1. Павел Суровой Тень Ночного орла

Пролог. Склад №4. Февраль 2022 года
Гул стоял такой, что закладывало уши — колонны техники шли на юг и запад круглыми сутками. Прапорщик Савельев, чьё лицо цвело багровым цветом от третьих суток без сна и первача, отчаянно матерился. Сводные ведомости горели, комбриг орал в трубку, требуя «огурцы» для артиллерии прямо сейчас.

— Семёныч, бля! — гаркнул Савельев какому-то зачуханному рядовому. — Из четвертого ангара тащи те ящики с черной полосой! Да не те, дебил, дальние, со звездой, сорок лет которые там гнили! Живее!

Если бы Савельев не пил неделю, он бы вспомнил, что ящики с черной двойной полосой и маркировкой «Спец-Х-3» подлежали утилизации еще при Горбачеве. Внутри лежали опытные снаряды с нестабильным зарином повышенной стойкости. За сорок лет в сыром подземном бетоне химия сделала то, чего не ожидал ни один советский академик: боевое отравляющее вещество мутировало, вступив в реакцию с плесенью и ржавым сплавом оболочки. Хорьки и крысы, бегавшие в том ангаре, давно не дохли — они просто исчезали. Но прапорщику было некогда смотреть на крыс. Камаз взревел и ушел в ночь, увозя в кузове смерть, которая передумала быть смертью.

Глава 1. Пятна на коже
Грязь летела в небо вместе с кусками мерзлого дерна и обрубками сосен. Снаряды ложились с хирургической точностью — группу разведки срисовали с беспилотника еще на опушке.

Капитан Игорь Крищенко пришел в себя от того, что в ушах стоял сплошной, на одной ноте, ультразвуковой писк. Во рту было горько и сухо, пахло жженой резиной и какой-то странной, приторной химической черемухой.

Он лежал на дне воронки, полузасыпанный землей. Первым делом попытался пошевелить пальцами рук, ног. Цел. Автомат полузасыпан рядом. Игорь повернул голову и похолодел: метрах в пяти лежали его пацаны. Серега «Маэстро», Семен, молодой Колька... Никого. Снаряд с странной черной копотью разорвался прямо посреди их цепи. Но крови не было. На телах погибших проступали жуткие, ядовито-синие, светящиеся прожилки, словно под кожей побежала неоновая краска.

Игорь посмотрел на свои ладони. По венам, прямо от запястий к пальцам, пульсируя, расползались точно такие же синие пятна.

«Газ... — промелькнуло в контуженной голове. — Нас накрыли химией. Всё, хана».

Он зажмурился, ожидая, когда легкие начнут выплевываться наружу, а судороги скрутят тело. Но вместо боли пришло странное, пугающее тепло. Сердце забилось ровно, зрение прояснилось так, что он отчетливо увидел хвою на ветке в пятидесяти метрах. Игорь снова открыл глаза и посмотрел на руку.

Синие пятна медленно, как вода в песок, уходили внутрь, оставляя кожу чистой. Но внутри всё горело от непонятной, рвущейся наружу энергии.

С запада донесся тяжелый гул бронетехники. Игорь аккуратно пополз к краю воронки, достал монокуляр. На шоссе, в паре километров от него, разворачивались чужие порядки. На броне — тактические знаки врага. И шли они плотно, лавиной, отрезая его от своих, уходя далеко на север, вглубь территории.

Он остался один. В глубоком тылу. С непонятной заразой в крови, которая заставляла его сердце стучать, как бешеный дизель.