Глава двадцать седьмая. Золотые глаза

Золотая радужка глаз Корфа меня до безумия испугала. Я отпихнула его от себя, отскочила назад, перестаравшись, врезалась спиной в стену. Паника, охватившая тело и разум чуть не поглотила меня без остатка. Ощутила себя птичкой со сломанным крылом, которой больше никогда не суждено познать небо. Все его действия, слова заставляли мой мозг лихорадочно искать варианты спасения. Отчаяние взяло вверх, заглушив все чувства, я упала на колени, и опустила голову. Если Корф всё помнит, скорее всего, играть ему надоело, и он хочет свести счёты. А умирать молодой не познавшей настоящей любви, не исследовавшей огромный мир, не хочется. Лада погибла в семнадцать, отчего я считала, что проживу дольше? Может это наша судьба? Мы прокляты и нет нам места на земле?

Сквозь пелену паники послышались приглушённые шаги. А ещё, кажется, кто-то вошёл в кабинет, громко распахнув дверь, отчего та ударилась о стену. Взяв себя в руки, насколько это возможно, я подняла глаза, увидела две пары ног. Один из них приблизился ко мне, подхватил на руки с такой лёгкостью, словно вес это абстрактное понятие, не имеющее особого значения. Голова моя невольно склонилась к груди державшего, и я почувствовала знакомый аромат. Сумев взглянуть на него, окончательно убедилась в правоте. На диван меня положил Юлиан. Присел рядом и осторожно гладил по волосам, они вообще ему нравились больше чем я сама, кажется.

— Что вы устроили? — держа одну руку на поясе, а второй накрыв лоб, спросил нервно Сергей. — Юлиан, это ты виноват. Я поддерживал тебя, когда ваше общение не переходило границ дозволенного, но теперь чую, нам аукнется это представление. Почему Лада повела себя не адекватно? Что нужно было такого сделать, чтобы испугать такую бестию как она?

— Откуда мне знать. Мы просто… беседовали, — немного оскорбился Корф.

— От простых бесед за чашечкой горячего чая не случаются панические атаки или как оно там называется, — маячил туда-сюда парень, волновавшийся намного больше друга.

— Серёж ты дурак, какой чай, она сидела у меня на коленях, — не стерпел Юлиан неуважения к собственной персоне.

— Лучше б ты её ошпарил, — закатил глаза Сергей. Присел рядом со мной на корточки и пощёлкал пальцами перед глазами. Я всё слышала, но не могла отреагировать. — Алло, Лада, приём. Хватит шутить, дяденьки взрослые, у дяденек может не выдержать сердечко. Включайся детка, ну же!

Зажмурившись, я отвернулась. Серёжа меня раздражал, плюсом ко всему он не учится на старых ошибках, от него снова пахнет ядом номер семь.

— Уже что-то, — он взял меня за подбородок и развернул к себе, Корф не препятствовал, хотя мог бы, меня вообще-то трогает посторонний человек.

— Она пришла в себя, пытается нас проучить, да душа моя? — сделал свои выводы Корф, нависнув надо мной.

Глаза Юлиана снова были голубыми, и он не отличался от себя прежнего. Страх стал постепенно уходить. Накрыв лицо ладонями, я снова оттолкнула Корфа, но уже не в панике, а для того чтобы сесть. В кабинете поселилась гробовая тишина, я и Юлиан сидели на диване, а Серёжа устроился своей задницей на краю стола. Конечно, дружку разрешено всё.

— Попытайся объяснить Лада, что за представление тут случилось несколько минут назад? Мы с Юлианом прибываем в некотором шоке, и желаем услышать нормальный ответ, — вёл себя как адвокат Сергей.

— Говори за себя, — в отместку не согласился с ним Корф. — Я удивился, но не более того. Обычно женщины не бьются об стену при виде меня.

— Если я скажу, вы меня в дурдом отправите, — прорезался голос.

Мужчины переглянулись.

— Ты скажи, а мы потом решим куда отправлять, — погладил меня по спине Юлиан, но совсем не утешающе, скорее издевательски.

Открывать свою тайну я не собиралась, иначе точно попаду в замкнутое пространство с мягкими стенами, поэтому искала выход из положения более реальным объяснением. А насчёт глаз Юлиана, мне, наверное, показалось, я ведь перенервничала после услышанного от отца, и не могла здраво думать.

