Кавказ. Часть 3

КIас: вершина, голова и человек

Если в первой части исследования основное внимание было уделено внутренней структуре названия КавкIас (Кавказ) как возможной формуле «ворот на вершине», а во второй части рассматривались Дарьяльский проход, Касарское ущелье и древние пути Кавказа, то в третьей части необходимо подробнее остановиться на самой основе кIас, которая занимает центральное место в предлагаемой интерпретации данного названия.

Как было показано ранее, по данным А. Д. Вагапова, основа кIас представлена в чеченском языке значениями «макушка», «верхушка», «пик», «вершина», а в ряде диалектов также «острый камень» и «каменистый гребень» (Вагапов, т. 2. С. 31). От той же основы образованы формы кIус «макушка», кIиес «затылок», «загривок», кIесара «затылочный», «тыловой», а также кIесаркIаг «затылочная впадина».

На первый взгляд данные значения могут показаться разрозненными. Однако при более внимательном рассмотрении они образуют единую смысловую систему:

вершина ; макушка ; голова ; глава ; человек.

Подобная последовательность представляет особый интерес для понимания древнего мировосприятия. Для горных обществ вершина являлась высшей точкой пространства. Она первой встречала солнечный свет, господствовала над окружающим ландшафтом и воспринималась как наиболее близкая к небу часть земного мира. Поэтому неудивительно, что понятия вершины, головы, старшинства и власти в различных языках нередко оказываются тесно связанными между собой.

В этой связи заслуживает внимания наблюдение А. Д. Вагапова, который допускает связь реконструируемой основы *кIас с грузинским словом каци — «мужчина», «человек» (Вагапов, т. 2. С. 31). Если подобное сопоставление окажется оправданным, то перед нами может находиться древняя семантическая цепочка:

вершина ; голова ; вождь ; человек.

В таком случае человек первоначально осмыслялся не просто как представитель рода, а как носитель высшего положения, подобно тому как вершина занимает высшее положение в пространстве.

Близкую семантическую модель отражает и другая параллель, приведённая А. Д. Вагаповым. В статье, посвящённой чеченскому слову куорта («голова», «вершина горы», «исток»), исследователь связывает его с древней основой *карт-, которую рассматривает как расширение на -т от нахской основы кар, кур — «рог», «рога», «вершина», «верх» (Вагапов, т. 2. С. 283). Вагапов указывает также форму куоьрта — «главный», восходящую к форме куорта — «голова» (Вагапов, т. 2. С. 284). На этом фоне особый интерес представляет наблюдение К. М. Туманова, приведённое у Вагапова: от того же корня карт- // корт- Туманов выводил этноним картлус — «картлиец», «грузин», понимая его в этимологическом значении как «горец», «житель горных вершин». В качестве дополнительного аргумента Туманов ссылался на параллельное название горных грузин — мтиули, образованное от грузинского мта «гора». Само по себе это наблюдение представляет интерес, поскольку показывает, что в традиционной кавказской системе именования этническое обозначение могло непосредственно восходить к образу горы и горного пространства (Вагапов, т. 2. С. 283).

Таким образом, и в этом случае прослеживается та же смысловая модель: голова ; вершина ; главный ; горец / человек. Для настоящего исследования важно не окончательное решение вопроса об этимологии этнонима картвел, а сама повторяемость древней семантической связи между головой, вершиной и человеческим или социальным обозначением.

Заслуживает внимания также чеченское слово стаг, представленное в ряде диалектов также формами саг и таг — «человек», «мужчина». Происхождение данного слова остаётся дискуссионным и не имеет общепринятого объяснения. Тем не менее в рамках настоящего исследования определённый интерес представляет возможность его внутренней интерпретации через древние представления о свете, видимости и возвышенном пространстве.

Если рассматривать форму саг как сочетание элементов са и га(н), где са связано со светом или освещённой местностью, а га(н) — с актом видения, то первоначально подобная форма могла обозначать место, открытое солнечному свету и обзору. В условиях горного ландшафта таким местом прежде всего является возвышенность, гребень или вершина.

