***

                Часть 2.
                Ещё раз о храпе.
Вагон, куда вселился Ивлев с внуками, оказался купированным. Распихали быстро багаж по полкам и сразу же внуки заспорили между собой за места в нём. Им почему-то обоим захотелось занять верхние полки. Да оно и понятно. Ведь это просто благодать, лежать на верхней полке и в окошко наблюдать за открывающейся твоему взору картиной, меняющей свою смысловую нагрузку по мере движения поезда. На такую расстановку мест в вагоне согласился и четвёртый попутчик-пассажир в их купе – мужчина на вид лет  сорока пяти- пятидесяти, ехать которому нужно было до Воронежа.
Пока стелили постели, затем ужинали и пили чай принесённый проводницей, немного угомонились и поняли, что устали от суеты проведённого дня и хлопотных сборов в дорогу. Поэтому детвора, забравшись на верхние полки, быстро уснула. Поболтав о том и сём с попутчиком, решил вздремнуть и Алексей Дмитриевич, блаженно вытянувшись  во всю длину своего роста. Под монотонный стук колёс фирменного поезда «Тихий Дон», лёжа на нижней полке купе, заправленной свежевыстиранным постельным бельём, выданным проводницей, да ещё в атмосфере прохлады от работающего в купе кондиционера, Ивлев мгновенно провалился в глубокий и сладкий сон. Но блаженное состояние сна и покоя вскоре было прервано звуками мощного храпа, которые исторгал на всё купе сосед – попутчик. Пробудившись ото сна, Алексей Дмитриевич сам в своё время грешивший этим делом, понял, что это всё. Это труба! Что поспать до утра ему уже не удастся.                Вспомнилось интервью в эфире радио FM представителя командования ПВО, побывавшего в командировке на авиабазе Хамейни в Сирии. Он жаловался на то, что двое суток не спал в гостинице авиабазы не из-за грохота взлетающих и приземляющихся самолётов, а из-за храпа соседа по комнате. Он храпел так, что приглушал звуки авиационного двигателя РСМ-95 в режиме форсажа. Тем более, что этот храп был бы более-менее прямолинейным и равномерным. Так нет же, он как у автомобиля, который то развивает обороты на подъём и начинает газовать, то опять затихает. К взлёту посадке СУ-24 можно как-то приспособиться, к храпуну же приспособиться никак. Тем более, что пространство между кроватями твоей и храпуна небольшое.
Ивлев прикинул взглядом расстояние между ним и соседом-попутчиком. Его и храпуна соседа отделял только столик, на котором от очередного всхрапывания позвякивали стаканы в подстаканниках, оставшиеся на нём после позднего чаепития.
Слава Богу! В Воронеже сосед сошёл с поезда, а прощаясь с Ивлевым отводил свой взгляд  в сторону, очевидно понимал свою проблему и от этого ему было неловко.
Но дальнейшая дорога до самой Москвы не была ничем омрачена потому, что в их купе, так никто и не поселился.
Выпроводив попутчика и немного придя в себя, внуки забросали деда вопросами. А, что это было? Мы всю ночь не спали. Припоминали случаи из своей практики жизни. Ну, мол, папа иногда похрапывает. Но мы ему скажем об этом, он повернётся на другой бок и уже не храпит. А мол ты, дедушка, расскажи , у тебя такое было?  А то мы слышали, что бабушка жаловалась на то, что ты в молодости храпел. И как не хотелось Алексею Дмитриевичу поднимать эту щекотливую тему, но на поставленную ребром просьбу пришлось отвечать.
Да, внуки мои! Был у меня в молодости грех всхрапнуть во время сна. Причём с этим связаны несколько довольно смешных историй, о которых вам расскажу. Но поверте, что это было бы смешно, если не было бы так грустно.
Конечно, эта напасть пришла ко мне не вдруг и не сразу. Вспоминаю случай, когда я утомлённый заснул днём на диване. А проснулся от того, что моя мама ,ваша прабабушка, будит меня и тревожно спрашивает: «Сынок, ты живой?». Как она мне потом рассказывала, я мог исторгнуть во сне могучий рык, а затем затихнуть и более минуты лежать, совсем не дыша, что бы затем с невиданной силой глотнуть воздух и со дрогнуть комнату звуками канонады рвущихся боеприпасов. После чего вновь затихнуть на долгое время, лежа без признаков дыхания, не подавая признаков жизни, чтобы вновь всё это повторить.
