Глава тридцать пятая. Триггер

Он всегда любил солнце, особенно утреннее. Оно проникало в комнату сантиметр за сантиметром, освещая её после долгой тёмной ночи. Некоторым людям просто необходим свет в окне, только благодаря этому маяку они продолжают существовать дальше. Создаётся мнимая иллюзия что однажды ночь кончится не только на улице, но и в душе. Ночь Юлиана Корфа длилась уже пятнадцать лет. Он продолжал улыбаться солнцу каждое утро, как учила его мама, но после гибели он перестал. Со смертью родных Корф умер сам. Юлиан был свидетелем кровавой расправы, видел всё, каждая капля крови впиталась ему в память. Снующие люди в форме, допрос за допросом. Психика потихоньку начала давать сбой. Бабушке пришлось хорошенько поработать над ним чтобы он вырос полноценным членом общества, так она считала…

Людмила Валерьевна искренне считала, что бизнес, которым занимался её внук — это продолжение работы его отца, но она и не подозревала что нажитое их семьёй давно разворовали «друзья». Лет в шестнадцать Юлиан приехал в старый офис отца и попытался поговорить с его партнёрами, но выяснилось, что они втихую забрали себе всё. Бабушка никогда не понимала, как устроен бизнес и отдала его в руки доверенных лиц, которые оказались лишь хитрыми манипуляторами, убеждающими её что, всё идёт хорошо. Деньги имелись, а больше Людмилу Валерьевну ничего не волновало, лишь бы было на что вырастить внука.

В восемнадцать лет Юлиан пошёл учиться в университет, много умел, знал, больше чем сверстники, и те завидовали чёрной завистью. Осознав, что про бизнес отца стоит забыть Корф экспериментировал. Зарабатывал как умел, даже смог создать свое небольшое приложение, но вскоре осознал, что хочет совершенно другого. Ни одно из увлечений не помогало забыть ту ночь, исписанную кровавыми узорами на полу. Университет он посещал редко, однако с сессией никогда проблем не возникало, он сдавал её даже раньше однокурсников. Нашёл несколько парней увлекающимися программированием и вместе они вместо полезных приложений которые не принесли Юлиану денег стали создавать вирусы. Тут-то дело сдвинулось. Он был больше менеджером в команде чем хакером, умел продавать, находил людей и предлагал лёгкие деньги. Естественно кидал их, когда те становились бесполезными.

Так продолжалось до четвёртого курса, пока они с друзьями не наткнулись на местного бандита. Продали вирус симпатичной девушке с кукольным личиком, которая хотела отхапать побольше бабла у своего папика и в итоге их вычислили. А девушку они больше не видели. Всех ребят повязали и привезли в загородный дом. Там Юлиан и познакомился с Сергеем, он оказался сыном того самого бандита. Вместо того чтобы наказать, мужчина предложил сделку, которую они естественно заключили. Выбор там был не велик долгая и мучительная смерть или работа на местную группировку.

Доучившись и обзаведясь отличными соратниками в виде кучки богатых бывших бандитов из девяностых, Юлиан открыл свой бизнес, а потом случайно на одном из светских мероприятий встретил тех людей лица которых запомнил на всю жизнь. Аристарх Паламар представил Корфа Крамскому и его альянсу. Те вначале не восприняли его всерьёз, но постепенно, год за годом осознали, что дело паренька с пепельными волосами растёт как грибы после дождя.

Годам в двадцати пяти альянс предлагал Корфу минимум раз шесть вступить к ним. Он наслаждался этим превосходством, ведь они знали, что Корф дружит с бандитами похлеще Романова, поэтому остерегались конкурировать. Юлиан следил за ними как настоящий одержимый сталкер за своей жертвой. Он видел всё, на что они закрывали глаза, слышал и запоминал то что остальным казалось ерундой не заслуживающей внимания, не желая вступать в альянс к тем, кто причастен к гибели его близких, Корф обзавёлся множеством шпионов, доносящих ему буквально обо всём. Каждый хотел выделиться, превзойти другого, ведь денег тому отстёгивалось знатное количество. Их Юлиан не жалел, как пришли легко, так и уйти обязаны.

Корф жил одним днём, ожидая что его планы будут раскрыты, ведь доверять нельзя никому кроме бабушки и Серёжи. Два его верных друга, только за их жизни Юлиан опасался. Людмилу Валерьевну под предлогом отдохнуть от городской суеты он часто отправлял отдыхать за границу, а Паламар мог себя защитить, его отец воспитал из сына настоящего бойца, и всё же Юлиан часто узнавал у того не случилось ли чего. Да он делал вид что ему безразлична судьба друга, однако всё это блеф, шифровка для врагов.