В таком случае возникает следующая смысловая последовательность:

возвышенное место ; место, откуда видно свет ; вершина ; глава ; мужчина ; человек.

Независимо от того, насколько подобная реконструкция соответствует исторической реальности, она представляет интерес как возможная модель древнего пространственного мышления, в которой представления о человеке оказываются непосредственно связанными с образом вершины и света.

Особенно показательным выглядит сопоставление с шумерским словом sag, которое имеет значения «голова», «верхушка», «главный», «первый» (ePSD; ORACC). Независимо от вопроса о происхождении данных слов, обращает на себя внимание сходство самой смысловой модели. И в чеченской, и в шумерской традиции центральное место занимают представления о голове как о верхней части тела, связанной с руководящим положением, старшинством и первенством.

Тем самым вновь проявляется уже отмеченная ранее цепочка:

вершина ; голова ; главный ; человек.

Определённый интерес представляет и косвенная основа чеченского слова саг, выступающая в форме саги-. При присоединении направительного форманта -га возникает форма сагига (литературное сагега) со значением «человеку», «к человеку». Формально данная форма обнаруживает сходство с шумерским сочетанием sag-gig-ga, традиционно переводимым как «черноголовые» и использовавшимся в качестве самоназвания шумеров (ePSD; ORACC).Такое фонетическое сходство само по себе не доказывает исторической связи между рассматриваемыми словами, но представляет интерес как дополнительное наблюдение в ряду сопоставлений, где центральное место занимают понятия человека, головы, вершины и социального статуса.

С этой точки зрения особый интерес представляет и предлагаемая интерпретация шумерского самоназвания ki-en-gi. В рамках данной гипотезы оно может быть осмыслено как «земля, откуда видно небо» или «земля, откуда виден небесный бог». При таком толковании ki понимается как «земля», en — как элемент, связанный с понятием неба или небесного божества, а gi сопоставляется с чеченским га(н) — «видеть», «увидеть». Независимо от степени убедительности такой интерпретации, обращает на себя внимание повторяемость одного смыслового комплекса, объединяющего землю, небо, свет и акт созерцания.

Дополнительный интерес представляют данные чеченской топонимии, где встречается ряд названий, которые исследователи связывают с выражением «Ана гучу» — «откуда видно небо» или «откуда виден Ана — бог неба». Среди них можно отметить следующие примеры:

Iонгучу (Онгучу) — склон рядом с Тусхара. Название связывается с выражением «Ана гучу», где Ана понимается как «небо» или «бог неба», а гучу — «откуда видно» (Сулейманов, 1997: 86).

Iонгучу ара (Онгучу ара) — урочище на правом берегу Зумсойн Эрк, севернее ИсмаьIин-кхелли. Возможная этимология восходит к форме «Ана гучу ара» — «поляна, откуда виден рассвет» (Сулейманов, 1997: 137).

Iонгучу хьун (Онгучу хьун) — лесной участок к востоку от ХIима. Название, вероятно, связано с тем же семантическим комплексом наблюдения неба и света (Сулейманов, 1997: 171).

Iонгучу ара (Онгучу ара) — ещё одно урочище с аналогичным названием, расположенное восточнее ХIима и, по-видимому, восходящее к той же основе «Ана гучу ара» (Сулейманов, 1997: 171).

Если данные интерпретации отражают не случайные совпадения, а сохранение древней семантической традиции, то перед нами может находиться архаичный культурный архетип, связывающий человека, возвышенное место, небесный свет и возможность видеть небо. В таком случае вершина горы выступает не просто элементом ландшафта, а символической точкой соприкосновения земли и неба.

В данном контексте заслуживает внимания интерпретация основы са, предложенная К. З. Чокаевым. Исследователь отмечал, что в ряде древних топонимов данный элемент может быть связан как со светом, так и с обозначением земли или местности. В качестве одного из примеров приводится топоним Басе, где компонент ба, по мнению исследователя, восходит к древнему обозначению солнца или солнечного божества, тогда как са соотносится с землёй, местностью или освещённым пространством (Чокаев, 1992: 8–11).

