Восхождение. Том 3. Часть 17

- Полковник Гедон, - закричал один из воинов, неожиданно подбежавший к нему со спины, кричавший высоким голосом, непосчастливевшемуся отвлечь брата князя от тяжелых дум, - у нас возникла проблема! Нам нужен Ваш совет.
Режущий слух голос заставил Гедона переключить своё внимание с важных раздумий на раздражавшего его рядового солдата. Он посмотрел на воина жестокими, почти что ненавидящими глазами из-под белой маски, хотя в порыве истерики воин этого, кажется, даже не заметил:
- Мы бежали, как трусы! Меня не слушают, а я говорю – настоящие воины Умрата не бегут. Вернёмся и отомстим этим свиньям из Поварина. Перережим их всех…
Воин не успел договорить. Его шею с невероятной силой обхватила массивная рука, принявшаяся сжимать гортань говорливого мужчины. Полковник смотрел на подчинённого с такой ненавистью, что, казалось, перед ним находился его самый одиозный враг.
Полковник один движением оторвал воина от земли. Лицо говорливого мужчины покраснело, на лице выступили вены, глаза налились кровью. Он всеми силами пытался вздохнуть, пальцы беспомощно пытались оторвать руку полковника от шеи. Однако все усилия говорливого воина окончились ничем.
Через пару мгновений тело мужчины обмякло. Его глаза остекленели, сердце перестало гнать кровь по венам, а грудь перестала вздыматься. Полковник Гедон, продолжая издавать животные звуки, тяжело дышать и смотреть на рядового безумным взглядом, ослабил хватку. Бездыханное тело убитого воина рухнуло на землю, подняв столб пыли в воздух.
Стоявшие неподалёку воины пребывали в ошеломлении. Они не знали, что им следует делать: обделить случившееся вниманием, помочь половнику избавится от тела или же доложить о произошедшем другим офицером.
Несколько мгновений сохранялась тишина, пока сам Гедон, не гаркнув, не принялся раздавать приказы:
- Продолжить путь! Всё отребье отправится на тот свет. Исполнять приказы и молчать!
Полковник Гедон мог заставить подчинённых выполнять свои приказы одним своим грозным видом и пугающим гаркающим голосом. Воины тут же отвернулись и направились дальше.
Сам же полковник ещё пару мгновений осматривал тело убитого им воина. Если бы этот придурок не раскрыл свой рот! Впрочем – для Гедона это не имело значения. Он сам выбрал свой путь, и сам поплатился за это.
Полковник уверенным и быстрым шагом направился за своими подчинёнными, не желая более думать о правильности решения отступить. Гедон всей душой жаждал сражения, желал столкнутся с достойными воинами в открытой битве и биться до тех пор, пока не остановится сердце.
Однако сейчас Гедон был не просто воином, но полковником. Он должен был отвечать за своих подчинённых, должен был добиваться целей Умрата и выполнять желания Гелона. А всё это значило, что полковнику следовало забыть о собственных желаниях и стремлениях, сосредоточив все усилия на том, что принесёт пользу его княжеству и его брату. Именно эти цели могли заставить Гедона забыть о своих жестоких замыслах и переключить своё внимание на более масштабные и праведные цели.