Потом появилась она.

Лада Баталова.

В тот вечер он ехал домой с очередного приёма у очередного бизнесмена. Ему приходилось принимать их приглашения в знак уважения, хотя Корф по большому счёту не уважал никого и никогда в работе. После обретения поддержки среди авторитетов и прироста капитала он взлетел настолько высоко что даже Крамской с его бесами казались мужчине кучкой неудачников. Ведь Юлиан загнал их под каблук так далеко что они не осмеливались даже косо на него посмотреть.

Она сидела и плакала. А он не умеющий проходить мимо чужой беды остановился. Не сразу, но признал в ней дочь Вадима Баталова, одного из членов альянса. Одержимость Корфа заставила его изучить каждого из бизнесменов, служащих на благо этой организации. Баталову он никогда не предлагал союз, ему его предлагали, но Корф сразу отмёл. Даже по фотографии он углядел дикую преданность своему господину. Конечно ему бы не повредил такой человек поблизости, но Вадим Борисович уже нашёл кому служить. Подобных ему тяжело переманить, а тратить время на мелкую сошку он не собирался.

Лада Баталова показалась ему намного симпатичнее чем на фотографии, и он решил, что красивым девочка плакать нельзя, поэтому постарался поговорить с ней. Она захотела узнать его имя, и это польстило Корфу, так и началась некая игра между ними. Девушка стала часто появляться перед ним, то флиртовала, то шутила, то вообще казалась чудаковатой. Потом в гости в офис Корфа нагрянул Вадим Борисович с просьбой помочь ему и его семье спастись от альянса. Вот он благословенный шанс, всего-то надо было предложить верность в обмен на защиту, но Юлиан вцепился в образ Лады Баталовой как в верующий в икону которую не хотел отдавать и ляпнул то что ляпнул.

«Я буду хорошим с ней …»

Какая глупость!

При условии, что Баталов знал каким человеком является Юлиан Корф. Тяжело не знать, слава идёт вперёд Юлиана, и иногда совершенно не помогает.

И вот он добился чего хотел, и появился новый вопрос: зачем?

Зачем тебе понадобилась Лада Баталова? Для чего? Что ты хочешь с неё поиметь? Ты даже не заставил Вадима Борисовича работать на тебя. Смысла в вашем союзе нет. Она хочет быть с тобой, быть тебе парой, а чего же хочешь ты Юлиан Корф?

Он сидел в своей комнате за рабочим столом перечитывая электронный документ, который ему прислали из офиса. Нужно было подписать его и отослать обратно, но Корф медлил, задумавшись над своей жизнью и дальнейшими действиями. Отложив планшет, он откинулся на кресле и закрыл глаза. Стоило им сомкнуться как перед взором появилась страшная картинка: перепуганная Лада в лесу, человек идущий на неё, грозящий ей и он, видевшись этот кошмар. Юлиан сказал Ладе что тот тип жив, но как он может выжить с простреленной головой?

Он ненавидел каждого кто оказался причастен к её страданиям. Корф не смог защитить отца и мать в силу обстоятельств и возраста, Ладу Баталову он уж точно сможет сберечь. Почему-то каждая её слезинка, ранка, причиняли ему дикую душевную боль, будто она у них одна на двоих. Корф не жил в мечтах, никогда не воображал счастливую жизнь, и в ней уж точно никогда не было место любви. Все женщины, с которыми он встречался всего лишь попытки показать обществу что он нормальный, такой же, как и все. Были ли у него чувства к ним, есть ли они сейчас? Вопрос, на который Корф пока не нашёл правильного ответа.

Ему некогда предаваться страстям, на плечах груз ответственности, который начинает давить.

— Надо от тебя избавиться, — сказал он в пустоту.

Достал телефон и набрал номер Паламара. Тот ответил не сразу, как всегда упёрся куда-то оставив смартфон в одиночестве. Корфа это ужасно бесило, и нервировало.

— Что опять? Я уехал, давай потом с твоими просьбами проследить за Баталовой, — совсем не нравилась ему Лада, и Серёжа часто реагировал негативно.

— Не в ней дело. Я хочу оторвать голову Романову, — равнодушно нажал Корф пальцем на экран планшета оставляя свою подпись.

Сергей на другом конце подавился.

