Глава двадцать вторая. Осколок твоей души

Шум вокруг не давал уснуть всю ночь, но ближе к рассвету меня перестали волновать пение птиц и шуршание в кустах. Глаза слиплись, я провалилась в глубокий сон. Снилось всякое, от прежней жизни рядом с батюшкой, до любовных утех с Алексеем. Прикасаясь к нему во сне, я не подозревала о смерти, но когда сон превратился в кошмар, поняла. Лёжа в постели рядом с любимым я не ожидала, что его голова покатится вниз, оставив после себя дорожку из капель крови. Закричала, вскочила, звала на помощь, но в мире как будто никого не осталось. Бегала по пустому поместью в окровавленной белой сорочке, пока не наткнулась на Корфа. Злость съедала меня, и тогда я набросилась на проклятого беса, желая выцарапать ему глаза. Он не заслужил смотреть ими на меня.

Ещё миг и я проснулась. Замёрзшая, с больной спиной я села, на чём и лежала на траву, и пыталась понять, где нахожусь. Вокруг луга, вдали высокие деревья. Ненавижу природу, люблю бывать дома, примерять наряды да на свидания с Лёшкой ходить, а это, нет, не моё. Укутавшись накидкой, я старалась согреться, но утренняя прохлада так и норовила пробраться сквозь ткань.

Что вчера произошло? Ничего не помню. Словно стёрли сырой тряпкой, как мел с дощечки. В последнее время провалы преследовали меня, и я не совсем понимала, как с ними бороться. Неужели моя судьба сойти с ума и умереть где-то в подобном месте? В голове мелькают образы, чувства которые я никогда не могла видеть или испытывать. Лада ты себе не принадлежишь! Тогда кому? Лиходею Корфу? Он управляет мной как царь слепым народом. Околдовал, вот я и теряю себя.

— Уже проснулась? — появилась откуда-то девушка, которую я успела запамятовать, как звать. — Выглядишь несчастной. Может утреннее купание, освежит мысли? Пошли Лада, здесь неподалёку есть пруд.

Девушка потянула меня за руку, и я подчинившись последовала за ней. Шли мы недолго, за кронами деревьев действительно виднелось голубой пруд. Он блестел на утреннем солнце и иногда даже ослеплял.

— Раздевайся, — стала помогать она.

— Постой! — прикрикнула я на непослушную. — Где мужчины? Их тут нет? Я не буду обнажаться перед ним.

— Опять за своё Лада. Юлиан и Сергей ушли на охоту. Нам нужно чем-то питаться, а припасов, которые я успела унести с кухни, надолго не хватит. Ох, и прав был Юлиан, ты та ещё княжна, — покачала головой она, отчего чёрные волосы разметались по спине.

— Куда он собрался увезти меня? Я хочу вернуться в отчий дом, — требовательно настаивала я, ведь больше мне ничего не оставалось делать.

— К отцу тирану? Запросы у тебя не велики Лада, снимай кафтан, мы всю ночь бежали, его стоит постирать, — стянула-таки девушка с меня вещи, которые плохо, но согревали, теперь я осталась в одной сорочке. — Не полезу в воду, она ледяная.

— Не простынешь цветочек, не беспокойся, а коли наоборот случится Юлиан и Сергей тебя вмиг исцелят. Хватит канючить Лада, однажды придётся подчиниться, ибо твой титул оставил после себя одно название, — стала она опускать в воду мои вещи, пытаясь промыть.

— Юлиан только и ждёт моей опалы… ему несдобровать, когда я найду управу. Вы проклятые ответите за моё похищение, все! — с угрозами я сделала первый шаг в воду, отчего дыхание перехватило.

Ещё шаг и ещё. Нырнула, хотела, чтобы гнев утих, да боль растворилась, ушла прочь с волнами. Однако что-то пошло не так, уйдя далеко от берега, я стала тонуть.… Сколько проплыла, не знаю, но происходящее заставляло моё сознание умирать.

