Глава двадцать восьмая. Истерзанный

Всё случилось спонтанно. Осознав себя, я ощутила что под ногами пусто, и чуть ли не сорвалась вниз. В предыдущих снах какое-то время я играла роль Лады, не осознавая, а теперь видимо правила поменялись. Зависнув над незнакомым пространством, я огляделась. Ничего из окружавшего меня было не знакомо, сначала даже запаниковала, но быстро себя осекла. Нечего разводить мыльную оперу, мне это снится, а значит не просто так, нужно понять ситуацию и влиться в неё. Провоцировать Юлиана мне не хотелось, во снах он пугал меня похлеще чудовищ, поэтому пора в кое-то веки последовать совету, пусть и собственного воображения.

Подо мной находился деревянный стол, несколько стульев и большой шкаф. Не густо. Бедно. Хотела подлететь к двери и пройти сквозь неё, но мне мешала невидимая завеса или что-то вроде того. Что ж хорошо, остаёмся пока на месте, значит таков сценарий. Я рада и этому, ведь сны не посещали меня давненько, пора наверстать упущение. Полетав чуть-чуть, я заскучала, ничего не происходило, а через крохотное окно мало что можно разглядеть. Луга вроде, а кроме них и ничего.

Прошло ещё какое-то время, здесь оно вообще шло не понятно, и дверь распахнулась. «Ну, наконец-то» — подумала я, закатив глаза от негодования. Пусть хоть какой-нибудь движ начнётся в этом замкнутом пространстве. В комнатушку вошёл юный мальчишка, лет шестнадцати плюс-минус, я никогда не умела определять возраст незнакомцев. Одет он был не бедно, не богато, одежда как полагается времён пятнадцатого века, хотя я бы не назвала её славянской. Уж больно отличалась. Он захлопнул за собой дверь и буквально упал на пол, ударившись об глиняную стену спиной. Закрыл лицо, плакал.

Не люблю когда кто-то плачет, не умею успокаивать, но решила подлететь к парню поближе. Мне стало интересно понять, кем тот является. Светло-русые волосы спадали ему на лицо, и кажется, мешались, но юноша не обращал внимания, видимо у него были проблемы посерьёзнее. Присев рядом с ним, я молча посочувствовала ему, но до сих пор не понимала что происходит.

Дверь снова на этот раз с грохотом распахнулась. На пороге стоял высокий мужчина в длинном плаще и капюшоне, прикрывающем его лицо. Он медленно и с какой-то хищной грацией приблизился к парню. Присел на корточки, и силой заставил того убрать руки прятавшие слёзы.

— Ты вырос, пора перестать мечтать мальчик мой, — пробасил голос из капюшона. — Мечты — это порок, человеческий порок. А мы не люди. Нам негоже ставить себя в ревень с ними. Не позорь себя и меня.

— Я больше не могу наставник, вы разве не видите — безнадёжен! — поставил себе «диагноз» парнишка.

— Ты забыл? Наша сила питает ненависть, получается, твоя ослабла? Ты простил тех людей, что с корнем вырвали твоё сердце? Помнишь когда попал ко мне, как хорошо получалось колдовать? Просто не забывай, и подпитывай в себе то чёрное что растёт в груди, если не в силах каждый раз думать о мучительной смерти родителей, питайся людьми, они прокормят лучше любого убийцы, — вылезла на этот раз из плаща длинная чёрная когтистая рука.

— Я устал, — хныкнул парень.

— Не оправдание, — схватил мужчина в чёрном одеянии парнишку и потащил прочь из комнатушки на улицу.

Я воспарила и полетела за ними. Сердце ёкнуло, когда это чудовище с когтистыми лапами отбросило его прямо в грязь. Голубые глаза сверкнули красным на мгновение, мальчишка разозлился.

— Больно? Будет ещё больнее, если не затолкаешь своё сострадание обратно в ту пещеру, из которой она выползла, — подоспел к нему монстр и схватил за горло, поднимая над собой. — Я убью тебя, если не прекратишь.

Парнишка хрипел, просил, но мольбы его не были услышаны этим нечто. Он снова с лёгкостью отбросил тело юноши на приличное расстояние. Перепугавшись за него, я полетела следом, хотела помочь, подхватить, но я лишь призрак, не более. Он упал, ударился головой о камень, и снова беззвучно заплакал.

— Слабовольный! — прогремел голос.

Я присела рядом и приговаривала парню на ухо:

— Поднимайся. Умоляю, он идёт.

Голова его повернулась ко мне, из тёмного как ночь зрачка, расплылась алая радужка, спрятав их голубизну.

