Помада

Зимнее солнечное утро…  В садик идти не нужно, потому что сегодня воскресенье. Папа отлучился по делам, а мы с мамой остались дома вдвоём. «Побудешь одна?», — спросила мама. И продолжила: «Недолго. Мне нужно купить вермишель». Я согласилась, попросив переодеть меня в новое летнее платье. Вот таким было условие с моей стороны или, вернее, маленький каприз. Помню, в тот момент, когда мама меня быстро переодевала, я думала, что какое это интересное слово — «вермишель». Слышала его впервые. (Чего только не откладывается в детской памяти!).
Откинув в сторону тюль с окна и подставив близко к подоконнику стул, мама сказала: «Забирайся и смотри на меня в окно. Я очень быстро: в магазин, и сразу назад».
Как только она скрылась из виду, я слезла со стула и… взялась за помаду, выбрав из нескольких тюбиков самую яркую, вишнёвого цвета, мамину любимую.
Накрасилась, как сумела, и, довольная своим поступком, снова вскарабкалась на стульчик и стала поджидать маму. В тот момент всё мне представлялось красивым: белоснежные искрящиеся сугробы за окном, голубая гортензия на подоконнике и особенно я сама — в светло-розовом платье с помадой, неумело нанесённой на губы в несколько слоёв!
Мамочка действительно вернулась очень быстро. Но как только её силуэт появился из-за ближайшего здания, я почему-то решила помаду стереть. Сначала правой рукой, затем левой, потом двумя сразу, вытирая при этом обе ладошки о платье. Успела посмотреться в зеркало. Следы художеств на мордашке скрыть не удалось, но зато руки, казалось, были почти чистыми.
Взглянув на свою маленькую модницу, мама охнула и, улыбнувшись, произнесла: «Да… Хорошее  б ы л о  платье!». В отличие от меня она понимала, что отстирать его будет невозможно.