Глава тридцать третья. Преследование

Мы словно попали в боевик. Никогда бы не подумала, что моя жизнь может повернуть не на ту улицу. Всегда представляла себя в довольно повседневной среде. Учёба, работа, семья, дети и друзья. Никаких побегов от преступников я не планировала, так как меня угораздило вляпаться в это дерьмо? Неужели из-за ошибок Лады в прошлой жизни мне теперь надо заслужить спокойную жизнь, при условии, если конечно доживу в принципе.

Я и Женька обе на нервах, а ей ещё приходилось вести автомобиль. Заметила, как руки подруги дрожали, но она продолжала уверено держать руль. Постоянно оборачивалась ко мне и просила следить за ситуацией позади. Я слушалась её, и когда заметила что уже как минимум пять минут за нами едет неизвестный чёрный джип. Он мог принадлежать преступникам, а мог стать нашим случайным попутчиком на некоторое время. С ужасом я так же осознала, что мы проехали поворот на посёлок где жили мои родители и Корф. Поверни туда Женька, и возможно этот триллер закончился, но увы, толи она его не заметила в панике, толи специально это сделала.

Я снова обернулась, и поняла, что джип не отстаёт, он продолжает повторять все наши движения. Словно преследовал, и тогда всё-таки предупредила Женьку.

— Во что же мы влипли? — заскулила девушка, — держись, будем отрываться.

В смысле отрываться? Мы итак ехали на чудовищной скорости, а Женька предлагает ускориться ещё сильнее. А если не справится с управлением, тогда бандитам будет уже всё равно, даже марать руки не придётся.

— Может лучше свернуть куда-нибудь, проверим наверняка, — предложила я.

— Какая ты интересная Лада, куда мне, по-твоему, сворачивать, дорога прямая, а все ближайший повороты я пропустила, — с досадой заметила подруга.

— И что мы будем делать? Если ускоримся, можем погибнуть, — озвучила я свои опасения.

— Я попытаюсь не угробить нас, держись покрепче, а лучше пристегнись, на всякий случай, — предупредила Женька, сама следуя своему совету.

Лихорадочно, трясущимися руками я кое-как нащупала ремень, и стала искать, куда тот пристёгивался. Как обычно в критической ситуации это стало ещё тем испытанием. Женя увеличивала скорость, давя на газ, а я вжалась в сиденье и впервые на своей памяти стала молиться. Подступали непрошенные и лишние в данный момент слёзы, я пыталась не допустить истерики, сдерживалась, сжала покрепче губы, не в силах утопить то самое щекочущее болезненное чувство в животе. Страх стал атаковать меня с головой, мысли путались, я сорвалась на всхлип. Если Женька его и услышала, то промолчала, сосредоточившись на вождении.

Я ощущала себя ребёнком, потерянным в мегаполисе, словно никто из тысячи людей окружающих меня мне не поможет. Я никогда не встречусь с мамой и папой, так и станусь сиротой.

Снова обернувшись, я опять наткнулась глазами на проклятый джип, он тоже увеличил скорость и почти дышал нам в задницу.

— Женя я скоро начну видеть рожу водителя, он близок к нам, — проклюнулась всё же моя паника.

— А что я могу сделать? Я никогда не ездила на таких скоростях Лада, ещё немного и… Мне итак тяжело даётся управлять, машина незнакомая…— Женька друг замолкла.

Я испугалась тишины.

— Ты чего?

— Есть идея. Она жесть, какая опасная, но я попытаюсь, — резко свернула она и затормозила.

Нас обеих чуть не впечатало в лобовое стекло. Джип пронёсся мимо, не ожидав подставы. Мы весело рассмеялись своей маленькой победе. Женька стала разворачиваться.

— Вернёмся и повернём на твой поселок. Я из-за темноты и неизвестной местности пропустила знак, — объяснила свой прокол девушка.

Умело выкрутив руль, Женя развернула тачку, и теперь мы ехали обратно. Из-за нервов которые шалили не на шутку, она снова прибавила скорости но уже не так как от погони. Едя по трассе минут десять, я вечно оборачивалась, но никто нас больше не преследовал.

— Не считаешь, что мы просто придумали себе? — таким образом, я пыталась успокоить не её, себя.

— Понятия не имею, но лучше не проверять, — и вдруг нас ослепили фары спереди.

Женька закричала. Машина надвигалась прямо на нас. Я просила её свернуть, что она в истерике и делала, но водитель, управляющий новой машиной движущейся на нас, умело копировал наше поведение на дороге.

