Родственница

В свои тридцать семь лет Брэд всё еще оставался убежденным холостяком и никогда не был женат. За долгую жизнь он успел перепробовать множество разных занятий, но ни одно дело так и не принесло ему стабильности. Последней его крупной авантюрой стал огромный банковский кредит на покупку собственного грузовика. Это был далеко не новый, но крепкий и находящийся в отличном техническом состоянии «Форд» с вместительным крытым полуприцепом. Мужчина вложил в эту сделку абсолютно все накопления, что у него оставались, и теперь без устали колесил по дорогам всей страны, доставляя и забирая коммерческие грузы. Платили за рейсы неплохо, однако каждый божий месяц ему приходилось отдавать львиную долю заработка на погашение долга и оплату аренды маленького жилья. Брэд снимал крошечную комнатку в старой многоэтажке на окраине города, где ютились в основном такие же бедняки, как и он сам. Всё его пристанище состояло из одной-единственной жилой зоны и совмещенного санузла с душем. Впрочем, большего комфорта ему и не требовалось: дома он бывал от силы два-три дня в месяц, а неделя между рейсами считалась для него самым большим и редким праздником.
В школьные годы Брэд учился весьма посредственно, поэтому сразу после выпускного принялся судорожно искать любые случайные заработки. Главной мечтой всей его жизни оставалась покупка собственной, пусть совсем маленькой, но зато уютной и полностью легальной квартиры. К сожалению, стоило ему скопить хоть какую-то приличную сумму, как эти деньги тут же сгорали в очередной рискованной деловой авантюре.
Несмотря на все жизненные неурядицы, мужиком он был крепким, выносливым, да и со здоровьем ему до сих пор откровенно везло. Внешность у Брэда была самая обычная, простецкая, да и собственный внешний вид его никогда особо не волновал. Женщин он знал исключительно тех несчастных, что круглосуточно стояли на обочинах дальних трасс, а о нормальной семейной жизни дальнобойщик даже не задумывался. Не имея ни стабильной постоянной работы в городе, ни свободного времени, женитьба казалась ему делом абсолютно безнадежным, глупым и безрассудным.
Сейчас, пока над его душой висел этот неподъемный автомобильный кредит, о каких-либо новых сбережениях не могло быть и речи. Питался водитель в самых дешевых придорожных забегаловках, а весь его скудный гардероб состоял всего из двух позиций: засаленного рабочего комбинезона для ремонта и когда-то купленного на дешевой распродаже простенького костюма.
Примерно в пятистах метрах от его многоэтажки располагалась крупная заправочная станция с огромной охраняемой стоянкой, в том числе и для большегрузного транспорта. Возвращаясь из дальних поездок, Брэд всегда оставлял свой «Форд» именно там, если, конечно, фура была полностью разгружена. Мыслей в его голове в такие минуты не крутилось никаких, кроме одной-единственной: как можно скорее выплатить кредит банку и наконец-то начать копить деньги на заветную мечту о собственном угле.
В один из обычных вечеров, вернувшись из очередного тяжелого рейса и привычно припарковав пустую фуру на стоянке, дальнобойщик направился в сторону маленькой круглосуточной закусочной, стоявшей прямо у въезда на заправку. Цены в этом заведении всегда были самыми низкими в округе. Брэд понятия не имел, чем именно его там кормят — настоящей говядиной или крысятиной, но это сомнительное место значительно экономило его скромный бюджет. Обычно клиентов там обслуживала старая, вечно ворчливая официантка, которую дальнобойщики ласково звали «крысой». Мужчина ни разу в жизни не видел, чтобы эта женщина хотя бы вежливо улыбнулась — она вечно оставалась чем-то глубоко недовольна.
Однако переступив порог закусочной в этот раз, Брэд неожиданно замер от удивления. Вместо привычной старой ворчуньи за стойкой стояла молодая девушка лет двадцати пяти. Она была невысокого роста, стройная, с аккуратными каштановыми, слегка вьющимися волосами. Парень не назвал бы её ослепительной красавицей — скорее, она была простой, приземленной и естественной, точь-в-точь как он сам. Девушка была одета в безупречно чистый накрахмаленный фартук и приветливо улыбалась каждому вошедшему. От её присутствия сама убогая забегаловка словно как-то сразу преобразилась, посветлела и наполнилась уютом. Брэд неторопливо уселся за свой привычный столик у окна. Официантка мягко подошла ближе, одарив уставшего водителя милой, искренней улыбкой, и он сделал свой стандартный, неизменный годами заказ: двойной гамбургер и баночку прохладного тоника.
— Давно тут трудишься? — негромко поинтересовался Брэд, когда она подошла поближе.
— Всего неделю, — ответила она, почему-то мгновенно покраснев, и поспешно скрылась за кухонной дверью.
Мужчине стало как-то по-человечески, почти по-отцовски её жалко. Разумеется, он никогда не воспитывал детей, но если бы у него росла дочь, он бы ни за что на свете не пожелал ей оказаться в этой Богом забытой конуре. Время от времени здесь собирались дальнобойщики со всех концов страны — такие же жесткие, просоленные дорогами мужики, как и он сам. Они крепко выпивали и частенько буянили, в то время как сам Брэд из-за жесткого режима экономии мог позволить себе от силы бутылку дешевого пива, да и то далеко не в каждый приезд.
Когда девушка наконец вынесла на подносе его двойной гамбургер, он не выдержал и спросил прямо:
— А как тебя вообще занесло в эту дыру?
— Да всё очень просто, — Она устало пожала плечами, поправляя фартук. — Приехала из другого города в поисках лучшей доли, сняла самое дешевое жилье, какое только нашлось в многоэтажке прямо по соседству, и принялась судорожно искать хоть какую-то работу. Сюда вот в итоге и взяли без лишних вопросов.
— Значит, мы с тобой самые настоящие соседи, — искренне улыбнулся дальнобойщик. — Я ведь тоже живу в этом самом доме. Только послушай моего совета: эта грязная забегаловка — совершенно не место для такой девушки.
— А что делать, если больше никуда не берут? — тихо вздохнула она. — Оплату за комнату хозяин требует каждую неделю, крутись как хочешь.
— Это верно, — согласился Брэд. — Жизнь — штука чертовски тяжелая и несправедливая. Но если вдруг возникнут какие-то проблемы или понадобится помощь — не стесняйся, обращайся прямо ко мне. Мы ведь как-никак соседи по подъезду.
— Спасибо большое, — открыто улыбнулась она, и в её глазах промелькнул лучик надежды. — Меня, кстати, Анжи зовут.
— А я Брэд, — представился он в ответ.
В этот раз у него оставалось целых три дня законного отдыха между рейсами, и следующим же вечером он снова заглянул в ту же закусочную. Сигаретный дым внутри стоял плотным сизым коромыслом, хоть топор вешай. Бедная Анжи буквально летала между столиками как испуганная ласточка — маленькое заведение было забито клиентами под завязку. Как Брэд и предполагал, в зале шумно гуляла большая компания дальнобойщиков. Многие из этих парней уже полностью выплатили свои машины, зарабатывали солидные деньги и теперь кутили на заправке от всей души. Где бы ни проходила Анжи с подносом, пьяные посетители то и дело норовили бесцеремонно хлопнуть её или ущипнуть.
«Не выдержит девчонка, — с глухой грустью подумал Брэд, мрачно наблюдая за происходящим из своего угла. — Мало того что хозяин платит ей сущие гроши, так еще и приходится терпеть все эти скотские приставания».
Когда один из самых подвыпивших водителей бесцеремонно схватил Анжи за талию и попытался силой усадить её к себе на колени, Брэд потерял остатки терпения. Он резко поднялся со своего места и со всей дури бахнул тяжелым кулаком по деревянной столешнице.
— А ну хорош, кобели! Рты позатыкали! — рявкнул он на весь зал, и его голос перекрыл шум музыки. — Эта девушка — моя близкая родственница. Если хоть одна паскуда до неё еще раз пальцем дотронется, будет иметь дело лично со мной!