Воздуха катастрофически не хватало. Хотела позвать на помощь, но вместо этого изо рта вырывались только хрипы да пузырьки. Когда надежды не осталось, чужие крепкие руки подхватили меня и выволокли на поверхность. Дрожащая я не до конца осознавала кто рядом, кто взял на руки и аккуратно донёс до берега, уложив на траву покрытую росой.

Почти сразу я стала откашливаться, глаза, наконец, могли видеть своего спасателя, а лёгкие благодаря ему дышать. Осмотрев свой внешний вид, я смутилась, прикрыла грудь, и сев отползла, отвернулась. Снова сон, но какого хрена Лада разгуливает по улице полураздетая? А топиться зачем? Спятившая дура. Не могу поверить, что мы с ней как близнецы, только не по характеру.

— Устроила веселье Евгенюшке. Её крики за версту слышны были. Лада ты готова умереть, лишь бы не быть рядом со мной? Смерть тебе кажется спасением? Забыла, что я пообещал? — отчитывал меня мокрый, как и я Юлиан.

Вроде он обещал спасать меня каждый раз, когда я попытаюсь умереть. Дословно не запомнила, но суть уловила.

— Я помню. Я не специально, хотела поплавать, а вот как вышло, оказывается, не умею, — развела я руки.

— Потешайся, — раздражённо осмотрел меня он, поднялся на ноги и убрал сырые пепельные волосы назад.

Рассматривая его снизу, я приняла как данное что тело у Юлиана довольно притягательное для женского пола. Кроме этого я заметила рану на его правом боку, которая кровоточила, и сразу же моё лицо помрачнело.

— Тебя не учили, не смотреть на людей так пристально Милада? Дурной тон, — повернулся он ко мне, когда я перестала стесняться внешнего вида встала напротив мужчины и полезла задирать его грязную кофту. — Отцепись ненормальная, спятила?

— Ты ранен. Кто посмел? — всё же добралась я до неглубокой, но царапины. — Болит?

— Твоё какое дело? Не притворяйся что волнуешься, — отбросил он мои руки, и закрыл рану.

— Скажи, это произошло в лесу? Их ведь было много, — приложила я руку к груди.

Корф проследил за моим движением и глаза его упали на сырую сорочку, которая не прятала ничего, наоборот подчёркивала изгибы моего тела, в особенности верхнюю его часть.

— Куда ты смотришь? — снова прикрылась я. — Нельзя вести себя так неучтиво.

— Просто…— прочистил он горло, отводя взгляд. — Ты красивая.

А здешний Корф, прячась под напускным высокомерием и всесилием внезапно чуткий и вполне себе человечный. Он намного открытие версии из моей реальности. Здесь Юлиан был готов стать для Лады всем, но она не оценила жеста, а мне расхлёбывай.

— Мы припрятали недалеко сумку с одеждой, пошли, подыщем тебе что-нибудь приличное. Не хотелось бы, чтобы ты стала думать обо мне ещё хуже, чем уже есть, — он первый развернулся и пошёл к деревьям.

Правильно ли я поступлю?

Это сон и здесь можно вести себя как захочется.

Догнав мужчину, я внезапно для него взяла за руку. Он остановился и взглянул на то, что вызвало в нём дрожь. Юлиан не выглядел как тот колдун с золотыми глазами из сада, который попросил руки Лады, и не был тем палачом, что нагнал беглецов, а потом отдал приказ о казни одного из них. Просто молодой потерянный парень, которому нужна была поддержка, и плечо на которое он мог опереться. Либо взлететь вместе в облака, либо упасть и разбиться об землю. Ему нужна преданность, и не какая иная, моя.

— Я хочу понять тебя Юлиан. Постарайся и ты понять меня. Нам стоит дать друг другу больше времени, чтобы потом не случилась непоправимая беда, — крепче сжала я тёплую ладонь.

Кадык мужчины дёрнулся, он промолчал. Видимо не мог подобрать слов, поэтому мы медленно направились к месту, где лежала сумка с вещами. Потом Юлиан оставил меня на время, чтобы я смогла переодеться, а когда вернулся, повёл к остальным. Сергей и Евгенюшка сидели на берегу пруда, он разжигал огонь, а она разделывала кроличью тушку.