Да, вы правы, уже ваша бабушка, а моя жена, очевидно, долго терпела мой храп во сне. А ну-ка, как ей ночами спать с вашим дедом в одной постели? Тут хоть ватой уши затыкай, ничего не поможет. А я ещё на жену и обижался, когда, просыпаясь утром, обнаруживал рядом со своей подушкой её пятки. Просто когда я засыпал и начинал при этом заводить свои «рулады», бабушка забирала свою подушку и ложилась ко мне «валетом». Конечно, утром обнаружив на месте головы жены её пятки, обижался: «Ты, меня не уважаешь!» . А моя мама, мудрая женщина, выписала даже по посыл торгу специальную соску от храпа. Ложась спать, нужно было её заглотить ртом, а затем, что бы она ни вываливалась изо рта во время сна, завязать её тесёмками за ушами. Ничего не помогало. Даже одно время заклеивал скотчем на ночь рот, но умудрялся храпеть даже носом. А так как это продолжаться долго не могло, мы женой вскоре, после того как ушли из жизни мама вашей бабушки т.е. моя тёща и моя мама, а по этой причине освободились их спальни, перебрались каждый в свою, отдельную. Так, что это дело для человека, скорее всего трагическое, нежели комическое. Вот почему, внучата, я, зная все эти проблемы, и не пытался будить нашего попутчика или просить его повернуться на другой бок. Всё это бесполезно.
Много существует теорий о причинах  проявления храпа. Даже утверждается, что он передаётся от родителей по наследству. Даже у тебя, Кирюша, на втором месяце после твоего рождения он наблюдался во время твоего сна. Ну, а если в этом отношении рассказать более смешные и курьёзные истории, связанные с этой напастью, то у меня есть несколько таких случаев в жизни.
Дело было ещё при Советской власти. Страна тогда с размахом отмечала 100-летний юбилей со дня рождения великого писателя Дона, лауреата Нобелевской премии М.А. Шолохова. Торжества по этому поводу проводили в ст.Вёшенской в последнее воскресение мая. Я, в то время, возглавляя Маньковскую среднюю школу, договорился с директором совхоза «Чертковский» и председателем колхоза «Ленинский путь» о выделении их хозяйствами двух автобусов для осуществления двухдневной поездки учащихся и сотрудников школы на эти торжества. Выехали в субботу утром, взяв курс на Вёшки через станицу Казанскую. Да, это была незабываемая поездка! До Казанской в салоне автобуса было шумно и весело. Много шутили, горланили песни и казалось, что школьную публику уже ничем невозможно угомонить и успокоить. Но когда с крутого правого берега Дона открылась панорама красавицы станицы, только недавно построенного  моста через реку, публика как- то сама замолкла и притихла. Ученики жадно вглядывались в красоту пейзажей открывающихся их взору. В лучи яркого, но ещё не жаркого солнца, закуталась станица. Слились в одну длинную полосу на левом берегу Дона её аккуратные дома современной застройки. Куда же ты, станица упрятала свои старые, крытые камышом и чаканом курени? Да, надо признать, что урбанизация коснулась не только мегаполисы, но уже властвует и в казачьих станицах.                От реки в открытые форточки автобусных окон потянуло свежей смолой от лодок-долблёнок и сырой свежестью от воды.  Очевидно поздняя, но тёплая и  дружная в этом году верховая вода затопила станичные сады и левады левобережья, что благоприятствовало размножению комаров и мошки. Гнус серым облаком покрыл Казанку, забираясь в рот, уши, глаза. Вот из-за гнуса, проникшего в салон автобуса, окна пришлось в нём прикрыть. А вот сразу за станицей за окнами потянулась донская степь с её песчаниками, засаженными сосняком, лозой и красноталом. Всё это сменялось картиной цветущего ковыля, который собирался то в серебристые островки, то покрывал всю степь, чуть ли не до горизонта.
