Посвящается медсестрам, погибшим на СВО

                Незабудка




               




     Беспрерывно лил дождь. На вокзале никого не было.
Только две женщины, стоявшие под козырьком, мирно ожидали прихода поезда. Судя по одежде и возрасту это были мать и дочь. И, похоже, мать провожала дочь. Чемодан стоял рядом с той, которая моложе.
     – А может передумаешь? – без надежды в голосе, не поднимая головы спросила мать.
     В ответ дочь только улыбнулась и обняла мать. А вдалеке показался огонек приближающегося поезда. Послышался гудок. Сердце матери сжалось, появилась суетливость и желание успеть сказать что-то важное, но внезапно перехвалило горло и полились слезы.
     – Сумасшедшая ты у меня Аля, – почти шепотом, сквозь слезы, произнесла мать – ну, ладно. Коль решила, удачи тебе и береги себя. Звони почаще, ты каждый раз, когда будет возможность, звони. Одно слово, только одно слово и я буду спокойна.
     – Не волнуйся, мама. Все будет хорошо. Не увидишь, как пройдет время, и я вернусь.
     В военкомате Алену направили на медицинскую комиссию, которую она не прошла. Оказалось зрение у нее не подходило под норму добровольца.
     – И куда мне теперь? – возмутилась Алена, будто виной всему был доктор.
     – Домой, девочка, домой. Ты же еще ребенок.
     Аля и в самом деле выглядела девчонкой, только что окончившей школу. Маленькая, с пухлыми ручонками и детскими чертами лица, она никаким образом не выглядела военнообязанной. Но возражала она совсем не как ребенок. Врач даже удивился и обернулся, посмотрел не нее поверх очков. Она сказала, что домой ей нельзя, а по какой причине объяснять отказалась.
     – Нельзя мне домой, никак нельзя. Если не подхожу, тогда помогите здесь устроиться на работу. Я все равно добьюсь своего. Вы же врач, у вас и знакомства должны быть. А я медсестра. На любую работу согласна. Помогите, пожалуйста. А назад мне нельзя.       
     – Медсестрой устроиться легко. Везде требуются.
     – Я впервые в вашем городе. Никого здесь не знаю. Помогите, пожалуйста.
     – Ну, хорошо. Вот вам адрес городской больницы. А это мой телефон. В гостиницу на этой неделе вы не попадете, слет какой-то у нас в городе, а ночевать, похоже, вам негде. Так что, позвоните и переночуете у меня. Не волнуйтесь, жену я предупрежу, она вас и встретит. Я сегодня дома буду поздно.   
     Так Алена устроилась на работу медсестрой в городскую больницу. Сняла комнату недалеко от работы, но свою идею добровольно уйти на СВО не оставила. Маме звонила каждый день, и ничего скрывать от нее не стала. Рассказала все, как было.
     – Вот видишь, – говорила мать, – а может, не надо судьбе перечить, никуда ехать не надо, подумай. Работы и здесь полно. Подумай еще раз.   
     Но через полгода Алена снова проходила военных врачей. У нее даже подозрение возникло, что врач не просто так ее забраковал. В семье врача были две дочери. Так что, подозрения Али были обоснованные. Скорее всего, врач просто пожалел Алю.
     – Опять ты? – удивился уже знакомый врач.
     – А вы меня помните?
     – Еще бы. Такие упрямые не забываются.   
     На этот раз все получилось, медицинскую комиссию Алена прошла.
     – Будешь позывной себе подбирать, назови себя «Незабудкой» – улыбаясь, посоветовал врач – ты и впрямь, незабываемая.
     Потом Аля прошла военные сборы. Просилась на передовую в эвакуационный отряд, но по физическим данным не прошла. Не подошла ни ростом, ни весом. Зачислили операционной сестрой. Но и здесь она пыталась возразить. Объяснила, мол,  сильная, жилистая, а операционной комнаты никогда в жизни не видела.
     – Там увидишь, – ответили, как отрубили, – и всему там тебя научат. 
     Так и вышло. Всему научилась. После стажировки у операционного стола стояла так уверенно, будто всю жизнь этим занималась. Но это только так говорится. Легко ничего не давалось. Ничего общего с работой в городской больнице Алена тоже не нашла. Всему пришлось учиться, причем учиться быстро и без ошибок. Работать приходилось больше десять часов. Но никаких жалоб у Али не было, даже мысли такой не возникало. А время летело так быстро, что вчерашняя девчонка незаметно превратилась в настоящую военную сестру милосердия и опытного работника. Теперь вся жизнь у нее делилась на отдых и работу. Столовая и спальная комната были здесь же, в военном госпитале. Это были места, где можно было отвлечься, позвонить матери и узнать о новостях с нулевой линии. Нулевой линией здесь называли линию прикосновения. Вроде бы скучная жизнь. Но эта скука тут же исчезала, когда Аля надевала белый халат, жизнь ее снова обретала смысл. 
     Каждый новый день был по истине новым. И похожих друг на друга дней не было. А в памяти оставались только те редкие дни, когда город не бомбили. В госпиталь привозили и гражданских. Работы было много, день заканчивался быстро.
     «Все, хватит, пора отдыхать. Завтра. Все завтра. Завтра продолжим» – чуть ни каждый день слышала за спиной Аля, и не переставала удивляться, как быстро заканчивалась ее смена.