В таком случае название Басе может быть осмыслено как «земля солнца», «солнечная местность» или «освещённый солнцем склон». Подобная интерпретация позволяет увидеть важную особенность древнего мировосприятия: солнечный свет редко воспринимался как исключительно физическое явление. Свет был видимым проявлением небесной силы, знаком присутствия высшего порядка и источником жизни.

Поэтому понятия солнца, света и божественного присутствия могли образовывать единый смысловой комплекс:

солнце ; свет ; жизнь ; божество.

Если соединить эту последовательность с рассмотренной выше моделью вершины, возникает более широкая картина:

вершина ; видно небо ; видно солнце ; свет ; божество.

Наряду с рассмотренной выше формой саг особый интерес представляет диалектный вариант таг — «человек», «мужчина». В этой связи обращает на себя внимание древнетюркское tag — «гора», «возвышенность», «горный массив», позднее представленное во многих тюркских языках формой dag (Древнетюркский словарь, 1969). Такое сопоставление не следует понимать как доказательство родства слов. Однако оно важно в типологическом отношении, поскольку вновь показывает связь между образом горы, вершины и человека.

Сходную семантическую модель демонстрирует и тюркское слово bash — «голова», «верх», которое в ряде тюркских языков употребляется также для обозначения вершины горы, верхней части предмета и главенствующего положения (Севортян, 1978). Это слово особенно важно потому, что в нём прямо соединены значения «голова», «верх» и «главный».

Тем самым подтверждается общая типологическая цепочка:

вершина ; голова ; главный ; человек.

В этой связи представляет интерес сопоставление древних представлений о вершине как о верхней точке пространства с чеченской основой ша «лёд». Как отмечал К. З. Чокаев, в ряде древних топонимов компонент ба может восходить к обозначению солнца или солнечного божества (Чокаев, 1992: 8–11).

Если вершина осмыслялась как место, наиболее близкое к небу и солнечному свету, то именно здесь располагались снег и лёд, покрывавшие горные вершины и ледники. В таком случае возникает новая смысловая последовательность:

вершина ; солнце ; снег и лёд.

Подобная модель представляет интерес для дальнейшего рассмотрения ряда слов и топонимов, в которых пересекаются представления о солнце, льде и горной вершине. На этом фоне заслуживает внимания наблюдение К. З. Чокаева, согласно которому чеченские глаголы баша, ваша, даша, йаша («таять») могут восходить к основе ша со значением «лёд» (Чокаев, 1992: 16). Тем самым представление о льде оказывается связанным с образом горной вершины и солнечного света, что естественным образом продолжает рассмотренную выше смысловую последовательность: вершина ; солнце ; снег и лёд.

Таким образом, третья часть исследования позволяет расширить понимание основы кIас. Она может быть связана не только с горным проходом, вершиной и каменистым гребнем, но и с более глубокой антропологической символикой. Через образ макушки и головы она входит в сферу обозначения человека, главы, видящего существа и носителя связи с небом.

Основной вывод данной части состоит в том, что основа кIас может рассматриваться не только как элемент горной топонимии, но и как часть более широкой древней семантики. Эта семантика связывает верхнюю точку пространства с головой, главенством, солнечным светом, небесным божеством и человеком.

Список литературы

1. Вагапов А. Д. Этимологический словарь чеченского языка. Т. 1–2. — Грозный, 2019–2022.

2. Сулейманов А. С. Топонимия Чечни. — Нальчик, 1997.

3. Чокаев К. З. Нахские языки: историко-филологические разыскания. — Грозный: Книга, 1992. — 128 с.

4. Древнетюркский словарь. — Л.: Наука, 1969.

5. Севортян Э. В. Этимологический словарь тюркских языков. Т. 2. — М.: Наука, 1978.

6. The Electronic Pennsylvania Sumerian Dictionary (ePSD). URL: https://psd.museum.upenn.edu

7. Open Richly Annotated Cuneiform Corpus (ORACC). URL: http://oracc.museum.upenn.edu

8. Cuneiform Digital Library Initiative (CDLI). URL: https://cdli.ucla.edu

Bers Erk Neberu