— Лес как вымер, повезло, что хоть этого бедолагу нашёл, — рассказывал Сергей Евгенюшке, а потом уставился на нас.

Девушка тоже удивилась тому, как наши руки были скреплены, но ничего комментировать не стала, даже не упомянула моё, а точнее Лады глупый поступок.

— Присаживайтесь, — пригласила Евгенюшка, и достав из кулька что-то вроде тряпки положила рядом с собой. — Чтобы нашей боярышне было удобнее. Ты всё утро негодовала.

Я? Вот же маленькая нетерпеливая сучка местная Лада. Офигеть, я тут стараюсь, налаживаю контакты, а она рушит одним своим противным языком.

— Не стоит мне потакать Евгенюшка. В следующий раз, когда стану возмущаться, разрешаю огреть чем-нибудь потяжелее, — с улыбкой присела я на траву, и стала рассматривать наш скромный завтрак.

— Ты ведёшь себя странно Лада, — заметил Сергей. — Не мне судить, но я ощущаю вокруг тебя ауру, она зеленоватого оттенка, хотя обычно серая.

— Что? — уселся рядом с другом Корф. — Ты не говорил.

— Тебе только повод дай.

— Ты обязан был меня предупредить! — рассердился Юлиан. — Две ауры это не то, что обычно происходит с обычными людьми.

— Две? — промямлила я, испугалась, сглотнула, и поняла, что раскрыта.

Они ведь здесь все поголовно практикуют магию, всё ещё кажется бредом, но что поделать, факт. Я и подумать не могла что аура может реально существовать, и похоже Серёжа видит её, в отличие от своего дружка.

— Лада, — хищно улыбнулся мне Юлиан и стал приближаться. — Не пугайся меня, я всего лишь хочу с тобой поговорить…

Глаза мои расширились от ужаса, а ещё вокруг всё потемнело. Небо заволокло тяжёлыми чёрными тучами, где-то вдалеке сверкнула молния. Я стала пятиться от ребят, кое-как встала на ноги и понеслась по лугу. Он казался мне бесконечным. Вроде недавно мы с Юлианом ходили до деревьев и обратно, занимало это минут пять от силы, а теперь я бежала и бежала, а луг не кончался.

Споткнувшись, я упала лицом в сырую траву, а когда подняла голову, оказалась прикована к стулу, в окружении белой комнаты. Куда ведёт меня эта чертовщина, я сама себе ответить не смогла. Руки снова в кандалах, а на мне современная одежда. Сзади раздались тихие шаги, я почти на сто процентов была уверена в том, кому те принадлежали, однако молчала, ждала, когда он сам появится.

— Неосторожность признак глупости Лада, — вместо того чтобы подойти ко мне сзади он чёрным сгустком энергии явился прямо передо мной, ударив ладонями по моим кандалам.

— Я не виновата.

— Сегодня нет, но однажды ты останешься со мной здесь навсегда, ведь я целеустремленный парень. Лада учти, давая мне надежду, прикасаясь ко мне с нежностью я могу и сотворить кое-что похуже того что мы видели с тобой в прошлый раз. Веди себя как Лада, будь тварью, такова судьбы, и нам её не переписать. Если же мы станем вмешиваться, что ты упорно делаешь, я отберу у себя будущего надежду, — он присел передо мной на корточки, и вдруг одежда Юлиана изменилась, фиолетово-черная магия смазала его образ всего на секунду, и вместо строгого образа, он стал тем, каким я помню Корфа в обычной повседневной жизни.

Он даже цепи на штанах скопировал.

— Ты должна быть со мной, помнишь? СО МНОЙ! Не с ним. Твоя судьба я, не он. Не пытайся спасать Юлиана Корфа, спасая его, ты погубишь себя, если не потеряешь совсем. Что мне сделать? Как помочь тебе душа моя? — тыльной стороной ладони Юлиан провёл по моей щеке, к подбородку, к шее, а потом к вырезу на груди. — Тебе мало меня? Хочешь нас обоих?

