Крылья вдохновения

Часть первая 
 РОЖДЕНИЕ ПОЛЁТА 
Пролог
Крылья вдохновения 
расправлены в озарениях, 
где нет смятения, 
а есть грани в очертаниях — 
то светлые, то тёмные, 
Творцом данные, 
в поисках истины, 
в знаковой вершине. 


Глава 1
Важны доктрины, 
постулаты и судьбы, 
важно вдохновение — 
как знак крыла. 
В написании текстов, 
где особое место 
занимают мосты 
и два крыла. 

Вдохновение полёта — 
как пилот излёта, 
в котором значимая высота. 
Расправлены крылья 
для дальнейших дорог, 
где есть правда и красота. 


Глава 2
Можно долго смотреть на бабочку, 
рассматривая каждую точку, 
и видеть, как медленно, 
словно в признанье, 
она открывает крылья. 

Так же и вдохновение 
в сиюминутном стремлении 
красиво раскрывается 
и ввысь устремляется. 


Глава 3
И лист бумаги имеет крылья — 
пусть мысль ведёт нас с фантазией, 
образуя петлю, 
чтобы быть рядом с Азалией, 
о которой пишется текст, 
тот самый — с вдохновением 
и впечатлением. 


Глава 4
Теперь будем выстраивать цепочку, 
заранее не ставя точку, — 
ещё работать и работать, 
и летать, летать в думах. 

А какого цвета крылья? 
Пусть будут чёрными — 
тогда пишем текст соответствующий, 
неоднозначный, 
быть может, очень сложный. 

Пусть будут белыми, 
как облака, 
или синими — 
тогда бабочка с небом сливается 
и всё сначала начинается. 


Глава 5
Хорошо, что именно сейчас 
произошёл полёт, 
пока есть силы творить 
и вдохновляться. 
Каждый раз — свой повтор, 
повтор вдохновения. 

Либо этот процесс никогда не кончается, 
либо он умирает вместе с автором, 
с опущенным крылом. 


 Часть вторая 
 НОЧЬ И БАБОЧКА 

Глава 6
Вот уже ночь — 
кто-то спит, 
а кто-то ещё не спит 
и обдумывает цели. 
А во снах он намелил, 
и рядом никого нет, 
ни даже той бабочки, 
не говоря о крыльях. 

Истина вдохновения 
складывается в звёздных ночах, 
когда приходит очарование, 
словно тайна любования. 

Два крыла — 
а, может быть, их станет больше, 
как море бабочек, 
что перед тобой порхают 
и наглядеться на них зазывают. 


Глава 7
Экспромт — 
и дальше полёт, 
как мысли и чувства, 
отражающие истории. 
Из повторений вдохновения — 
яркого озарения — 
и вот видишь крылья уже не бабочки, 
а огромной птицы, 
и приходят на ум 
писательские страницы, 
которые, хоть и небылицы, 
но дышат истиной. 


Глава 8
Когда опускается тишина 
на ещё не остывший лист, 
крылья не просят сна — 
они просят выси и чистой мысли. 

В каждой строчке — дрожанье, 
в каждом слове — полёт, 
даже если ночь за окном 
не ответит, а просто замрёт. 

Ты не ищешь бабочку вновь — 
ты ищешь ту самую точку, 
где крыло становится кровью, 
а кровь превращается в строчку. 

И тогда понимаешь внезапно: 
вдохновение — это не пар, 
это когда ты расправлен, 
и мир тебе — как алтарь. 


Глава 9
А если крылья сложить — 
не значит ли это усталость? 
Нет, это значит — набрать 
ту высоту, что осталась 
за горизонтом чернил, 
за рамкой белого листа. 
Там, где слова не долетели, 
там начинается мечта. 

И ты летишь не вверх — 
ты летишь внутрь самого себя, 
где каждая запятая 
держит небо, любя. 


Глава 10
Бывает вдохновение — как ветер: 
не знаешь, откуда придёт, 
но если раскрыться навстречу — 
оно тебя не подведёт. 
Оно приносит запах гроз, 
шум моря, пыль дорог, 
и ты уже не автор — 
ты только его проводник. 

И в этом проводничестве — 
свобода без берегов, 
где крылья растут не из спины, 
а из глубины стихов. 

Глава 11
Ночью бабочка садится 
на край недописанной фразы. 
Ты боишься шелохнуться, 
потому что это — не сразу, 
это — момент, когда время 
перестаёт быть временем, 
а становится крылом, 
трепещущим над пламенем. 

И ты пишешь не рукой — 
ты пишешь этим трепетом, 
и строка сама собой 
становится светом. 


Часть третья 
ВОЗВРАЩЕНИЕ К СЕБЕ 
Глава 12
В конце концов, 
крылья — это не привилегия птиц. 
Это — способность дышать 
в промежутках между страниц. 
Это — умение видеть 
за видимым — невидимое, 
и в обыденном слове 
находить необычное. 

И если ты это почувствовал — 
значит, полёт состоялся. 
Даже если текст оборвался — 
крыло не оборвалось. 
Оно осталось в читателе, 
в том, кто вдохнул и поверил. 
И это — главная тайна, 
которую автор измерил. 


Глава 13
А что, если крылья — это память? 
Не мышцы, не перья, не жесть, 
а то, что заставляет дышать там, 
где нечем дышать, но есть 
только одна пустота 
и в ней — твой собственный след. 
И ты раскрываешь лист, 
а он раскрывает свет. 

И в этом круговороте — 
ты уже не творец, а мост, 
по которому ходят строки, 
не ведая, что всерьёз 
они превращают автора 
в того, кто умеет ждать, 
пока бабочка сядет на слово — 
и слово начнёт летать. 


Глава 14
Есть крылья, что дарят ветер, 
а есть — что дарят покой. 
Одни — для небесных чертежей, 
другие — для тьмы ночной. 
Но самые главные крылья — 
те, что не видны глазу: 
они раскрываются в строчках, 
когда мы сдаёмся сразу 
небу, строке, тишине — 
и в этой сдаче находим 
не падение, а высоту, 
не конец, а восхождение. 


Глава 15
И вот ты уже не пишешь — 
ты просто запоминаешь 
каждый изгиб полёта, 
каждую тень и край. 
И бабочка больше не бабочка — 
она стала знаком, 
который нельзя расшифровать, 
но можно прочувствовать до дна. 

И ты закрываешь тетрадь, 
но крылья не закрываются — 
они продолжают жить 
в том, кто сейчас читает. 
И это — второе рождение 
каждого твоего стиха: 
когда автор молчит, 
а крылья говорят. 


Глава 16 (финальная)
Вдохновение не кончается — 
оно переходит в другое: 
в улыбку, в молчанье, во взгляд, 
в утро после ночного боя 
со страхом белого листа, 
с сомненьем, с немотой. 
Оно остаётся там, 
где ты сам — ещё не простой, 
где ты — ещё в полёте, 
даже стоя на земле, 
потому что крылья — внутри, 
а не на спине. 

И последняя строчка — 
не точка, а взмах. 
И если ты это услышал — 
значит, я не напрасно 
расправляла крылья над словом, 
над временем, над судьбой. 
Вдохновение вечно. 
А значит — мы с тобой.