На чужой роток

   Я уже не раз писал, об обстановке в стране, по крайней мере в деревне в конце пятидесятых, начале шестидесятых годов, прошлого уже века.
   Жили, конечно, в полнейшей нищете. Новая телогрейка считалась парадной формой,  а пацан, вышедший на улицу с куском белого(!) хлеба, намазанного сливочным (!) маслом, да еще посыпанный сахаром, немедленно был признан буржуем,  и подвергнут беспощадному остракизму.
   По вечерам девчонки распевали прекрасные песни (сравни: ты целуй меня везде, восемнадцать мне уже), по воскресеньям на  спортплощадке пыль стояла столбом, покрытия ведь никакого не было.
   Школьники, даже районных средних школ классами поступали в институты, пополняя ряды специалистов.
   А самое главное, общий настрой народа был явно позитивным. Последний раз такое настроение я ощущал во время подготовки страны к проведению «Олимпиады -80».  Я не могу рассказывать о государственных мероприятиях, не моя епархия, а вот как было организовано строительство олимпийских объектов мне хорошо известно. Перечислить все, даже только известные мне, нет никакой возможности. Я пришел на стройку ОТРК – олимпийского телерадиокомплекса в августе 1977 года. Еще только первый этаж вылезал из монолита, а к июню 1979 года уже шесть студий были сданы в наладку иностранцам, не говоря о том, что к самой Олимпиаде все объекты были готовы.
    К осени 1978 года мой участок на строительстве телерадиокомплекса был окончательно сформирован. Более сотни рабочих на выходе, десяток мастеров и прорабов, из них лишь один старше меня, а мне еще только двадцать девять, скомплектованы бригады, и  них назначены бригадиры. Короче говоря, создана вполне боеспособная, готовая к выполнению любых ответственных задач, благо и я к этому времени поднатаскался в процессах организационных работ.
   Этот ноябрьский день с утра не обещал ничего экстраординарного. Хотя все распоряжения были отданы с вечера, к утру обязательно возникает необходимость что-то подкорректировать.  Подошел к выходу из раздевалок, быстро согласовал изменения с бригадирами и отправился к себе. Рабочих в пространстве между бытовками собралось  несколько сотен. Иду, раздвигая толпу плечами, словно атомный ледокол «Ленин» льды Баренцевого моря, все-таки 182 см. роста и 80 кг. веса, и между ударами каблуков своих резиновых сапог о замерзшие комки грязи, слышу явно не мужские частые шажки. Не обращая внимания, продолжаю движение, но тут меня останавливает донесшийся из-за спины женский голос: «А Вы не знаете, кто такой Косульников?» С готовностью останавливаюсь, оборачиваюсь, женщин надо уважать. Передо мной стоит невысокая женщина лет сорока, прилично одетая, с хорошим неброским макияжем, да и фигура не подвела. Стоит, смотрит на меня, ожидая ответа.  Ни малейшего сигнала «опасности» не мелькнуло в голове, и даже возникла досада, что отрывает от дела.  Я посмотрел ей в лицо и простодушно ответил: «Знаю, вот он я».
   И тут произошло что-то просто неописуемое. Её миленький ротик изверг такой вопль, на девяносто процентов состоящий из такого отборного мата, что я, проработавший полтора десятка лет на стройке и служивший в ВДВ, а там во время рукопашных схваток чего только не услышишь, просто оцепенел. А интенсивность этого крика была такова, что толпа вокруг разом замолчала, а галки с ближайшего дерева моментально поднялись и улетели прочь.
   Никогда по жизни не был рохлей, а тут ничего не могу поделать, стою, шлепаю губами, как карась на суше, а сверху на меня валится поток отборной брани, а особо крупные матюки отскакивают от моих плеч и катятся по земле, словно крупные градинки.
   Не найдя ничего лучшего, предпочел ретироваться. Метров сто пришлось пройти в сопровождении этой вопящей фурии, пока сумел добраться до своего кабинета. Она видимо ожидала, что я попытаюсь закрыться, и висела буквально на плечах, но я услужливо открыл дверь и жестом пригласил ее войти внутрь. Оставшись без публики, она моментально замолкла. Я налил ей стакан пива, откуда у прораба в кабинете вода, она выпила. Я плеснул еще, тоже было пронято, и сказал, а теперь рассказывай.  Суть проблемы оказалась до банальности простой. Её мужем оказался один из моих бригадиров Юра Устинов, между прочим отсидевший восемь лет в местах не столь отдаленных. И вот приходя домой в полночь в изрядном подпитии, придумал оправдание в этом, что начальник участка ежедневно не отпускает домой, пока ему не поставят бутылку. Вот она и решила разобраться  таким способом. Женщины есть женщины, что с них возьмешь.
   Афера была быстро разоблачена. Собранные бригадиры единодушно опровергли вранье и пообещали поговорить с Устиновым.
   А с этой женщиной мы даже подружились. Вдобавок она оказалась председателем профсоюза довольно мощной строительной организации, а через эти ведомства тогда шли продовольственные заказы, так что с той поры и нам стала перепадать определенная часть очень приличных продуктовых наборов.
   А Устинов после этого дня целую неделю мог поворачиваться только всем телом, поговаривали бригадиры.

                Александр Косульников.  г. Москва
                20-я клиническая больница 10.05.2026 05.00