— Я чувствую. Ты прав! — кое-как сел на колени паренёк.

— Нет-нет, он вовсе не прав, не слушай его, — старалась я дотронуться, но всё в пустую.

— Конечно, я прав Юлиан, конечно! — провозгласил монстр, открыв своё изуродованное шрамами лицо.

Оно мне было не знакомым. Впервые мне приснился тот, кого я не знала. Но это волновало меня в последнюю очередь. Услышав имя от изверга, я испугалась за парня ещё сильнее. Это Юлиан. Но почему он мало походил на себя? Русые волосы, ладно, он не альбинос, откуда его волосам изначально быть пепельными, а черты лица? Я почти их не узнаю, разве что голубе глаза, но и те сейчас отливают кроваво красным, а не золотом. Неужели я вижу предысторию?

— Ты состоишь из зла, я ощущаю кожей, — на трясущихся ногах поднялся Юлиан. — Зачем скитаться по свету и пить зло по капле, когда можно за раз насытиться на тысячу лет?

Раздался надменный хохот. Монстр с перекошенным лицом, положил когтистую лапу на живот не прекращая смеяться.

— У тебя не хватит воли мальчик, — совсем не испугался тот угроз. — Уж сколько лет я обучаю тебя и твоего дружка, который, кстати, отличается особой жестокостью от тебя. Поэтому он силён, а ты… это веселит меня.

— Ты сломал Паламара, и тебе это с рук не сойдёт, — продолжал Юлиан свои попытки.

— Паламар мой сын, разве не этим занимаются родители Юлиан?

— Перестаньте. Мои…

— Твои мертвы, и ты видимо не жалеешь об этой оплошности, — поглядел на свой когти мужчина, подошёл к Юлиану, и внезапно схватил за волосы.

Корф закричал от боли.

Я летала над ними и ни чем не могла помочь. Мне было страшно. Но спустя несколько минут криков, вокруг образовался туман. Я смогла встать на ноги, и только что обнаружила на себе белую сорочку. Прошлась вперёд не понимаю куда направляюсь, и вдруг тучи расступились. Я стояла далеко, в примерно двухстах метрах от места событий. Пригляделась, но не могла понять, что там происходит. Вместо того чтобы ждать с моря погоды, я размеренным шагом начала движение постепенно наращивая темп.

— Дальше нельзя! — перекрыл мне путь Корф, в своей обычной повседневной одежде из реальности. — Почувствует. Наблюдай отсюда.

Кивнув, я стала приглядываться. Дистанция между нами сократилась, и я могла разглядеть уже повзрослевшего Юлина и его монстрообразного учителя. Они бились не на жизнь а на смерть, и кажется Корф побеждал. Он вырвал сердце врага, и окропил им свои руки. Волосы стали белеть, глаза наливаться золотом. Я не понимала что происходит.

— После пары лет страданий на службе у Янниса, я осознал, что пора протаптывать дорогу себе. Никогда не любил подчиняться, вёл, как заблагорассудится, оттого получал нагоняй, все шишки мне, а остальных он хвалил. Наказания у него суровые, я хотел показать тебе, да боюсь, ты не справишься. Собственно, зачем моей Ладе видеть такое, верно? — объяснял Юлиан находящийся рядом со мной.

— Он мёртв? Этот Яннис?

— Как видишь. Мы все освободились, даже Паламар.

— Это фамилия Серёжи? — вспомнилось мне, что как-то Юлиан называл её, всего раз.

— Имя.

— То есть его зовут не Сергей? — задала я, наверное, самый идиотский вопрос, который сейчас вообще не важен.

— Он сменил имя, когда мы приехали на русскую землю. От Паламара в твоём времени осталась лишь фамилия. Однако дам совет Лада: Паламар не просто мой друг, не шестёрка. Не обманывайся его добрыми глазками, порой этот парень бывает жестоким, если потребуется, — вытянул ладонь Корф, и перед нами появилось лицо Сергея. Он выглядел как в реальности, но глаза светились красным. — Без Паламара я бы не достиг той силы. Он разрешил мне убить его отца.

— А-а…— растерялась я от его обыденного тона. — Он ведь не угроза мне и Женьке? Мы над ним немного… поиздевались.

Раздался тихий смех.

— Что ты… Нет конечно, пока ты не угроза для меня, — перевёл он взгляд разных глаз. — Паламар чувствительнее Корфа, он видит то, что скрыто от меня, в нём ещё теплится сила. В отличие от меня, он её не растратил на разлом. Кстати о нём, ты нашла кинжал?