— На меня подействовал страх за семью. Я сошла с ума, когда узнала что могли пострадать мои близкие люди. Скажите, разве я не имею права быть не в себе, когда человек, с которым я делю крышу, отдаёт приказ расстрелять мой родной дом? — с укоризной я уставилась на Корфа, желая поймать хоть искорку сожаления во взгляде.

Юлиан собирался парировать мой ответ, но Сергей его перебил:

— Имеешь. Наши действия могут тебе не нравится, но это не отменяет того факта что ты выбрала Юлиана. Злись, ругайся, выплёскивай негатив, но срываться на истерики… это первый и….

— Хватит командовать Паламар, выйди вон, — требовательно настаивал Юлиан.

— Я выйду Корф, но ты не забывай о нашем деле, потому что твоё поведение кричит мне о его стагнации.

— Ты мне надоел, — схватил Юлиан декоративную подушку и бросил её в друга, тот поймал, и не мешкая отправил ответку.

Мы снова остались одни. Я хотела уйти, мне до сих пор было не по себе. Видимо Корфу нечего мне сказать, и он вёл себя тише воды, ниже травы. Он задавал базовые вопросы по типу: «как чувствуешь себя?» или «не хочешь выпить?» Молча мы добрались до дома, перед которым меня, как и обещал, ждал отец. Отвоёвывать свою независимость сил совсем не осталось. Папа стоял возле ворот, а рядом с ним двое мужчин, стоило им завидеть машину Корфа, как те перекрыли ему въезд, нацеливая на нас оружие. Юлиан затормозил в последний момент, хотя я просила быть благоразумнее, но он перестал меня слушать.

— Баталов хочет войны, он её получит, — достав из бардачка пистолет, Корф вышел из автомобиля.

Я кое-как поспевала за ним, но проглядела, когда он поднял оружие и выстрелил одному из мужчин в ногу. Тот закричал и упал на одно колено. Второй напрягся ещё сильнее, когда стал мишенью.

— Прочь с дороги, — махнул пистолетом вправо Юлиан, и мужчина послушно поспешил поднять своего товарища и уйти к своей машине.

— Совсем сдурел? — метнулся к нам папа.

— Я могу стрелять по вам хоть всю ночь, боюсь, соседи не оценят шум, — самодовольно посмотрел на отца Юлиан, убирая пистолет.

— Я забираю Ладу, после всего сделанного тобою, она вряд ли захочет остаться здесь, — папа приблизился ко мне, пройдя мимо Корфа, и схватив за запястье, потащил к своей машине.

— А что я сделал? Ваша семья жива, здорова, а дом… принадлежит по документам мне. Ты живёшь в нём на птичьих правах Баталов, — озвучил он то, о чём я не подозревала.

Получается мой дом, вовсе не мой.

— Не строй коварных планов Корф, я подал иск в суд, и скоро моя собственность снова вернётся ко мне, — продолжал держать меня папа, скандаля с Юлианом.

— На каких основаниях? Я вложил в неё свои кровно заработанные миллионы, по документам всё чисто, не прикопаешься, — сделал ко мне пару шагов, он протянул руку. — Иди ко мне Лада, только так твоя семья не окажется на улице.

Юлиан продолжает вести себя так словно удержать может лишь из-за угроз. Он совсем не понимает обычных человеческих чувств, не может повлиять на меня с их помощью. Словно воздвиг стену, не может сквозь неё пробиться, и живёт по привычному сценарию, с помощью грубой силы.

— Отпусти пап, — попросила я спокойно. — Мы подписали договор, и ты отказался его исполнять, поэтому я отдам долг. Помогу Юлиану воплотить его желания в реальность.

— Лада, доченька, не надо, — умолял родитель, держа мою руку. — Ты заслуживаешь лучшей судьбы, я смогу решить эту проблему, мы избавился от Корфа.

— Лада ты мне нужна, ты знаешь как сильно, оставь сомнения, — давил на меня с другой стороны Юлиан.

