Легенда о Руставели

Однажды царица подарила поэту золотое перо за его поэтические заслуги. Юноша с тех пор всегда носил подарок царицы на шапке

Микава Н.
Легенда о Руставели
 (публикуется с сокращениями)


В Иерусалиме, существует один из самых замечательных памятников грузинского зодчества — монастырь Святого Креста, построенный известным грузинским деятелем XI века Прохоре. Вот с этим монастырем связывали имя Шота Руставели, об этом говорил народ, об этом рассказывалось в легендах.
Известный грузинский путешественник XVIII века Тимоте Габашвили писал, что на стене Крестового монастыря есть изображение Шота Руставели. Неведомый портрет поэта был также описан в XIX веке профессором Петербургского университета А. Цагарели. Существует предание, в котором рассказывается, что прах поэта покоится под одной из колонн, поддерживающих свод этого храма. Прошло столетие, и портрета Руставели в этом храме никто уже больше не видел.
На протяжении столетий исторический процесс развития культуры Грузии шел от усвоения античной философии, и центром ее была академия в Колхиде — Гелатская академия. Это была колыбель грузинской культуры. Именно здесь, в Гелати, преподавал и творил замечательный ученый и философ Арсений Икалтоели и многие, многие другие.  Почти все они вышли из Месхети и Черноморского побережья Грузии — Колхиды.  Месхети — очаг культуры и передовых идей — был родиной и Шота Руставели.                На протяжении столетий исторический процесс развития культуры Грузии шел от усвоения античной философии, и центром ее была академия в Колхиде — Гелатская академия.   Семнадцатилетнего юношу Шота привезли в Гелати.   Сын знатных родителей, здесь он получил всестороннее образование и сделался рыцарем, одинаково владеющим как оружием, так и разумом своим.

И легенда гласит:…               
В честь окончивших академию ученых витязей был объявлен турнир, на который приехала сама царица Грузии — молодая Тамар.                Раздался торжественный звон колокола, возвещавший о начале состязаний. Тамар, окруженная свитой, сидела на возвышении под пурпурным балдахином.
Началось состязание в верховой езде, метании копий, в борьбе, в игре на разных инструментах. Руставели был героем дня. 
 Когда началось чтение стихов, творения Шота Руставели поразили всех. Никогда еще грузинский стих не лился так легко, так музыкально, , никому еще не удавалось с такой силой донести до слушателей чеканность грузинской речи. И сам Руставели был похож на юного античного бога.

Царица восторгалась и не в пример другим царицам бурно выражала свой восторг. 
Тамар приказала вестникам объявить, что высшую награду — золотой венец — получит тот, кто стрелой пронзит яблоко, которое она будет держать в своей руке.
Вестники объявили об этом, но в народе поднялся ропот: царица не должна подвергать себя опасности — неверно пущенная стрела может поразить ее.
Лучшие стрелки, посоветовавшись между собой, подошли к Тамар и, преклонив колени, умоляли ее отменить это состязание. Если же оно не будет отменено, то они заранее просят простить их за отказ участвовать в нем!
Тамар, улыбаясь, отвечала— Тут нет никакого дерзания, никакой опасности!   Но витязи по-прежнему молили ее отменить состязание.                Тогда выступил вперед Шота и сказал:— Возьми, солнцеликая, в руку яблоко свое, я решаюсь пронзить его моей стрелой.
Все поразились смелости Шота; витязи начали его отговаривать. Но он, не слушая их, глядел на яблоко, которое царица держа указательным и большим пальцами, подняла над головой.
Но неожиданно для всех, взяв в руки стрелу, он подошел к царице, левой рукой придержал яблоко, а правой воткнул в него стрелу и пронзил его насквозь. Царица выпустила яблоко. Шота высоко поднял его на острие.
Тогда все поняли, что царицей была задана загадка, которую разгадал Шота.
— Победил Руставели! — провозгласила царица. — Он заслужил золотой венец. Я же говорила вам, мои добрые витязи, что в этом состязании нет ничего опасного. Вы упустили из виду, что я предлагала пронзить яблоко, а расстояние, с которого следовало это сделать, я не назначила!
После этих слов царица собственноручно надела на голову Руставели золотой лавровый венец и протянула ему руку для поцелуя. Молодой витязь смущенно подошел к Тамар, стал на колени и поцеловал руку солнцеликой. Потом он посмотрел в ее глаза и на всю жизнь лишился покоя.                Руставели в тот же день получил приглашение во дворец — быть придворным поэтом царицы.  Так началось для Руставели величайшее счастье и самое большое горе его жизни.

