Глава двадцать первая. Кисло или сладко?

Всё утро мой телефон разрывался. Названивал неизвестный номер, если изначально я посчитала звонившего очередным мошенником пытающимся навязать услуги, то к десятому разу меня озарило. Звонил никто иной, как Лёха. Позже он подтвердил мои догадки, ведь заблокировав его новый номер, он стал писать уже с другого. Он что обнёс мобильный салон и забрал у них все сим-карты? Неугомонный. Слов не понимает, полное равнодушие с моей стороны игнорирует, придурок видимо дожидается, когда Корф ему лично голову открутит как крышку от бутылки с водой. В итоге я не выдержала и ответила ему, собираясь как можно скорее отвязаться.

— На часы смотрел? С четырёх меня донимаешь, я сплю, — с полной уверенностью, что знаю кому, отвечаю, прохрипела я в трубку.

— Это правда? Скажи, что мне соврали Лада! — был зол и по голосу явно пьян мой бывший парень.

— По поводу? — подтянув к себе одеяло, я старалась говорить тише, вдруг Юлиан услышит. Жалко хоронить Лёшу раньше отведённого ему срока на земле.

— Не прикидывайся овцой! — рявкнул он. — Мне передали, что ты съехалась с каким-то парнем. Признайся, изменяла мне, спала с другим, когда как меня вечно отталкивала. Я всё думал, что с ней не так, почему такая сексуальная девушка как ты разрешает себя лишь целовать и обнимать, но теперь мне ясно.… Трахалась с тем парнем, а я был развлечением. Скажи, тебе нравится, когда за тобой бегают мужики?

Слова Лёши пробудили меня окончательно, и я в нервах уселась на кровати, думая как лучше ответить, ибо спускать с рук оскорбления мне совсем не хотелось. Зная меня, моё поведение в отношениях, он смеет подозревать, да даже не так, смеет обвинять в изменах, когда сам предал. Невыносимый гнев окутал меня, заворачивая в кокон, и грозился излиться кромешной яростью прямо ему на проклятую голову.

Он. Посмел. Обвинять.

— Фильтруй, что говоришь Лёш, иначе моё терпение иссякнет. Поверь, у меня есть управа на тебя, но благодари бога или в кого ты там веришь, что я держу его на цепи, — прошлась я к окну, ноги стали ватными, а руки тряслись как после изнурительной физической нагрузки.

— Кого ты держишь Лада? Своего нового ухажёра? В то утро он тебе позвонил и угрожал? — продолжал вести себя неразумной Лёша, язык его всё больше заплетался, но парень сдаваться не намеревался. Хотел испить все мои нервы что остались.

— Тебя не касается! Моя жизнь только моя, и если захочу, буду вести себя именно так как ты описал, а пока не начала прикуси поганый язык, в противном случае его придётся вырвать, — сжала я руку в кулак, отчего длинные ногти больно впились в плоть.

— Зря Лада! Ох, как зря. Я тебе покажу. Тебе конец сучка. Твой богатый хахаль отхапает сполна. Забыла кто мой отец, я вас закопаю, обоих, — теперь он не просто злился, он кричал во все горло, как бы не сорвал.

Ситуация стала выходить из-под контроля. Я привыкла, что Лёха умеет лишь зыком чесать, но никогда не переходит к действиям, поэтому меня напрягла угроза. Отец бывшего Егор Борисов непростой бизнесмен, он, конечно не якшается с мафией (хотя с чего я взяла?) но он и без них довольно суровый. Я видела его пару раз. В первый, когда Лёша нас познакомил. Помню тогда, родители парня так высокомерно на меня смотрели, и в итоге старалась поддеть любой едкой фразой. Моя самооценка тогда немного пострадала, но Лёша убедил, что на мнение отца ему плевать и я успокоилась. Второй раз был случайным, мы пересеклись в ресторане, я тогда была со своей семьёй, и Борисов снова стал качать права, что, мол, союза у нас не выйдет, и парой мне с Лёшей не быть. Видимо с самого начала чуял, что наши отношения попахивают гадостью.

Сейчас Лёша угрожает мне, а точнее Корфу, не зная того вообще. На секунду промелькнула мысль: а не спустить ли цербера с поводка, поглядим тогда, как запоёт Борисов младшенький. Но сразу же отогнала её, нельзя желать кому-то смерти только из-за угроз и грубых слов. Будь так, все давно перебили друг друга.

