Глава тридцать четвёртая. Неравный обмен

Проснулась от дикой головной боли. Мышцы болели так словно я пробежала марафон без подготовки. Попытавшись сесть всё перед глазами поплыло. Схватившись за голову, я ощутила на височной доле неровность. На тумбочке рядом лежал мой телефон и я потянувшись к нему кое-как смогла взять, включила камеру навела на висок и сфотографировала. Оказалось, что там была рана, небольшая, но выглядела всё равно неприглядно. И тут как молнией ударило, я вспомнила пережитое прошлой ночью, из-за этого на меня напала жуткая паника. Я стала звать Юлиана, и он на моё удивление явился довольно быстро. Ворвался в мою комнату с облегчением на лице. Следом за мужчиной зашла высокомерная пушистая мордочка. Она запрыгнула ко мне на колени, прося ласку.

Усевшись, я почувствовала прилив тошноты, показалось сейчас вывернет наизнанку прямо при Юлиане, поэтому я как могла сдерживалась. Он прикрыл за собой дверь, и прошёл ко мне, усевшись на край кровати. Голос осип, и я не могла нормально разговаривать, однако делала вид, что всё в порядке.

— Как Женя? — первым делом спросила я. До сих пор видела картину перед собой, как она просит меня бежать. Моя бедная подруга, она действительно заслужила счастья, ей и жизнь не страшно доверить.

— В частной клинике, её родители думают, что вы после вечеринки поехали кататься в нетрезвом виде, собственно это официальная версия, — поведал мне Корф, стыдливо опустив голову.

— Она серьёзно ранена? — продолжала я задавать короткие вопросы которые давались мне с трудом.

— Нет, всего лишь сотрясение. Твоя подруга оказалась отличным водителем, умело избежала смертельного исхода, я впечатлён, — с уважением говорил он о Женьке. — Паламар бы разнёс всю округу, покалечил бы себя и своего пассажира, так что повезло, что вы с Женей уехали без него.

— Серёжа цел? — настал черёд интересоваться вторым моим героем.

— Ты плохо его знаешь Лада. Савелий был один, и поломать его для Паламара не составило труда. У него вообще-то чёрный пояс по каратэ. Он силён, особенно когда его противник на взводе, отлично контролирует чужое поведение и пользуется эмоциональностью оппонента. Ты зря беспокоилась, — в итоге добавил Корф.

— А ты? Ты ведь не сотворил непоправимое? — пересохшими губами задала я последний и самый важный для меня вопрос.

— Прошло четыре дня, я пока думаю, — убрал он упавшие растрёпанные пепельные волосы назад.

— Сколько? — обалдела я. — А мои родители в курсе что произошло?

Он закатил глаза, и плюхнулся на кровать рядом со мной, убрав руки себе за голову.

— Не знаю. Лично я Баталову ничего не говорил. Ты и так выглядела как мертвец, а если бы он узнал, прибежал бы сюда с воплями и бесполезными людьми с оружием. Раз любимого папочки здесь нет, значит до него новости не дошли. Ты можешь сообщить ему если захочешь, я не стану отговаривать, — смягчился Юлиан, как по-новому на меня посмотрев.

Хотела задать ему ещё несколько вопросов, но на телефон Корфа пришло сообщение, которое он не смог проигнорировать. Стоило тому издать характерный звук, как Юлиан тут же вытащил смартфон из кармана брюк (без цепей на этот раз, их украшали матовые узоры, если не приглядываться не заметишь). Я попыталась подсмотреть, но Корф не позволил, сразу же спрятал телефон обратно. Рывком вскочив с кровати он с неохотой заявил:

— Мне нужно оставить тебя на некоторое время одну. Понимаешь дела и всё такое, но если понадоблюсь набери меня и я сразу же примчусь.

— Получается ты будешь не далеко? — догадалась.

— Ко мне приехали гости, я обязан принять их со всеми почестями, иначе то что задумал может сорваться. Отдыхай Лада, не перетруждайся, лучше ещё немного поспи. Сон помогает быстрее подняться на ноги, — дал совет Корф, но видимо не ради проявления доброты, а чтобы я не мешалась ему.

И всё же моё любопытство не давало покоя.

— Кто приехал? Они ведь нам не навредят? — на самом деле я волновалась за Юлиана, как бы не навредили ему.

— Не накручивай Лада, это им стоит беспокоиться о своей безопасности на моей территории, — приблизился ко мне он и легонько поцеловал в лоб.