В помещении мгновенно воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Все взгляды скрестились на Брэде, пока из-за центрального стола медленно не поднялся Ян. Мужчина знал его давно — этот огромный шофер всегда был знатным заводилой в компании и крутил баранку уже много лет.
— Брэд, ты что-то слишком много на себя берешь, приятель, — пьяно ухмыльнулся Ян, поигрывая желваками. — Может, выйдем на свежий воздух, да и решим там по-мужски все вопросы с твоей внезапной родственницей? Учти, меня твоим стуком по столу не испугаешь, кулаком меня не возьмешь.
— Пошли, раз ты с первого раза нормального человеческого предупреждения не понял, — холодно отрезал Брэд.
Выходя на улицу, он на ходу лихорадочно прикинул их шансы. Ян был заметно выше ростом, но сам Брэд отличался куда более мощным разворотом плеч, да и противник был изрядно пьян, что давало весомое преимущество в реакции.
Вся честная компания из закусочной дружной толпой вывалила на темный асфальт заправки. Поединок вышел коротким, но яростным. Брэд сразу же пропустил один жесткий, встречный удар в лицо — в челюсти опасно хрустнуло, а из разбитого носа и рассеченной губы мгновенно струей хлынула горячая кровь. Однако дальнобойщик устоял на ногах, резко сократил дистанцию и со всей дури всадил Яну короткий удар прямо в солнечное сплетение. Соперник со стоном согнулся пополам, а последующий мощный хук в челюсть отправил его на землю. Ян рухнул на грязный асфальт как подкошенный столб. Его перепуганные дружки тут же бросились приводить своего заводилу в чувство, а Брэд, тяжело дыша, развернулся и пошел обратно в помещение.
Едва он переступил порог, к нему в панике подбежала бледная Анжи.
— Боже мой, Брэд! Спасибо тебе огромное… Стой здесь, я сейчас же найду у хозяина аптечку!
Она стремительно метнулась за стойку, принесла какой-то медицинский флакон, бережно намочила кусок ваты и принялась аккуратно прикладывать её к его лицу. Девушка упрямо и заботливо обрабатывала его раны до тех пор, пока кровь наконец полностью не остановилась.
В этот момент входная дверь снова со скрипом отворилась, и в зал начала угрюмо возвращаться вся уличная компания.
— Хороший удар у тебя, Брэд, — признал Ян, вытирая рукавом лицо.
— Ты мне и сам челюсть чуть не сломал, — мрачно ответил дальнобойщик. — А про разбитые губы и нос я вообще помалкиваю. Если бы не забота моей родственницы, я бы тут прямо у стола кровью истек.
— Так она и правда твоя родственница? — с прищуром переспросил Ян, оглядывая притихшую Анжи.
— А по-твоему, я стал бы под кулаки лезть ради первой попавшейся девчонки? — уверенно отрезал Брэд.
— Ладно, мужики, инцидент исчерпан! — Ян примирительно улыбнулся и грозно зыркнул на своих спутников. — Девку больше руками не лапать!
Шумная компания дальнобойщиков вернулась за свой стол и продолжила гулять, потеряв к официантке всякий наглый интерес. К Брэду снова подошла взволнованная Анжи.
— Брэд, может, пойдем домой вместе? — тихо предложила она. — У меня в комнате есть отличная целебная мазь, она любые раны и ссадины за пару дней затягивает.
— Спасибо тебе, Анжи, — просто ответил водитель. — Только я, пожалуй, пойду прямо сейчас. Мне нужно лечь, а то в башке всё гудит. Моя квартира — сорок третья.
— Хорошо, я сама позже всё занесу, — кивнула она. — Моя комната — сорок девятая. Это что же получается, мы с тобой на одном этаже живем?
— Выходит, что так. Если тебя здесь еще хоть одна паскуда обидит — сразу говори мне.
Брэд тяжело поднялся из-за стола и направился к выходу. Голова у него гудела, как пустой медный бубен. Едва переступив порог своего скромного жилища, он без сил рухнул на узкую кровать прямо в одежде и засаленных ботинках. Сон накрыл его моментально.
Проснувшись поздним утром от яркого солнца, дальнобойщик с удивлением обнаружил, что лежит на чистой постели уже без обуви, а сверху его бережно укрыли легким пледом. На разбитых губах отчетливо ощущался жирный слой лечебного крема со специфическим травяным привкусом.
— Ну, спасибо тебе, Анжи, — тихо прошептал Брэд, тронутый такой заботой.
Спустя час в дверь его комнаты негромко постучали. На пороге стояла улыбающаяся соседка.
— Брэд, привет! Ты извини меня, пожалуйста, я вчера вечером без твоего разрешения тут немного похозяйничала… Как твоё лицо? Не легче?
— Всё отлично, спасибо, Анжи, — парень тепло улыбнулся. — Только ботинки с меня в следующий раз можешь не снимать, мне в них спать гораздо теплее. Проходи, присаживайся на стул. Может, расскажешь хоть что-то о своей жизни? Раз уж мы теперь перед всей трассой официальные родственники.
Девушка скромно присела на край единственного колченогого стула и машинально одернула подол простенькой юбки.
— Мне исполнилось двадцать шесть лет, — негромко начала она, разглядывая свои ладони. — Я приехала из совсем маленького провинциального городка, из очень бедной многодетной семьи. На родине работы не было вообще никакой, вот родители со временем и начали меня постоянно корить, что я взрослая девка, а только их скудный хлеб проедаю. Из образования у меня — только средняя школа, высшее нам было не по карману. Конечно, я всегда подрабатывала дома, где только могла, но в один прекрасный день решилась, собрала вещи и уехала в большой город, чтобы хоть как-то встать на ноги. Вот так сюда и приехала.
— А парни? Неужели никто не удерживал? — поинтересовался Брэд.
— Какие там парни! — Анжи горько усмехнулась. — Все нормальные, работящие ребята у нас еще в ранней молодости женились. А в округе осталась одна легкомысленная шушера, от которой только проблемы. А ты сам как устроен?
Брэд в ответ коротко рассказал ей свою нехитрую биографию. Ни у неё, ни у него длинного и складного рассказа о счастливом прошлом не получилось — оба успели хлебнуть в этой жизни немало лиха. Они поговорили еще немного, после чего Анжи засобиралась на свою дневную смену. Спустя пару часов Брэд, почувствовав голод, специально заглянул к ней в придорожную забегаловку, чтобы перекусить перед грядущим выездом. Посетителей в зале почти не было, царила тишина. Анжи быстро вынесла ему привычный двойной гамбургер, но на этот раз наотрез отказалась брать с дальнобойщика хотя бы один цент, развернув его кошелек обратно.
— Брэд, никто из руководства этого всё равно не узнает, — тихо шепнула Анжи, бережно вытирая салфеткой пустой столик. — А у тебя что, деньги лишние завелись, чтобы ими разбрасываться? Ты когда в следующий рейс уезжаешь?
— Послезавтра на рассвете, — ответил дальнобойщик. — Так что тебе меня еще целых два дня придется бесплатно кормить.
— Значит, договорились, никакой оплаты я с тебя больше не возьму, — твёрдо и решительно отрезала она. — Пожалуйста, сделай это для меня, прими как дружескую помощь. А ты сам… ты надолго уезжаешь?
— Тут уж как карта ляжет, — Брэд грустно усмехнулся своему вечному дорожному непостоянству. — Этого я, Анжи, никогда заранее не знаю. Диспетчер может развернуть фуру в любую точку страны.
Так незаметно пролетели два дня отдыха. Буквально за пару часов до его официального выезда в дверь сорок третьей комнаты робко постучали. Брэд открыл и увидел на пороге Анжи. Девушка стояла, стыдливо глядя в пол и нервно перебирая пальцами подол своей кофты.
— Брэд… ты не поверишь, как мне неудобно, но ты не мог бы меня выручить? — едва слышно прошептала она, не поднимая глаз. — На работе задерживают и не заплатили еще ни цента за неделю, а хозяин съёмной конуры уже буквально выгоняет на улицу. Извини меня, пожалуйста, что я со своими бедами к тебе пришла. Просто у меня в этом огромном чужом городе больше нет вообще ни единой живой души.