— Послушай Лёш, прошу, не лезь во всё это, тебе не нужны проблемы, поверь. Всё может кончиться не так, как ты представляешь в своих влажных фантазиях, — выдохнув, я постаралась вернуть себе маломальское спокойствие, и выровнять тон.

Бывший задумался, или отрубился, понятия не имею, но ответил не сразу. В нашем случае лучше чтоб совсем не открывал рот.

— Испугалась милая? Правильно тебе надо бояться, ведь я не отступлю, отомщу за кидалово.

— Последний раз предупреждаю: остановись. Не звони, не пиши, не появляйся рядом со мной, потом спасибо скажешь, — требовала я.

— Тебе крышка! Ходи и оборачивайся, и своего парня предупреди, — впервые на моей памяти Лёша первый сбросил звонок.

Отбросив телефон на подоконник, не заботясь и о нём, я пребывала в смятении. Хотела по-хорошему волноваться за Борисова, и спасать его от Корфа, а в итоге всё вышло как всегда.

После короткой, но ободряющей перепалки с Лёхой, уснуть не получилось. Сначала тупо лежала на постели и глазела в потолок, а потом отправилась в ванну, чтобы хоть немного утихомирить разыгравшиеся нервы. Из-за подлеца не могла думать ни о чём кроме угроз. Душ немного остудил мой нрав, а процедуры без которых моя жизнь не начнётся пока я их не проведу, совсем выбросила из головы произошедшее. Лёша был пьян, отоспится, забудет обо всём и мы вернётся на прежний уровень развития.

Выйдя из комнаты в неплохом настроении, я испугалась Юлиана, седевшего в гостиной. Почему? Разом вспомнился наш вчерашний вечер, и звонок поганого Лёши всплыл сам собой в памяти. Вдруг подумалось что он мог слышать мой утренний скандал с бывшим, и дыхание перехватило. Корф сидел на диване, подперев под себя одну ногу, и что-то печатал в ноутбуке. Не удивлюсь если он, и спит с ним под боком. Его внимание было полностью сконцентрировано на документе, и меня мужчина в упор не замечал. Замерев в дверях, я решила немного понаблюдать. Моё внимание не обошло стороной и его сегодняшний неформальный стиль в одежде, хотя бы без цепей уж недурно, но худи надетое на нём, мне приглянулось. Оно было разделено на две части, левая красная, а правая черная, а посредине какой-то китайский иероглиф. Оно показалось мне комфортным, и если бы у нас с ним реально что-то могло быть, я бы первым делом прибрала вещь к своим рукам.

— Сегодня ты припозднилась, — не отвлекаясь от клавиатуры, заявил мне Корф.

Всё-таки заметил.

— Мне извиниться? — вошла в гостиную, проходя к дивану и усаживаясь рядом с ним.

— Что с настроением? — пропустил Корф мой вопрос. — Кажешься потерянной. Говори прямо, я люблю конкретику.

Как вышло, что он заметил? Вроде моё лицо было бесстрастным, я всегда держу его, но этому всё не почём, сквозь стены тоже умеет смотреть?

— Здесь нет секрета, я просто не выспалась, — без тени сомнения упустила самую важную деталь я.

Юлиан недоверчиво хмыкнул, но настаивать на правде не стал. Зато меня сразу же обуяло чувство вины, будто укрыла что-то поистине важное, и это может аукнуться.

— У нас сегодня планы, будь готова, — резко захлопнул он свой ноутбук, словно кто-то мог подглядеть.

— Поинтересоваться можно?

— Бабушка приезжает, — коротко поведал мне Юлиан. — Людмила Валерьевна ждёт не дождётся встречи с тобой.

— Людмила Валерьевна?

— Её имя. Запомни, пожалуйста, и не разочаруй меня Лада. Моя бабушка добрая женщина и слишком чувствительная. Не ляпни лишнего, как ты однажды это уже сделала, — отложив ноутбук в сторону, Юлиан сначала посмотрел на меня, а потом нежно провёл кончиками пальцев по моей шее. — Я всё ещё помню твои слова, а шея у тебя слабее прутика.