В последний раз улыбнувшись, Корф быстрым шагом покинул мою спальню, не забыв плотно прикрыть за собой дверь.

Я осталась одна, снова. Следовать совету и ложиться спать я не торопилась, итак, как выяснилось прошло четыре дня, это ж сколько всего я умудрилась пропустить. Так же сводило с ума волнение за Женьку, она в больнице, а её родители считают, что мы по-пьяному влетели в дерево. Конечно в нашей крови был некий процент алкоголя, но он был так мал, что мы бы никогда не попали в аварию. Интересно что же теперь они думают обо мне, я ведь в отличие от подруги не лежу в палате под капельницей.

После мыслей о Жене, накрывало переживаем о родителях. Как так вышло что папа не оказался в курсе произошедшего с его дочерью. Я несколько дней отсутствовала на работе в компании Крамского и никого сей факт не напряг? Сомневаюсь. Наверняка свою коварную руку приложил Юлиан, устроил всё таким образом, что ни у кого не возникло вопросов. Он конечно умеет обойти острые углы настолько ловко, что они не заденут его и тех, кто ему полезен или нужен, зато остальным окажется не сладко.

Отказавшись от сна, я еле-еле смогла вылезти из кровати. Проблемой стало встать на ослабевшие ноги. Но и её я почти сразу преодолела. Сначала двигалась хватаясь за стену, а после дело само пошло без помощи посторонних предметов. И если с ногами вопрос решился минут через пять, то головокружение было навязчивым и тошнотворным. Я даже думала меня вырвет пока я доберусь до ванны. Запах препаратов, которыми меня пичкали эти дни меня угнетал, поэтому принять душ стало делом принципа.

Душ немного расслабил мышцы и помог освежить не только тело и но и разум. Долго простояла под струями воды, пыталась воспроизвести пережитый мной ужас. Зачем и для чего сама не понимала, но забывать это не собиралась, ведь тогда злость пропадёт, а я не могла допустить такого. Не берусь судить главного врага Юлиана, возможно он не приложил руки к погоне за мной и Женькой, но как бы там не было на самом деле, люди мучавшие нас весь вечер, определённо принадлежали этой гнилой шайке.

От горячей воды голова стала кружиться сильнее, а тошнота так и норовила перерасти во что-то серьёзное, поэтому я постаралась как можно быстрее выскочить из ванной и накинув на себя халат покинула её. Оказавшись в прохладе дышать стало проще, и головокружение со всеми прилегающими к нему бонусами стало отступать. Однако мне показалось что воздуха всё равно мало, и я решила открыть окно. Стоило сделать это как с улицы послышались знакомые голоса, по крайней мере некоторые из них. Попытавшись найти где находятся владельцы голосов, я смогла кое-как увидеть их со спины. Далековато, хотелось бы разглядеть получше.

Нацепив на себя первую попавшуюся одежду, я побежала вниз по лестнице, и чуть не навернулась. Хорошо, что руки крепко вцепились в перила и не позволили покатиться кубарем вниз. Выйдя из дома, я стала идти на звуки голосов, и остановилась, когда дошла до гаража, дальше было нельзя его окружало несколько крепких мужчин в костюмах, охрана Юлиана. Спрятавшись за углом, я присмотрелась и прислушалась. Матвея Мацкевича узнала сразу, он выглядел с иголочки, словно пришёл на совещание, а вот рядом с ним стоявшего парня не признала. Между ними было непонятное мне сходство, однако не могла понять в чём оно заключалось. Теперь спиной ко мне стоял только Корф.

— Значит предлагаешь моего дядю в обмен на сотрудничество? — скривился не знакомый мне парень. Выглядел тот так словно совершенно не хотел находиться здесь, будто притащили силком. — Не равноценно, однако.

— Что поделать, он сам угодил в эту ловушку, никто не заставлял Савелия переходить мне дорогу. Тем более ваш дорогой родственник нанёс непоправимый урон, который я вряд ли смогу когда-нибудь забыть, — лениво поведал Юлиан, пройдясь вдоль плитчатой дорожки, и кажется наткнулся взглядом на меня. Тяжело вздохнул, но выдавать или идти ко мне и требовать вернуться в дом не стал.

Значит получу позже, что ж оно того стоит. Они напали на меня, и я имею право знать детали.