При дворе жизнь была богата событиями, изысканна и интересна. Руставели родился в такую эпоху, когда его талант мог получить широкое, всестороннее развитие, когда его гений вместе со всей Грузией питался античной культурой, поэтическими и философскими творениями эллинов. К этому времени Грузия достигла вершин самобытного, мощного культурного развития. С каждым днем все шире, все глубже становился кругозор поэта-философа. Его талант развивался на богатой почве, в окружении лучших поэтов и мыслителей того времени.

Здесь в беседе и спорах о псалмах Давида, о царе Соломоне, о мудром враче Асклепии, о философе-неоплатонике Прокле Диадохе, о философии Сократа и Зенона, Платона и Эпикура проходили дни и вечера. И вот однажды…
Это было на охоте, в окрестных лесах древней столицы Грузии — Мцхета. После церковного праздника Свети-Цховели царица объявила охоту и со своим девичьим отрядом в сопровождении Руставели помчалась галопом вперед, туда, где сливаются воедино воды степенной Куры и бурной Арагви, и вдруг остановила своего скакуна. Тамар с восхищением глядела на высокую гору на противоположном берегу, вершину которой украшал храм, построенный еще в VII веке, — Джвари.— Я преклоняюсь перед зодчим, нашедшим такое решение для своего творения… Это не храм, а продолжение горы, ее вершина… — сказала Тамар . — Венец ее… — добавил стоящий рядом Шота.— Ты прав, мой поэт… Именно венец! — заметила она и устремилась в лес.
Шота догнал ее. Они ехали рядом, и ничто не нарушало окружающую тишину. Царица еще не объявляла о начале охоты.— Расскажи сказку, Руставели! — вдруг нарушив молчание, сказала солнцеликая— Какую, царица моя?
— Самую короткую… — не глядя на него, как бы про себя ответила она.
Шота задумался и через двадцать конских шагов начал:
— Это будет печальная сказка, солнцеликая! — Ответа не последовало, и он продолжал: — У одного царя была дочь неописуемой красоты. Из многих стран приезжали к ней рыцари, юные царевичи, чтобы завоевать ее любовь, но тщетно… Царевна решила выйти замуж за того, кто по-настоящему полюбит ее и кто вызовет взаимность в ее сердце. В одной из зал дворца стоял малахитовый столик с небольшим хрустальным кубком, наполненным слезами царевны. Слезы, прозрачнее утренней росы, переливались в кубке.  Ищущий руки царевны должен был, стоя перед кубком, сочинить стихи о любви. Предание гласило: если стихи будут искренними, слезы в кубке запенятся. Искатель руки царевны должен вылить их при ее появлении.
Время шло, слезы в кубке не закипали, и царевна не выходила замуж. Надоели царю капризы дочери, и он приказал запереть ее за девятью замками.  Печаль воцарилась во дворце. Как ни старались прислужницы развлечь царевну, она тосковала, как птичка в золотой клетке.  Задумала она однажды написать свой портрет. Села перед зеркалом и на бумаге изобразила свое лицо. Трудно было угадать, что было прекраснее: сама царевна или ее изображение. Портрет она привязала к шее голубя и выпустила его из окна.  За семью царствами жил поэт — камни и те, казалось, плакали, услышав его песни. Но поэт ждал настоящей любви, и все труднее было ему сочинять стихи без подлинного чувства. Наконец вовсе умолкли его струны, и скорбь одолела его.  И вдруг неожиданно белый голубь из неведомой страны принес ему портрет красавицы. Пламенем любви загорелось сердце поэта, и решил он пуститься на поиски незнакомой девушки. Долго ли, нет ли шел он и пришел в известное нам государство. Здесь он узнал о странных условиях царевны и ради забавы решил попытать счастья — не знал он, что царевна была той, которую он искал!
Множество людей собралось в назначенное время. Какой-то неизвестный бедный поэт хотел завоевать сердце царевны!  Поэт подошел к столику, на котором стоял кубок, наполненный девичьими слезами. Вспомнил он о портрете, запел песню, подобно которой не слышал еще человек, и слезы в кубке закипели. Наконец появилась царевна. Поэт взглянул на нее и оцепенел: это была она!  Он шагнул к ней, но мрак окутал его глаза, и он ослеп — забыл вовремя вылить кипящие слезы.  Не испугавшись гнева отца, царевна вышла замуж за своего слепого поэта: она любила его и не могла поступить иначе. Царь изгнал их из своего государства. Они обеднели, но были счастливы, так как сильно любили друг друга…
Тамар не сказала ни слова.  Конь царицы рванулся вперед, поскакал… и остановился. Руставели догнал Тамар — и замер: на ее глазах, как алмазы, повисли две слезинки.— Зачем ты рассказал такую сказку, разве ты не знаешь?.. — не закончила фразу царица.