Сглотнув, я отсела от него на безопасное расстояние. Корф, уронив руку, усмехнулся. Отчего-то наивная я полагала что мы станем чуточку ближе после нашего совместного ужина, но похоже пора переставать верить в сказки. За один раз человек не поменяет к тебе отношение Лада, да даже за десять. Корф крепкий орешек, и расколоть его скорлупу, в которой он прячет свою боль и неуверенность станет тяжёлой задачей. Я же смогу? Сама ведь не простая, или утешаю себя?

— Тебе не стоит переживать Юлиан, я буду идеальной подружкой, — вернулась я на прежнее место подле него, чтобы доказать, всё под контролем. В первую очередь самой себе.

— Мне не нужна подружка. Лада — верная спутница, звучит благоприятнее, согласись?

— Тебе виднее, — не стала спорить.

— Готовься душенька, и будь хорошей девочкой, — указательным пальцем взял меня за подбородок и заставил смотреть в глаза.

— А когда я была плохой? — с вызовом поймала я его взгляд.

Он хотел что-то ответить, но рядом раздалось недовольное мяуканье. Леди вышагивала к нам гордой походкой и осуждающими зелёными глазами. Ей не совсем нравилось, что хозяин уделяет внимание какой-то пришлой девушке, а на неё и не смотрит. Корфу пришлось оторваться от меня, когда пушистое чудо запрыгнуло ему на колени.

— Ну и ну дорогая, откуда вдруг столько любезности? — спросил он у животного, будто ожидая, что та может высказаться. Кошка однако, лишь прижалась бочком к хозяину и зажмурившись стала мурчать.

— Приревновала, — нашлась я, — похоже, теперь я в немилости у Леди. Ну, спасибо!

— Не расстраивайся Лада, меня на вас обеих хватит, — потревожил он кошку, взяв в руки и передав мне. — Развлекайтесь. И покормить её не забудь, — отдал мне приказ, — корм на кухне в шкафу снизу. Не потеряешься.

Забрав свой ноутбук, он направился в прихожею. Стряхнув с себя вредину, я побежала за ним, Юлиан как раз надевал на себя белые кеды. Мне начинает казаться, что ментально я намного старше этого мужчины, ведь моя одежда отличалась большей серьёзностью.

— Твоя бабушка приедет сюда?

— А ты хотела бы посетить какое-нибудь фешенебельное местечко с напором пафоса, запахом долларов и грязных мыслей, похотливых стариков? Сам не заметил, как описал ваш альянс, и как так вышло? — с надменностью посмотрел он, на меня снизу вверх завязывая шнурки.

Такого Юлиан обо мне мнения? В его глазах я продажная девчонка готовая за деньги дать кому угодно? Мне казалось что они с Лёшей отличаются, но похоже кое-что я всё-таки упустила.

— Мне не нравится, как ты высказываешься Корф. Прояви уважение. Ты ведь прекрасно знаешь, по какой причине я нахожусь рядом с тобой, так что не причисляй меня к падшим женщинам, — оскорбилась я.

— А я причисляю Лада? — поднялся Юлиан, снова становясь на голову выше. — Мы вчера многое обсудили, но кажется не клеится. Твоё настроение не позволяет тебе смотреть на мир сквозь так тобой любимые розовые очки. Надень их, полегчает.

Стоило ему отвернуться от меня, и потянулся к дверной ручке, как я проявила смелость, опередила, схватила за руку, и заставила остолбенеть. Моя хватка никогда не сравнится с его, я бы и рада была надавить да побольнее, но как не старайся игра проиграна заранее.

— Как прекрасно? — поднял он наши руки на уровень моих глаз. — Твой протест так неуместен сейчас.

— Нам нужно быть мягче друг к другу Юлиан, иначе не получится доказать твоей бабушке… — запнулась, — что мы… вместе. Женщины чувствуют подвох. Я сумею притвориться счастливой рядом с тобой, но ты. Остуди свой пылающий холодом взгляд, будь нежнее ко мне, попробуй стать немного… добрее, когда я беру твою руку. Ради своей бабушки, естественно.

— Разве я не пример доброты в данном случае Лада?

— Ты терпишь Юлиан. Надо не терпеть, а чувствовать. Как убедить других людей, что мы близки, когда сами не верим, — отпустив руку мужчины, я хотела пойти выполнить просьбу и покормить Леди, но Корф решил попрактиковаться.

— Погоди Лада. Извини! — преградил мне путь к отступлению. — Правда, извини. Я не могу описать, как неприятна ложь. Ложь — это блажь, а от блажи следует избавляться. Вчера я был с тобой собой, только потому, что ты была искренна. Всегда плачу взаимностью, когда мне открываются.