— Да брось ты, Анжи, нет никаких проблем, — дальнобойщик мягко улыбнулся, доставая из кармана потертый кожаный бумажник. — Лишь бы у меня самого наличных хватило до первого аванса за рейс. Сколько тебе нужно, чтобы хозяин отстал?
— Вообще-то нужно двести долларов… Но если у тебя сейчас туго, то выручи хотя бы сотней, я попытаюсь уговорить его подождать.
Брэд без лишних слов отсчитал и протянул ей ровно двести долларов. После этого широкого жеста у него самого в кошельке осталась точно такая же скромная сумма на все дорожные расходы.
— Брэд, спасибо тебе огромное, ты просто невероятно добрый человек, — Анжи робко подняла на него свои серые глаза, в которых блеснули слезы благодарности. — Пожалуйста, береги себя в дороге и приезжай обратно как можно скорее.
В этот раз рабочий график оказался суровым — Брэд, уехал в дальний круговой рейс почти на три бесконечные недели. Вернувшись в родной мегаполис, он первым делом припарковал свой тяжелый «Форд» на охраняемой площадке у заправки и привычным шагом направился прямиком в придорожную закусочную. Анжи была на своем рабочем месте, однако выглядела она бледной, уставшей и очень грустной. Брэд поймал себя на мысли, что в его жизни еще никто и никогда не радовался его возвращению так искренне, бурно и отчаянно, как обрадовалась эта скромная девушка. На секунду ему даже показалось, что от избытка чувств она была готова при всех броситься ему на шею.
— Брэд! Наконец-то! Как съездил? — со счастливой, сияющей улыбкой подбежала она к его столику.
— Да как обычно, Анжи. Всё нормально, колеса крутятся, грузы доставляются, — спокойно ответил он. — А ты сама как тут поживаешь? Что нового?
Стоило ему задать этот простой вопрос, как лицо девушки мгновенно перекосилось от внутренней боли, она судорожно опустила голову, и из её глаз безудержным потоком потекли горькие слезы. Не выдержав эмоционального накала, Анжи бросила поднос и стремительно выбежала через черный ход на улицу. Брэд, нахмурившись, немедленно поднялся и пошел вслед за ней на прохладный воздух.
— Брэд, ты только, пожалуйста, не подумай ничего дурного, я вовсе не жалуюсь, — прерывисто всхлипывая, произнесла она и принялась судорожно вытирать мокрые щеки краем фартука. — Просто на этой заправке круглосуточно останавливаются все, кому не лень. И абсолютно каждый считает своим долгом пристать к официантке, особенно когда напьются до беспамятства. Позавчера ночью двое местных подонков и вовсе зажали меня в дальнем туалете, хотели изнасиловать… Меня тогда спас только случайный шум и настоящее чудо. В последнее время я поймала себя на том, что вообще не смотрю на заказы, а только и делаю, что неотрывно вглядываюсь в окно на стоянку — не приехал ли наконец-то твой огромный «Форд».
Дальнобойщик тяжело вздохнул и крепко задумался, глядя на её хрупкие, подрагивающие от плача плечи. Впервые в своей суровой, одинокой жизни тридцатисемилетнего мужчины он отчетливо чувствовал какую-то невероятную, глубокую привязанность к чужому, по сути, человеку. Это была удивительная ментальная смесь искренней отцовской заботы и глубокого человеческого участия, вернее — непреодолимого желания защитить её от всей этой жизненной грязи. Он еще в самый первый день знакомства прекрасно видел, что этой чистой и порядочной девочке категорически не место в убогой придорожной забегаловке. Ему безумно, до боли в груди хотелось укрыть её от невзгод, но Брэд трезво понимал, что не может наняться к ней круглосуточным личным сторожем при этой паршивой закусочной — ему самому приходилось вытягивать жилы на работе, чтобы сводить концы с концами. Кредит на грузовик ему выдали под жесткие обязательства на три года, а он из этого срока отъездил пока всего один тяжелый год.
— Кстати, Брэд, вот твой долг, возьми, пожалуйста, — Анжи немного успокоилась и протянула ему две аккуратно сложенные зеленые купюры.
— Погоди, а у тебя что, уже была официальная зарплата? — удивился он, принимая деньги.
— Да, вчера вечером хозяин рассчитался за месяц. Но разве эти гроши можно назвать нормальной человеческой зарплатой? — она горько и печально усмехнулась. — Мой базовый оклад составляет всего полторы тысячи долларов. Из них хозяин заведения сразу же волевым решением высчитывает пятьсот за то, что я вынуждена питаться его копеечной едой на смене. За мою крошечную убогую конуру в многоэтажке я каждую неделю отдаю в сумме семьсот долларов. В итоге на руках у меня остается чистыми всего триста долларов на целый месяц жизни! А мне ведь на эти копейки нужно как-то умудриться купить стиральный порошок, чтобы освежить вещи, почистить зубы и помыть голову, а хорошая паста и шампунь сейчас стоят недешево. Да что там говорить, Брэд… Это не жизнь, это сплошная нищета.
— Анжи, иди прямо сейчас к хозяину, скажи ему, что ты немедленно увольняешься, и пошли со мной, — произнес Брэд неожиданно твердым, не терпящим возражений голосом.
— Но Брэд…
— Иди, я тебе говорю. И если сможешь, прихвати с кухни какую-нибудь посуду в дорогу.
Девушка неуверенно развернулась и скрылась за дверью, а дальнобойщик остался терпеливо дожидаться её на прохладной улице. Спустя десять минут она появилась на крыльце, с трудом удерживая в руках тяжелую, набитую до отказа большую дорожную сумку, и молча передала её мужчине. Только после этого Анжи решительно вернулась внутрь, где у неё, судя по всему, состоялся бурный финальный разговор с владельцем забегаловки. Когда она окончательно вышла на улицу, её лицо было красным как рак.
— Брэд, господи, что ты вообще задумал? — на её глазах снова заблестели слезы, но на этот раз от подступившей паники.
— Скажи, Анжи, я тебе за всё это время хоть раз сделал что-то плохое? — спокойно спросил дальнобойщик, перехватывая её ношу поудобнее. — Не переживай. Пошли ко мне.
Оказавшись в стенах своей сорок третьей комнаты, Брэд аккуратно поставил сумку у порога и усадил взволнованную гостью на единственный стул.
— Анжи, послушай меня внимательно: тебе категорически не место в этой грязной забегаловке, — твердо заговорил он, и внутри себя снова отчетливо почувствовал какую-то непреклонную отцовскую заботу. — То скотство, что происходило на заправке во время моего рейса, было, есть и будет там всегда. Ты еще совсем молодая девчонка, и у тебя вся жизнь впереди, нельзя её ломать. Я прекрасно знаю, что моё финансовое положение сейчас не намного лучше твоего, но меня, по крайней мере, на трассе никто не изнасилует и не станет лапать грязными руками. Смотри сама, расклад простой. В этой квартире я бываю крайне редко, большую часть времени колеся по стране. На твоем месте я бы прямо завтра сдал твою сорок девятую конуру и окончательно переселился ко мне. Смысл переплачивать? Те семьсот долларов аренды мы теперь будем платить вдвоем, а не каждый по отдельности. Ты меня уже немного знаешь и можешь быть абсолютно спокойна — я тебя и пальцем не прикоснусь без твоего на то желания.
— Но, Брэд… — Анжи растерянно захлопала ресницами.
— Пока я буду находиться в следующем дальнем рейсе, ты спокойно, без спешки ищи себе другую работу в городе. Главное — чтобы это было безопасное, приличное место, а не придорожный притон. Вдвоем мы с тобой как-нибудь обязательно выкрутимся из этой нищеты, поверь.
— Брэд, я… я просто в полнейшем шоке, — девушка закрыла лицо ладонями. — Почему ты вообще всё решаешь за меня, так сильно волнуешься, лезешь под кулаки? Ведь я тебе, по сути, никто… Обычная девчонка с заправки.
— Я же тебе уже сказал вчера перед всеми мужиками на стоянке: ты — моя официальная родственница. И отныне я несу за тебя человеческую ответственность. Если же ты меня до сих пор боишься, не доверяешь или считаешь, что без моей помощи тебе будет гораздо лучше — вон, дверь открыта, хозяин кафе тебя с радостью примет обратно швабру мыть.