— Он врежется в нас, он врежется в нас…— твердила как заведённая Женька. Я никогда не видела её в таком состоянии, девушка была на грани.

— Тогда… — не успела я сказать и слова, как сзади нас вдруг стали обгонять подрезая.

Тот, что ехал на нас всё же не решился жертвовать собой и дал дорогу, пропустив. Мы выдохнули, но всего на мгновение. А потом послышался выстрел и хлопок. Мы снова закричали, когда машину повело в кювет. Кто-то проколол нам шину, только потом я осознала, что её прострелили. Женя не сумела справиться с управлением, хотя я и помогала ей держать руль, однако результата мои усилия не дали. Машина врезалась в огромное дерево, Женьку спасла подушка безопасности, и всё же она получила удар, который вырубил её. Поначалу я думала, что и мне конец, но спустя минуту, когда прислушалась, осознала что вокруг тишина. По моему виску текла струйка крови, я не понимала, откуда она и чем я ударилась. Пальцы сами собой потянулись к ране, и я вздрогнула.

— Убегай, — прохрипела подруга сквозь боль не в силах поднять головы. — Меня не тронут, ты их цель.

— Но ведь ты…— вспомнила я, как она представилась мной перед Савелием.

— Не беси меня Лада, проваливай, — настаивала девушка, сжимая зубы.

— Прости меня, — отстегнула я ремень, губы задрожали, я всё-таки заплакала.

Женька лишь издала тихий почти неслышный стон.

Открыв дверь, я вылезла из помятой машины, вокруг был дым, но она нет горела. Я не понимала, что происходит вокруг. Глушь, никаких опознавательных знаков, только дорога и лесополоса. И если до этого я никуда не торопилась, то стоило мне услышать мотор нескольких машин приближающихся к нам, то не раздумывая рванула в лес.

Я бежала, спотыкалась, падала, вставала и снова бежала. Мне казалось что удрала я достаточно далеко, и обессилив уселась на упавшее когда-то дерево. Голова кружилась, болела, дыхание сбивалось, сердце выпрыгивало из груди. И снова гробовая тишина, успела подумать, что оторвалась. Полезла в карманы, искала телефон, но его нигде не было. Наверное, выпал и остался в машине. Сразу же накрыло переживаниями насчёт Женьки, а следом и Серёжи. Кошмар наяву. Двое людей остались позади, прикрывали меня, лишь бы я ушла. Да что с ними со всеми не так? Почему не думают о себе? Кто я им всем? Просто глупая девочка, которая решила поиграть с Корфом. Они не заслужили тех ран, что им нанесли это ночью.

Я виновата, только я одна.

Поджав под себя ноги, я стала рыдать. Меня накрыла настоящая всепоглощающая тревожность. Одна, кругом только деревья, что с друзьями, как быть дальше? Я обязана вернуться, может, я нужна Женьке, она ударилась головой сильнее меня.

От рефлексии меня отвлек хруст сухой ветки. Слёзы быстро высохли, я напряглась, пыталась осмотреться, но непроглядная темнота не давала понять, кто находится рядом со мной.

Снова хруст.

Ко мне кто-то приближался, медленно и тихо, чтобы не спугнуть. Видимо посчитали, раз я плачу в голос, значит, могу и не услышать. Но в тишине, где слышны одни сверчки, тяжело пропустить выделяющиеся из общей картины звуки. Поднявшись, я стала искать на земле хоть что-то для самообороны, наткнулась на палку, не крупную, но сгодится, чтобы отвлечь преследователя.

— Тихо красавица, давай решим всё миром, — послышался из-за спины (откуда не ожидала) мужской грубый голос.

В его руках появился фонарик, которым он меня впоследствии и ослепил.

— Смотри Лада, я безоружен, иди сюда, я помогу выбраться из леса, — манил он рукой. — Ты ведь наверняка не понимаешь где находишься, а у меня навигатор, машина ждёт. Мы просто проедем в гости к господину Романову, он хочет поговорить. Мы не причиним вреда, если ты перестанешь сопротивляться.

Романов? Я помню эту конченую сволочь. Значит, проблема альянса не в отобранных акциях как утверждал Савелий, за мной послал собак Романов. Видимо запомнил мою грубость и его хрупкое эго не выдержало. Долго же он осмысливал план, прошло уже пару недель.