Юлиан улыбнулся напоследок и покинул дом, оставив меня переваривать его умозаключения.

Половину дня прошли как на иголках. Я не знала в какое конкретно время вернётся Корф, в сопровождении своей бабушки. Зато мы с Леди снова поладили, после ухода хозяина она вернула мне своё расположение. Что-то подсказывает, сделала это чертовка только ради корма.

Пока жила в томительном волнении, несколько раз набирала номер папы. Сначала были бесконечные гудки и перенаправление на голосовую почту, а потом он и вовсе оказался вне зоны доступа сети. Прогуливаясь по симпатичному саду с яблонями во дворе дома Корфа, я уселась на качели, широкие, комфортные, новые. Интересно, зачем они ему? Любит релаксировать? Впрочем когда я уселась на них и стала медленно раскачиваться, перестала думать о нём, а вот семья по-прежнему не оставляла моих мыслей. В итоге решила набрать номер мамы, была, не была. Не ждала ответа, но после нескольких томных гудков всё же услышала родной голос:

— Лада? Доченька?

— Привет мамочка, — остановилась я и вскочила с качелей, ощущая себя маленьким ребёнком, тоскующим по матери. — Я так соскучилась, почему вы мне не отвечали? Всё ли в порядке? Я беспокоюсь.

— Ох, Лада, твой папа захотел тебя проучить. Его сейчас нет дома, вот я и не удержалась, тоже безумно переживаю за тебя. Как ты там? Проклятый Корф не обижает? Хотя зачем я такое спрашиваю, конечно…— не договорила она, я перебила.

— Нет. Мы с Юлианом поладили, — сразу, а ум пришло наше неудачное утро.

— Ты не признаешься Лада, я тебя знаю наизусть, — потухшим голосом констатировала она.

Мы ещё немного поболтали, мама рассказала, что нового у них произошло за два для. Всего два дня, а мне показалось, что вечность прошла. Папа ходит хмурый, запрещает произносить моё имя вслух, а сам вечерами рассматривает наш фотоальбом, где мы счастливы и все вместе. Степка вернулся к своей обычной жизни и особо не вспоминает обо мне, что не может не обижать.

Распрощавшись с мамой, я вернулась в дом, прилегла на пять минут, и заснула. Разбудил меня звук входящего сообщения. Писал Лёша:

"Надо встретиться"

Молча послав его на три буквы, я снова занесла очередной номер в чёрный список. Он у меня скоро переполнится от Лёшиных попыток добиться того не знаю чего.

Когда время перевалило за полдень, я услышала шум в прихожей. Знала, кто вернулся и с кем, поэтому тихо как мышка встала с дивана, на котором отдыхала вместе с Леди, направилась встречать гостей. Только сейчас, когда я шла по коридору, до меня дошло, а ведь надо было приготовиться. Возможно, нарядиться, приготовить ужин да сделать хоть что-то, но я поступила совершенно противоположно. Бабушка Корфа точно оценит меня как нетрудоспособную лентяйку. Хорошие мысли преследовали меня, но я оказалась быстрее. Ладно, будь что будет, не станет же пожилая женщина выговаривать мне всё это в глаза или станет? Юлиан её единственный любимый внук, и ей наверняка хочется для него всего самого лучшего, и увы я не войду в список желаемого.

С тяжёлым сердцем я вышла к гостям. Юлиан помогал бабушке снять кардиган. Всё-таки он умеет ухаживать за женщинами, жаль только за родственницами. Мне было бы интересно ощутить на себе его нежность и заботу, как Корф проявил бы её? О чём думаю, спятила? Хватит, прочь, прочь, прочь!

— Здравствуйте, — старалась я быть милой, улыбчивой, но кое-что надорвало ту нить, за которую я держалась. Имя. Чёрт его подери, как её звали, он ведь предупреждал.

— Здравствуй дорогая. Заждалась нас, наверное, ты уж прости Лада, мой внук не любит встречать меня без букета. У Юлиана было много работы, и он запамятовал, а когда приехал за мной, вспомнил, и уговорил меня пойти в цветочный, — рассказывала улыбчивая старушка.