— Будем говорить прямо Юлиан Вячеславович, мне глубоко плевать на Савелия Миргородского, лично для меня он никто, пешка в руках альянса, бесполезный мусор, но мой глубоко уважаемый брат желает добиться от дядюшки кое-какие подробности прошлого, поэтому я и пришёл сюда. Напомню, что ваши войны между друг другом давно перестали меня беспокоить, я не член пятёрки и не собираюсь играть против них, пока меня не трогают. Антон задаст дяде пару вопросов и если он ответит правильно я подумаю над вашим предложением, — был ничуть не глупее Корфа Мацкевич.

— Что за вопросы Антон? Может я смогу дать на них ценные ответы? — переключился Юлиан на парня помладше.

— Сомневаюсь, — сделал шаг назад парень. — Мне нужен Савелий, это не обсуждается.

— Заладили Савелий-Савелий. Ну что он может знать? Наёмник исполнявший грязные приказы Григория Петровича, тоже мне ценный экспонат на выставке грешников. Ты и сам недалёк от них малыш, забыл уже как дядя обучал тебя премудростям из жизни преступников вроде него? — подойдя ближе к оппоненту он попросил, — не удивляйся Миргородский-младший, я много чего узнал о вас.

— У меня мало времени, — напомнил о себе Мацкевич. — Решим уже этот вопрос.

— Ты знаешь цену, — стоял на своём Юлиан.

Антон был весь на иголках, переводил взгляд с брата на Корфа, словно от этой следки зависит его судьба. Я тоже напряглась, не могла поверить, что Юлиан возьмёт и так просто отдаст гада что напал на меня и Женю. Неужели для него месть важнее моей безопасности? Вместо полиции, Савелий отправится на свободу, разве честно? Кто знает на что он ещё способен.

— Я не создаю союзы Корф. Мне столько раз предлагали создать свой собственный альянс, что я уже сбился со счёта, — не уступал Мацкевич.

— Не сравнивай меня с Романовым, эта скотина скоро кровью харкать будет за сделанный не в ту сторону шаг. Иногда лучше стоять на месте, чтобы ноги не оторвало, — с лютой ненавистью посмотрел Корф на Матвея.

— Хватит уже мериться письками, мне нужен Савелий, я его заберу и насрать если потребуется сила, — вспылил Антон, требуя своего дядю.

Глаза Юлиана загорелись, будто он услышал то чего долго ждал. Словно Антон оправдал его надежды и теперь всё будет идти так как ему угодно.

— Интересно, — широко улыбнулся мужчина. — Грубая сила по мне, давай поглядим чем кончатся твои пустые угрозы.

— Антон заткнись и не мешай, я почти договорился, — осёк брата Матвей.

— Я не понимаю на хрена мы тратим время? Давай я заберу дядю как умею и вернёмся уже домой? — предложил Антон.

— Дурак совсем? — разозлился Мацкевич, наступая на брата. — Оглянись сколько тут людей, как собрался с ними тягаться? Я согласился поехать с тобой при условии, что мы мирно урегулируем вопрос.

— Я вам не мешаю мальчики? —подал довольный голос Корф. — Могу пока кофе выпить, а вы договаривайтесь.

Внезапно Антон сорвался с цепи и набросился на Юлиана, схватив того за грудки.

— Мне нужен Сава, я всё сказал, — выкрикнул парень.

Охрана Корфа даже не дрогнула. Человек десять их было по периметру и ни один даже не покосился в сторону хозяина. Зато я сделала первый шаг к нему на подмогу (даже не представляла, чем могу помочь, за меня всё решили инстинкты), но на плечо мне вдруг упала мужская широкая ладонь. Обернувшись я встретилась с жёсткими карими глазами Серёжи.

— Что ты тут делаешь Лада? Неужели просьба Юлиана оставаться в своей комнате для тебя пустой звук? — морально давил на меня Паламар.

— Нет Серёжа, это ты что тут забыл? Иди к нему, помоги, — указала я на ребят.

— Зачем? Я приставлен оберегать твою шкуру, — с раздражением явно скрытным, но всё равно ощутимым поделился он.

— Получается на троечку, — уколола я парня.

— Из-за твоего невыносимого любопытства я бы сказал на единицу, но что поделать, когда подопечная идиотка, — продолжал опускать меня Сергей.

Не так я представляла нашу встречу. Что же как всегда ожидания бьют реальностью по лицу.

Меня отвлёк весёлый смех Корфа, и раздосадованное лицо Антона, который почему-то отступил.

— Я отдам тебе Савелия, но не жди что он проживёт на воле дольше суток, иногда это просто невозможно, — высокомерно заявил Юлиан, щёлкнув пальцами. — Защищай мой подарок Миргородский-младший, в противном случае дядю скоро похоронят.