В тесной комнатке воцарилась долгая, звенящая тишина. Анжи неторопливо опустила руки и посмотрела на него долгим, пронзительным взглядом.
— Брэд… так, как ты, за меня в этой жизни не заступались даже собственные родители, — очень тихо, с придыханием произнесла она. — Я просто не знаю, что сказать. Не знаю, как мне тебя благодарить за всё это. И меньше всего на свете я хочу стать для тебя обузой или лишним довеском.
— Раз не хочешь, значит, бери ключи, иди в свою комнату и забирай оставшиеся вещи. И главное — ничего этому её хозяину-скряге больше не плати.
Анжи на секунду задумалась, затем решительно встала и вышла в коридор. Сумку, которую она успела вынести из забегаловки, девушка оставила у Брэда. Вернулась она примерно через час, катя за собой единственный, довольно потрепанный дорожный чемодан. Дальнобойщик мысленно отметил, что личного скарба у этой бедной девчонки оказалось ничуть не больше, чем у него самого. Зато в своей придорожной закусочной перед уходом она, судя по содержимому первой сумки, поработала на всю катушку, забрав своеобразную компенсацию за тяжелый труд. Там плотными рядами были уложены чистые стаканы, вилки, ложки, тарелки и всякая другая крайне необходимая в быту утварь, которой в холостяцкой берлоге Брэда катастрофически не хватало.
— Брэд, скажи… а как же мы теперь будем здесь спать? — робко, со смущением спросила она, снова по привычке уставившись в пол.
— Ты без всяких разговоров спи на кровати, а я спокойно устроюсь на полу, мне к таким спартанским условиям не привыкать, — обыденно пояснил мужчина. — Или, если моё присутствие в одной комнате тебя как-то стесняет, я без проблем могу уходить ночевать в кабину своей фуры, там отличное спальное место.
— Нет, что ты! Ни в коем случае! — испуганно всплеснула руками Анжи. — Ты обязательно должен спать на нормальной кровати! Кстати, когда именно ты снова уезжаешь?
— Завтра поздно вечером диспетчер обещал выдать новый путевой лист. Завтра днем обязательно обойди еще раз наш жилой район, загляни в местные магазинчики — может, куда-нибудь продавщицей тебя возьмут или в другое безопасное место. И еще один момент: я оставлю тебе немного наличных денег, сходи на ближайшую распродажу бытовых товаров и купи какой-нибудь простенький надувной или поролоновый матрас, чтобы нам обоим было комфортно.
В ту ночь Брэд волевым решением всё-таки загнал Анжи на кровать, а сам устроился на жестком полу, подложив под голову старую куртку. Спать на досках было, конечно, не слишком сладко, но дальнобойщику к таким спартанским условиям было не привыкать. А на следующий день пришла пора отправляться в путь. Анжи вызвалась проводить его до стоянки и от избытка любопытства даже залезла в огромную кабину грузовика, чтобы посмотреть, как там всё устроено внутри.
— Брэд, господи! Да у тебя тут за сиденьями самая настоящая маленькая квартирка! И даже полноценная кровать есть, — восхищенно выдохнула она, оглядывая спальную полку дальнобойщика.
— Это моё запасное передвижное жилье, — добродушно усмехнулся он.
Они тепло попрощались, Брэд завел мощный мотор, и его «Форд» медленно покинул парковку заправочной станции.
Вернувшись из дальнего кругового рейса ровно через три недели, мужчина буквально не узнал ни саму Анжи, ни свою скромную сорок третью комнату. Всё вокруг было тщательно вымыто, вычищено до блеска и аккуратно расставлено по местам. На полу рядом с кроватью появился еще один вполне приличный поролоновый матрас, накрытый чистой простыней, и даже небольшая мягкая подушка. Зато сама Анжи за время его отсутствия заметно похудела, осунулась, а под её серыми глазами залегли темные тени от постоянной тревоги.
Она, как и в прошлый раз, безумно обрадовалась его возвращению и с ходу отчаянно кинулась Брэду на шею, крепко прижимаясь к его груди.
— Брэд… — вдруг прерывисто прошептала она и горько расплакалась, уткнувшись носом в его куртку. — Брэд, я так и не смогла найти в этом проклятом городе вообще ничего! Поверь мне, я за эти недели на своих двоих обошла не только наш жилой квартал, но и все соседние районы вдоль и поперек. Я экономила каждую копейку из твоих денег, как только могла… Мой ежедневный рацион — одна пачка самого дешевого печенья и пакет молока. Господи, что мне теперь делать?! Куда податься?!
— Ну тише, тише, успокойся, — Брэд ободряюще похлопал её по спине, чувствуя, как под пальцами отчетливо проступают хрупкие лопатки. — Бывали и у меня в молодости точно такие же черные полосы, когда казалось, что выхода нет. Ничего, прорвемся. Обязательно найдешь приличное место.
— Я от этого отчаяния уже всерьез подумывала пойти работать на панель, — вдруг глухо, с вызовом призналась она, отстраняясь. — А ты сам… если это, конечно, не коммерческий секрет, ведь наверняка в своих рейсах не обходишься без женщин с обочины?
Дальнобойщик от такой наивной прямоты лишь искренне и громко рассмеялся, качая головой.
— Послушай меня внимательно, Анжи: на панели и на дальних трассах сейчас стоят такие прожженные, несчастные девчонки, что тебе в самых страшных кошмарах не снилось. Ты эти глупые, дурацкие затеи из своей головы раз и навсегда выбрось, — сурово и серьезно осадил её парень. — Я тебе уже сказал: мы прорвемся вдвоем, чего бы нам это ни стоило.
— Значит, я… я совсем некрасивая? — тихо, с затаенной женской обидой спросила она и упрямо посмотрела ему прямо в лицо.
— Красивая ты, Анжи. Очень даже миловидная, — мягко пояснил Брэд, заглядывая ей в глаза. — Но ты совершенно не для панели создана. И человек ты по своей внутренней сути принципиально другой, чистый. И вообще, закрой эту тему раз и навсегда.
Анжи шмыгнула носом, оперативно сбегала на заправку в ту самую их бывшую закусочную и принесла на подносе горячий плотный обед.
— Брэд, вот, возьми, это мои триста пятьдесят долларов за аренду комнаты, — она аккуратно положила ровные купюры на край стола. — А из тех денег, что ты мне оставлял перед рейсом на хозяйство, я не истратила ни единого цента, они все в целости лежат в тумбочке.
Мужчина молча взял деньги — ему действительно до зарезу нужно было платить банку очередной взнос по кредиту за машину, обновлять дорогую страховку на полуприцеп и вносить остаток арендодателю за жилье.
— Скажи, а у тебя самой после этой выплаты хоть что-то на руках осталось? — поинтересовался он, пряча доллары в бумажник.
— Осталось ровно столько, чтобы перебиться еще на один месяц упорных поисков. А ты сам надолго в этот раз приехал?
— Да фактически только на один вечер, чтобы тебя проведать, — вздохнул дальнобойщик. — Завтра на рассвете уже уезжаю в следующий рейс. А вот эти деньги… — Брэд решительно отсчитал из своего кошелька триста долларов и положил их обратно на стол перед девушкой. — Забирай себе дополнительно на нормальную человеческую еду. Посмотри в зеркало, на кого ты стала похожа — кожа да кости. Мне в моей сорок третьей квартире такая истощенная родственница даром не нужна, — с доброй, лукавой ухмылкой подытожил парень.
На следующее утро его «Форд» снова тяжело гудел на загородном шоссе. На этот раз удача улыбнулась водителю — путевой лист оказался коротким, и Брэд успешно обернулся со всеми погрузками и разгрузками всего за две недели.
Стоило ему открыть дверь квартиры, как Анжи с радостным писком снова бросилась ему на шею. Однако Брэд с глухой тревогой отметил, что девушка за эти две недели ни на грамм не поправилась. Судя по всему, она упрямо продолжала жестко экономить на собственном здоровье, боясь растратить его скромные ресурсы.