Бабушка Корфа выглядела довольно приятно, невысокая, в модном красном костюме, при макияже с причёской и в шикарных лодочках. Вроде и возраст её виден, но как же она стилем компенсировала его, не дать не взять. А духи её развивались по всему дому, нежный ласкающий аромат пропитывал стены, делая это место уютнее.

Женщина в возрасте запомнила моё имя, а я как идиотка, в одно ухо влетело, из другого вылетело.

— Меня Людмила Валерьевна зовут, — протянула она мне раскрытую ладонь.

Я пожала её, тоже представившись, пусть моё имя для неё не секрет. Растерялась, не знала как повести себя правильнее. Ну, вот обещала Юлиану быть хорошей подружкой, а в итоге хреновая актриса вышла на сцену и позорится с первой же репликой.

— Извините меня Людмила Валерьевна, я перенервничала. Не думайте обо мне плохо, я…— срывающимся голосом я топила себя, неся какую-то ерунду. Сбивал ещё недовольный взгляд Юлиана направленный на меня.

— Ну и ну кто вселил в тебя неуверенность красавица моя? — погладила меня по волосам бабушка. — Такая девушка как ты обязана всегда держать голову высоко. Как только увидела тебя Лада, поняла — она идеальная невестка.

Отведя взгляд, я застеснялась. Никогда не чувствовала себя более скромной чем в тот момент. Людмила Валерьевна слишком добрая и милая старушка, совсем не похожа на своего внука. За пару дней привыкла к прохладе в общении, а сейчас она растопила лёд, и я могла вздохнуть полной грудью.

— Бабуль может, хватит? Давай я провожу тебя в твою комнату. Не смущай Ладу, она вон как покраснела, ещё в обморок упадёт, — приобняв Людмилу Валерьевну он повёл женщину на второй этаж.

— Зайди ко мне внученька, поговорим без свидетелей, — выкрикнула мне она, и снова одарила ласковой улыбкой.

Приложив ладони к щекам, я почувствовала, как они горят. Обманывать оказалось непросто. Почему-то думала смогу без проблем городить чушь о вселенской любви к Юлиану, но когда оно не так врать становиться невыносимо. Я как будто обманываю саму себя, прежде всего, и это неприятно. Разве заслужила эта чудесная женщина лжи об отношениях внука?

Минут через пять в дверь снова постучались, Корф заказал еду из ресторана, и нам незамедлительно её привезли. Он вышел к прибывшим официантам и показал где расставить столовые приборы и блюда. Я стояла в стороне и наблюдала как девчонки и парни суетились, дабы не разочаровать своего клиента.

Наверняка приятно, когда он о тебе думает и так тщательно подготавливается к встрече.

— Чего приуныла? — завершив с объяснениями, Юлиан встал рядом со мной. — Моя бабушка тебя напугала? Она у меня странная, любит поболтать, ты много её не слушай.

— Она мне понравилась. Мне стыдно её обманывать Юлиан, — призналась я, опустив голову.

— Мы не обманываем. У нас бессрочный договор Лада, однажды ты станешь моей женой, — со странной незнакомой мне улыбкой смотрел он, как хлопочут люди вокруг.

— Собираешься зайти настолько далеко? — не поверила я словам.

— Знаешь, у меня было время подумать, — его рука неуверенно потянулась к моему плечу, и вдруг он приобнял меня, отчего вдруг моё дыхание перехватило. — Сложно разрешить себе доверять кому-то, но попробовать стоит, даже если потом будешь сожалеть. У меня много подчинённых, кто раньше «играл» на стороне альянса, но однажды я повстречал их и показал мир, каким вижу его сам, кто-то согласился с моими убеждениями, кто-то нет. Люди склонны менять мнение, менять сторону. Я не обещаю тебе дать всё и сразу, потому что не умею так, мне нужно убедиться в твоей искренности и честности, как и тебе. Ты тоже оцени достоинства и недостатки быть со мной рядом, ведь в большей степени развитие наших отношений будет зависеть от тебя Лада. Я согласен играть по твоим правилам, только если ты сама будешь их соблюдать.

— У меня нет правил Юлиан, потому что я не играю, — сделала я крохотный шаг к нему, чуть прижимаясь к мужскому телу.

— Отлично! — поняв мои намерения, он стал смелее и обнял крепче, отчего я дар речи потеряла. Его действия вводили меня в состояние, когда голова отключается, работает за весь организм одно лишь сердце.