Глава 10
Атака восставших

Войска Духарта двигались медленно, стараясь не звенеть доспехами. Лагерь защитников форта находился в нескольких десятках метрах – с такого расстояния воинов Равира ещё не было видно.
Ягонрута пригляделась – после ранения в битве с Поварином, она стала хуже видеть на один глаз, так что воительнице приходилось сильно напрягаться, чтобы что-то разглядеть. От такого напряжения уже болела голова, однако командиру удалось рассмотреть вражеский лагерь: порядка четырёх дюжин палаток с воинами, обозы с припасами, несколько лошадей, видимо, для передачи сообщений, с десяток караульных, разгуливающих по лагерю. Захват лагеря не займёт много времени.
Закончив осмотр, глубоко и медленно дыша, чтобы унять напряжение, командир обернула голову на своих подчинённых в надежде, что они видят её лучше, и кивнула, тем самым отдав приказ к наступлению.
Воины, продолжая пытаться не издавать лишнего шума, на карачках, выдвинулись в сторону лагеря. Лучники наложили стрелы на тетивы, пехотинцы тихо достали из ножен мечи. Равир отдал приказ – не оставлять никого из стражников фортов в живых. Если кто-то из них убежит, обязательно донесёт о наступлении войск Духарта. Тогда начнётся открытая война с Наргилосом, в которой, на данный момент, у войск князя Равира не было никаких шансов на победу. Наступление на запад Наргилоса должно было растянуться на долгое время.
Караульный, зевая, медленно проходил перед воинами Духарта, держа в руках факел. Он, воин лет двадцати, с наивным лицом, услышал звон доспех слишком поздно – успев лишь повернуть голову, караульный получил стрелу в голову. Раскрыв рот от неожиданности и ужаса перед столь быстрой и непредсказуемой смертью, воин Наргилоса повалился на землю. Ночное сражение началось.
Звон доспех упавшего караульного тут же раздался в ночной тишине. Заспанные воины, не успевшие погрузится в глубины сновидений, принялись медленно поднимать головы, пытаясь понять, был ли этот шум предсонной галлюцинацией или тревожным знаком. Всего через несколько мгновений они получили ответ на свои вопросы:
- Нападение! Просыпайтесь…
Кричал кто-то из караульных. Не самые разумные воины, находившиеся ещё в состоянии полусна, похватались за оружия и принялись выходить из палаток, осматриваясь по сторонам и тут же получая стрелы в различные части тела. Воины поумнее тут же поняли, что происходит, потому в быстром темпе начали надевать доспехи, попутно продолжая будить сонных товарищей.
На палатки летел град стрел, пехотинцы рубили выходивших воинов Наргилоса, разрезали покрытия и убивали спящих врагов. Подопечные Ягонруты действовали быстро и жестоко – командир, остановившись на месте за спинами своих подчинённых, с жалостью и сожалением смотрела на тех несчастных, кому не повезло оказаться у границ с Духартов. Надо думать, когда их отправляли в дальнюю дорогу, они и не подозревали, что такое случится. Если посмотреть на ситуацию отстранённым взглядом, кто бы мог поверить, что Духарту хватит смелости и безумия напасть на соседнее княжество, превосходящее владения Равира во всём.
Тем временем, резня продолжалась. Воины Наргилоса, успевшие нацепить доспехи и приготовится в битве, буквально выбегали из палаток и вступали в ожесточённое противостояние с нападавшими. Они бились отчаянно, однако, за первые минуты битвы лишившись порядка двадцати человек, у них не было возможности победить превосходящих числом врагов.
Прошло порядка десяти минут – воины Наргилоса значительно уменьшились в числе. Многих убили в первые минуты битвы, застав защитников форта врасплох во время сна, другие сложили головы в стремительной битве, а малочисленная группа пыталась ретироваться – скрыться во мраке ночи. Однако далеко им не удавалось уйти – лучники Ягонруты отстреливали дезертиров, не давая тем и надежды спастись.
Ягонрута, не вступая в битву, шла вдоль сожжённых палаток и убитых воинов, осматриваясь по сторонам и тяжёлым взглядом подсчитывая количество погибших подчинённых. Их было не так много.
Неожиданно уголком глаза командир заметила блеск доспехов, сверкающих в пламени. Враг пытался атаковать незаметно, однако его омрачённое ненавистью и жаждой мести лицо сложно было скрыть.
Ягонрута резко вытащила меч из ножен и одним плавным, но в то же время сильным движением выбила меч из рук нападавшего, ударив в область основания лезвия. Сделав полуоборот, командир нанесла врагу удар латной перчаткой по лицу, так что тот повалился на землю. Шлем спал с головы, откатившись на несколько метров. 
Ягонрута поднесла остриё лезвия к лицу напавшего, и в ярком свете пылающего лагеря увидела испуганное лицо юноши, в глазах которого ненависть слилась с томящим и пугающим ожиданием неминуемого.
Кажется, он был чуть старше Рандара, когда она встретила его в лагере Нудзира. Такой же бойкий, готовый сражаться до конца, идущий на риск ради товарищей. Такой юный и глупый.
Командир никак не решалась нанести финальный удар. То ли из жалости, то ли вновь вспомнив сына. Молодой воин Наргилоса смотрел на неё, не обращая внимания на сломанный нос. Наконец, спустя несколько мгновений, поняв, что женщина не хочет его убивать, юноша быстро пополз прочь, через несколько шагов встал на ноги и побежал прочь от лагеря.
Стоило выполнить приказ Равира – не дать никому покинуть пределы лагеря. С другой стороны – он так юн, наивен, глуп, он ещё должен пожить, чтобы понять, что такое жизнь. Пусть доложит, что здесь произошло – битва с Наргилосом неминуема. Случится ли она через месяц, через полгода – неважно. Духарт и Поварин должны были понимать, с чем столкнуться, восстав против всего королевства. Зуб за зуб – так считали селяне, разбойники, воины, вельможи – все, кто теперь питал ненависть ко всем вокруг. Каждое княжество расплачивалось за то, что делало против своих собственных жителей и жителей соседних княжеств.
Ягонрута смотрела на удаляющегося юношу, гадая, что будет ждать этого воина, в раннем возрасте столкнувшегося со смертью и сумевший её избежать.
Стрела пробила череп убегавшего, повалив мёртвого воина Наргилоса на землю. Снаряд прилетел справа, куда ошеломлённая командир перевела взгляд. Вацис, картограф из Поварина, не удостоив своего командира взглядом, прошёл мимо лежавшего, держа в руках лук. 
Ягонрута тяжело вздохнула. История воина из Наргилоса окончилась. Резко и примитивно.