— Брэд, у меня опять совершенно ничего не вышло, — грустно и обреченно произнесла она вечером, когда они ужинали. — Наверное, мне всё-таки придется уйти от тебя.
— И куда именно ты собралась направляться, если это не секрет? — нахмурился дальнобойщик.
— Да сам прекрасно знаешь, куда… Зато я хотя бы больше не буду камнем висеть на твоей шее и объедать тебя.
В этот приезд диспетчер выделил Брэду целых три дня законного домашнего отдыха. И всё это время парень непрерывно, мучительно думал: что же ему делать со своей названой родственницей? Добровольно отпустить её на все четыре стороны? Очевидно, что пропадет девка в этом безжалостном мегаполисе, сломает себе жизнь. Насильно удерживать в четырех стенах? Так она из-за своей гордости сама тайно соберет чемодан и уйдет в никуда, её упрямый независимый характер он уже успел досконально изучить. Наконец на исходе вторых суток в его голове родилась одна совершенно сумасшедшая, но потрясающая идея, вот только Брэд абсолютно не знал, с какого бока к ней подступиться.
— Анжи, — осторожно спросила её парень на третий день, когда она протирала пыль на подоконнике. — Скажи мне честно: а что ты вообще реально умеешь делать физически? Вот ты постоянно ищешь хоть какую-то вакансию, а на какую именно работу ты сама рассчитываешь?
— Брэд, ты даже не представляешь, я умею делать абсолютно всё, где платят деньги, — Анжи обернулась к нему, упрямо вскинув подбородок. — На родине в провинции мне приходилось браться за такие суровые подработки, что их и перечислить трудно. Я даже один раз на местном складе неофициально грузчицей целых два месяца пахала, тюки ворочала! Ты только не думай по моему росту, Брэд, я на самом деле очень сильная и выносливая.
Брэд не выдержал и громко рассмеялся, качая головой.
— Есть у меня к тебе одна сумасшедшая мысль, Анжи, но я, признаться, даже не знаю, как тебе о ней сказать, — он на мгновение глубоко задумался. — Короче говоря… Что, если мы с тобой окончательно оставим эту убогую сорок третью комнату, заберем чемоданы и целиком переберемся на мою вторую, запасную квартиру? На колесах.
— Ездить в рейсы вместе с тобой?! — Анжи буквально подпрыгнула на месте и от безумной радости с ходу крепко обняла дальнобойщика за шею. — Да я хоть прямо сейчас готова собирать вещи! Посуди сам, Брэд: во-первых, мы моментально начнем экономить колоссальные деньги на аренде жилья, которые уходили впустую. Во-вторых, выкладывай мне прямо сейчас всю подноготную: какие именно у тебя в поездках основные расходы и доходы? Пожалуйста, Брэд, не стесняйся меня, мы ведь теперь одна команда. Давай сядем и всё трезво просчитаем вместе.
Честно говоря, мужчина никак не ожидал от своей скромной «родственницы» настолько бурной, деятельной и прагматичной реакции.
— Ну, какие там расходы… — Брэд принялся загибать пальцы. — В основном это солярка, моторное масло. Обязательная профессиональная мойка фуры хотя бы один раз за круговой рейс, ну или несколько раз, если на трассе часто льют дожди. Питание в придорожных кафе. Ну и, может, еще какие-то непредвиденные дорожные мелочи.
— Под мелочами ты имеешь в виду тех самых легкомысленных девушек с обочины? — Анжи с хитрой ухмылкой заглянула ему прямо в глаза.
— А что касается доходов, — Брэд предпочёл тактично пропустить её каверзный вопрос мимо ушей, — то тут всё зависит строго от фрахта груза. Диспетчер отправляет меня в один город, я сдаю там товар, и меня тут же нанимают везти другой груз в следующую точку, там тоже сдаю, и так далее по кругу. Да, кстати, бывает, что на конечных складах катастрофически не хватает местных грузчиков, тогда я сам за доплату помогаю клиентам разгружать или забивать прицеп. За эту тяжелую физическую работу мне тоже платят живые деньги, правда, не слишком много.
— Скажи, а в ночные часы ты тоже обычно едешь? — поинтересовалась Анжи.
— Только в самых крайних случаях, если до склада осталось совсем немного миль. А так мы все, как только на трассу опускаются сумерки, стараемся дружно собираться на больших охраняемых стоянках, а уже ранним утром, с рассветом, уезжаем дальше по маршруту.
— А зачем вы все так строго собираетесь на этих стоянках? В чём смысл?
— Ну как зачем? Банально устаем за целый день кручения баранки. Да и все водители панически боятся случайно уснуть ночью за рулем от переутомления — это ведь верная гибель. К тому же в темноте на трассах промышляет много криминала, а толпой на парковке стоять как-то безопаснее. А почему ты спрашиваешь?
Девушка на несколько секунд глубоко задумалась, взвешивая в уме его слова.
— Брэд, только, пожалуйста, не вздумай сразу отказываться. Послушай меня внимательно, — она уверенно подалась вперед. — Комплексное мытье твоей огромной машины с сегодняшнего дня я полностью беру на себя, и даже не смей со мной спорить! Главное для нас — это найти на заправках бесплатный источник воды со шлангом. Кстати, я ведь до этой закусочной целых два месяца честно проработала на профессиональной автомойке, пока её внезапно не закрыли из-за долгов хозяина. Скажи, мытье такой огромной махины, как твой «Форд», на официальных станциях дорого стоит?
— Порядочно, Анжи. Это ощутимая статья расходов. Но тебе одной такой гигантский тягач с прицепом чисто физически не отмыть, машина слишком большая и высокая.
— Это уже сугубо моё личное дело, — с азартом и энтузиазмом заявила Анжи. — Кстати, на погрузках и разгрузках на складах, если перевозимый товар не слишком тяжелый, я тоже вполне могла бы тебе помогать. Вот я, например, часто видела на заправках коробки с сахаром. В одном ящике — всего десять килограммов веса. Неужели ты думаешь, что я, здоровая деревенская девка, такой не унесу?
— Да унести-то унесешь, Анжи, но ведь на складах их приходится перетаскивать сотнями штук за раз.
— Ничего страшного. Выдержу, спина не сломается, — упрямо отрезала она. — И самое последнее, Брэд. Почти все дальнобойщики, которые заходили ко мне на смену в закусочную, были убежденными одиночками. Но если мы отныне будем ехать по трассе вдвоем, то сможем за один рейс проехать гораздо дальше и быстрее. Вот смотри: сейчас темнеет уже около семи часов вечера. Вы все останавливаетесь на стоянках и что делаете до глубокой ночи?
— Да ничего особенного, — пожал плечами парень. — Собираемся у машин, болтаем о дорогах, делимся новостями, перекусываем на скорую руку.
— А спать ты во сколько обычно ложишься?
— Ну, примерно часов в одиннадцать вечера, не раньше.
— То есть целых четыре часа драгоценного времени ты ежедневно теряешь абсолютно впустую! — победоносно резюмировала Анжи, и в её серых глазах вспыхнул огонек истинного макроэкономиста. — А это означает лишь одно: со мной на борту мы эти четыре часа вечерних сумерек проедем с огромным толком. Скорость доставки грузов вырастет, оборот рейсов увеличится, и мы начнем зарабатывать гораздо больше. Понимаешь теперь мою логику, Брэд?
Брэд крепко задумался. Нет, его мысли сейчас крутились вовсе не вокруг бесплатного мытья тягача и даже не вокруг новой выносливой грузчицы. Его зацепил точный расчет количества рейсов — ведь именно высокая оборачиваемость машины приносила дальнобойщику главные, самые серьезные деньги. «А ведь девчонка чертовски права», — вынужден был признать он.
Весь оставшийся день Анжи буквально ходила за ним по пятам как верная тень, с затаенной надеждой ожидая окончательного мужского решения. Наконец, ближе к вечеру Брэд сдался и волевым решением постановил: надо попробовать. Поскольку завтра на рассвете следовало отправляться в путь, он прямиком направился к администратору многоэтажки, полностью рассчитался по долгам и официально заявил, что завтра утром съезжает из сорок третьей комнаты. Тем временем Анжи куда-то загадочно исчезла. Вернулась она лишь спустя пару часов, с трудом таща в руках огромный моток длинного резинового шланга, ворох мягких тряпок и какие-то профессиональные принадлежности для ручной мойки кузова. Дальнобойщик с уважением отметил, что она действительно прекрасно разбиралась в этом деле.