— Веди себя естественнее при бабушке, ты слишком напряжена душа моя, — его рука прошлась по моей спине, а потом легла на талию. — Ты плохая актриса Лада, поэтому будь собой. Такой ты мне нравишься гораздо больше.

— Юлиан перестань, — не могла я выдерживать его прикосновения, слишком влияли на меня, я теряла контроль. Не думала что такое возможно.

— Как скажешь, — обернулся он, и я проследила за ним, к нам направлялась Людмила Валерьевна.

Сердце чуть не остановилось от осознания. Он изображал нежность, потому что знал, за нами наблюдают. Корф обманул меня. Предательство кольнула мою душу, и я поспешно сбросила руку мужчины со своей талии. Дура Лада растеклась, стоило Юлиану сказать два приятных слова. Наивная, идиотка. Разрешаю ему играть с моими чувствами, а ведь уже должна понять, как он любит это делать.

Персонал попрощался с нами, желая хорошего вечера, и мы уселись за стол. На убранство Корф не поскупился, заказал всего чего только можно. Мне пришлось сесть рядом с ним, когда как Людмила Валерьевна напротив нас. Она заявила, что желает смотреть на своих двух близких людей. Когда женщина высказывалась о нас, я старалась не смотреть ей в глаза. Аппетита не было вовсе, я как маленький ребёнок не желающий есть кашу, только ковырялась в тарелке, не притронувшись ни к чему. Моё поведение не прошло мимо бабушки:

— Лада, а ты почему не кушаешь? Только не говори мне о фигуре, она у тебя потрясающая.

— Не скажу. Извините, — и через силу я положила в рот кусок, и кое-как проглотила.

— Лада…— обратился ко мне Корф.

Людмила Валерьевна остановила внука одной поднятой вверх ладонью. Тот как по команде закрыл рот.

— Девочку что-то тревожит, мой любимый бесчувственный внучок видимо не видит, — разозлилась она не с того не сего. — Твой характер Юлиан портит жизнь не только тебе, но твоим близким людям. Взгляни на Ладу, на ней лица нет. Сидит бледная, понурая, только что не плачет.

— А что я сделал? — удивился Корф, посмотрев на меня в непонимании. — Мы же поговорили, договорились, всё хорошо было.

— Людмила Валерьевна, не стоит ругаться на Юлиана, у меня свои заморочки. Он не причём, — холодно покосилась я на Корфа. — Голова болит, можно я уйду в комнату?

— Лада так нельзя, к нам в гости…— на повышенных тонах стал доказывать мне он.

— Юлиан замолчи. Пусть идёт! Твоё поведение меня расстраивает…

Она продолжила читать ему нотации, когда как я буквально убежала в свою спальню. Вначале пробрало на слёзы, и я долго провалялась в кровати уткнувшись в подушку. Не знаю, что больше подкосило меня, лживые обещания Юлиана или доброта Людмилы Валерьевны. Даже у такого камня как Корф есть любящая семья, а я совершенно одна.

Одна.

Беззвучные слёзы превратились в рыдания. Я обняла подушку и стала кричать от боли, что поселилась внутри, как только я ушла из дома. Почему в фильмах, когда героиню отлучают от родителей, она быстро привыкает к новым условиям? Хотя зачастую там всё происходит насильно. В жизни всё оказалось совсем по-другому. Я готова сбежать отсюда прямо сейчас наплевав на все договорённости. Как бы себя не утешала, я продалась как вещь, обменяла себя на деньги для семьи. Папа не хочет слышать, брат совсем не вспоминает.

Спустя пару часов, когда за окном стемнело, в дверь ко мне постучались. Слёзы к тому моменту уже высохли, а сама я успокоилась. Смысл реветь, только время тратить. Дверь приоткрылась, ко мне заглянула Людмила Валерьевна, она снова по-доброму улыбнулась, и спросила можно ли войти. Я естественно не отказала. Женщина подошла к моей кровати и села рядом. Наверное, заметила моё опухшее лицо, ведь я уловила в её глазах сочувствие.

— Он тебя обидел? — положила она свою ладонь поверх моей. — Скажи девочка, я его научу, как нужно обращаться с такими очаровательными девушками как ты.

— Нет, вовсе нет. Вы всё не так поняли. Я просто…— решила вдруг быть честной. — Потеряна. Не знаю, куда приведёт меня мой путь.