Шота побледнел. Конечно, он знал, он все знал. Он понял свою ошибку.
Как мог он забыть историю царицы? Ее отец — могущественный царь Георгий III невзлюбил своего племянника Демна за то, что тот заикнулся о женитьбе на единственной дочери царя — Тамар. Георгий заточил ее в Каджетскую крепость; царевич Демна, наследник престола, объединив сторонников, попытался отстоять свои права. Но Георгий разбил его и ослепил.Тамар и Демна с детства любили друг друга.  Как Шота мог забыть об этом?.. Значит, она все еще помнит о нем!.. Он еще большим уважением проникся к ней.
— Я не хотела причинить тебе боль, — опять заговорила царица.— Верю, моя царица.
Долго они ехали молча, пока Тамар не нарушила молчания.
— Поезжай в Грецию, в Афины, набирайся знаний… Пользуйся возможностью. Путешествие— это тоже бессмертие…— Я выполню желание моей госпожи, — преклонив голову перед царицей, произнес Руставели. — И еще одна просьба у меня к тебе… Чувство свое перенеси на пергамент. Напиши книгу о любви. — Я это сделаю, моя царица, — повторил Шота.                Как она сказала?.. Написать об этом, изложить поэму любви на пергаменте! Так зарождались первые строки его поэмы. 

Встреча с родиной Гомера, Аристотеля, Платона, Сократа; встреча с солнечной, лазурной Элладой, с Афинами и бессмертным Акрополем была великим душевным праздником для Руставели.

Прошли годы. Руставели — мудрый философ и поэт, красавец витязь и остроумный собеседник, узнавший и увидевший много нового, приобретший жизненный опыт, вернулся в Грузию. Он научился смирять свой горячий темперамент, вспыльчивость, а это одно из самых больших достоинств великих людей. И странствующий поэт вновь стал придворным поэтом. Страной правила женщина, покровительница поэзии и искусства; аристократы Грузии окружали себя поэтами, устраивали состязания в поэтическом искусстве и основывали академии странствующих поэтов и мыслителей.
Руставели приехал не один. Он привез с собой новую поэму — выполнил обет, данный царице.  Так появился гениальный «Витязь в тигровой шкуре», любимая книга грузинского народа, сокровищница его вековой мудрости, непревзойденный шедевр его поэзии.

Появление «Витязя в тигровой шкуре» было встречено, как удар грома: дворянство увидело в ней осквернение существующих устоев жизни; духовенство, не замедлило признать в авторе «языческой поэмы» неоплатоника и противника христианской церкви. Сохранилось предание, что грузинский католикос Иоанн еще при жизни царицы Тамар «воздвиг гонение» на Шота Руставели и его поэму.
Тамар, первая поклонница его гения, долгое время не хотела видеть в Руставели политического противника, но это была девушка Тамар, слёзы которой увидел Шота на охоте, Тамар, пославшая его в Афины.
Царица же Тамар была вынуждена подчиниться  воле князей и дворян, она должна была отвернуться от друга и своего поэта.