— Проспись Юлиан, Романов состоит в альянсе, убив его ты объявишь им войну, — занервничал друг, пытающийся вразумить Корфа.

— Пора. Он не остановится, я их разозлил, — отправив письмо, Юлиан встал из-за стола и подошёл к окну. День близился к закату.

— Не надо давать поводов, они не шелохнутся, — намекнул он на наказание Савелия Миргородского.

— Мне повторить дважды Паламар? Я сказал я хочу голову Романова. Савелий проболтался что именно эта псина его освободила взамен на услугу. Какую, думаю объяснять ни к чему, — начинал закипать Корф, внутри он часто вспыхивал, и так же быстро остывал, однако перед людьми мужчина изо всех сил старался не показывать себя истинного. Даже Лада так и не разгадала его.

— Это станет рубежом ваших склок, ты осознаёшь Юлиан? — по-прежнему Сергей пытался поставить мозги Юлиана на место. Думая, что они у него явно съехали с положенного места раз тот, размышляет о реальных действиях.

— Я не переходил черту, это сделали они, когда устроили за ней погоню. Я пообещал ей прикончить всех её обидчиков, — вспомнил Корф о брошенных в порыве чувств словах. Лада тогда на них никак не отреагировала, а он запомнил.

— Вряд ли Баталова останется под впечатлением. Разве что её поглотит ужас, и она сбежит от тебя, — хладнокровно напомнил Серёжа о том, как нежна женственная натура Лады.

— Приведи мне Романова, я всё сказал! — и сбросил вызов.

Руки чесались разорвать ублюдка, Корф всегда исполнял обещанное, не любил быть пустословом. Обещал — сделает, даже если она возненавидит его.

Выйдя из комнаты, он направился в гостиную, где увидел Ладу, сидевшую на диване и о чём-то болтающую с кошкой. Она гладила животное спрашивая совета. Ну что за странная девчонка? Что в её голове?

— Ты вернулся, — обернулась Лада почувствовав его за своей спиной. — Думала не выползешь из своей комнаты до завтрашнего утра. Так резко сорвался, буквально сбежал от меня.

— Я должен оставить тебя до вечера, у меня появились неотложные дела, — старался он, как и всегда не выглядеть глупо, а перед ней очень хотелось. Хотелось чувствовать, веселиться, улыбаться, возможно даже дурачиться.

— Ладно, — кивнула девушка, настроение которой в миг похолодело. — Будто если я попрошу ты останешься. Езжай конечно, если что я буду тут.

Он застыл. Вечно разговор с Ладой приводил мужчину в замешательство, он не мог признаться никому включая себя, что теряется рядом с ней, что чувствует… Нельзя распускать себя, он и так позволил себе пару раз поцеловать её, ведь тогда остро нуждался в ней.

— Расстроилась? Ты же обиделась, я ведь злодей в твоих глазах душенька, — вместо нежности вечно прорывающейся в его сердце, он пошёл на опережение и решил нападать. — Не понимаю почему ты снисходительна к тому, кто устроил за тобой погоню? Тому чьи люди пытались поймать тебя и воспользоваться против меня.

— Я уже говорила. Беспокоюсь не о них, — покраснели её щёки. — У тебя видимо короткая память Корф.

— А у тебя длинный язык, — зачем-то склонился он над девушкой. От Лады так приятно пахло, этот запах заставлял его терять голову от удовольствия, ни одна женщина не пахла так как она.

— Смотри не прибей никого, иначе устрою тебе бойкот, и узнай, как там тот придурок Савелий. Каким бы он козлом не был, смерти я никому не желаю, запомни Юлиан, раз и навсегда, — напутствовала она, давая ему понять, что врагов своих она желает видеть живыми.

— Я подумаю, — краем губ всё же улыбнулся ей, не смог сдержаться, снова.

Сколько уже было этих «снова»?

Каждый раз он приближался к краю пропасти с которой боялся сорваться вниз.

— Здесь не о чем думать Юлиан, отвечая злом на зло лучше ты не станешь, — усадив Леди на колени Лада занервничала.

— Когда моей целью стало стать лучше? — поразмыслив он посчитал что время у него достаточно для милой беседы с непокорной и порой чокнутой Ладой Баталовой.

Юлиан обошёл диван и присел рядом с ней, ожидая дальнейшие нравоучения. Ему нравились её попытки исправить его жизнь, иногда даже казалось, что девушка движется в правильном направлении. К Ладе Корфа всегда вело давно забытое доброе любопытство.