На следующее утро молодые люди дружно перебросили в кабину «Форда» все свои скромные пожитки. Действительно, за спинками водительских сидений у Брэда располагалась вполне уютная маленькая зона, шириной аккурат в один стандартный матрас, где он обычно и отдыхал между тяжелыми сменами. Второй поролоновый матрас, который Анжи успела приобрести на распродаже, они предусмотрительно забросили на верхнюю спальную полку, а два своих потрепанных дорожных чемодана надежно заперли в специальные наружные отсеки полуприцепа. Всем процессом погрузки уверенно и по-хозяйски командовала сама Анжи, и ровно через час они были полностью готовы к старту.
Брэд в очередной раз мысленно усмехнулся, вспомнив, что всегда был неисправимым авантюристом по жизни, уверенно занял водительское кресло и повернул ключ в замке зажигания. Мощный дизельный мотор отозвался басовитым, ровным гулом. Анжи от этого звука и легкой вибрации пришла в абсолютный, чистый детский восторг. Сиденья в кабине тягача оказались невероятно мягкими и уютными, а самое главное — девушке безумно нравилось сидеть на огромной высоте и смотреть на проносящийся мимо мир свысока, как из окна многоэтажки.
Первым делом они заехали на центральную грузовую базу города и приняли к перевозке первый коммерческий товар. Местный рабочий сам оперативно завез внутрь крытого прицепа с помощью автопогрузчика весь груз. Конечный пункт назначения, куда требовалось доставить ящики, располагался относительно недалеко — всего около двухсот километров по прямой трассе. Машина плавно выехала на загородное шоссе. Анжи завороженно любовалась открывающимися дорожными пейзажами, а Брэд, глядя на её счастливое лицо, лишь довольно улыбался. Возле одной из придорожных закусочных они сделали короткую остановку, плотно перекусили и сразу же двинулись дальше. Спустя два часа «Форд» уже аккуратно припарковался на территории другой базы, где они успешно выгрузили доставленный груз, и довольный клиент полностью рассчитался с Брэдом наличными по путевому листу.
Новый выгодный заказ на этой базе имелся, но погрузка была назначена только на завтрашнее утро. Это означало, что им придется бесцельно терять целые сутки в ожидании. Стоило Брэду нахмуриться, как Анжи решительно соскочила с высокой подножки на землю и быстрым шагом направилась прямиком в здание администрации к диспетчеру. Неизвестно, сыграло ли роль то, что она была очаровательной и вежливой девушкой, или сработала какая-то иная женская магия, но спустя десять минут тот же самый суровый диспетчер лично созвонился с руководством другой, соседней базы, где как раз горел срочный заказ на сегодняшний день.
— Ну, милая, ты даешь! — Брэд восхищенно покачал головой, когда она с победной улыбкой вернулась в кабину. — Как тебе вообще удалось так быстро провернуть это дело?
— Да всё очень просто, Брэд, — пожала плечами она. — Он оказался очень хорошим, понимающим человеком. Я его просто по-человечески попросила войти в наше положение, и он сам обзвонил несколько крупных складов в округе.
Они оперативно перегнали фуру на соседнюю погрузочную площадку и приняли на борт исключительно выгодный, дорогой груз с доставкой на расстояние в целых тысячу двести километров. Это были массивные бобины с толстой медной проволокой. Тяжелые катушки не были запечатаны в глухие короба, поэтому Брэд и Анжи, дружно закатав рукава, принялись активно помогать двум единственным дежурным грузчикам базы накатывать их в полуприцеп. Клиент остался доволен скоростью работы и сразу же щедро доплатил водителю за помощь в погрузке. Получив живые деньги, Брэд тут же честно отсчитал ровно половину суммы и протянул её своей напарнице. Однако Анжи решительно и упрямо сунула зеленые купюры обратно в его ладонь.
— Это пойдет в зачет нашей будущей совместной аренды за жилье, — совершенно серьезно пояснила она.
Дальнобойщик лишь весело рассмеялся, пряча деньги в карман.
Теперь их «Форд» уже гнал по загородной трассе на полной крейсерской скорости. Около семи часов вечера, когда на дорогу начали стремительно опускаться густые сумерки, они принялись отчетливо замечать, как попутные фуры одна за другой по устоявшемуся ритуалу сворачивают на охраняемые парковки у заправок. Анжи, заметив это, без умолку принялась рассказывать Брэду какие-то забавные дорожные истории из своей прошлой жизни в провинции, лишь бы отвлечь его от подступающей усталости и не дать сомкнуть глаз. Когда часы начали отсчитывать одиннадцатый час ночи, их грузовик как раз проезжал мимо тихого, уютного загородного поселка. Внезапно Анжи прервала свой рассказ и негромко попросила:
— Брэд, притормози, пожалуйста… Сверни на секунду вот на эту боковую улочку, в самый центр поселка.
— Вот здесь мы и встанем, — Анжи уверенно указала на уединенную площадку под густыми кронами деревьев.
— Что-то ты химичишь, капитан, — заинтригованно хмыкнул Брэд, но послушно нажал на тормоз и заглушил мотор.
— Брэд, давай, ложись отдыхать, — мягко попросила она, устраиваясь поудобнее на пассажирском кресле. — А я еще немного посижу, что-то совсем не спится.
Мужчина не стал спорить, сбросил ей на передние сиденья верхний матрас, чтобы она могла устроиться с комфортом, а сам устало полез на спальную полку позади кресел. Стоило его голове коснуться подушки, как он просто мгновенно вырубился от накопившейся за день усталости.
Наутро, едва в камере кабины забрезжил первый рассвет, Брэд открыл глаза и увидел, что Анжи спит, свернувшись калачиком под легким покрывалом прямо на передних сиденьях. Ему было невыразимо жалко будить её после такого долгого переезда, но дорога звала — на улице уже стремительно светало, пора было заводить мотор. Анжи, сонная и забавная, послушно перебралась на освободившуюся заднюю полку, а Брэд открыл дверь и вышел на свежий воздух по зову природы. Каково же было его изумление, когда он обернулся и увидел, как неестественно, зеркально блестит в лучах утреннего солнца его огромная фура! Парень даже не поверил своим глазам, обошел грузовик несколько раз подряд и попытался мысленно представить, сколько сил ушло на такую титаническую работу. Чтобы вручную отмыть эту махину до блеска, у девушки явно ушло не меньше трех-четырех часов ночного времени. Брэд огляделся и заметил неподалеку небольшой домишко, из стены которого на улицу выходил поливочный кран со шлангом — Анжи всё-таки нашла бесплатный источник воды. Она полностью опередила его планы, ведь именно сегодня водитель собирался выложить круглую сумму на коммерческой автомойке.
«Ну надо же, какая девчонка, — с колоссальным уважением подумал Брэд. — Настоящая умница».
Он завел дизель и уверенно двинулся дальше по маршруту. Анжи окончательно проснулась ближе к полудню, сладко потянулась и сразу же перебралась на переднее сиденье рядом с ним.
— На, держи, — Брэд достал из кармана хрустящие купюры и протянул их девушке. — Ты эти деньги честно и тяжело заработала сегодня ночью. Я просто поражаюсь твоей выносливости.
— Тебе правда понравилось, как я её отмыла? Только ответь мне абсолютно честно, — Анжи лукаво улыбнулась, заглядывая ему в лицо.
Парень на секунду замешкался, а затем по-мужски тепло нагнулся к ней и нежно поцеловал её в румяную щеку.
— Ого! Значит, тебе очень сильно понравилось! — весело и звонко рассмеялась она. — Если уж суровый Брэд даже поцеловал меня впервые за всё наше знакомство.
В прекрасном расположении духа они заехали на крупную заправочную станцию, где заодно плотно и вкусно перекусили в дорожном кафе.