Возле хутора Солонцовского автобусы свернули на право, направляясь к кринице. Как же это так! Быть в Солонцах и не попить знатной на всю округу воды, бьющей уже не одну сотню лет в этом месте из- под земли. Воды дающей путникам живительную, непревзойдённого вкуса влагу. Неизвестно почему, но криницу стали считать святым местом. Вода мягкая, вкусная и такая студёная, что зубы ломит. Если заглянуть на дно криницы, то под голубоватой толщей воды можно увидеть, как бурлит песок – словно варится каша в огромном котле. Вода же собравшись в мощный ручей тут же, через пару десятков метров, потоком наполняет реку Песковатку, несущая свои воды в Дон. Станичники и хуторяне, когда идут в церковь, только из этой криницы берут воду, что бы освятить. Казаки же оборудовали место воле криницы для отдыха, поставив здесь крытые навесы со столиками и скамьями.
В станице Вёшенской, по предварительной обоюдной договорённости, нам было предоставлено место для ночлега в помещении педагогического училища. Его администрация для этих целей выделила нам спортзал, на полу которого расстелили матрацы. Девчонок расположили в зале ближе к окнам, мальчишек, наоборот, ближе к входным дверям . Администрация же школы, во главе со мной, расположила свои матрацы у самого входа в спортивный зал, что бы контролировать ситуацию в нём. Но это так думалось, а на самом деле ситуацию контролировали сами дети. Когда , получив массу впечатлений от первого дня пребывания на празднике, в спортзале все угомонились  и стали уже засыпать, уснул и я. Не знаю на какое время я отключился и потерял контроль над собой, но во сне, каким то шестым чувством, почувствовал что- то неладное. Проснувшись и подняв голову,  увидел такую картину. Все дети до одного не спали, а сидели на своих матрацах и глазами полными дикого ужаса смотрели на директора школы, который выдавал на весь спортзал такую мощную какофонию храпов и всхлипов, что разбудил их всех до одного. Увидев же, что я проснулся, по залу пронёсся звук облегчения: «Ух, наконец – то!» После чего они, уставшие и  потрясённые произошедшим,  сразу же попадали на свои матрацы и мгновенно заснули. Сам же я от стыда не знал, куда мне деться. Конечно, до самого подъёма уже не спал, а бродил по классным комнатам, рекреациям и кабинетам колледжа, так гостеприимно принявшего нас на ночлег. При этом думал, что какие же у  меня замечательные дети в школе и мои коллеги учителя. Никто из них не пытался растолкать меня, сказать что-то, упрекнуть, наконец. Все понимали мою проблему. Это просто высший пилотаж воспитанности.
Другая не менее трагикомичная история, связанная с этим недугом, произошла со мной, когда я по профсоюзной путёвке отдыхал в санатории г.Пятигорска. На  ж.д. вокзал города прибыл я рано утром и, поэтому, в приёмное отделения санатория попал задолго до начала рабочего дня с надеждой на то, что уже сегодня начну принимать положенные процедуры. Да не тут-то было! Выяснилось, что свободных мест на данный момент в санатории нет и мне ,возможно, придётся пожить день-два в бытовой комнате пока не освободятся места. Несомненно, это известие меня в восторг не привело и, когда я уже был готов смириться с этим, буквально через полчаса дежурный администратор дала мне ключи от номера на седьмом этаже и сказала, что я туда могу вселиться. Конечно, обрадованный такому повороту событий, я уже через пару-тройку минут открыл дверь номера и вошёл в него. В нём оказался мужчина, старше меня по возрасту, с сединой на голове, но со стройной и подтянутой фигурой. Выглядел он очень интеллигентно и как то сразу, одним только внешним видом вызывал расположение к себе. Поздоровался с ним и высказал предположение, что очевидно он мой напарник по данному двухместному номеру. Мужчина же в ответ сказал, что нет, и он переезжает в другой номер. Я, ещё ничего не понимая, видел только, что он очень расстроен, собирая свои личные вещи в чемодан. Затем, когда мужчина ушёл, всё стало понятно, кода в комнату просто влетел худой, небольшого росточка мужичок с прыгающей походкой и начал просто носиться по комнате тарахтя скороговоркой буквально следующее: « И где он? Ага, ушёл! Слава Богу, избавился от него.»   