— К-кинжал? — и не признаешь, что вовсе не искала.

— Надо его уничтожить. Бросить в огонь и забыть как страшный сон. Иначе они не прекратится. Твои сны. Сейчас тебе кажется это развлечение, но потом ты будешь видеть всё больше и больше жестокости, в итоге возненавидишь своего Корфа, и случится печальный конец.

— Найду. Обязательно.

— Хочешь почувствовать, что-то, как это чувствую я? — задал он весьма необычный вопрос.

— Что-то?

Юлиан щёлкнул пальцами, когда его двойник поднял на нас глаза. Но вместо прежней сцены перед глазами появилась новая. Я стояла на базаре среди толпы. Люди сновали туда-обратно, торговались, выбирали товары, ругались и просто беседовали со своими случайно встретившимися соседями. Мы снова были дома. Я не сразу поняла, что нахожусь в странном положении. Ноги несли в сторону лавочки с разнообразными лентами и украшениями для волос. Мой шаг показался мне слишком широким и быстрым, но я не намерена была останавливаться, до поры пока это не стало необходимостью.

Я остановилась возле палатки с обувью, и сделала вид, что разглядываю её, но было, что смутило меня, мои руки. Длинные пальцы, широкое запястье и кажется, на мне красовалась мужская одежда. Где-то вдалеке я заприметила зеркало, и оно отразило мое лицо и пепельные волосы. Боже мой, я стала Корфом. Эмоции переполняли, но при этом тело оставалось всё в том же положении оно работало на автомате.

— Прекрати сопротивление Лада, лучше прислушайся к моим чувствам, — раздался в голове голос Юлиана.

Взяв себя в руки, я постаралась привыкнуть, ведь от меня всё равно ничего не зависело. Пока он касался руками обуви, проверяя её на что-то, глаза уловили женскую стройную фигуру. Она стояла к нам спиной, выбирала ленты. Рядом с ней находилась ещё одна девушка, но почему-то я даже не заострила на ней никакого внимания. Будто есть она, и есть, главное не мешает, остальное сгодится.

Забыв окончательно об обуви, я подобралась ближе к стройной девушке в красном длинном сарафане. Она искала что-то особенное, и вдруг повернулась ко мне в профиль. Острые черты лица меня привлекали всегда, а улыбку слегка высокомерного происхождения хотелось подчинить. Не сделать рабыней, наоборот, дать ей всё, чтобы та появлялась гораздо чаще на лице этой прекрасной особы. Брюнетка отдала ленточку своей подруге и та помогла ей её закрепить на волосах. Девушка обернулась ко мне, и в груди защемило, словно внезапно налетела, незнакома человечеству зараза и поработила сердце. Оно стало биться учащённее, да так что стало волновать, никогда такого не было, разве что кроме моментов страха перед Яннисом в первые годы обучения.

На секунду я отвлеклась, мысли в голове были чужие, Юлиана. Это так необычно, когда ты осознаёшь себя, но чувствуешь эмоции другого человека. Если бы только я смогла проделать подобный трюк в реальности, жизнь стала бы проще.

— Не отвлекайся Лада! — раздражённо «пнул» меня Корф.

Вернувшись в мысли Юлиана, я стала прислушиваться.

Ко мне тихо подкрался Паламар, то есть, он всегда был неуловимым, но обычно я чую его присутствие поблизости, а сейчас искушённый ею, я потерял бдительность.

— Куда ты пропал Юлиан? Евгения нас ждёт, — указал он на свою возлюбленную.

Скрывает это, но я знаю, что рядом с ней друг преображается. Нам ведь нельзя разрешать себе чувства, они губят силу, другое дело жить рядом с ненавидящим тебя человеком, всегда есть подпитка.

— На кого уставился? — проследил за моими глазами Паламар. — Хм, иногда я тебя не понимаю. Девка явно княжеских кровей или около того, зачем?

— Считаешь, меня волнует каких кровей эта девушка? Ошибаешься Паламар, — усмехнулся Юлиан, не переставая наблюдать, как незнакомка изящно мерит то одно украшение то другое.

— Мы приехали по делу, решим его и уедем. Она вряд ли посмотрит на простого парня вроде тебя, — огорчили Корфа, слова Сергея. У него в душе что-то надломилось, но он не позволил этому причинить ему боль, она почти сразу же исчезла.

— Ты же знаешь что в моей жизни так мало света, а в ней я его вижу, он дарит мне тепло, не могу лишиться его, — сверкнул он золотыми глазами. — Пойду, представлюсь, а там разберёмся.