— Ты собирался уходить, — напомнила.

— Останусь если захочешь, — слетело с языка совершенно случайно.

Так он оправдывал себя.

Случайно обнял, случайно поцеловал, потом, наверное, случайно женится на ней.

— Я давно перестал себя понимать Лада, и ты виновата в этом в первую очередь, — с укором посмотрел он на неё, и усмехнулся, не смог сдержаться, увидев удивлённые глаза и приоткрытый рот.

Кошка фыркнула, услышав очередное оправдание, спрыгнула с колен Лады и убежала на кухню. Корф любил пушистую бестию, он вообще обожал животных, но считал, что не раз не смог позаботиться о матери и об отце то ни на что не способен. Ночная пустая дорога и маленький белый комочек доказали ему обратное.

— Заметил, как часто у тебя виноват кто угодно кроме тебя? Я вот да! — возмутилась девушка, собравшись уходить, он инстинктивно схватил её за запястье и потянул на себя.

Теперь Лада оказалась на коленях Корфа, смущённая, прячущая взгляд под пушистыми ресницами. Такая невинная, словно ангел. Если он не отомстит Романову за причинённый ущерб, этот ангел перестанет улыбаться.

— Прости меня, — склонив голову молил Юлиан. Он считал себя виноватым абсолютно во всём что происходило вокруг него, а Лада вечно напоминала об этом.

— Что ты делаешь? Перестань, — стало неловко ей после обвинения, и внезапно хрупкая девушка обняла его за плечи, крепко вцепившись. — У меня всё ещё болит голова и я не понимаю, что несу. Не слушай.

От одного её мягкого обволакивающего голоса душа Корфа наполнялась тем самым недостающим куском, который у него вырвали пятнадцать лет назад… или это было гораздо раньше, тогда, когда он не помнил.

— Я обязан тебя защитить Лада, не проси остаться, иначе они обнаглеют в край и придут не только за тобой, но и другими моими близкими людьми, — поглаживая её по спине, он уткнулся носом в шею девушки запоминая насколько та нежная.

Лада отстранилась, подбадривающе улыбнулась и будто бы с чем-то смирилась. Лицо её выражало абсолютное доверие и понимание. Она впервые сама легонько прикоснулась своими сладкими губами к его губам, чуть задержалась, и снова отпряла.

— Главное береги себя, договорились? — трясущейся рукой Лада провела по его лицу, и встав, оставила одного убежав на кухню к мяукающей кошке.

Миг ласки и заботы тронули обгоревшую душу, но как долго она ещё сможет проявлять понимание? Корф требовал от Миргородского научиться быть непробиваемым, когда дело касается любимой девушки, но совсем не уверен сможет ли последовать собственному напутствию.

От дум о Ладе отвлекло сообщение. Корф, мгновенно не теряя времени открыл его на ходу, и получил удовлетворяющие его эго послание. Романов согласился на встречу, половина дела сделано, осталось добить человека морально, и Юлиан победил. Сдержать обещание хотелось, руки чесались, но Лада попросила, а сможет ли он её расстроить?

На выходе Юрий, мужчина средних лет работавший у Корфа охранником передал ключи от машины. Перед тем как сорваться с места Юлиан буквально потребовал от него:

— Убью если на мой дом криво посмотрят. Оберегай её, ясно?

— Да Юлиан Вячеславович, — кивнул в довесок мужчина, в последнее время находящийся на нервах. Хозяин стал одержим своей девушкой, и боялся любой даже незначительной опасности. Вся охрана дома ходила как на иголках, некоторые даже прятались от Корфа лишь бы лишний раз глаза не мозолить.

Начальнику охраны деваться некуда, приходится контактировать и убеждать что девушке никто не посмеет навредить.

Юлиан приехал к офису Романова минута в минуту. На парковке его ждал Серёжа, ничуть не меньше находящийся в стрессе чем охрана возле дома. Ему казалось друг начинает потихоньку сходить с ума с появлением Лады, и это надо срочно исправлять. Корф поприветствовал его и не останавливаясь прошёл мимо. Паламар привык к его ледяным глазам, страшно становилось, когда во льду появлялось синее пламя.

— Не поздно одуматься, — попытался стать голосом совести Сергей.

— Не хочешь не иди, — бросил ему через плечо Корф.

Серёжа с радостью бы не пошёл, ведь как бы ловко он не дрался и точно стрелял грубую силу старался избегать по мере возможности. Редкое явление в их кругах, и всё же его любимая тактика — это диалог.

