Ванька

Ступает Мариська по старому полу осторожно, оглядывается, вздрагивает и ёжится от холода. Комнатка тёмная, небольшая, сквозь окошки не видно ничего. Нерешительно переступает босыми ногами Мариська, замечая в углу ворох тряпья. Чужое! Страшно. Холод побеждает и Мариська шагает в угол, рассматривая одежду, сваренную кучей. Вытаскивает юбку – слишком длинную для маленькой Мариськи, вытянутую кофту. Всё лучше, чем насквозь промокшая одежда Мариськи.

Примеряет, удивлённо проводя руками по ткани: юбка садится как влитая, будто по ней сшитая, кофта мягко облегает силуэт. Подходит Мариська к большому пыльному зеркалу у стены, да сдувает пыль. Из зеркала на неё смотрит черноокая девчушка с чёрными же кудрявыми волосами, разметавшимися по плечам. Смотрит Мариська и не узнаёт – она ли это, так хорошо смотрится на ней одежда.

Отвлекают Мариську странные шорохи за стенами избушки. Видит она мелькнувшие в окошке два жёлтых огонька – дикий зверь кружит неподалеку. Скребётся в дверь волчья лапа. Не дышит Мариська – страшно ей. Вздыхает и подкрадывается к двери. Чует – зверь дикий там, а по телу вдруг разливается странное тепло. Отворяет она дверь и встречается взглядом с волком серым, мокрым и жалким сейчас. Вспыхивают его глаза огнём, но тут же гаснут. Склоняет волк голову перед Мариськой, кладёт она ему ладонь между ушами.

Страшно зверю, прижимает он уши, но не уходит от Мариськи. Ступает она в комнату, впуская зверя. Шагает он на порог избы, да вдруг вихрь тёмный скрывает его на миг. Разлетается шерсть клочьями, стоит перед Мариськой на коленях сосед её, Ванька. Голый абсолютно. Вскрикивает Мариська, закрывая лицо руками, а Ванька извиняется неловко, прикрыться пытаясь.

– Ты меня выследил, – гневится Мариська, чувствуя, как тьма бежит по её жилам. – Зачем?
– Нет, нет, – Ванька трясёт головой, дрожа от холода, – не подумай! Я тебя никогда не преследовал!
– Тогда что тут делаешь? – Мариська хватает кочергу.
– Убегаю от них.
– От них, – Мариська неуверенно мнётся, краснеет, бросая взгляд на Ваньку и кивает в сторону угла с одеждой, – оденься.
Ванька краснеет тоже, нерешительно шагая в угол. Мысли его крутятся вокруг Мариськи – он и не подозревал, что она такая… какая? Не может он определиться в своих чувствах, только стеснительно перебирает тряпьё, стараясь выискать что-то подходящее.
– Оборотень, значит, – Мариська успокаивается, садится на лавочку и принимается болтать ногами.
– Мгм, – соглашается Ванька.
– И это каждый раз так?
Ванька понимает недосказанный вопрос.
– Нет. Обычно успеваю раздеться. Привык, – Ванька пожимает плечами. – Ты что думаешь? Вернёшься?
Мариська качает головой, чуть морщась.
– Не нужна я там. Убьют. А здесь спокойно, хорошо.
– Могу я остаться? – с надеждой спрашивает Ванька и глаза его загораются жёлтым огнём.

9.04.2025