И т.д. и т.п. О таких типах людей говорят, что они имеют холерический тип характера. Из его трескотни я понял, что они с этим мужчиной вселились в этот номер. Но мужчина страдал тем недугом о котором мы говорим – просто от всей души во сне храпел. И вот этот холерик по утру сразу же помчался к администрации санатория , устроил там истерику и попросил заменить ему в комнате напарника. Как я понял, что этой заменой оказался я сам. А поняв, сразу в лоб заявил этому «попрыгунчику», что мол ,парень, ты ещё не знаешь, что такое настоящий храп. Кода храплю я, то все собаки в округе замолкают от страха, а затем с перепугу поднимают такой лай, что мама не горюй! Выслушав меня, «Кузнечик» (так мысленно для себя  окрестил вприпрыжку бегающего по комнате соседа) мгновенно остановился. Посмотрев на меня , через минутную паузу выдавил из себя: «Скажи, что ты пошутил?». А когда не получил утвердительного ответа, то с дикими воплями помчался вон из номера по коридору в сторону администрации. Не знаю, что там происходило, но встретились мы с притихшим и поникшим «Кузнечиком» в нашем номере уже поздним вечером. К тому времени я уже полностью оформился в качестве пациента санатория, начал проходить оздоровительные процедуры, успел не только отобедать, но и отужинать. А компромисс мы с « Кузнечиком» нашли такой. Просто я вынес свой матрац из номера на балкон и там прекрасно спал все ночи пребывания на курорте , дыша свежим воздухом с горы Машук, в сторону которой и выходил мой балкон. И хотя через неделю «Кузнечик», по окончанию срока действия его путёвки, уехал восвояси, а его место занял другой мой напарник, балкон я до конца смены не покидал.
« Да, дедушка, ну и истории ты нам поведал» - выдохнул из себя внук Кирилл, который, свесив голову с верхней полки, слушал Алексея Дмитриевича с горящими от интереса глазами , то пытаясь подавить в себе смех, то пытаясь вставить в рассказ реплику. Внучка же Даринка , которая во время повествования превратилась в одну сплошную эмоцию, наконец –то выдохнула: «А расскажи ещё.».
Ну, ещё, так ещё. Как вы, внуки, понимаете, такие курьёзы происходят тогда, когда тебе приходится засыпать в присутствии чужой тебе аудитории, в присутствии чужих людей. Домашнее же, зная твою проблему, во-первых изолируют тебя в другом помещении, а во-вторых не будут делать из этого трагедии или упрекать, зная, что это болезнь. Вспоминаю я, внученька, такой момент. Мне в ту пору было где-то лет сорок-сорок пять. И тут меня по работе направляют  на курсы повышения квалификации директоров школ в г. Ростов –на-Дону. От нашего района на эти курсы попали двое –я и мой товарищ по работе, тоже директор школы Леонид Алексеевич. Он был моложе меня лет на семь-восемь и даже в одно время я работал в школе, где он учился, учителем. А теперь мы дружили как коллеги и очень уважали друг друга. Забегая вперёд, скажу, что светлой души был Леонид Алексеевич, одарённый педагог и великолепный руководитель. Жаль, что жизнь его так быстро оборвалась. Ушёл он из жизни в День своего Пятидесятилетия. Пригласил всех коллег к себе на Юбилей, а приехав, все приглашённые попали на его похороны, потому как у него в ночь перед торжеством отказало сердце.