***

Через полчаса звон металла окончательно затих. Крики и стоны исчезли. Остались лишь треск огня и тихий вой ветра месяца Равноденствия. Воины Наргилоса были убиты. Палатки сожжены. Обозы с продовольствием и строительными материалами захвачены. Как и каменщики, которых подчинённые Ягонруты усадили на колени перед командиром.
Перепуганные, избитые, держащие руки над головой, эти люди примирились со скорой смертью. Возрастных мастеров камня отправили к границе потому, видимо, что более молодых и полезных оставили в сердце Наргилоса.
- Меня зовут Ягонрута, - представилась воительница, изображая из себя сурового и непоколебимого палача. – Я командир войск Духарта. С этой минуты, западные земли Наргилоса захвачены войсками союза Духарта и Поварина. Вы подчиняетесь мне, форты принадлежат нам! У кого-то из вас есть возражения?
Каменщики быстро вертели головами, получив надежду на спасение.
- Кто из вас главный? – Продолжала спрашивать командир.
Мужчина пятидесяти лет с аккуратно подстриженной бородой, в покрытой грязью одежде поднял руку, смотря на Ягонруту молящим взглядом, говорившем: «прошу, оставьте моих подчинённых в живых». 
- Сколько времени вам потребуется, чтобы закончить работу над фортами?
- Около трёх-четырёх месяцев, госпожа, - пытаясь быть вежливым и в то же время твёрдым, отвечал каменщик. – Больше, если будут проблемы с ресурсами.
- Через сколько вам должны выслать новые караваны с продовольствием и камнем? – В голове командир уже начала строить теории, какова будет стратегия Равира.
- Через месяц, - продолжал отчитываться лидер каменщиков. – Но камень доставляют с юга, а там сейчас орудуют разбойники. Доставка может затянуться.
- С завтрашнего дня строительство продолжиться, - с той же непоколебимостью говорила командир. – Вацис, Тапид – возвратитесь в наш лагерь и прикажите обозам приехать сюда. В скором времени мы разобьём лагерь.
Караульные – несите службу до рассвета, если завидите что-то подозрительное – немедленно доложить. Пусть лекари займутся каменщиками – их благополучие не обсуждается. Припасы никому не трогать. Выполнять!
Подчинённые Ягонруты засуетились, принявшись выполнять приказы. Командир же отошла на небольшое расстояние от сожжённого лагеря, ближе к недостроенному форту. Груда камней, в образе которых уже вырисовывались внешние стены и зачатки караульных башен. Именно от этих построек будет зависеть успех наступления Духарта.
Ягонрута достала из походной сумки трубку и мешочек с листьями рунки. Потирая глаза, чтобы снять напряжение, воительница гадала, как прошли нападения на другие форты, как идут сражения в Поварине, как идёт диверсионная операция Рандара.
Сложно поверить, что отряд Нудзира, состоявший из разбойников, ворья, дезертиров и стражников превратился в настоящие армии, которые сейчас сражались по нескольким направлениям, в десятках днях пути друг от друга. Командир, которая в последнее время всё чаще начала задумываться о судьбе и причинности всего происходящего, никак не могла поверить, что будущее всего королевства и каждого княжества в отдельности сейчас зависело от пропащих людей, потерявших всякую совесть. Убийцы, воры, клятвопреступники – каково будет королевство, построенное руками мятежников и ренегатов? 
- Командир Ягонрута, - обратился к ней подошедший со спины воин, - простите, что отвлекаю, но нам нужно Ваше руководство. Никто не может решить, кого и в каком количестве отправлять на караул.
Женщина, закурив, без лишних слов обернулась и направилась к своим подчинённым. Её вновь отвлекли от мыслей, которые тяготили, но в то же время всякий раз манили повидавшую многое воительницу.
Может, это даже к лучшему. Сейчас, ради товарищей, ей следовало думать только о деле. А в будущем, если оно наступит для неё, может, появится время подумать о материях, которые в своё время сгубили ни одного идейного борца с непонимающим его реальным миром.