Кит

За окном раздаются крики. Пытаюсь рассмотреть, что же происходит. Ко дворцу подплывает ревущий кит и звук его голоса вызывает дрожь. Ощущаю себя так, словно меня режут миллионом маленьких новичков. Застонав, закрываю уши ладонями, но толку, если мы слышим всей поверхностью кожи? Вскрикиваю. Эхо приносит информацию: горбатый кит ранен и ему срочно нужна помощь. Мечусь по комнате, соображая, как сбежать отсюда.
– Псс, Тиларея! – шёпот сопровождается звуком отпираемой двери. На меня смотрит медсестричка, почти девчонка. Симпатичная: длинные светлые волосы, глаза цвета моря и абсолютное доверие миру на лице. – Не говори, что это я?

Она виновато смотрит на меня, а я киваю. Сейчас главное – помочь раненому. Коротко жму девчонке руку, отмечая, что не спросила как её зовут, и спешу к выходу.

Кита уже окружили мужчины-сирены, пытаясь сдержать его метания. Их можно понять – китов обычно не пускают в город, не потому, что не любят, а потому что те ненароком могут разрушить целые кварталы. Затягиваю песнь, и она отражается от дна, стен построек, донося всем в округе, что я собираюсь делать. Другие сирены тоже поют и я быстро узнаю подробности происшествия. Это воздушные жители пытались его убить… Прикусив губу, спешу к киту.

– Тише, тише, мой хороший, – шепчу тихо, поглаживая кита по мягкой нежной коже под глазом. Он внимательно смотрит на меня. Пропеваю короткую песнь и перемещаюсь к ране. – Ой-ой!
Вскрик вырывается непроизвольно, а мой мир рушится: как я теперь могу интересоваться и восхищаться воздушными жителями, если они творят такое? Из бока кита торчит гарпун. Касаюсь его, понимая, что одной мне не справиться.

– Папа!
Отец, нахмурив брови, подплывает ко мне. Жестом останавливаю его негодование.
– Помоги, – прошу, указывая на гарпун, и начинаю свистеть. Специальный свист переливами, которым обладаю лишь я в нашем королевстве. На него всегда приплывают дельфины – мои неизменные помощники. Среди сирен вижу сестру.
– Латиль! – пропеваю несколько нот и сестра бледнеет, понимая, что предстоит сделать. Она вопросительно смотрит на меня, я киваю. Латиль, взмахнув хвостом срывается с места, спеша во дворец. Ей надо созвать остальных сестёр для помощи мне.

Кит прикрывает глаза, когда к нему подплывают сирены. Мужчины хватают гарпун и совместными усилиями вырывают его из бока животного. Вода окрашивается в красный цвет. Меня мутит при взгляде на рану, при осознании того, что надо сделать. Кит опускается на дно. Он тоже всё знает. Мужчины отступают, занимая оборонительные позиции. На запах крови уже спешат акулы и нам нужно поторопиться. Меня окружают сёстры.
– Тиларея, ты как? Ты справишься?
– С вашей помощью.

На секунду закрываю глаза, замедляя дыхание.
– Кри-лаа! – зову друга из стаи дельфинов, нетерпеливо выписывающих кульбиты неподалёку. Большой серый дельфин подплывает, вопросительно глядя на меня. Я протягиваю ему ладонь и зажмуриваюсь. Ничего не происходит, потом чувствую аккуратное прикосновение зубов.
– Ой! – Открываю глаза и вижу, как из моей ладони струится алая лента крови. Пора!

Подплываю к киту и прикладываю прокушеную ладонь к его ране, ощущая, как пульсирует мясо. Другой рукой хвастаюсь за руку Латиль и закрываю глаза. Я знаю, что Латиль держит за руку старшую сестру, та – среднюю и все они задействованы в самой сильной и самой сложной магии – магии исцеления.

Начинаю песнь заклинания. Звук льётся сначала слабо, потом увереннее, я ощущаю, как ко мне перетекает магическая сила моих сестёр, как по цепочке – от ладони к ладони, и как она исходит из моей руки, вливаясь в страшную рану. Песнь захватывает меня, стирая границы сознания, я уже не ощущаю ни себя, ни окружающих, только уголком мозга понимаю, что Латиль по-прежнему держит меня за руку, вливая в меня магию, как в пустой сосуд. Нельзя прерывать песнь. Заклинание терзает меня, это я выныриваю на поверхность посмотреть на большой корабль, наполненный воздушными жителями, подплываю ближе, чувствую опа носит, но не успеваю уйти. Удар! Боль… Боль затмевает разум, я мечусь в воде, ударяя хвостом, песнь превращается в рёв… разлетается в щепки корабль, я наконец-то ухожу на глубину, оставляя за собой лакомый кровавый след.

Боль вспыхивает снова, когда в тело вцепляются зубы акулы. Акулы чувствуют, они всегда чувствуют боль, страх и смерть. Вырываюсь, стремясь опуститься глубже, на грани потери сознания. Быстрее к сиренам!

Ладонь пронзает разряд тока и меня отшвыривает на сестёр, которые еле успевают меня поймать. Чувства возвращаются медленно. Осознаю себя лежащей на песчаном дне рядом с китом. Латиль держит меня за руку. Слабо улыбаюсь ей и перевожу взгляд на рану кита. Раны нет – вместо неё новая тонкая кожа. Сжимаю ладонь в кулак и разжимаю: ранки от укуса тоже затянулись. Сильно кружится голова. Сирены окружают меня, осторожно подхватив под руки. Я не сопротивляюсь: больше всего хочется спать. Спать и забыть о верхнем мире, который агрессивно прорывается в наш водный мир.

22.03.2025