Я попыталась отмахнуться от наваждения, которое окутало меня словно дымкой. Он колдовал, пытаясь заставить думать, что нежен ко мне Юлиан из моей реальности, но ведь я уверена, в жизни Корф никогда не прикоснётся ко мне именно так, откровенно, ласково, сладко. Моя грудь вздымалась по его рукой, а Юлиан внимательно наблюдал, не переходя черту, словно ждал когда будет можно.

— Ты мираж. Я тебя помню. Юлиан никогда не станет…

— Замолчи! — оборвал он мой монолог. — Не стану? Не стану? Точно? Уверена что я не я?

В голове возникла путаница, я совершенно перестала различать образы. Стоило мне моргнуть, как снова фиолетовая дымка сменила одежду Корфа, делая его двойником из прошлого. Даже порез был ровно на том самом месте. Однако больше он не излучал нежности, а грубо взял за горло и больно сжал, и всё же позволял дышать.

— Я твой ночной кошмар. Заруби себе на носу. Не сумеешь играть роль плохой девочки, я перекрою доступ кислорода, и сломаю твою шею. Знаешь это довольно приятно, хруст позвонков, обмякшее тело, закатившееся глаза, — надавил Корф сильнее, и я услышала тот самый хруст, о котором он говорил.

Я стала брыкаться на стуле, пытаясь выбраться. Юлиан преподавал мне урок, какой я обязана быть с ним прошлым и какой в настоящем. Он был зол за неповиновение, и пугал до чёртиков.

— Я поняла, поняла! — хрипела я, не в силах больше терпеть натиск.

Он отпустил, отвернулся, я стала громко кашлять. Лицо моё наверняка выглядело не лучшим образом, скорее всего, стало красным. Пока приводила дыхание в норму, Корф снова стал тем, кем я его помнила, собой из реальности. Вернулся ко мне, и схватил один из кандалов, сжав в кулак и рванул. Ничего не вышло, мужчина лишь поранился.

— Не разорвать, — констатировал он, достав из кармана белый платок и вытирая кровь с ладони.

Снова пытается обмануть меня.

— Не стоит напрягаться, я уже усвоила урок. Буду вести себя с ним как Лада. Никаких попыток смягчить сердце Юлиана не будет.

— Моя умница. Так правильно, нам обоим это поможет, — Юлиан нагнулся ко мне, взял моё лицо в руки и поднял, чтобы смотрела прямо в золотые глаза. — Иногда я теряю рассудок, жду тебя. Века прошли, а мы всё тянем. Я соскучился Лада, не представляешь как сильно….

Деваться было некуда, я полностью во власти Корфа, он держал моё лицо, и не отводил своего. Мы были так близки, что дыхания переплетались, а носы соприкасались. Не могла поверить и в то, что пах Корф собой, тот самый аромат, что я отчётливо ощутила в машине. Он не мог быть никем другим или я сошла с ума раньше Лады.

— Вот так прикасаться к тебе, как мёд на мою израненную душу, — прикрыл глаза Юлиан, и я успела представить, как он целует меня.

Сама зачем-то закрыла глаза. Ждала, чего не ясно.

— Если бы ты был нежнее со мной, — прошептала. — Я не отвергла бы. Прошу будь со мной таким, когда я проснусь.

— От меня не зависит, — разрушил он магию, что сотворил своими прикосновениями, отстраняясь. — Он должен сам. Когда Юлиан умирал, отколол кусок своей души — меня. Подарил тебе посмертно. Ты ведь не думала что сны лишь бред твоего воображения?

— Ты настоящий Юлиан? — поразилась новым фактам я.

— Осколок, н запятнанный твоей кровью. Твой оберег, всё, что я делаю, пытаюсь уберечь тебя Лада. А ты совершаешь ошибки, которые непростительны.

— Постой! — осенило меня. — Сны ведь не реальны, почему я не могу творить в них что пожелаю. Сны показываешь мне ты.