Сзади нас с Серёжей послышались шаги нескольких людей. Мимо прошли двое высоких мужиков державшись под руки избитого до полусмерти Савелия. Он даже идти сам не мог, они тащили его, измученного и измотанного. Голова виляла из стороны в сторону, а сам мужчина постанывал и похоже бредил, зовя кого-то по имени.

— Красавец, — гордился собой Корф, разглядывая Савелия. — Какое-то время дядюшка Сава побудет в забытье, он накачен сильнодействующими препаратами. Не то чтобы я пытал его, просто хотел напомнить, что значит встать у меня на пути.

Вдруг Антон устремил взгляд на меня, коротко улыбнулся, и подошёл к дяде. Я больше не скрывалась, мы с Серёжей стояли поодаль и ждали, когда всё кончится. Силой он увести меня не мог, похоже Юлиан приказал не прикасаться ко мне без надобности.

— Что ты с ним делал? — спросил парень, подняв голову Савелия за подбородок.

Матвей испытал омерзение от представшей перед ним картины и отвернулся.

— Лично я — ничего! Прикасаться к подобной твари не осмелился бы. Мои люди занимались лицом и телом, как видишь ни царапины на лощёной мордочке, зато сколько внутренних повреждений, пальцев на руках и ногах не хватит чтоб сосчитать Антон, — поведал Корф. — Он получал увечья, потом ему кололи обезболивающее, и по кругу, пока мозги сами не отключатся.

Как жестоко. Даже после всего что со мной сделали я не могла поверить, что Юлиан может поступит гораздо хуже. Он не признался мне что успел сотворить, видимо побоялся, и вот я всё знаю. Надо радоваться, преступник наказан, но я совсем не рада. Лучше бы его сдали полиции, а не устраивали самосуд. Мы не в средневековье где пытки — это норма. Юлиан Корф в очередной раз доказал мне что он не исправится, и жизнь его будет наполнена слезами и кровью.

— Считаешь этого мало?

— Катастрофически. Уходите пока я не передумал, — словно ему наскучило представление, Корф решил разогнать толпу.

— Ты прав мы уходим, — согласился Матвей, позвал своих людей и тех подхватили Савелия, понесли прочь со двора дома Корфа, собственно и сам он последовал за всеми, зато его брат задержался.

— Желаю придумать лучшее объяснение для своей девушки, — кивнул на меня Антон.

Юлиан дёрнулся. Он знал, что я всё слышала, но замечание Миргородского задело и отыграться он считал обязательной частью своей маленькой вендетты.

— Передавай привет Веронике Ольшанской, или как там её зовут, — ехидно подметил Корф.

Я не представляла о ком шла речь, но по реакции Антона поняла он обескуражен.

— Антон пошли, — похвал его Матвей.

— Откуда ты знаешь? — сглотнул нервно он. Снова приблизился к Юлиану и чуть нос к носу с ним не столкнулся. — Кто тебе сказал? Кто ты такой?

— До свидания Антон Львович, учитесь быть непробиваемым, когда дело касается любимой девушки, ведь я даже не угрожал вам её жизнью, — похлопал Корф по-дружески по плечу Антона, и направился ко мне.

Миргородский порывался пробиться сквозь охрану Корфа и всё-таки выяснить откуда ему известно имя, но те силой заставили покинуть его территорию. Юлиан подошёл ко мне, отпустил Серёжу, и взяв меня за руку повёл на задний двор.

Я молчала. Мне нечего было ему сказать. Что отругать взрослого состоятельного мужчину или поблагодарить за рвение к отмщению? Не имела ни малейшего понятия как реагировать на поведение Корфа. Я не могла порицать его, ведь тип с редким именем Савелий действительно виновен; не могла броситься в объятия со словами радости, ведь что может быть хуже физического насилия, пусть и над преступником. Меня окружили противоречия: с одной стороны, странные чувства появившееся к нему недавно, а с другой жестокость, от которой Корф никогда не избавится, так и будет прибегать к ней, когда перестанет понимать, как договариваться с помощью слов.

— У тебя волосы мокрые Лада, заболеешь, ведь сегодня северный ветер, — приблизившись ко мне со спины, он положил руки мне на плечи, вдыхая аромат шампуня, которым я недавно мылась.

— Ничего Юлиан, болезнь пройдёт, а вот чувство что поселилось внутри меня после увиденного… я не уверена, — приложив ладонь к груди я пыталась унять это ноющее разочарование.

