Глава 8

Обстоятельный подход Феланихи Элине очень понравился. Купчиха отлично разбиралась в тканях, и скоро обе женщины подсчитали и записали, сколько понадобится скатертей, а также гобеленов для украшения стен.
– Драпировки на окна я тоже впишу, – деловито заметила купчиха.
– Может, не стоит? Как их закрепить? – озадачилась Элина.
– Тебе-то зачем об этом думать, дара управительница! Мужчин полный дом! Пусть поработают! Хоть гвоздями прибьют, что ли!
«И правда, – подумала Элина, – отчего всё время я? Пусть мужчины постараются!»
В зале крутился Маро, который тоже что-то отмечал у себя в листочке. Послушав купчиху, он серьёзно кивнул и снова что-то записал.
С Феланихой явилась молоденькая девушка, её дочь. В руках она держала тканевую сумку и время от времени с каким-то странным выражением посматривала на Элину. Наверное, хочет что-нибудь спросить про дроу и их отношения с самой Элиной. Это бесконечно раздражало, но купеческая дочь сумела её удивить.
– Дара управительница, – робко начала она, – я знаю, что тебе к празднику нужно платье… Выглядеть достойно… Случайно узнала…
Видимо, на Элинином лице отразилось что-то такое, что Феланиха поспешила вмешаться:
– Это дар Рэйшен случайно обмолвился…
– Конечно, – язвительно заметила Элина, – я понимаю: совершенно случайно. Продолжайте.
«Рэйшен, бессовестный, ни слова не сказал! Ну, я тебе задам!»
Девушка уже вытаскивала из сумки слегка помятые листы с рисунками. Элина пригляделась: пожалуй, девушке есть что предложить. А самой Элине следует присмотреться, да повнимательнее.
Элина перебирала рисунки. Красиво, ничего не скажешь, но…
– Милая девушка, ну, взгляни на меня. В твоих прекрасных платьях я буду выглядеть… как корова.
Феланиха икнула от таких грубых слов и прикрыла рот рукой. Её дочь, которую, как выяснилось, звали Минна, укоризненно покачала головой:
– Нельзя так говорить, дара управительница! Ты будешь красивой! Ты и сейчас хороша, а будешь ещё лучше! Я подберу фасон и ткани… Я сниму мерки и буду работать хоть ночью! Думаю, лучше всего подойдёт…
Минна показала один из рисунков. Для Элины они все выглядели одинаково: открытая грудь и пышные юбки, всё, как любят мужчины.
– Я сделаю декольте поскромнее, – заторопилась Минна. – И всё будет по фигуре! Скромно, но с достоинством! Ткань – яркий южный шёлк…
– Нет, – оборвала её Элина. – Никакой открытой груди. И никакого шёлка. Я простолюдинка, мне не полагается.
– Сукно, Минна, хорошее сукно, – вполголоса подсказала Феланиха. – А на рукава можно что-то подороже. Закон позволяет. И лён – на подкладку…
– Кружева и ленты я подберу, – задумчиво говорила Минна, – а цвет… Можно бледно-голубой. Тебе пойдёт, дара управительница. И если дар Рэйшен будет стоять рядом с тобой, вы будете прекрасно смотреться вместе…
Элина не нашлась, что возразить.
* * *
Элина едва дождалась, когда Минна снимет нужные мерки. Было ощущение, что девушка измерила всё, что выступало и выдавалось в пространство, и Элина чувствовала себя ужасно. Хуже всего было то, что Маро и его помощники остались в зале и глазели на это действо с живым интересом. Хотелось затопать ногами и с криками выгнать их, но было слишком поздно.
Феланиха и Минна уходили довольные, с почтительными улыбками и поклонами, а Элина едва сдерживала раздражение. «Ну Рэйшен! Ну помощник!» Захотелось немедленно найти его и… Что можно сделать с этим легкомысленным типом? Элина злорадно подумала, что можно проверить, как он научился орудовать вилкой и ножом, и побежала по лестнице в кабинет.
В кабинете в вольготных позах расположились Рэйшен, Дэвлин и Лоркан. Они перебрасывались сальными шутками и вначале даже не обратили внимания на хозяйку кабинета.
– …Когда твоя женщина стонет так, что у моих парней глаза мутнеют и слюна капает, – говорил Дэвлин.