Вечер кончился тем, что я осталась с ним. Папе пришлось разочарованно вернуться домой с пустыми руками. Как бы Юлиан не пытался поговорить со мной, я игнорировала его, а после ужина закрыла дверь на ключ, и никого не впускала, разве что кроме кошки. Она улеглась на моей постели и мурлыкала. Меня опять поглотило море сомнений, Юлиан и его глаза, мираж ли? Обстрел дома, и оправдание вроде того что он знал, на втором этаже никого не будет. Я не верила никому, осталась одна со своими демонами. Всю ночь проспала как убитая хотя вначале ждала сон. Мне не хватает деталей из прошлого, знать больше — вот что желаю.

Утром, дождавшись, когда Юлиан уедет в офис, я наскоро оделась и договорилась о встрече с Женей. Мне нужна была моральная поддержка, и кроме неё получить её не от кого. Встретились мы в том самом кафе, где я когда-то праздновала своё восемнадцатилетние. Было недавно, но как будто в прошлой жизни. Мы сели на веранде, заказали по салатику и лимонад. На самом деле кусок в горло не лез, но и сидеть просто так некрасиво, пусть у нас на столе будет хоть что-то.

— Я в шоке, — схватилась за голову девушка, когда я поведала об ужасных обстоятельствах последних дней. — То есть пистолеты, бандиты, это всё не приколы из девяностых? Я думала, сейчас ничего подобного уже нет. Кошмар! Как ты выдержала Лада?

— У меня выбора не было.

— Мне искренне жаль, — присела она рядышком и обняла за плечи. — Всё это чудовищно. Знаешь подруга, ты совершенно не обязана терпеть этот кошмар. Собирай чемоданы и возвращайся домой, в жизни итак проблем по горло, а маньяки с пушками пусть сами варятся в своём котле. Это только в фильмах красиво, в жизни пугающе.

И вроде бы доводы правильные, я полностью согласна с Женей, но она не знает об одной крохотной детали, именно из-за неё и судить честно не может. Увы, как бы легко нам не раздавали советы, вставать и идти им следовать не совсем то чем мы любим заниматься. На словах Толстым может быть каждый, действие — это сложно.

— Почему молчишь? Неужели этот белобрысый настолько сильно вскружил тебе голову, что ты готова терпеть такое отношение к себе и своей семье? — возмутилась Женька, выпуская меня из объятий.

Ответить самой себе не могу, что уж говорить о посторонних людях? Наверное, частично это так, я реально прогнулась перед ним, дала слабину, позволила чувствам затмить разум. Не сказать, чтобы я раньше держала себя в ежовых рукавицах, но всё-таки как-никак старалась не показывать своей заинтересованности. После поцелуя в саду всё перевернулось, я успела поверить в искренность и стала рассчитывать на большее.

— Мы поцеловались, — вырвалось у меня. Больше не с кем поделиться, а так хочется.

— Что? — шокировало её моё заявление. — Только-только?

— Ну да.

— Лада ты серьёзно? Я не ослышалась? — похоже, думала обо мне иначе подруга.

— Он — тяжёлый человек. Мы много общались, узнавали друг друга, а пару дней назад это случилось. Мы оба были на эмоциях, вернулись от моих родителей, там тоже заварушка случилась, не спрашивай, — заранее предупредила я, рассказывать ещё и о том инциденте желанием я не горела.

Женя задумалась. А я ждала её порицаний. Уверенности что меня хоть кто-то поддержит, совсем не было. Она угасала с каждым днём ещё из-за моих необдуманных решений и импульсивных поступков.

— Ты меня удивила Баталова. Я-то думала вы с этим пепельным давно перешли за самую крайнюю черту в отношениях, а оказывается между вами царит и правит скромность и размеренность, — взяла свой напиток девушка и отпила немного.

— Юлиана непросто понять. На самом деле после поцелуя, у меня даже мысли не возникло, что он пойдёт отдавать распоряжение своим бандитам. Пока я думала о нём, он думал о мести, — от осознания стало гораздо больнее.

В груди будто пылал огонь, он разгорался и причинял мне особую боль, и я не понимала, как потушить, как спастись от него.

С минуту помолчав, Женька хитро улыбнулась:

— Тебе понравилось?

— Очень, — без раздумий отчеканила я.

