Утро

Утро заглядывает в окна избушки серостью и промозглостью. По крыше снова барабанит дождь. Мариська открывает глаза, морщится и чихает: спать на полу неудобно и, если бы не Ванька, обернувшийся волком, ещё и холодно. Ванька мирно сопит, свернувшись кольцом, однако уши его вздрагивают, прислушиваясь к тихим шорохам, о которых Мариська может только догадываться.

Мариська открывает дверь избы и с тоской смотрит в лес. Сыро, холодно, неуютно. Её привлекает неясный шум вдали.
– Вань, Ваня, – зовёт она. Ванька просыпается, потягивается, зевает, подходит к выходу и тянет носом воздух. Из груди его вырывается тихое утробное рычание.

Вскрикивает Мариська, понимая, что беда близится. Видит она неясные силуэты, мелькнувшие меж деревьев, тихие голоса. Замечает, как шерсть на загривке Ваньки встаёт дыбом, как он подгибает лапы, готовясь к атаке.

Выходят к избе парни, крепкие, уверенные в себе.
– Вон она! Ведьма! – кричит один, указывая на Мариську. Она узнаёт его. Это он лупил её, если ему удавалось её догнать. Это он подначивал остальных издеваться над ней. Это он…

Темнеет в глазах Мариськи, не видит она больше ничего, себя не ощущает. Не слышит, как мягко прыгает Ванька навстречу врагам, как лязгают его зубы, смыкающиеся на горле одного из врагов. Шепчет Мариська что-то, перебирает пальцами воздух, словно ленту невидимую. Сгущаются тучи, усиливается дождь. Струи ледяной воды хлещут по дерущимся. Вдруг замирает Мариська, выдыхает. Пронзает молния её врага, да насмерть. Разбегаются остальные, крича угрозы. Оседает Мариська на пол избы, смотрит удивлённо на свои ладони. Переводит взгляд на поляну.
– Ванька!

Бросается Мариська к спасителю своему, лежащему на земле. Задыхается Ванька, скребёт по земле когтями. Рваная рана в боку его, вокруг всё кровью залито. Падает Мариська перед ним на колени в рыданиях. Видит в крови она нить серебристую еле заметную – жизнь Ванькину. Хватает за кончик и начинает сматывать в клубок, а сама всё шепчет, шепчет что-то, себя не помня. Извивается призрачная нить, хочет выскользнуть, но ловко Мариська удерживает её, а потом прижимает ладонями рану Ванькину, заталкивая клубочек обратно. Не должна жизнь покинуть его. Не должна!

Плачет Мариська, слезами обливается, обнимает Ваньку за шею, на дождь внимания не обращая. Текут медленно минуты в ожидании…

11.04.2025