Солнце садилось за горизонт, который из города сложно разглядеть, да и кому нужно? Офис принадлежал Максиму Романову, отцу Кирилла, свой собственный он давно продал, ведь планировал сбежать из страны и от альянса соответственно. Ничего не вышло, они вернули его силой, и не одного, а с супругой и младенцем.

Столько слабостей на виду, а Романов ведёт себя неосмотрительно. Глупец! Какой глупец!

А ведь они с Корфом почти одного возраста. Но себя Юлиан считал намного умнее, он в принципе разделял людей на моя семья и все остальные. Главы альянса одобрили бы его политику отношений, он бы стал их любимчиком.

Офис встретил гнетущей тишиной и обветшалостью. Корф хищно улыбнулся, предвкушая как польётся кровь врага и наконец начнётся открытая вражда с падальщиками из альянса. Что ему Мацкевич со своим высокомерием, пусть подавиться свободой, когда Юлиан разорвёт на части альянс, Матвей приползёт за покаянием. Ведь Мацкевичи тоже виноваты!

Дверь открылась без проблем, Юлиана явно ждали. Он поднялся по ступенькам минуя бывший холл, и заметил в дальнем отворённом кабинете свет. Даже успел изумиться тем что в здании до сих пор есть электричество. Серёжа молча шёл позади, прикрывая на всякий случай. Корф не приказывал, он сам всегда старался оставаться начеку.

Вежливо постучав в открытую дверь, Юлиан заранее увидел высокого темноволосого Романова в костюме стоявшего спиной и рассматривающего пустые полки.

— Добро пожаловать, — обернулся Кирилл. — Меня удивило твоё внезапное предложение о встрече Юлиан. Надеюсь разговор будет плодотворным.

Корф загадочно улыбнулся и вошёл в пыльный кабинет. Сережа остался на входе. Романов с недоверием бросил на того взгляд, но спрашивать зачем он тут не стал, видимо во избежание склок.

— Неужели ты рассмотрел моё заманчивое предложение? Поверь оно нам выгодно. Я давно устал от уз с альянсом, хочу на волю, жажду жить по своим законам, понимаешь? — стал вываливать на Юлиана свои неисполненные мечты Романов.

— Не задумывался что воля бывает разной? Чем не лучше оставаться под крылом своего господина? — обойдя кабинет, Юлиан провёл двумя пальцами по пыльному столу.

— Не начинай, я давно решил, что не смогу жить по тем законам которым жил мой отец. Я правда старался после его смерти встать во главе Романовых, но не выходит, не получается, — вырвалось из Кирилла как крик души. — Если бы только знал о хитроумных причудах Крамского и остальных не рискнул уехать, но… Я хочу обычной жизни, где нет угроз жизни моей семье.

Жалобы Романова ни каплю не тронули Корфа за душу.

— Предлагаешь мне создать с тобой коалицию и идти в лобовую атаку? Я соглашусь если ты станешь пушечным мясом, — вроде говорил Юлиан серьёзно, но внутри забавлялся озадаченным лицом врага. — Не надо бровки хмурить Кирилл Максимович, в войне всегда есть жертвы.

— Да, да ты прав, — согласился Романов. — Мы постараемся избежать их. Я устал бегать за возможными союзниками. Я вижу, как эти твари опостылели Матвею Мацкевичу, Руслану Крамскому и многим другим, но они чего-то боятся. Не понимают, что, если мы объединимся запустится процесс. Давай работать вместе Корф, ты смелее остальных, и я чую твою ненависть к альянсу, только не могу понять с чем та связана. Мы на одной стороне, нам нет смысла противостоять друг другу.

Юлиан выслушал Романова не перебивая. Оценил предложение, даже нашёл некоторые плюсы, однако не мог пожать руку тому, кто нацелился на его душу.

— Молодец, подготовился! — похвалил Корф. — Отличная возможность дать отпор раньше, чем я планировал, но! Есть маленькая загвоздка. Я не имею дел с гадкими манипуляторами. А твой поступок относится к таковым. Благодари судьбу что твоя девка стала матерью, иначе я бы содрал с неё кожу за твои грехи.

Романов побледнел. Застыл как статуя. Взгляд упёрся в пол, тело налилось свинцом. Похоже его задумка провалилась, и только что пришло горькое осознание.

— Что такое Кирилл Максимович? Маленькая игра пошла не по намеченному пути? Ты посчитал что умнее меня? — приблизился Корф к своей жертве. — Мной можно вертеть? Теряешь хватку.