Женя хотела ещё что-то спросить, но прервалась на полуслове. К нашему столику подошёл мой бывший, откуда он здесь появился и как узнал где я буду, представления не имею.

— Лучше чем со мной? — прозвучат от него бестактный вопрос. Парень уселся напротив нас, и с леденящей ненавистью смотрел на меня одну. Женька рядом со мной превратилась для него в невидимку.

— Борисов ты что, следишь за Ладой? — всё же привлекла его внимание девушка. Она выглядела недовольной, не любила когда кто-то, внезапно вмешивался в чужой разговор.

— Мимо проходил, — солгал Лёха, — что нельзя? Я не имею права гулять Воронцова? Ты как всегда суёшь свой нос в чужую личную жизнь, потому что своей нет. Да и кто посмотрит на такую пацанку как ты? Хоть юбку-то раз надевала или только на картинках видела?

— Стоп! — воскликнула я, поднимаясь. — Ты что себе позволяешь Лёша? Пришёл, уселся, пытаешься задеть Женю. Кем себя возомнил? Мало тебя Юлиан унизил, хочешь чтоб прибил?

— И тут отличился? — подняла на меня голову девушка.

Пришлось признать, кивнула. Корф вообще не умеет проходить мимо чего-то плохого, обязательно граблями по голове ударится, если они попадутся ему на пути.

— Ты про своего кабеля? Он у меня получит заслуженное, но попозже, я никогда не забуду его наглые глазёнки, — двумя пальцами Лёша показывал на свои глаза. — Где ты только откопала такого урода? Смазливый выпендрёжник.

— Признаешь, что по внешке не дотягиваешь Борисов? — подколола его Женя. — Не надо быть ясновидящим, интеллектом явно тоже.

— Ты у меня огребёшь Воронцова, не посмотрю что баба, — был на грани Лёха.

Как же он мне надоел. Хотелось подойти и влепить пощёчину, но я боялась последствий. В теории могло случиться всё что угодно, но концовка была бы одна, линчевание Лёхи Корфом. Повезло, что за нами притащился сталкерить ещё один идиот. Сегодня на них прям распродажа, выбирай на любой вкус и цвет. Пока я возмущённо стояла напротив Борисова, и оценивала положение, мне на плечо упала тяжёлая ладонь. Мужская. Сердце чуть в пятки не ушло, стоило представить сзади себя Юлиана. Но нам и тут подфортило.

— Какой же грубиян ваш собеседник. Так и тянет ему провести лоботомию, — послышался голос Серёжи.

Я выдохнула, сделав это слишком громко, отчего все обратили на это внимание.

— Переволновалась, — скинула я с плеча копыто этого козла.

Вчера Сержа меня взбесил, и я не успела забыть. Вёл себя нагло, и пах громко, раздражит.

— Ещё один твой поклонник Лада? Сколько же у тебя их? — поднялся с места Борисов и подошёл к Серёже.

Не в обиду мальчику, но он на фоне моего бывшего выглядел не так внушительно как Корф, с одним только ростом. Хотя помнится, у него водится пистолет наготове, так что раньше времени хоронить Лёху мне не хочется.

— Ей хватает, — издевательски поиграл бровями Сергей, поглядывая на меня. — Ты в их число явно не вписываешься, советую испариться, и не попадаться мне на глаза. Иначе папа узнает, где его сыночка корзиночка проигрывает деньги. Поверь, Алексей, я умею находить и не такое. Просто было лень, и взял первый попавшийся о тебе факт.

— Блефуешь…— занервничал Борисов. — Пальцем в небо. Все когда-то пробовали играть на бабки. Ты что ли исключение?

— Не-е-т, я далеко не оно. Просто представь, что есть что-то намного хуже подпольного казино, — Серёжа подошёл к нему, схватил за предплечье и дёрнул в сторону выхода.

Парни удалились, мы с Женькой поспешили расплатиться и последовали за ними. К нашему появлению, след Лёшки простыл, зато Сергей стоял возле белой машины довольный собой. Молодец, уделал студента, вот это я понимаю уровень героизма. Ладно, он и правда, нам помог, я просто из вредности не признаю заслугу парня.

— И что же это «намного хуже подпольного казино»? — первая сообразила, что спросить Женя, надвигаясь на Серёжу.

