Кот. Быль. 3

Кот перебрал лапками, усаживаясь поудобнее на сеновале, и продолжил свои размышления:

- Нет, этих людей категорически понять нельзя – вот кто на зиму по доброй воле уезжает из деревни в город?! Кто?!

Кот посмотрел вопросительно на Муську, но та тихонечко дремала, не обращая внимание на философствования Кота, лишь изредка шевеля ушками, когда улавливала лёгкий шорох осторожных мышек.

Кот вздохнул и снова обратился к своим мыслям: Зимой в городе мрак – в прямом и переносном смысле. Сумрачно, сыро, серо, зябко, грязно, безлико… И ещё много чего неприятного. Все сидят в своих квартирках, телевизоры бубнят, соседи бубнят – отовсюду шум. Много шума.

На улицу если выйдут, то месят грязный стаянный снег под ногами, машины из луж обрызгивают, все в троллейбусы-автобусы бьются, на ступеньках поскальзываются.

Только из помещения в помещение перебираются, на улице выхлопные газы, гарь, всё на снег опадает – дышать нечем.

То ли дело деревня: простор, раздолье!

На улицу выйдешь, воздух холодный вздохнёшь, тишину послушаешь: там и воробей где чирикнул, где синичка, тут мышка какая зазевавшаяся, где и лиса пробежит, кур высматривает (лучше бы мышей ловила, паразитка!).

Эхх!

По подмороженной травке побегаешь, умоешься, шёрстку почистишь и в дом.

А там – печечка!

Тёплая, дровишки потрескивают, молочко в печке топится, чугуночек с обедом булькает – засмотришься!

Кот аж всхлипнул от воспоминаний.

Ну кто может такое на этот мерзкий город променять?!

Зимой в деревню надо ехать.

Тяжело завздыхав, Кот встал, потянулся, зевнул и, не спеша спустившись с сеновала, вышел на улицу.

Муська тут же навострила уши и открыла глаза, проверяя, куда это Кот направился?

Кот хмуро оглянулся: Как же – спит она! Вон как следит! Переживает, наверное, что в Милеево опять уйдёт, а её одну оставит.

Не, в Милеево по холодной земле ему идти не сподручно – лапки мёрзнут, это не лето, да и не осень с весной.

То, бывало, убежишь от дядь Васи, пустишься в путешествие: тут остановишься, там привал сделаешь.

За птичками понаблюдаешь, за бабочками, за кузнечиками попрыгаешь, в травке поваляешься, обнюхаешь всё, о деревья коготочки поточишь, земельку пороешь, мышек вынюхивая.

А сейчас в дорогу боязно уходить.

Ну, вот, кто его просил в город уезжать?!

А до весны-то ещё ой как не скоро.

Уморишься ждать.

Вначале ёлку наряжать люди будут.

Зачем её наряжать? – Она и так вкусно пахнет, смолисто, сладенько.

Но люди и тут что-нибудь понапридумывают.

Порой аж оторопь берёт: всё им неймётся – дай что-нибудь учудить.

А что чудить? – В природе и так столько чуда, что за день не перенюхаешь.

Эх, люди!

Кот постоял, посмотрел по сторонам и двинулся к дому: Пойду Светку проведаю, что она там? Опять, небось, мишуру какую навешивает, а ему играть не даёт, говорит, что нельзя! А почему нельзя то?! Для чего она нужна, мишура эта, как не для развлечений? Он и развлекается, а Светка отнимает.

Не, тяжёлая у него доля без дядь Васи: за Муськой смотри, за Светкой смотри, за деревней – смотри!

А за ним кто смотреть будет?

Он уже тоже не молодой.

Ему вон сколько лет!

Кстати, а сколько ему лет?

Кот остановился и задумался: надо у Светки спросить. Или у дяди Васи, когда приедет. Только не забыть бы – столько забот, из головы может вылететь, он же за всем усмотреть не может.

Помощь нужна, а она вон на сеновале дрыхнет, не помогает.

Кот ещё раз вздохнул, посмотрел по сторонам и побрёл на свой ежедневный обход деревни: деревню без присмотра оставлять нельзя, за ней опытный пригляд нужен, взгляд кота – люди так смотреть не могут, у людей нюх не тот.

АНГ.