Лоркан скабрезно хихикал, а Рэйшен бросил:
– Это не мои трудности. Пусть завидуют молча.
Элина немедленно закипела.
«О чём могут говорить трое старых вояк? Разумеется, о бабах! Но неужели на свете больше нет женщин, кроме неё самой?! Да что за день такой!»
– Если вы закончили, – язвительно сказала Элина, – то я рада сообщить вам, что вас троих ждёт проверка. Прямо сейчас.
Рэйшен чуть не свалился со стула. Лоркан поперхнулся смешком. Дэвлин скривил губы.
– Погоди, Эли, с проверками. Тут дело нарисовалось, – вздохнул Рэйшен и вытащил из-за пазухи какое-то письмо. – Вот, сегодня доставили. Гномьей почтой.
Элина с недоумением смотрела на измятый бумажный квадрат.
– Да, ты рассказывал, что почта работает исправно. Кому письмо?
– Тебе. Из Глорка, – и Рэйшен поспешно добавил: – мы не открывали, не знаем, что внутри.
«Вскрыть хотели, деятели!» Элина протянула руку, и Рэйшен покорно положил письмо на Элинину раскрытую ладонь.
Печать не королевская. Элина быстро сломала её и развернула послание. Знакомый почерк! Ей уже приносили письмо, написанное таким почерком, в самом начале её работы в Жадвиле. Только там подписи не было, а здесь была. Квирк Харненский. Брат опальной королевы. Ныне – один из советников короля.
Настроение испортилось окончательно. Ничего хорошего от Квирка Элина не ждала.
«... Пригласить гномов из торгового дома Хердера Андебрингера в Жадвиль во исполнение договорённостей с оным… Выделить им подходящее строение… Способствовать открытию банка и отделению торгового дома… Оказать всевозможную помощь… Собранные налоги хранить в банке Андебрингеров…»
– Совсем обнаглел, – проворчала Элина себе под нос.
А окончание письма повергло её в смятение.
«Милая дара Элина, советую тебе заняться этим делом как можно скорее. Ты, конечно, можешь воспротивиться, но в этом случае я оглашу всё, что мне известно о тройном убийстве, которое произошло в королевском замке перед твоим отъездом из столицы. И я потребую, чтобы ты выдала убийц королю. Имена этих убийц мы с тобой хорошо знаем. Один из них до неприличия близок с тобой. А второй – его верный приятель, который готов поддержать любое безумство. А если ты и здесь будешь противиться, – уж такая ты своенравная женщина! – под стены Жадвиля пришлют войска и вынудят тебя подчиниться».
Элина без сил опустилась на стул и рванула высокий ворот мундира. Он душил не хуже металлического ошейника.
* * *
Рэйшен растерялся. «Что такого в этом письме? Что могло так испугать Элину?» Дэвлин и Лоркан смотрели на него с не меньшим замешательством, и под их взглядами Рэйшен осторожно забрал письмо из ослабевшей Элининой руки.
– Может, тебе воды, Эли?
Элина понемногу приходила в себя.
– Лучше арбалет, два мешка золота и тысячную армию.
– Да объясните же, что там такое! – Дэвлин разозлился. Он любил быть причастным к важным делам.
Рэйшен прочёл письмо вслух. Теперь растерянным выглядел не только он, но и его приятели-экспедиторы.
– Что всё это значит? – спросил Лоркан. – Кто кого убил? Какую армию нам под стены собираются прислать?
Элина перебралась на своё обычное место за столом. Рэйшен хотел помочь ей, подать руку, но она сделала вид, что не заметила. «Злится. Уже хорошо, значит, придумывает, чем ответить».
– Я тебе объясню, Лоркан. Перед нашим отъездом Рэйшен и Мадог отпросились «попрощаться с Глорком». Ну, и попрощались. Разобрались с баронским сынком Руфусом – за то, что написал на меня донос и подтолкнул к моему аресту. И с двумя королевскими солдатами – теми, что особенно усердствовали, задерживая меня. Подозреваю, Рэйшен, что вы всё же как-то наследили. Теперь, если я не буду слушаться, они потребуют выдачи Рэйшена и Мадога на их суд.
– Выдачи? – переспросил Лоркан, и в его голосе Рэйшен впервые услышал страх. – Это же на верную смерть!
Элина вздохнула:
– И, если я не послушаюсь, они пришлют сюда войска.