— Перестань, Савелий заслужил. У нас с ним долгая история, и поверь те полученные тумаки он даже не вспомнит. Миргородского пытали гораздо яростнее чем то, что сделал я, — провёл он руками по моим предплечьям. Вдруг прошептал: — ну прости меня. Признаюсь, не сдержался. Как увидел тебя там среди деревьев в крови и со слезами на глазах, у меня защемило в груди. Никогда я не испытывал настолько ощутимую душевную боль. Будто бы часть меня хотели убить. Я просто… просто поддался этой боли и выплеснул её на Савелия.

Я развернулась. Ему пришлось убрать руки. Корф выглядел подавленным, от былой уверенности как при гостях не осталось и следа. Всё-таки слова Антона зацепили его, и теперь Юлиан всеми силами пытался вымолить прощение. Впервые он кажется просит его у меня.

— Ты хорошо знаком с этим парнем да? С Савелием? — уточнила я для полной ясности. Очевидно их что-то связывает. Хотелось понять, как человек из альянса, да ещё как выяснилось наёмник мог сдружиться с Корфом.

— Какое-то время он на меня работал, верно, — не отрицал Юлиан, больше не пытаясь наладить со мной тактильный контакт.

— Вы что-то не поделили, и Савелий ополчился на тебя, — снова была я убеждена что рою в верном направлении.

— Нет. Что мне делить с головорезом альянса? — оскорбился Юлиан, скрестив руки на груди. — Савелий Миргородский продажная шваль, если ему будет выгодно предать, он сделает это даже глазом не моргнув.

— Значит предал тебя? — накидывала я версии. С Корфом нельзя идти на прямую, обязательно беседа обязана протекать неторопливо, иначе рыбка сорвётся с крючка.

— Он много чего натворил. Играл со мной и с альянсом, я знал и поощрял его. Пользовался тем как он старательно сливал мне информацию о них, а им обо мне. Лично я считаю союз выдался выгодным, по крайней мере для меня, — чуть успокоился Корф, опёрся о ствол дерева и посмотрел на небо. — Я часто проводил с ним время, много гулял по клубам. Одно время я почти перебрался в Москву. Савелий старше меня и опытнее, было чему поучиться. Шутовство конечно в нём присутствовало в больше степени, но я старался вычленять по крупицам самое важное, отделяя зёрна от плевел. Для выгоды, я на многое закрывал глаза, но в последний месяц нашего сотрудничества Савелий стал переходить черту, бесить меня. Всё закончилось, когда эта тварь чуть не изнасиловал девушку. Ей тогда повезло, я вернулся за ключами от машины и узрел всю эту дрянь. Её зовут Вероника Ольшанская.

— Кажется на её имя Антон резко отреагировал? — вспомнилось мне. — Получается Савелий домогался до девушки своего племянника? Боже мой!

— Она тогда не была его девушкой. Они встретились потом. Я мог бы воспользоваться ею в своих целях, зная этот секрет. Вероника носит совершенно иное имя, ведь в далёком прошлом альянс расправился с её семьёй. Однако…

— Ты не стал.

— Если бы я не помнил своё прошлое, был бы счастливее. Пожалел её, и всё же убийцы Ольшанских добрались до неё, теперь даже начинаю жалеть. Помнишь мальчишку, притащившегося ко мне в офис вместе с Романовым? Он её брат, — поведал Юлиан как-то устало.

Подойдя к дереву, на которое облокачивался Юлиан я встала рядом с ним.

— Зачем ты мне это рассказал? — осознала я что где-то упустила момент, когда Корф переключился на другую тему. Умело свернул с тропинки «Савелий» на тропу «его племянник и его девушка».

— Чтобы ты простила. Я презираю Миргородского, и то как он бездумно выполняет приказы своих хозяев. Убийство всегда должно иметь смысл, им нельзя утолять жажду, это как наркотик, если начнёшь, то никогда не закончишь.

— Не говори об этом как о чём-то обыденном, прошу, — сжала я кулаки. С каждой новой попыткой оправдать Юлиана в собственных глазах я начинаю терпеть фиаско.

— Лада я хочу той самой обычной жизни, она снится мне по ночам, но из-за козлов по типу Савелия не могу её позволить, — спустился он, вниз усевшись на траву, не заботясь о своей модной дорогой одежде.

— Когда ты разобьёшь альянс, ты сможешь жить нормально? — присела я рядом с ним на корточки.

— Я не знаю, — не стал он лгать.

Положив голову ему на плечо, я прикрыла глаза.