— Верно, но ты искажаешь моё представление о былых временах Лада. Пытаешься спасти Юлиана прошлого, он не нуждается, всё самое плохое с ним уже случилось, он мёртв, лучше сделай шаг к своему Корфу, ведь сам он скован такими же кандалами, — постучал костяшками пальцев по моим путам осколок души.

— Юлиан, — позвала я мужчину, протянула ему руку, насколько это позволяли оковы. Он понял, вложил свою ладонь в мою, сжал. — Что будет дальше? Как они с Сергеем смогли догадаться, что Лады две? Эти ауры виной?

— Сбой в системе. Я исправлю, как и делал это прежде. Корф не раз во снах пытался поймать твою душу, ведь ощущал что ты добра в нему, а всё плохое тянется к хорошему. Как свет к тьме.

— Но ведь оно просто… воспоминание.

— Да. Юлиан силён даже здесь, в твоём веке, представь, каким могуществом он обладал в прошлом, раз сумел дать вам всем второй шанс, — не отпускал моей руки он.

— Больше шансов у нас не будет? — заволновалась я, ведь на плечи лёг груз ответственности, о которой я не просила. Последняя попытка, и её нельзя провалить.

— Скорее нет, чем да.

Меня дёрнуло, я стала проваливаться. Хотела задержаться, но тело просыпалось.

— Я ещё многое хотела спросить, — пыталась, как могла оставаться здесь.

— Когда проснёшься, улыбнись! — улыбнулся он мне напоследок.



Кто-то гладил меня по лицу, и я стала жмуриться. Когда попыталась убрать чужую руку, открыла глаза, и губы сами собой расплылись в улыбке. Он попросил улыбнуться. Рядом с моей кроватью на корточках сидел Юлиан, и продолжал, не обращая внимания гладить моё лицо.

— Тебя не добудишься Лада, как медведь в зимней спячке, хорошо, что бросаться не стала, — глаза его казались особенно яркими от солнечного света падающего прямо на лицо.

— Доброе утро, — не прекращала я улыбаться.

— Бабушка послала за тобой. Хочет, чтобы мы вместе позавтракали, я пытался её переубедить, говорил, что ты любишь поспать, но женщина непреклонна, — хотел он подняться, но я схватила мужчину за запястье, не позволяя уйти так рано.

— Неужели выспалась? Снилось что-то приятное, раз ты в отличном настроении? — послушно сел он обратно.

— Снился ты, — повернувшись на бок, я приблизилась к нему, как он ко мне во сне.

Юлиан растерялся. Забавно наблюдать в голубых глазах одновременно любопытство и нерешительность. Я сумела довести взрослого мужика до состояния школьницы, к которой липнут на вписке. Приятно быть «сверху» так сказать.

— Я? Сон явно должен был превратиться в кошмар, — впервые Корф не смотрел на меня, путался ухватиться за что угодно, но я под запретом.

— Отчего же? Знаешь, там ты сделал так, — привстав я, взяла его лицо в свои руки и приблизилась запредельно близко.

Сама не верила что смогла, но сейчас мы оба выглядели смущёнными, но никто из нас не смел, отступать первым.

— Какие у тебя фантазии Лада, я и подумать не мог.… Только не говори, что потом мы поцеловались, — усмехнулся Корф, взяв моё запястье и сделав ровно то, что сказал. — Наша игра будет легендарной душа моя.

— Не представляешь насколько ты прав Юлиан, — прошептала. — Я и правда, твоя душа.

Осколок твоей души.

Он выдохнул, улыбаясь, опустил голову, кивая, будто что-то зная. Встал первый, взял меня за руки и помог подняться из постели. Пообещал не начинать завтрак, пока я не приведу себя в порядок, и ушёл, оставив после себя лёгкий флёр тех самых духов, которые я ощутила во сне.

А что если это он? Нет, быть не может, во сне было ясно сказано, что мой Юлиан самый обычный человек, просто с большими возможностями. Господи, сохрани мой рассудок!