Лидочка. 12. Проблемы кооперативного движения

- А еще представь такое, - заговорил этот змей-искуситель после затянувшейся паузы, - вот, например, стрип-клуб.
- Ночной клуб, что ли?
- Не, не ночной, а именно стрип. «Стрип» — это раздеваться. Я был в таком, на той стороне... И там куча голых девок, шлюх, а не так, как в ночном, где это нельзя. И они вертятся на шесте, ползают по полу, всячески себя показывая…
- Ну, это… - протянул Аркадий, не зная, что ответить, и тоже завертелся, принимая более подходящую позу.
- А что?! А то! И ты бы тогда приехал домой и, может, даже запердолил своей жирной Надюхе, причем за милую душу. Кому от этого было бы плохо?!
- Слушай, оставь наши с нею дела. Не лезь.
- Не касайся своими грязными руками наших чистых отношений?
- Я же сказал, чтобы ты заткнулся, поц! - серые глаза Аркадия сверкнули стальным холодом.
- Ладно, ладно.

Они опять замолчали. Наконец, гендиректор, как ни в чём не бывало, сказал:
- А вот как идут дела в швейной мастерской, Вы мне, товарищ Березнер, совсем и не доложили. Как это понимать? Хотите затянуть в лоно буржуазного разврата, замылить глаза?
- Да как идут, как идут, - ответил тот с уловимой досадой. - Как шли, так и идут. Куда они денутся нафик.
- Вот именно, вместо того, чтобы заниматься производством, Вы шныряете по городу и вообще занимаетесь непонятно чем. Какие-то там танцевальные группы вынюхиваете. Может, еще и заглядываете после этакого трудового дня в злачные места.
- Если честно, Аркаша, то и заглядываю. Но очень редко. Деньги любят счёт, и я их люблю просто за то, что они хоть что-то любят. Они любят счет, ну а я люблю их, считай что пока и без взаимности. И не хочу напиваться бестолку. Хотя, вон, раздавили вчера с Маргошей бутыль виски…
- С Маргошей? Она же тебя, вроде, послала?
- Послала. Вчера досыпала соли к той посылке.

Аркадий вдруг радостно и весело смеётся, как если бы он сдерживался, и тут его прорвало. Чем добавляет страданий своему не к месту разоткровенничавшемуся младшему компаньону. Чтобы сбить неприятный налёт, Березнер говорит:
- Знаешь, я еще кое-что придумал.
- Опять по бабской части?
- Частично, - ухмыляется Березнер. - Слушай, с Джаствиндером и индийским тканями, я имею в виду джинсовые, никак не получается.
- Да и хрен с ними, - скрывая облегчение, говорит директор, - шейте из болгарской джинсы.
- С индусиком не получается, - продолжает докладывать, раз уж начал говорить о производственных проблемах, Березнер. - Требуются большие суммы валюты, мы не сможем такое поднять. Я уже прикидывал и так, и сяк, и перевсяк, но ничего не могу придумать. Ни как достать такие суммы, ни как их ему перевести…
- А налом?
- Боится, что тряхнут на границе и всё накроется. Не хочет рисковать. Но ведь и нет таких денег, нет!
Аркадий, пытаясь не слишком улыбаться, молчит, слушает.

- Зато я кое-что еще надумал. Слушай! Как насчет купальников?! Ткани на них уйдет мизер, если шить поуже, как бикини. Зато распродать — нет вопросов, с руками оторвут.
- А бабки?
- Я уже предварительно прикидывал. Сможем!
- Он тогда возьмет налом?
- Думаю, да. Там сумма на порядок меньше, зато нам того сырья, да в ассортименте, на хрен знает сколько хватит.
- Хорошо, мы пошьем мильон купальников, а где в городе столько женщин?
- Ты что, шутишь? А столицы?
- А, точно. Слушай, сегодня не очень хорошо соображаю. Особенно после твоей атаки на мою нравственность, ха-ха.

(Вы, наверное, уже поняли, что номинальный председатель кооператива имеет по коммерческой части явные преимущества перед директором завода, которому он в этом плане оказывает, как называлось в Советском Союзе, шефскую помощь, «берёт на буксир». Аркадий часто отмечал, что тот прямо-таки фонтанирует идеями. Но, я бы уточнил, что фонтан этот - грязный).

- Имея купальники, Аркаш, мы знаешь что можем еще замутить?
- Что?
- Конкурс красоты.
- Чего? Это же открытое мероприятие. Какие еще в нашей стране конкурсы красоты?
- Отстал от жизни, старик. В Москве уже с тыщ девятьсот восьм — десят — восьмого проводится конкурс «Московская красавица».
- Неужели мы до такого докатились, - крутя головой, деланно возмущается А.Б. - Ну а реально, зачем нам это? И при чем здесь еще не пошитые купальники?
- Чтобы девок приманить, вот для чего! В подарок участницам! А красивые девки в хозяйстве всегда пригодятся. Пусть и не валюта, а тоже ценность! Откроем стрип-клуб и бордель при заводе, подарим, наконец, важным влиятельным людям, которые хотят избавиться от старых страшных жен и перейти на свежачок.
- Вообще охренел, - шутливо ударяет его по голове Аркадий. - Партсобрания на таких нет. Учти, я от тебя такого даже не слышал.
- Ну, хочешь, откроем еще студию танцев для компенсации. Ну, и для воспитания молодежи в правильном эстетическом духе, - говорит, строя строгую постную рожу, Березнер.

Под конец разговора была затронута еще одна интересная, набирающая общественный размах тема.
- Заглянул тут к нам недавно один подозрительный крепыш, - тихо доложил Березнер.
- Как, прямо в швейную мастерскую? - поняв, в чем дело, спросил Аркадий.
- Да. Девчонки-дуры привели его в комнатушку, где я работаю с документами.
- С документами, а также с передовыми девчонками, - усмехнулся директор.
- Оставь. Дело серьезное. Чувак вполне четко намекал, что пора бы начать делиться доходами.
- Вот как? Конкретный мужчина. Слава Богу, у нас есть спортсмены. Ну, то есть каратисты из секции Пеония.
- Они занимаются в твоём спортклубе, а какая от них реальная отдача? Зачем ты их кормишь? Вот возникнет крутая проблема, а где твои пеонцы?
- Не волнуйся, я думаю об этом. Пеоний в курсе, что времена меняются. Он рад помочь, да и подзаработать, и будет со своими воспитанниками нашей надежной «крышей». Работаем. Да, и скоро у тебя появится небольшая охрана из проверенных кадров, на всякий случай. Как у какого-нибудь из боссов из этих блокбастеров.
- Хотелось бы верить. А то я, честно говоря, очень удивился.
- Понимаю, - сказал Аркадий. Подразумевая то ли что он понимает, что в данном случае означает «очень удивился», то ли что действительно осознаёт всю важность, серьезность и специфику нарождающейся на глазах реальности и всеми силами стремится упредить негативные ситуации.

(Здесь стоит отметить ту роль, которая сыграла развязанная «нью-мЫслителем» антиалкогольная кампания. В результате не только вырубались гектары и гектары виноградников, а бюджет в критический момент недополучил десятки миллиардов рублей. Еще одним её следствием, как и в Америке двадцатых годов, стало бутлегерство, и, на основе него, давно не виданное укрепление и усиление преступного мира).