— Несусветная глупость, — проводил его гневными словами друг.

Она это или не она, но меня тянуло к незнакомке, она словно ведьма, приворожила. К счастью это не так, иначе я бы узнал и лишил её головы за наглость. Сколько бы тогда ненависти излилось вместе с её кровью… Прогнав кровожадные мысли, и голод, преследовавший изо дня в день, я был близок к цели, однако девушка отбросила все ленточки и взяв под руку подругу повела её прочь. Интерес не покидал моего тела, и я направился следом. Быть незаметным, словно призрак я умел не хуже Паламара, ах да он же подобрал какое-то чудное местное имя, Сергей, кажется? Вот же дурак, занимается ерундой, что не новое место, то обязательно ему надо выделиться из нас троих. Я вот куда бы не путешествовал всегда оставался собой, моё имя знали многие мне подобные и боялись, помнили историю с Яннисом. Никто из прошлого и ныне живущих не поглощал своего же, или ого-то выше себя, зато я рискнул, и победил.

Дойдя до моста, подруга незнакомки отстала, и мне показалось это шанс. Улыбнувшись, предвкушая, я успел сделать всего пару шагов, как вдруг к ней с противоположной стороны моста на встречу пришёл юноша. Вполне себе обычный, ничем не примечательный, но она его обняла. Он поцеловал в щёку. Они стали общаться, о чём? Я мог подслушать, навык имеется, но стоит ли оно траты моей силы? И на кого? Муж ли он ей? Любовник? Да, оно самое. В них обоих горит страсть, вожделение, похоть. Если бы Паламар сейчас стоял подле меня, наверняка заметил бордовую ауру. Он любил их разглядывать и таким образом ему было проще находить ненависть в людях и испивать её в чистом виде. Хороший навык, но чтобы им обладать надо либо родиться, либо поглотить. Он мой друг, брат, а я не подлец, чтобы так грязно предавать.

Когда молодые люди поцеловались по-настоящему, я ощутил прилив ненависти, но не в них, а в себе. Когда та концентрировалась, был соблазн убить самого себя, поглощая ту бесконечно, но я научился с ним бороться, и сумел забрать немного похоти из гадкого мерзавца. Девушку тронуть не посмел. Её до сих пор хотелось лишь оберегать. Перед возвращением к своим друзьям пообещал себе: не оставлю от тебя и пыли щенок.

Стоило Корфу моргнуть, как я очутилась возле него, воспаряя над землёй. Он хищно улыбнулся, поглядывая на свою будущую жертву, и развернувшись, отправился искать Евгению и Паламара.

— Что ты ощутила Лада? — материализовался вместо него тот самый Юлиан, с которым я имела честь много болтать во снах.

Местность вокруг нас стала растворяться, словно её окунули в кислоту, лица людей превращались в жидкий металл, а парочка, стоявшая на мосту, рассыпалась, словно песочный замок.

— Симпатию и разочарование, — произнесла я первое пришедшее на ум.

— Они ещё поплатятся за содеянное. Жертвы обстоятельств.

— Точно, — не могла я не согласиться. — Я помню момент казни, твои глаза светились.

— Я… Тебе нужно проснуться, — взял он меня за предплечья, — ещё увидимся.



Мгновение и я проснулась. Тело ломило от неудобной кровати, на которой мы спали вместе с Женькой. Подруга спала и видимо не собиралась просыпаться в такую рань. Да что уж там, я тоже не собиралась, но каким-то хреном Корф решил иначе. Посмотрев на часы, я обнаружила, что они показывают пять часов утра. Проклиная Юлиана, я отправилась на кухню и налила себе стакан холодной воды. Ночью было довольно тепло, и я немного вспотела. Да и сон был жарким, что уж там говорить. По привычке подошла к окну. Некоторые особенно странные личности уже бодрствовали, прогуливаясь со своими собаками. Осмотрев двор, я наткнулась на знакомый автомобиль. Не то чтобы я помнила досконально, как он выглядит, но номера знала наизусть, однажды взбрело в голову заучить их. Как оказалось это пригодилось.

Поставив чашку с водой на подоконник, я накинула на плечи кардиган Жени, и тихонько прокралась к выходу. Её родители спали, и я не хотела их будить. Названная гостья, ещё и шатается по ночам, сочувствую этим прекрасным людям. Спустившись на лифте, я вышла из подъезда, и не скрываясь направилась к автомобилю, припаркованному прямо под окнами квартиры Жени. Остановившись, я постучала по стеклу. Спящий внутри человек быстро отреагировал и повернулся ко мне. Вообще-то я ждала его приспешников, но в машине отдыхал сам Юлиан. Увидев меня, он сразу же вышел из автомобиля, и потянулся.