К конечной базе назначения их «Форд» подобрался только к вечеру. Территория грузового терминала была еще открыта, однако местные грузчики уже полностью завершили смену и разошлись по домам. Оставшийся дежурить в одиночестве экспедитор лишь виновато разводил руками, отказываясь принимать товар до утра.
— Скажите, а если мы прямо сейчас сами полностью разгрузим прицеп, вы примете у нас бобины по накладным? — внезапно вмешалась в разговор Анжи.
— Вы вдвоем?! — искренне изумился мужчина, окинув взглядом хрупкую девушку. — Что ж, хозяйское дело, разгружайте на свой страх и риск. Но учтите: ровно через два часа моя смена заканчивается, и я запираю ворота.
К счастью для ребят, тяжелые катушки с проволокой не требовалось тащить на себе через весь склад. Вес у бобин был приличный, но вполне подъемный, просто самих позиций оказалось слишком много. Экспедитор выкатил им две ручные грузовые тачки, и работа закипела. Брэд и Анжи буквально обливались градом пота в душном полуприцепе, но благодаря слаженным действиям и бешеному темпу фургон оказался девственно пуст аккурат к назначенному времени.
Уставший, но довольный экспедитор без проволочек полностью расплатился с ними наличными и за дальнюю доставку, и за тяжелые погрузочно-разгрузочные работы. Напоследок он сообщил, что на завтрашнее утро у него как раз есть встречный выгодный груз, так что ровно в шесть часов утра им необходимо вставать под новую погрузку. Обрадованный Брэд выехал с территории терминала и припарковал чистый грузовик на тихой обочине недалеко от главных ворот.
— Ну что, штурман, двинем на заправку, перекусим горяченького перед сном? — повернулся он к напарнице.
— Брэд, я всё, я сразу спать… — извиняющимся, вконец обессиленным тоном прошептала она. — Прости, пожалуйста, просто я очень давно физически так тяжело не пахала.
Она на коленях тяжело полезла на спальную полку позади сидений, предварительно сбросив ему вниз его законный матрас. Брэд тоже начал устраиваться на ночлег прямо на передних сиденьях, как вдруг в тишине погрузившейся в полумрак кабины отчетливо раздался её тихий, дрожащий голос:
— Брэд… Мне здесь нагло дует из окна и очень холодно. Пожалуйста, иди ко мне на полку.
Брэду мгновенно стало невыразимо стыдно, а к горлу подкатил тяжелый комок. Мужчина сразу вспомнил её недавний хитрый вопрос про дорожные расходы на девиц с обочины и теперь пришел к горькому выводу, что Анжи из своей слепой благодарности решила сэкономить его бюджет даже на этой интимной статье издержек.
— Анжи, пожалуйста, никогда больше в жизни не смей предлагать мне подобные услуги, — с глубокой обидой и глухой горечью в голосе отрезал он, отворачиваясь к лобовому стеклу. — Ложись и спи. Честно говоря,именно от тебя я такой дешевой пошлости никак не ожидал.
Девушка на секунду замерла, а затем решительно перелезла через спинки сидений прямо к нему на передний ряд.
— Брэд, а ну посмотри на меня, давай серьезно поговорим, — её голос прозвучал удивительно строго, по-взрослому. — Я меньше всего на свете хотела тебя обидеть и уж точно никакие услуги тебе не предлагала. Неужели ты, взрослый мужик, свято уверен, что мужчинам иногда жизненно необходима женская ласка, а женщинам этого никогда в жизни не нужно? Мне скоро исполнится двадцать семь лет, Брэд. И я прямо сейчас отношусь к тебе так, как никогда и ни к кому в своей жизни еще не относилась. Это не глупая услуга или плата за жилье. Я просто искренне хотела, чтобы мы оба, вдвоем, получили этой ночью хоть немного человеческого тепла и удовольствия. Мы ведь с тобой и так круглыми сутками существуем только в бесконечных заботах, нищете и тяжелой работе. Разве мы за этот сумасшедший день не заслужили хотя бы один крошечный, но приятный для души момент? Или я тебе настолько противна и уродлива, что попросту недостойна этого?
Дальнобойщик надолго замолчал, пораженный её словами. Чего меньше всего в жизни его упрямый разум ожидал услышать от скромной официантки с заправки, так это столь зрелого, честного и прямого признания. Анжи была моложе его на целых десять лет. Брэд часто ловил себя на мысли, что порой к ней просыпаются чистые, глубокие отцовские чувства. Но ведь она не была его ребенком — перед ним сидела взрослая, самостоятельная и очень миловидная женщина. Имел ли он моральное право ответить на её искреннее расположение? Когда дальнобойщики снимают случайных девиц на трассе, никто из них обычно не задумывается о разнице в возрасте или о том, что эта несчастная девчонка годится им в дочери. Все прекрасно знают, на что идут, и понимают, что это просто грязная дорожная работа за наличные. Но в этой тесной кабине «Форда» ситуация была принципиально иной — Анжи уже давно стала для него бесконечно близким и родным человеком.
— Анжи… — честно и глухо признался Брэд, глядя на её смущенный силуэт в полумраке кабины. — Я, если честно, даже сам не знаю, как мне теперь правильно поступить.
— Брэд, просто иди ко мне на полку и ни о чем больше не думай, отпусти свой контроль. Я очень тебя прошу, — нежно прошептала она.
Видя, что мужчина по-прежнему молчит, раздираемый внутренними сомнениями, Анжи мягко подалась вперед. Она аккуратно принялась расстегивать пуговицы на его рабочей рубашке и начала трепетно целовать его в шею и грудь. Брэд отчетливо почувствовал, как стремительно тает под её лаской, а весь его многолетний холостяцкий пессимизм рассыпается в прах. Эти поцелуи не имели абсолютно ничего общего с наигранными, заученными движениями и стандартными инструментами попутных придорожных бабочек — в каждом прикосновении её губ Брэд кожей ощущал искреннее, голодное желание и живую, чистую душу. В конце концов, он окончательно сдался. За всю свою суровую жизнь на колесах водитель даже близко не подозревал, что можно настолько потрясающе, упоительно проводить время — часами целоваться, нежно обниматься, бескорыстно даруя и получая в ответ чистое, естественное человеческое удовольствие. В этой звенящей ночной тишине они трепетно нежились друг с другом около двух часов, пока оба окончательно не выбились из сил.
— Брэд, только ответь мне сейчас абсолютно честно: тебе со мной было хорошо? — наконец едва слышно прошептала Анжи, утыкаясь носом в его плечо.
— Мне в этой жизни так хорошо, пожалуй, еще вообще ни разу не было, — чистокровно и искренне ответил Брэд, крепко прижимая её к себе. — Это небо и земля по сравнению с тем, что происходит с девочками на трассе. Принципиально другой уровень.
— Ну вот, а ты ведь сам мне в первый день говорил, что мне с ними никогда не сравниться по опыту, — тихо и весело рассмеялась она. — Помнишь? Именно поэтому я сейчас и переспрашиваю.
— Анжи, то совсем другое, пустое дело, забудь, — улыбнулся дальнобойщик в темноте. — Ладно, давай потихоньку засыпать. Уже глубокая ночь, а завтра ровно в шесть часов утра у нас по графику важная погрузка. И… спасибо тебе за всё, родная.
— Это нам обоим спасибо, Брэд, — счастливо выдохнула девушка и послушно перелезла обратно на свою законную заднюю полку.
На следующее утро Брэд поднимался с огромным трудом. У него ломило буквально всё тело — то ли после вчерашней изнурительной разгрузки тяжелых бобин с проволокой, то ли после бурной ночи с Анжи, а скорее всего, от всего этого вместе. Однако дальнобойщик до сих пор отчетливо ощущал кожей тепло её хрупкого тела и нежные, глубокие поцелуи. Он бережно укрыл девушку пледом, решив не будить её раньше времени, и, едва массивные железные ворота грузового терминала со скрипом распахнулись, плавно въехал на территорию базы. К его великому облегчению, встречный груз оказался полностью упакован на деревянных поддонах. Местный водитель погрузчика оперативно забил ими весь полуприцеп, так как вручную таскать ящики Брэд в тот момент физически бы просто не смог. Предстоящий рейс обещал быть вполне стандартным и спокойным — пятьсот с лишним километров по прямой загородной трассе. Согласно его расчетам, уже к полудню или чуть позже их «Форд» должен был стоять под разгрузкой в следующем пункте.