— Вы уже причинили, — замахнулась я палкой, когда мужчина сделал несколько шагов ко мне.

— С Сергеем всё в порядке, а твоей подруге вызвали скорую помощь, — постарался успокоить меня незнакомец мнимой заботой.

— Зачем я понадобилась Романову? Отомстить захотел? — решила, раз этот тип пытается расположить меня к себе, значит, я могу задать несколько вопросов.

— Он пытается наладить контакт с Корфом. Ты лишь приманка, поэтому тебе не о чем волноваться Лада, тебя не обидят, — повторялся он.

В этот момент по щеке скатилась толи кровь, толи капля пота, в темноте не разобрать, но я отвлеклась, стирая её. Мужчина воспользовался моей заминкой, и резко подбежал ко мне, схватив за талию настолько крепко, что я не могла вздохнуть. Палка выпала из рук, я потеряла шанс на крохотную защиту, и не знала, как спастись кроме как брыкаться и кричать.

— Отпустите, не надо, вы пожалеете, — царапала я кожу на руках бандита.

— Согласись, я пытался по-хорошему Лада, ты оказалась глупышкой, отвергла моё предложение, теперь терпи. И хватит бить меня ногами, иначе я сделаю что-то похуже удара палкой, — угрожал он, утаскивая меня куда-то в темноту.

Так вышло, что он неудачно наступил на выступающий сук, и похоже наколол ступню, закричал, и я смогла выскользнуть из лап захватчика. Побежала, надеялась, что он не сразу хватится, но ошиблась. Романов подбирает крепких людей, и этот тому доказательство. С раненной ногой он рванул за мной, я не оборачивалась, бежала, куда глаза глядят. Меня парализовал внезапный выстрел.

— Остановись дура, иначе порешаю на месте, — зарычал преступник. — Как же ты меня достала, и плевать, что я должен привести тебя живой, иногда это просто невозможно сделать. Обещаю, если не прекратишь Лада, мы отправим тебя твоему папочке в гробу в свадебном платье.

Замерла, притихла, надеясь, что он подумает, что меня здесь нет. Снова выстрелы и моя задумка полетела к чертям, неосознанно я вскрикнула и сразу же заткнула себе рот руками.

— Вот ты где крошка моя, — стал он светить фонариком в направлении звука.

Я пряталась за деревом, и он не сразу понял, где меня искать. Я не могла пошевелиться, не могла выдать себя, я уже не знала, как правильно поступать, эта охота никогда не закончится. Он вымотал меня, придёт время, и я сдамся, они всё равно добьются своего.

— Кис-кис-кис, — звал он меня как животное, — иди сюда, мы не обидим.

После всех угроз обещание не обижать звучало особенно фальшиво.

Опять выстрел я и почувствовала как пуля застряла в коре того самого дерева за которым пряталась. Кожей ощущала, он приближается, снова перезаряжает свой пистолет. Я не смогу сбежать, настал мой конец. Считаю, для простой девчонки без подготовки сопротивлялась я достаточно долго. И снова выстрели и рычание. Сначала я подумала он попал в дикое животное, но осознала, что рык был человеческий.

— Сука-а, — заныл он, падая на одно колено.

Значит, стрелял не бандит, а кто-то ещё. Боже мой, я не смогу продержаться даже пары минут. Я так устала, меня тошнит от страха, я больше не могу.

— Надо трижды подумать, прежде чем нападать на моих близких, — послышался удар, и снова болезненный возглас мужчины.

Голос. Как же по родному он звучал. Я узнала его, он пришёл за мной, не бросил умирать. Перестав бояться, я вышла из своего укрытия, и смогла разглядеть пепельные волосы, поблёскивающие из-за фонарика направленного на него внизу вверх. Рядом с ним лежал и корчился тот самый бандит.

— Юлиан? — пропищала я, сдерживая новый поток слёз.

— Лада, — никогда ещё так мягко он не называл меня. На выдохе произнёс: — Нашёл.

Наплевав на всё, я бросилась в его объятия, крепко вцепилась ему в шею, боясь, что он игра моего воображения. Но опасения были напрасными, Корф был реален, его запах, кожа, волосы, я в безопасности. В свою очереди он тоже обнял меня, поцеловав в плечо.

— Я их всех убью, клянусь тебе, они будут страдать, — шептал он злобно, но от этого пронзительно нежно.

— Спасибо тебе Юлиан, ты не бросил меня, — не могла остановиться повторять я одно и то же.