— Рано ты. Обычно спишь допоздна, — обиделся он, я ещё и виноватой осталась что разбудила.

— Ты что тут делаешь Юлиан? Серёжу не получилось заставить, сам притащился. Мне нельзя переночевать у подруги? Ты в своём уме? — почему-то разозлилась я.

— Ум отказывает мне, когда ты далеко, — сделал он шаг, я от него. — Ну, зачем ты Лада? Я ведь итак пошёл на уступки, сделал то, что обычно табу, а ты отталкиваешь.

— Что же ты сделал Корф, позволь спросить?

— Лада, — прикоснулся он к моей руке. — Не поступай со мной несправедливо. Я… мне сложно… ты же знаешь!

— На какие уступки ты пошёл? Расстрелял дом моей семьи? Это твои уступки? — скрестила я руки на груди, пряча от него.

— Я больше не буду, — вроде и выглядел при этом печальным, но словно насмехался.

— Оставь в покое моих родителей, я сделаю всё за них, но больше ты ко мне не прикоснёшься Корф. Да я немного увлеклась тобой, однако пора бы включить мозги, — не узнала я собственный голос.

— Не-е-ет! — прошипел, словно змей он. — Ты ведь сама не сможешь без этого. Я вижу, как робеешь передо мной, как требуешь ласки. Возможно я не лучших из вариантов, но Лада ты обязана меня простить.

— Хорошо, — неожиданно для него согласилась я. — Но с условием.

Сначала Корф расслабился, но услышав про условия, снова напрягся.

— Говори, только в рамках разумного.

— Ничего сверхъестественного от тебя не требуется Юлиан, всего лишь лично извиниться перед моими родными за содеянное. И если я поверю в искренность, то сию же секунду прощу.

— Просить прощение у того кто меня кинул, — сложив руки в карманы, он стал прогуливаться рядом со мной, пытаясь напугать. — А ты знаешь толк в садизме.

Зайдя мне за спину, он схватил меня за горло, и заставил откинуть голову ему на грудь. Сначала я перепугалась от внезапности, но быстро заставила себя собраться. Он хочет довести меня, хочет, чтоб сдалась. Обойдётся.

— Моя маленькая наглая девочка, я порой забываю, с кем имею дело, — шептал он мне на ухо, соблазняя.

Признаюсь, ноги стали ватными.

— Если я соглашусь на условия, ты согласишься не только меня простить, ты будешь принадлежать мне, ясно? Хотя, — посмеялся он над чем-то, — ты уже.

— Нас могут неправильно понять. Прекрати Юлиан, — заметила я старушку, направляющуюся к нам вместе с породистой собачкой. Как бы я не была обижена на Корфа за происшествие связанное с родителями, я все равно не желала ему зла. Боялась, что кто-то мог навредить ему.

— Мне плевать Лада, мне на всех плевать, кроме тебя, — шептал он дальше, нежно проводя губами по моей шее.

— Хватит, я закричу! — стала я угрожать, ещё немного и об условиях забуду, если продолжит.

— Давай. Разбудим весь район, будет весело, — и развернул меня к себе. — Я скучал. Твоё молчание как нож меж рёбер, мешается.

— Ты должен был сказать как нож в сердце, — поправила я его, уже теряясь в объятиях, сама зачем-то кладя ладони ему на спину.

— Сердце? Почему вы все придаете ему такое огромное значение? Ну хорошо душенька, пусть будет сердце, — опутав мою шею своими руками, он притянул к себе и поцеловал.

Сначала я ответила на зов, дала волю чувствам, но вспомнив, что у нас разлад я укусила Юлиана, и тот отстранился довольный собой.

— Моя кровожадная малышка, — вновь притронулся он губами к моим губам, но аккуратно, и сразу же отступил. — На твоей коже осталась моя кровь, — предупредил.

— Я вернусь к Женьке, — смогла-таки выбраться я из львиной хватки.

— Не гневи меня Лада, если я не увижу тебя через пять минут у себя в машине, я сожгу квартиру твоей подружки, ипотеку на которую её родня не успела погасить, — предупреждал Корф. — Ты же знаешь, какой я исполнительный, когда дело касается угроз.

Вернулась к нему минута в минуту, быстро собравшись. Навредить ещё и Женьке я не могла. Научилась на своих ошибках.