Теперь Рэйшен гораздо лучше понимал, отчего Эли так волновалась и злилась, когда пришло первое письмо от Квирка с намёками. Она кричала, что Рэйшен подставил её, что он толкает её на виселицу… Наверное, Эли была права. Но Рэйшен так и не почувствовал угрызений совести. Он убил предателя и не жалел об этом. А потом они с Мадогом убрали тех двоих, которые посмели избить беззащитную женщину до беспамятства при задержании… Если бы Рэйшен мог начать сначала, он поступил бы так же.
– Пусть присылают! – неожиданно ухмыльнулся Дэвлин. – Запрёмся в городе, я завербую в нашу новую армию парней покрепче, обучу сражаться в условиях городских улиц… Рэйшен мне поможет! Да и Лоркан в этом кое-что смыслит…
Рэйшен мысленно возмутился: «Дэвлин, как в старые времена, даже не спрашивает его согласия!»
Элина тоже возмутилась, но по другому поводу:
– Запрёмся в городе?! Ты же видел городские стены! Они рухнут с полпинка! И кого ты завербуешь? У нас нет денег на армию!
Лоркан потряс головой, будто пёс, стряхивающий воду:
– Погодите, вы всерьёз это говорите? Это же война! Не игрушки какие-нибудь! Я даже не знаю, кто из вас безумнее!
Элина хлопнула обеими ладонями по массивной столешнице. Глаза её горели недобрым тёмным огнём. На один удар сердца Рэйшен даже подумал, что она готова отдать их с Мадогом ради высшей цели…
– Хватит! – резко сказала Элина. – Никакой войны не будет! И отдавать я никого не собираюсь! А вы можете идти. Кстати, застольный этикет никто не отменял. Званый ужин состоится, даже если Квирк пришлёт сюда всю свою банду. А мне надо подумать, как правильно ответить в столицу.
Рэйшену очень не хотелось оставлять её одну с такими размышлениями, но, наверное, будет лучше уйти вместе со всеми, чтобы не злить Эли ещё больше.
– Выгоняешь, что ли? – ворчливо осведомился Дэвлин.
– Да, выгоняю. И очень прошу никого не убивать без моего личного разрешения!
* * *
Оставшись одна, Элина сжала голову: «Как это всё могло произойти? Только стала налаживаться жизнь, и на тебе!»
Надо успокоиться и подумать. Выход наверняка есть. Элина посмотрела на свечи, горящие в бронзовом канделябре. Странно, она даже не заметила, кто их зажёг.
Нужно отвлечься от мыслей о войне и расправе с Рэйшеном и Мадогом. Это самый конец письма. А что там в начале?
Гномы Глорка. Хитрый паук Хердер Андебрингер, который хочет кусок жадвильского пирога. Это ей понятно. Вот только прямо сейчас этот почтенный гном здесь не нужен. Однако Квирк почему-то настаивает. И даже угрожает. Ему отчего-то нужно, чтобы столичные гномы как можно скорее открыли здесь банк. Элина вчиталась в строчки. Ну конечно! Полный контроль над деньгами! И всё бы ничего, если бы Элина не пообещала Снысту приличный процент от первых собранных податей… Его помощь стоила недёшево, но была неоценимой. Обмануть его было нельзя.
Взяв листок из стопки на конторке Томори, Элина принялась выписывать имена и соединять их стрелочками. Квирк, король, Хердер, казначей… И всем нужны деньги, много денег. И, наверное, срочно, иначе бы на неё не давили и не запугивали. Интересно, какое войско они могут прислать сюда, если у короны денег нет? Одолжат в очередной раз гномьего серебра у Андебрингеров? Наверное, те не спешат снова давать короне в долг, потому и рвутся сюда, в Жадвиль, за свежими золотыми ручейками.
Элина ядовито усмехнулась и сказала сама себе:
– Пришлёте вы армию, как же! Ни у кого из вас нет денег, как и у меня! Только я деньги достать могу, а вы – нет! И доказательств, что Рэйшен и Мадог оставили за собой три трупа, у вас тоже нет. Шиш вам, а не деньги. И не Рэйшена. Никогда.
Теперь, когда Элина немного успокоилась и повеселела, она решила не торопиться с ответом. Наверняка на неё давили специально, чтобы в спешке она совершила какую-нибудь ошибку. Завтра она подумает, чем можно ответить этому хитрецу Квирку.