В магазинах пусто, в холодильниках полно. Часть 25

Плывущий кошелёк и Майя-флаг.

На рынке в тот день нам удалось кое-что продать, но Азалия всё равно осталась жутко недовольна дневной выручкой.   Её постоянное, ставшее уже девизом выражение:  «Танька, надо деньги делать!» — вмиг подняло мне упавшее настроение.

— Слушай, Танька, а давай Майю сегодня с собой в «Виру» позовем? — вдруг заговорщицки предложила подруга.

Услышав такое, я с ходу покатилась со смеху, представив эту картину. Только сейчас, спустя годы, я отчетливо понимаю,  что именно такие сочные, юмористические сцены и давали нам в то безумное перестроечное время силы, чтобы просто выжить и не сойти с ума.  И я ни на единый грамм не жалею о том, что иногда посещала валютное кафе гостиницы «Виру».  Там одновременно было и строго,  и безумно весело.   Контингент внутри собирался самый разный,  но скрытая цель у всех была одна — раздобыть заветные деньги.
После рынка мы быстро разъехались по домам, переоделись, прихорашиваясь, и снова встретились на остановке.  По-моему, девятнадцатый маршрут автобуса, шумно спустившись с Ласнамяэской горы,  ходко направился мимо берега моря прямо в центр города .
 Азалия всю дорогу молча думала о чём-то своем,  а мне было безумно интересно, какой же получится наша сегодняшняя встреча с Майей.

— Танька, смотри... вон уже наш «кошелёк» плывет! — вдруг весело воскликнула Азалия, обращая свой озорной взгляд в сторону залива.

Я послушно оглянулась на Финский залив,  и правда: навстречу приключениям, медленно и величественно превращаясь в белую точку на горизонте, к порту подходил огромный финский корабль. Азалия с её неизменным коммерческим чутьем ласково назвала его по-эстонски — «рахакоть» (rahakott) .

 Мне от этой её хлесткой фразы сразу стало невероятно весело.

Автобус со скрежетом повернул на улицу Манеэжи, и вскоре перед нами во всей красе вырисовалась высотка гостиницы «Виру».  По дороге Азалия всё хлопотала и переживала: «Придет ли Майя? Не передумает ли?» Но едва мы, не доходя до площади Виру, поравнялись со зданием, подруга сильно толкнула меня локтем в бок!

— Смотри-и-и! — выдохнула она.

На высоком парадном крыльце отеля, которое в Таллинне почему-то все именовали парапетом,  величественно возвышалась огромная, монументальная женская фигура.

— Смотри, она уже здесь, а я еще переживаю — придет или не придет! — победоносно зашептала Азалия. — Она же там уже стоит на часах, как настоящий флаг!

И это была чистая правда. Издалека Майя в своей длинной серой юбке и светло-голубом блейзере, венчающая парапет «Виру» своей пышной темной прической,  действительно была похожа на огромный, победный флаг нашей наступающей рыночной эпохи. Азалия пристально, прищурившись, всматривалась в приближающуюся Майю и сквозь зубы,  как бы невзначай, тихонько забормотала:

— Ну точно... Ага, жертва репрессий пришла бомбить фирму!

В этот момент я просто застряла посреди тротуара. Меня разобрал такой безумный хохот, что идти дальше у меня попросту не было никаких физических сил!

— Девочки! Как хорошо, что вы всё-таки пришли! — вовсю радовалась Майя, завидев нас и тяжело переступая с ноги на ногу.

— Так, — по-деловому оборвала её восторги Азалия. — Кто сегодня на дверях швейцару платить будет, а?

— Я!  Я сама за всё заплачу! — своим удивительным, тоненьким и до невозможности милым детским голосом мгновенно успокоила её Майя, открывая объемистую сумку.

Очередной заветный червонец мгновенно перекочевал в услужливую ладонь швейцара. Массивные стеклянные двери послушно разъехались в стороны, и наша колоритная троица победоносно проникла внутрь запретного валютного рая...

  Продолжение тут: