О Тихом Китовьем Горе

Когда мне становится грустно, я растворяюсь в стенах. Китовий дом забирает меня внутрь, делает своей частью. Тогда я возвращаюсь в самое начало.
   А в начале была Тихая Квартира. Тихая потому что никогда не разговаривала в полный голос. Всё шептала. Я садилась в угол между шкафом и кроватью Милой Женщины, а Тихая Квартира шептала свои истории, кошачьими шагами и скрипом встающих на место половиц. И тогда я засыпала, превращаясь, наверное, в удивительное Тихое Создание, живое сердце Тихой Квартиры. А потом меня находила Милая Женщина. Находила и начинала воспитывать. Может, она не слышала историй Квартиры, потому что злилась. А может, просто не хотела е; слушать.
   Так или иначе, Милая Женщина в огромном организме Дома играла роль л;гких. Тонкое волокно, не способное защитить. Но без него организм умрёт. Милая Женщина была хрупкой и звонкой, как ночной мотыл;к. Она никогда не улыбалась. Никогда не рассказывала истории. Но иногда я слышала, как она разговаривает с кем-то,кого я не вижу. И тогда она смеялась. Когда мы шли куда-то вместе она плотно закутывала меня в свою шаль, так, чтобы не было видно лица. Шаль была колючей и пахла чудесным Зверем. Милая Женщина говорила, что шаль нужна, чтобы меня защитить. Но я понимаю, что она защищала только Милую Женщину.
   Так продолжалось целую жизнь. Милая Женщина водила меня к Светлым Людям. Они только качали головами. Все на одно лицо, будто близнецы, говорящие одно и тоже, совершающие одни и теже действия. Светлые Люди - тв;рдые объекты и запах спирта. А потом я возвращалась в Тихую Квартиру, отделялась от чудесного Зверя шали и садилась в свой угол слушать. И, как благодарная публика, оставляла Квартире в подарок свою историю. Правда,всегда одну и ту же, про Светлых Людей, потому что других не знала.
   Однажды к нам в квартиру приш;л Чужой Человек. Он прин;с чернила и много бумаги, но я никогда не видела, как он рисует. Он только обещал, но ни разу не нарисовал ни единой картины. Человек был громким, я чувствовала, как под его тяжёлыми шагами рвутся клетки и ткани Дома. Ещё немного, и он бы его убил. Но в тот раз он ушёл. Тогда я забилась в свой угол и отказывалась выходить, даже когда Милая Женщина облила меня водой. В слудующий раз, когда пришёл Человек, она просто накрыла меня пледом. А потом Человек остался, навсегда. Я всё так же сидела в углу, пока он, смеясь, не поднял плед. Милая Женщина вскрикнула и расплакалась, начала извиняться перед Человеком. он стоял, сначала растерянно, а после зло смотрел на меня. И в этот момент Тихая Квартира с треском лопнула и замолчала.
   Дом задохнулся. Человек больше не смеялся, он приносил с собой запах лестничной клетки. Иногда он кричал на Милую Женщину.
   Потом Дом умер окончательно. Я поняла это, когда вдруг перестала помещаться в сво;м углу. Во всём виноват Человек. Это он своими тяж;лыми ногами разрушил Тихую Квартиру. Я не совсем поняла, что я сделала после , но думаю, Человеку было больно. Настолько больно, что Милая Женщина выставила меня в коридор, как старое, треснувшее зеркало.
   Но это стало началом счастья. Потому что на улице я встретила Кита. Он играл скрипке, и его песня была похожа на огромную открытую воду. Я засмеялась и стала ему подпевать. Кит погладил меня по голове, а потом забрал к себе, домой. В этом чудесном доме не было подходящего для меня угла, но он и не был нужен. В этом доме я могла растворяться в стенах. Становится мозаикой, напевая китовью песню. Однажды я подглядела сон Кита. В н;м было много сол;ной воды огромных машин, шумящих на чужом языке.
   Кит не мог ошибиться, потому что Такие не ошибаются. Кит- вектор вверх. Наверное, я что-то не так понимаю. В тот день Кит играл свою песню на улице, а я сидела рядом и подпевала. Когда мимо нас проходили люди я закрывала лицо руками, хотя Кит просил меня этого не делать. Вдруг скрипка издала протяжный визг и исчезла. Она погибла. Мне стало страшно. Кит сказал, что мне нужно остаться на улице. Он выглядел больным и испуганным. И я осталась. Потому что Кит не может ошибиться.
   На улице быстро стемнело. Я ходила под окнами дома Кита и шопотом рассказывала истории Тихой Квартиры старому, сухому кл;ну и раскрашенным кирпичам. Мне было страшно. Страшно, что дверь никогда не откроется. Тогда, я сделала первый в своей жизни Поступок. Резко д;рнула дверь и вошла в дом.
   Кит лежал на диване, глаза его были закрыты. Я положила руку ему на лоб, чтобы снова подглядеть сон. Но сна не было. Ничего не было. Кит тоже умер. Умер как скрипка и Тихая Квартира. Теперь остались только я и дом. Я подошла к стене и растворилась в ней, также, как и всегда, когда мне становится грустно.