— Я… это не то чем кажется, — искренне испугался Романов, который обычно держит ситуацию в узде.

— Да что ты говоришь? И что же это тогда? Миргородского доверили тебе, он сидел у тебя под крылом, так? — спросил Юлиан, и не добившись ответа схватил Романова за горло и повалил на стол. — Я задал вопрос! Будь добр ответь!

Серёжа оглянулся, знал вокруг снуют псы Кирилла, убедился, что им не помешают, но кажется кто-то всё же услышал грохот и направлялся к кабинету.

— Отпусти! — прорычал Романов, достав оружие и приложив дулом к виску Юлиана.

Обычно он не боится смерти, но на секунду вообразив заплаканное лицо Лады, стал сомневаться. Его смерть может заставить её страдать.

— Убери! — повторил тоже самое Серёжа, но на расстоянии.

— Пусть Корф меня отпустит, иначе я за себя не ручаюсь. Дочь Баталова всегда под моим присмотром, вдруг ты подумал, что я остановлюсь после достигнутого. Если ты меня поцарапаешь Корф, мой человек «снимет» её даже не находясь рядом, — заносчиво усмехнулся в себе уверенный Кирилл.

— Играешь с огнём, — поднял руки вверх Юлиан, и только тогда он убрал оружие.

Зато Сергей не торопился, к ним подоспели люди Романова. Прокашлявшись Кирилл дал им приказ не мешать и те отступили, хоть и не покинули коридор.

— Хорошо, пусть так, следи, — разрешил ему Корф, — но помни что тебе терять придётся больше чем мне. Вообще-то, — отряхнулся он, отойдя от врага, — я пришёл оставить в твоей без мозговой башке пулю, в назидание альянсу, но только что понял им на тебя наплевать. Вместо бойни они прибегут благодарить меня, а я рассчитываю на иной исход.

— С чего это ты так решил? — недоумевал парень, потирая покрасневшую кожу на шее.

— С того дорогой Кирилл Максимович что ты как курица без головы бегаешь ищешь себе тыл, а им абсолютно пофиг. Если бы Крамского тревожило твоё самоуправство он сломал бы тебе ноги, но мы оба видим, что они на месте, — добродушно улыбнулся Корф, сдувая упавшую пепельную прядь волос со лба. — Я им сочувствую, довольно слабое новое поколение.

— И что будет дальше?

— Вернусь домой и поищу твоего стрелка, а потом посмотрим… Знаешь я догадываюсь кто это. Не лезь Кирилл туда где тебя задавит. Подумай о жене, не забывай, как альянс обходится с предателями. Однажды ты им наскучишь, и они вырежут последнего из наследников. К слову о них, как там твой братец на зоне? Жив? — махнул Юлиан Серёже, и тот опустив пистолет подошёл к другу и передал планшет, который прятал во внутреннем кармане джинсовой куртки.

— При чём здесь Ярослав? — опешил Романов.

— Сейчас я покажу тебе последствие твоих действий, — найдя нужную папку с видеозаписью Корф передал планшет Кириллу.

С каждым просмотренным кадром на глазах парня наворачивались слёзы. На его глазах был убит младший брат.

— Это… — не мог больше говорить и язвить он. — Яр…

— Ты не сам напал на Ладу, это сделали твои подчинённые. Трогать их неблагодарное дело, а вот братика… Жалко, молодой, а всё по глупости старшего… Скоро тебе сообщат о трагедии, — сжал до боли плечо Романова Корф. — Не спеши злиться, — шепнул он на ухо парню находившемуся на грани, — я мог бы направить гнев на твою драгоценную жену. Предупреждаю, ещё одно поползновение в сторону моей Лады, и я пришлю по почте головы твоих оставшихся родных. Спроси у Баталова бросаю ли я слова на ветер.

— Юлиан Вячеславович? — позвал его Серёжа отвлекая.

— Да? Нам пора, тебе ещё похороны организовывать, соболезную Кирилл Максимович, — упиваясь горем врага Корф беспрепятственно покинул здание бывшего офиса.

Люди Романова слышали разговор и испуганно расступались, пропуская не человека как им теперь показалось, а настоящего монстра.

По дороге Серёжа спросил:

— Не жёстко ли ты с ним?

— Ну иди пожалей его, — захлопнув за собой дверь автомобиля, Корф сорвался с места спеша отыскать собаку, которая продолжает держать Ладу на мушке.