     – Давайте перекурим, Аля, – говорил хирург.. Это означало, что ему тоже необходим был отдых, перекур. Хирург, Михаил Иванович, тоже был добровольцем. Спортивный молодой человек и не женатый. Они вместе уходили в курилку. Алена привыкла к таким перекурам, и незаметно для себя научилась курить. А однажды хирург пригласил Алену в кино.
     – В кино!? – удивилась Аля, – последний раз в кино меня водил отец, когда я была совсем маленькой.
     – А кто твой отец?
     – Он был военным. Прогиб здесь, в Донецке, в первый год войны.
    Вера, вторая операционная медсестра, однажды не выдержала и призналась, что завидует своей подруге.
     – Счастливая ты, Алька. Красивая. У тебя фигура красивая, грудь торчком. На тебя даже Миша наш запал. А такого жениха отхватить не каждой дано. Алена, не будь дурой, не упусти его. На свадьбу пригласишь?
     Но Аля не думала о свадьбе. Она сразу поняла, что Михаил не просто так пригласил ее в кино. Но отказать ему она не могла. Все таки каждый день одно дело делали. В интересах дела не могла отказать. А женихом он действительно был завидным. Но не для Алены. Такие, как она, ждут своего принца. Словом, рожденная природой Ассоль. А Михаил был хорошим человеком и хирургом он был от бога. Ему удавались сложнейшие операции. А еще он был хорошо воспитан. Никто никогда от него не слышал грубых слов. А когда делал кому-то выговор, всегда отводил жертву в сторонку, чтобы никто не слышал, как он  это делает.
     В какой-то из дней Михаил обратился к Але.
     – Там украинского солдата привезли. Состояние его тяжелое, пожалуйста посмотри его. Не думаю, что ему операция поможет.
     Аля посмотрела украинского солдата и настояла на операции.
     – Надо попробовать, Миша. Без операции он умрет, а у тебя золотые руки. Они могут спасти ему жизнь. Почему не попробовать? А если тебе не удастся, значит судьба. Но я верю, что ты сможешь.
     И чудо произошло.
     – Ты права, Аля, – согласился Михаил – скажи, чтобы готовили украинца к операции. Хотя, ты не представляешь, какое чувство я испытываю, когда у меня не столе умирает человек.
     Лучше бы он не говорил этих слов. Потому что Аля была знакома с таким чувством. Чувство, когда мысли о твоей вине затмеваются чувством бессилия. Чувство бессилия, когда на твоих глазах заканчивается жизнь человека. Когда у тебя под рукой все то, что не раз спасало жизнь другим людям, а сейчас ты стоишь рядом и чувствуешь свою неспособность помощь умирающему. Рождается такое чувство не у всех. Только у тех, кто часто, беззвучно и зло, говорил себе: «ну вот, опять».
     Но не в этот раз. Уже через несколько дней солдат украинской армии, мужчина пятидесяти лет, не знал, как и кого благодарить за возвращение ему жизни.
     А однажды в коридор госпиталя положили солдата с множеством осколочных ранений. Солдат не чувствовал эти ранения, считал их царапинами, но операция ему была необходима. Один осколок попал рядом с артерией и в любой момент мог повредить ее.
     – Сестричка, – зацепился этот раненый солдат за Алин халат, – помоги мне выбраться отсюда. Нет-нет, подожди. Если ты мне поможешь, я женюсь на тебе.
     – Хорошо, я подумаю... – улыбнулась Алена и тут же исчезла за соседней дверью.
     А через полчаса они снова встретились уже в операционной комнате, где солдата ждали хирург и Аля в медицинских масках
     – А я вас узнал. Вы та самая сестричка, которую я обещал взять в жены. Имейте в виду, я всегда свои обещания выполняю.      
     Михаил Иванович медленно повернул голову, с удивлением посмотрел на Алю, потом с таким же удивлением посмотрел на солдата, но ничего не сказал.
     – Давайте перед свадьбой мы вас очистим от осколков, так вам легче будет. – Произнес хирург. Аля смутилась и растерянно посмотрела на солдата. Ей показалось, что Михаил Иванович сейчас зарежет этого несчастного. Вера заметила растерянность Али.
     – Ты чего? С тобой все в порядке?   
     Операция была не сложной и не долгой. Через час солдат уже лежал в палате, отходил от наркоза и смотрел в окно. За окном моросил дождь. Желтые листья клена вздрагивали, когда на них попадали капли дождя. Ничего подобного он раньше не замечал, а сейчас кроме этого клена в окне ничего не было. Смотрел и удивлялся, какая все таки красивая жизнь. Как хорошо жить. И как же можно в этой жизни убивать друг друга. Какое-то сумасшествие.
     Через неделю солдату сообщили, что в понедельник его выпишут. Толи в шутку, то ли серьезно на прощание он потребовал свидание с операционной медсестрой по имени Аля. Это было необычно и вопреки правилам госпиталя, которые не поощряли знакомства персонала с больными. Но встреча, хоть и выглядела случайной, состоялась.
     – Мое имя Женя. А вы Алена. Вы не обижайтесь на меня, но уехать не увидев вас я не мог.
     Аля не знала, что говорить. Ей вдруг захотелось обнять и поцеловать его. И тут произошло то, чего никто не ожидал. Она сделала шаг вперед, а руки сами, помимо ее воли, потянулись к нему. Она поцеловала его в губы. Это был ее первый в жизни поцелуй.
    – Береги себя, и никогда не возвращайся. Приходи сюда, когда все кончится. Приходи, я буду ждать тебя.
     Через два месяца Евгений получил тяжелое ранение, снова оказался в Донецке, в том же госпитале, и узнал, что Аля погибла во время бомбежки города.