Так вот, Лёха, так мы, его друзья, звали Леонида Алексеевича, зная, что я близко знаком с директором института усовершенствования учителей, сказал: «Сходи по старой дружбе к Зембицкому . Попроси Дмитрия Михайловича, что бы он выделил нам в общежитии комнату на троих, с холодильником.» Понимая, что это самая лучшая комната, в остальных комнатах общежития жили по пять-шесть человек, я спросил Лёху: « А кто же с нами будет третий?». Да у меня тут есть дружок, директор школы с Тарасовского района. Дмитрий Михайлович принял меня радушно и тут же, вызвав комендантшу общежития, приказал мне дать ключи от люкс- номера. В первую ночь мы конечно в этом «люксе» кутили. Ну а как же, святое дело, перезнакомиться надо, наговорится. Во вторую ночь мои напарники решили сделать продолжение банкета. Конечно же, он затянулся тоже далеко за полночь. Поэтому, поутру на хмельную голову идти на лекции было уже проблематично. Но когда и на третью ночь Лёха с товарищем затеяли пир горой, я уже не выдержал.  Для приличия поддержав компанию вначале, завалился спать. Ну а потом вы наверное уже догадались, что было дальше. Мёртво заснув после двух практически бессонных ночей, я, конечно, потерял контроль .Правда сквозь сон вроде бы помню, что Лёха говорит мне: « Дмитрич, нэ храпы!». Пытаюсь перевернуться на другой бок и снова проваливаюсь в сон. Потом мне снится, что меня, куда-то несут. Постель подо мною покачивается, как и сейчас во время движения поезда. А потом меня вдруг выбрасывает из неё, и я ударяюсь всем моим телом, обо что- то твёрдое и холодное. Оказывается, Лёха с напарником бражничали. А когда я начал храпеть во сне , пытались делать мне замечания. Но так как их просьбы ко мне заткнуться и не храпеть, были мною проигнорированы, они ничего не придумали лучшего, как, взявшись за матрац, вынести меня из комнаты и вышвырнуть в коридор. Что ими и было сделано. При этом двери они снаружи закрыли.  На мои просьбы о том, что где же мне переспать, ответили, что бы я шёл в спортзал общежития. Мол, там есть койки с матрацами. Да, в спортзале общаги стояли койки, на которых были матрацы, но не было одеял. А так как курсы проходили в осенний период, то, представляете, каково мне было дождаться утра в холодном, плохо отапливаемом спортзале, укрывшись только одними матрацами. Жестоко? Да, несомненно! Утром мои напарники, открыв дверь, конечно, просили простить их, уповая на то, что были «под мухой»  -нетрезвыми. Избавить же меня от этой проблемы, конечно же, не избавили.  Да и не так просто от неё избавиться, потому, что это заболевание. Но надо сказать, что на старость лет эта напасть от меня отступила. По крайней мере ваша бабушка говорит, что сплю я в принципе нормально. Может, могу во сне чуть-чуть посапывать.
Конец повествования Ивлевым этой истории совпал с моментом прибытия поезда к станции с довольно не типичным названием. Об этом громко, прервав Алексея Дмитриевича, заявила внучка Даринка, показывая в окно и произнося вслух: « Смотри, дедушка, станция Грязи.».  Да, название довольно смешное и необычное. Пока поезд стоял на этой станции, бурно обсуждалась топонимика этого географического названия станции, а история с храпом ушла в сторону. Детворе захотелось перекусить, что сразу же и было сделано. Из сумок быстро была извлечена снедь, взятая в дорогу, которая тут же была разложена на столике и которая стала быстро уничтожаться. Подкрепившись, Кирюша, на правах бывалого пассажира, принёс горячий чай с титана, находящегося возле купе проводника. А уже после всего этого, детвора забралась на свои верхние полки и, каждый из них занялся своим делом. Даринка рассматривала в окно мелькающие картины дорожных пейзажей, Кирилл же копался в своём смартфоне, настроив его на какую то игру. Алексей Дмитриевич тоже прилёг на постель, предаваясь возможности расслабиться и отдохнуть. Но такое состояние умиротворённости и покоя под мерный перестук колёс длилось не долго. Первой нарушила его Даринка: «Дедушка, вот ты рассказывал нам, что, будучи в нашем возрасте, ездил на паровозах. А расскажи нам о своём детстве. Где ты родился. Кем были твои мама и папа. Где вы жили. Ведь мы их никогда не знали, а только видели на фотографиях. Кода ты пошёл в школу, как учился?» Кирилл, отложив свой смартфон в сторону, тоже с любопытством смотрел на деда : « А когда ты встретил нашу бабушку? Когда вы поженились?».
Ну, ребята, это разговор длинный, сразу всё не расскажешь! Ой, да нам ехать ещё и ехать. Времени много. Рассказывай, деда!
 Может вы и правы. Не будет меня со временем и некому будет вам об этом поведать. Ты, что такое говоришь? Как это не будет тебя, ты живи долго! Спасибо вам за заботу, внуки. Но у каждого начала обязательно будет и конец. И слава Богу, что когда он бывает, нам неведомо того знать.