Горе никуда не ушло

Новеньким всегда везет на экспромты. Где бы ты не жил, где бы не работал - с тобой всегда будут творить невесть что. И ведь каждому доводилось быть в этой роли - врагу не пожелаешь - и все равно становясь обыденным поднимается внутри тягучее чувство удовлетворения от "помучить" несведущего.

В ее "первый раз" на работе, когда от силы стукнуло пятнадцать, а необходимость в карманных средствах уже была, послали на природу за цветами. Да строго наказали, рви только купальницы, не уточнив, что цветы эти внесены в красную книгу и истреблять их строго запрещено. Да и не стояли они в вазе нисколько, словно сопротивляясь немилосердным рукам. Если бы она знала!.. Половину первого рабочего дня в кафе провела в поиске цветов, вторую в решении невыполнимой задачи: как донести их до банкетного зала? Цветы умирали на глазах, сползая по руке словно плети. Жестокое задание, жестокая просьба, жестокий розыгрыш!
Сколько их еще было в течении жизни! А сколько будет! Не счесть...

На первой работе в поликлинике, ее посадили на прием к врачу, у которой некоторое время назад погиб сын. Высокий молодой красавец, только закончивший аспирантуру. Как гордилась им мать докторша, ведь чадо пошло по стопам, отучился на специалиста. Теперь в добрый путь!

Они отдыхали на речке, которая и не была неспокойной. Обычная, не широкая, с хорошим песочным дном. Что приключилось с молодым человеком непонятно, как и то, почему неожиданно пошел на дно камнем, словно чудовищная рука потянула в пучину. Она сама реанимировала его до приезда скорой, честно сражалась за жизнь любимого сыночка. И не смогла...

И вот теперь - проза жизни, отпуск закончился, надо работать. А это значит вести прием с пациентами. Кто же сядет с ней из медсестер? Жуть. О чем говорить со скорбящим человеком? Не обращать внимание и делать вид, что не видишь заплаканных глаз скрытых за темными очками? А как реагировать на срывающийся голос и временами сдавленный плач несущийся из глубин раненного сердца? Как смотреть на партнера по работе у которой на лице нескончаемая мука вины, что не смогла, что не спасла, не вытащила из лап смерти?

Очень трудно, очень.

И тогда к ней на прием подсадили новенькую. Зеленую. У которой ни опыта, ни понимания. Ни возможности подружиться с человеком с которым будешь проводить наедине большую часть дня. О чем говорить? Слова бессильны. Мотивы банальны. Утешения бессмысленны. Одна горечь и неспокойствие на сердце, переходящее  временами в отчаяние.

Вот новенькая пусть и решает эти вопросы! Все равно будет непросто. Одним непросто больше - не страшно ведь?!

Доктор не обращала на нее никакого внимания. Словно была одна в кабинете. Не помогала, не подсказывала, не учила, не наставляла. Полный игнор.
И оно понятно вроде бы: трудно продолжать жизнь когда все чего хочется - отвернутся к стенке и сгинуть в небытие сна.
Первые дни были мучительными для новенькой. Молчать? Говорить? Помогать? Сидеть не шевелясь? Впрочем ее все равно не было. Она невидимка.

Труднее всего становилось когда поток пациентов иссякал и в кабинете застывала отчаянная глухота. Не тишина, нет, а непоправимое горе человеческого естества.

- Иди пройдись, - кажется это была первая фраза для нее, невидимки. Она поспешно вскочила и выбежала в коридор. Злые, жестокие сотрудники. Бессердечные мучители новых кадров! Как могли поставить смены со скорбящим доктором?! Маршируя между кабинетами пустующей поликлиники пошли на пользу, ей стало спокойнее. Напряжение исчезло, она вздохнула. Пора возвращаться. Что ж...

 Доктор стояла у окна и плакала. Сдавленные спазмы скрытых слез. Новенькая запнулась у порога. Уйти? Тихо прикрыть дверь? И вдруг неожиданно для себя, новенькая шагнула в кабинет, шумно закрыла дверь, обнаруживая себя, намочила полотенце висящее у раковины и развернув доктора к себе стала аккуратно прикладывать ткань к ее воспаленным глазам.

- В коридоре пациенты, надо их принять,-тихо произнесла она. Женщина кивнула, вытерла лицо прохладным полотенцем и благодарно протянула новенькой. С тех пор так и повелось, новенькая проявляла заботу, а доктор нехотя ее принимала. Горе никуда не ушло, но воздух в помещении стал менее густым.