 Всего несколько лет пришлось пожить Руставели на родине. Он был изгнан из Грузии.
Шота ушел в Иерусалим и поселился там в грузинском монастыре Святого креста.
При дворе больше не произносилось его имя. Не читали его стихов. Не переписывалась его поэма. Духовенство преследовало его идеи. Никто не знал о дальнейшей жизни, неизвестно, когда он умер.
Летопись Грузии — «Картлис Цховреба»2) — хранит молчание о нем.  Но в грузинских народных песнях и легендах говорится о постигшей поэта опале.
Наши историки утверждают, что он родился в 1174 году. Трудно что-либо сказать по этому поводу. Многие памятники культуры Грузии — замечательные творения искусства, литературы, науки — были сожжены, расхищены или затоптаны варварами-завоевателями и оказались утраченными для человечества. Но и по сей день остаются неисследованными монастырские библиотеки и архивы на Афоне в Греции, на Синае, в Иерусалиме и в других древних зарубежных прибежищах грузинского просвещения.

А самым ценным и неопровержимым документом является поэма-энциклопедия тех времен, евангелие любви — «Витязь в тигровой шкуре».
Руставели явился обновителем грузинского литературного языка. Светский, изысканный язык своих современников: Чахрухадзе, Хонели, Тмогвели и других— он приблизил к народному языку и создал возвышенный и красивый литературный язык.

В богатейшей сокровищнице поэзии Руставели видное место занимают афоризмы — всплески народной мудрости. В поэме, заключающей в себе тысячу пятьсот с лишним строф, число афоризмов достигает двухсот; выраженные в большинстве случаев в одной строке, они ярки, глубоки и. выразительны.
Лучше гибель, но со славой, чем бесславных дней позор.
Что раздашь — твое, что скроешь — то потеряно навек.
Вновь родиться ты не сможешь, зла не обратишь в добро.
Разве знал победы радость, кто от клятвы отступил?
Но для злого злое слово — слаще тела и души.
Кто, пленившись нежной розой, без шипов ее сорвал?
Радости вкушать не трудно, в неудачах крепким будь!
Из норы выводят змеи сладкозвучные слова.                Каждый мнят себя стратегом, видя бой со стороны.
Сотня тысячу осилит, если мудр вождя совет.
И для каменного сердца есть алмазное копье!..
В конце жизни поэт отправился в Иерусалим где принял монашеств..  Около 1272 года он ушел из жизни в монастыре Святого Креста в Иерусалиме, там же похоронен.


P.S.
 Справка
Микава Николай Маркозович -  грузинский советский писатель, прозаик, драматург, переводчик, общественный деятель. Родился 30 ноября 1910, Сухуми, Кутаисская губерния, Российская империя Умер — 1996, Москва, Российская Федерация).


В школах СССР с поэмой «Витязь в тигровой шкуре» Шота Руставелт,знакомились в старших классах (в 8–9 классах). Вечерами, слушая как занимаются стршие мои брт и сестра, я услышал ка они читают и заучивают отрывки и афоризмы из поэмы.  Так я услышал и запомнил афоризмы
«Лучше гибель, но со славой, чем бесславных дней позор, что раздашь — твое, что скроешь — то потеряно навек».
Затем книга «Великий Моурави» Анны Могилевской, которую я прочитал несколько раз, полюбив ее героев. 
  Свою первую, самостоятельную жизнь я начал в Грузии, в Батуми, работая в порту. Здесь я услышал грузинскую речь, грузинские песни, познакомился с обычаями, впервые попробовал вкус вина. Это все укрепило  любовь к этой стране.
 Следующие посещения обогатили знание страны, дали возможность познакомиться с замечательными людьми, написат  Главу Встречи, люди. Грузия в книге мемуаров Мой путь.  (Мой путь. Глава 18-2 Встречи, люди. Грузия (Леонард Позолотин) / Проза.ру)