Самообладание он не растерял, вёл себя по-прежнему уверено, и нагло.

— Мне обязательно отвечать? — спросил он будто бы у меня, смотря сквозь девушку, что нас разделяла.

— Со мной говори! — взяла она его за подбородок и повернула на себя. — Один кретин пытался унизить, второго за день я не потерплю, уж прости сладенький. Твоя мордочка не поможет избежать кары.

— Твоя подружка много себе позволяет Лада, — извернулся Серёжа, отстраняясь от Женьки.

— Корф тебя послал? Вряд ли ты просто так от скуки решил пройтись за мной, — сделала я предположение, но произносила твёрдо, будто убеждена на сто процентов.

— Ты не предупредила что выйдешь. Он расстроился, и я решил помочь. Понимаешь этот психопат и сам бы рад явиться за тобой, но у него важная встреча. Иногда приходится чем-то жертвовать, и я не о Корфе, а о себе любимом. У меня вообще-то выходной Лада, а сверхурочные мне не платят, мы же друзья, — с меня он всё же перевёл зелёные глаза на Женю. Вдруг улыбнулся: — привет Евгенюшка.

Меня словно молнией поразило. Евгенюшка, черт бы её побрал. Что ещё за… нет, нет Лада спокойно, это очередное совпадение какие уже случались. Серёжа чудной парень, мог выдать что угодно.

— Я тебе зубы выбью, чтобы не ляпал всякую чушь, — и вместо обещанных зубов, Женька ударила парня в пах, сильно, тот скрючился.

Я сжалась, представила как это неприятно, а ещё скулёж Сергея помог представить в красках.

— Тебе определённо повезло Женя, ты девочка, а их я привык любить, а не бить, — постарался он выглядеть не поражённым, хотел до конца сохранить достоинство.

— Думаешь? Вот Борисов назвал пацанкой, поэтому можешь мне отомстить, как это сделал твой чокнутый дружок с семьей Лады, — распоясалась подруга, стала кидаться на парня, который вроде, как только косвенно относится ко всему этому.

Надо её остановить, драк нам только не хватало.

— Ладно тебе Женька, достаточно, Серёжа не причём, у него выходной, не будем портить его, — взяла я её за руку и увела подальше от мишени, но вышло с трудом, она сопротивлялась.

Если её я успокоила, то с ручным дружком Корфа понятия не имела, как справляться, если вдруг с цепи сорвётся, но к нашему всеобщему везению Серёжа оказался стойким, не ведущимся на провокации.

— Юлиан попросил меня сопроводить тебя до дома Лада или пойти туда, куда ты захочешь, — настрой его улетучился, искры в зелёных глазах потухли, не успев войти во вкус.

— Тогда лучше…— не собиралась я доставлять неудобств.

Наши планы с Женей кардинально отличались.

— Как чудесно, мы поедем в торговый центр, пройдёмся по магазинам, шмотки выберем, да Лада? — с неким садизмом улыбнулась девушка.

— Верно, — подхватила я волну.

Мучился Серёжа несколько часов, но старался не показывать своего недовольства. Стоило нам отвернуться, как он одним только внешним видом проклинал Женю, и меня в придачу. А в конце вместо того чтобы вернуться домой к Корфу, я поехала ночевать к подруге. Серёжа нас сопроводил до подъезда, отговаривать не стал. Когда к нам приехал лифт, я вдруг вернулась к выходу, благо дверь была открыта, я себя никак не раскрыла (спасибо людям, которые летом проветривают подъезд), и выглянула. Женька подошла ко мне сзади, сделав тоже самое. Вместе мы смотрели в спину уставшего Серёжи, и как тот реагирует на звонок телефона. Не сказать, чтоб его разрывал восторг.

— Я не привезу её, прости, — оправдывался он, — не смогу силой заставить… Да она осталась у той девчонки Жени… Не горячись, ей можно доверять, ничего с твоей драгоценной душой не случится…. Хватит! — внезапно напугал он нас обеих, выкрикнув. — Я не останусь тут! Твоя девушка, ты и ночуй под окнами. Заметь, наконец, что ты порой перебарщиваешь Юлиан, она не хрустальная, не тронут они её, — с этими словами парень вернулся к своей машине и сев в неё громко хлопнул дверью.