— Немного опоздал, пришлось задержаться. Я и подумать не мог, что эта тварь спустит с цепи Миргородского, — дрожащими ладонями он погладил меня по лицу. — Он был под моим контролем, но стоило ему стать их пленником, не раздумывая предал меня. Я идиот. Ненавижу себя…. Ладно, потом пострадаю на эту тему, пошли Лада, надо уходить отсюда. Я отвезу тебя домой, там никто не посмеет навредить тебе.

Я опустила глаза на лежавшего на земле мужчину.

— Он? — подумала я самое страшное.

— Я ему ноги прострелил, будет знать, как бегать за тобой, — взяв меня за руку, Юлиан переплёл наши пальцы. — Идём душа моя, я вытащу тебя из этой войны.

Лес как-то быстро кончился, похоже, я убежала не так далеко как показалось. Из-за стресса я не совсем осознавала происходящее вокруг, и время шло иначе. По моим ощущениям прошла вечность, а на деле минут двадцать не больше.

Мы вышли почти за километр от места аварии, и я попыталась вырваться из рук Юлиана и пойти на помощь к подруге, но он оказался сильнее.

— Ничего с ней не случится Лада. Им нужна ты, поэтому надо уезжать, пока нас не спалили, — дёрнул он меня к своей чёрной машине слившийся с ночной обстановкой. Она оказалась матовой, поэтому её было сложно разглядеть, Корф обо всё позаботился.

— Женя ранена, а Серёжа? — усевшись на переднее сиденье, не могла перестать думать я, о дорогих как оказалось мне людях.

— Паламар едет домой, везёт мне подарок в виде предателя, а твоей подруге уже вызвали скорую помощь. Сюда скоро нагрянет полиция, и эти псы разбегутся, не зацикливайся, — пристегнул он мой ремень, и пошёл на водительское место, захлопнув перед этим мою дверь.

Всю дорогу я твердила:

— Я во всём виновата.

Когда появился поворот в наш посёлок, Корф остановился. Ему видимо надоело моё нытьё, и он хотел утихомирить меня. Включил подсветку, чтобы видеть моё красное от нервов и слёз лицо.

— Я виноват, ясно? — схватил он меня за предплечья и встряхнул. — Разозлил Романова тоже я, не ты. Я всегда играл с ними, щекотал их нервы, и естественно мне прилетело. То есть тебе, как моей… — запнулся он вдруг, лаская пальцами мою оголённую кожу на руках.

— Они не оставят меня в покое? — в это мгновение я не заметила его оговорки.

— Не надо было показывать Романову, что я тобой дорожу, что мы вместе. Я привык, что у меня нет слабых сторон, мне нечего бояться, меня не схватят за больное, но с тобой просчитался Лада. Я бы превратил их альянс в фарш, если бы сегодня люди Романова забрали бы тебя у меня. Когда узнал от Серёжи, что за тобой следят, был сам не свой, только Паламар держал меня на поводке, обещал всё сделать сам, но когда ты сбежала со своей подругой, я решил что надо действовать, и поступил правильно, — исповедовался Корф. — Чудо что на машине Серёжи стоит маячок.

— Мне плохо, — взялась я за голову. — Я так устала.

— Прости, — убрал он с моего лба слипшиеся от крови пряди волос. Достал влажные салфетки и стал медленно протирать моё лицо. — Я прикончу его брата в тюрьме, и его жену вместе с ребёнком. За всё ответит, — приговаривал.

— Не надо, — снова начинала паниковать я. — Умоляю не надо. Не становись как они, ты нравишься мне таким, не порть себя из-за меня.

— Нравлюсь тебе? — как будто это не очевидно расширились его голубые глаза. — Ты, наверное, сильно ударилась.

— Мне будет больно, если они сделают из тебя себе подобного, — уткнулась я лицом к нему в грудь.

— Лада, — позвал меня Юлиан, хотел посмотреть в глаза предполагаю, но я не собиралась отрываться от звуков его частого сердцебиения. — Ты не представляешь себе, сколько я уже натворил. Я не чистый на руку, они давно в крови.

— Замолчи Юлиан, — ударила я его в живот, не сильно, ведь сил не было. — Я не хочу знать, кем ты был, я хочу знать, кем ты является рядом со мной.

— И всё же я обезображу их жизнь в наказание, — пообещал он, гладя меня по спине, целуя в макушку.

В итоге я отключилась прямо у него на руках, а когда проснулась уже лежала в своей кровати дома.