— Что не так с твоим путём Лада?

— Я запуталась. Не понимаю ничего Людмила Валерьевна. Он ведёт себя по-разному. Сегодня мы мило сидим за одним столом и любезничаем, а завтра я раздражаю его. Мне не понятен этот человек, — в порыве чувств высказалась по поводу поведения Юлиана. Я мало узнала о нём, возможно, так смогу выведать побольше, и Корф перестанет казаться таким козлом. А вообще мне не с кем поговорить, и любая компания будет за радость.

— Его отец был таким же ледяным, — вспомнила она своего сына с горькой улыбкой. — Как же Алина любила его, ты себе не представляешь. Я даже переживала, спрашивала у неё всё ли в порядке. На людях он ведь такой серьёзный, даже при мне не показывал, что умеет улыбаться. А Алина мне отвечала: «что вы Людмила Валерьевна, Слава на руках меня носит. Он самый лучший из мужчин». Не подумай Лада, я никого не оправдываю. Просто хотела тебе сказать, что Юлиан, как и его отец не любит проявлять открытой симпатии. Признаться, мой Слава был мягче, тут я спорить не буду, но ты ведь прекрасно понимаешь, что ожесточило его. Смерть родителей в юном возрасте не проходит легко. В первую очередь он запрещает себе любить, а вернее признаваться в этом прекрасном чувстве, потому что боится, враги ведь не дремлют.

— Или всё проще, он жестокий.

Женщина напряглась. Видимо хотела донести до меня иное, а не тот вывод, что сделала я.

— Лада, выйди на крыльцо, Юлиан сидит на порожках курит. Поговорите, — коснулась моего предплечья Людмила Валерьевна. — Прошу. Я очень волнуюсь за вас.

Она меня совсем не знает и волнуется? Доброта бабушки Корфа безгранична. Кивнув, я вышла из комнаты, и направилась на улицу. В конце концов, я испортила ужин, надо извиниться перед ним. Корф, наверное, в бешенстве, наорёт на меня или чего хуже как в прошлый раз сделает больно. Оказавшись на крыльце, я действительно нашла его там. Он сидел на нижнем порожке и докуривал сигарету. Спустившись к нему, я присела рядом.

— Прости, — всё что смогла, выдала.

Он промолчал. Затушил сигарету и выбросил. Возле него стояла тарелочка с голубикой и он, взяв её, протянул мне:

— Будешь?

Я опешила.

— Она вкусная, правда, иногда попадаются кислые. Выбирай ягоды, что размером побольше, если нравится сладкие, — выглядел он совершенно спокойным, словно я не устроила представление пару часов назад.

Смотря на предложенную тарелку, я не могла возразить, взяла несколько ягод и стала класть в рот по одной. Корф оказался прав, мелкая голубика действительно была кислая. Впрочем, мне понравилась она любой, сочная, свежая, вкусная. Такой крохотный жест с его стороны, а настроение моё постепенно стало подниматься.

— Спасибо, — тихо поблагодарила я. — Ты не злишься на меня?

— Бери ещё, — снова протягивая мне голубику, он сам её ел, смотря пред собой.

— Ответь мне! — хоть ягоды мне и пришлись по вкусу, но я не могла продолжать вести себя так словно ничего не случилось.

— Оступается любой человек. Ты же не какая-то особенная, избранная. Ты, как и я, — заключил он.

— Твоя бабушка была у меня, это из-за неё я пришла, — была откровенна я с ним.

— Понял. Она смотрит на нас из окна, наблюдает, как ты усвоила урок, — заметив, как я хотела проверить, он внезапно выдал: — только голову не поднимай.

— Юлиан ты же понимаешь что дело не в уроках. Я пришла, потому что нарушила твои планы. Если бы не Людмила Валерьевна, я сделала бы то же самое завтра.

— Что тебя задело? Давай честно, — и снова протянул тарелку.

Я вязала пару ягод.

— Ты обнял меня из-за бабушки. Твои слова разошлись с поступками. Это обман, — не стала ничего придумывать, сказала как на духу.

— Какая ты нежная Лада, — улыбнулся мужчина, жуя голубику. — По правде говоря, я не видел бабушку. Ты себе придумала.

— Хочешь сказать, что мне показалось?

— Именно. Я никогда бы не посмел обманывать своего партнёра.

— Ладно, — отвернулась я, пряча улыбку.