Пока Анжи безмятежно спала на задней полке, Брэд гнал вовсю, выжимая из мотора максимальную крейсерскую скорость. Девушка открыла свои серые глаза только тогда, когда огромный грузовик уже плавно въезжал на оживленные городские улицы пункта назначения.
— Брэд, милый… — растерянно прошептала она, сладко потягиваясь и поправляя растрепавшиеся волосы. — Извини меня, пожалуйста, я как-то совершенно незаметно проспала всю дорогу.
— А куда нам с тобой спешить? — тепло улыбнулся дальнобойщик. Однако заглянуть ей прямо в глаза ему почему-то до сих пор было немного стыдно и непривычно из-за их нового статуса.
За этой базой без перерыва последовала следующая погрузка, затем очередной дальний склад, и так далее по бесконечной дорожной цепочке. Незаметно пролетело ровно тридцать дней их непрерывной жизни на колесах. Сдав очередной крупный заказ на терминале, Анжи повернулась к нему и мягко произнесла:
— Брэд, послушай. Когда ты колесил один, ты после каждого крупного рейса возвращался в город и отдыхал хотя бы два-три дня. Давай и мы устроим себе настоящие, полноценные выходные? А заодно сядем и внимательно посчитаем, сколько мы вообще сумели заработать за этот сумасшедший месяц. Тебе ведь наверняка уже пора вносить обязательный платеж по банковскому кредиту за машину?
— За кредит я без проблем заплачу через терминал в любом ближайшем банке, — рассудил парень. — Но перед тем как уходить на выходные, нам действительно не мешало бы досконально проверить бухгалтерию, чтобы понимать, на какую примерно сумму мы можем позволить себе отдохнуть.
Они свернули с оживленной трассы на тихую охраняемую стоянку, вышли из кабины и устроились за деревянным столиком в тени придорожного кафе. Брэд достал из бардачка толстую папку со всеми путевыми листами, квитанциями и накладными, принявшись мерно диктовать цифры. Анжи скрупулезно, строчка за строчкой записывала все доходы и расходы в блокнот, а затем аккуратным столбиком просуммировала итоговый баланс. Когда девушка наконец перевернула страницу и победоносно показала ему финальную цифру, у Брэда от изумления буквально глаза полезли на лоб. Итоговая чистая прибыль за прошедшие тридцать дней оказалась ровно в три раза больше той суммы, которую он обычно умудрялся зарабатывать в одиночку!
— Анжи, господи… Но как?! Как такое вообще могло получиться? — дальнобойщик растерянно почесал затылок. — Да ни один из старейших, самых опытных водителей на нашей автобазе столько за месяц не поднимает!
Девушка весело и звонко рассмеялась, искренне радуясь его шокированному виду.
— Брэд, на самом деле всё очень просто, здесь чистая экономика, — пояснила она, убирая карандаш за ухо. — Во-первых, мы с тобой за весь месяц не простояли без дела ни одного дня, работая без выходных. Во-вторых, благодаря моим переговорам с диспетчерами, наша фура ни разу не шла порожняком, мы всегда везли попутный груз. В-третьих, за счет вечерних сумерек мы ежедневно двигались по трассе в среднем на четыре часа дольше, чем остальные водители-одиночки. Ну и разные другие логистические мелочи сыграли свою роль. А если ко всему этому прибавить наши наличные приработки за разгрузочно-погрузочные работы на складах, то сумма получается еще внушительнее.
— Ты просто невероятная! Ты мне приносишь какую-то сумасшедшую удачу! — громогласно рассмеялся Брэд, чувствуя, как с сердца падает тяжелый камень долгов.
— А ты — мне, — тихо, со всей нежностью ответила Анжи и доверчиво накрыла его ладонь своей. — И эта дорожная жизнь мне безумно нравится, и наш «Форд», и ты сам — тоже очень сильно мне нравишься.
Брэд достал из внутреннего кармана куртки массивную пачку наличных денег и принялся сосредоточенно пересчитывать купюры. Отделив ровно одну треть от общей суммы, он решительно положил эти доллары на деревянный стол прямо перед девушкой.
— Так, Анжи, а теперь послушай меня внимательно, — твердо, с напускной суровостью произнес дальнобойщик. — Вот эти деньги — твоя законная доля, причем честно и тяжело заработанная. И никаких девичьих «нет» я от тебя даже слушать не собираюсь! Давай сразу договоримся не ссориться из-за финансов.
— Брэд, господи… Да я за такие огромные деньги должна была в той проклятой забегаловке впахивать как минимум четыре месяца! — Анжи растерянно пересчитывала купюры, и её ладони заметно дрожали. — Что мне теперь с ними делать?
— Откладывай на свою заветную мечту, — безапелляционно отрезал дальнобойщик. — И вообще, штурман, давай выбирай, куда мы прямо сейчас едем в отпуск. Недели законного отдыха нам на двоих хватит?
— Ой, Брэд, давай поедем в какой-нибудь тихий кемпинг на природе! Мы ведь по дороге часто проезжали мимо таких красивых стоянок в лесу.
Они развернули свой огромный «Форд» и заехали в первый же попавшийся по маршруту благоустроенный лесной кемпинг. Место оказалось поистине изумительным: вековой сосновый бор, прохладный чистый воздух и извилистая быстрая речка прямо у палаточных домиков. На территории базы также располагался уютный небольшой ресторанчик со стильным деревянным баром.
Эту счастливую неделю они провели просто чудесно. Брэд и Анжи много гуляли по тенистым аллеям, загорали на берегу и даже несколько раз с удовольствием катались на весельной лодке по зеркальной глади реки, а ужинали исключительно в местном ресторане. Поначалу им обоим было дико непривычно спать на широких стационарных кроватях в арендованном домике — после тесной кабины грузовика здесь казалось слишком много свободного места. Неизвестно как, но за это тихое время они смогли узнать друг о друге гораздо больше и сошлись еще ближе, окончательно стерев невидимые границы. Брэд поймал себя на мысли, что уже физически не представляет своей жизни без этой девочки: они всё время находились вместе, деля пополам дни и ночи. Дальнобойщик наконец-то честно признался самому себе, что Анжи ему безумно, глубоко нравится. И это чувство было абсолютно взаимным — на лице девушки теперь практически постоянно блуждала мягкая, счастливая улыбка, а в её серых глазах светилось тихое женское счастье.
Однако заслуженный отпуск подошел к концу. Собрав вещи и ворох прекрасных совместных воспоминаний, молодые люди снова завели дизель и выехали на работу. Брэд в каждом новом рейсе не уставал поражаться удивительным способностям Анжи мгновенно находить общий язык с суровыми экспедиторами и начальниками баз. Хотя, если порассуждать трезво, те привыкли ежедневно видеть перед собой лишь угрюмых, просоленных дорогами шоферов, а тут к ним с вежливой улыбкой обращалась молодая, опрятная и миловидная девушка. Наверное, любой нормальный мужик на их месте расшибся бы в лепешку, но постарался сделать ей ответную услугу. Таким образом, если на текущем складе свободных заказов не оказывалось, экспедиторы сами охотно обзванивали соседние базы и обязательно находили для их «Форда» какой-нибудь выгодный горящий заказ. Благодаря её таланту автопоезд практически никогда не простаивал без дела.
Но в один из обычных рабочих дней случилось непредвиденное, страшное несчастье. Они успешно разгрузили полуприцеп в маленьком глухом поселке, где работала единственная небольшая грузовая база. Встречных заказов на ней не нашлось, и им необходимо было оперативно перегнать пустую фуру в ближайший крупный городок. На часах было уже около девяти вечера, когда тяжелая машина выехала на загородную трассу, чтобы добраться до места к ночи и там спокойно переночевать на охраняемой парковке. Анжи уютно устроилась на пассажирском кресле рядом с Брэдом и увлеченно о чем-то ему рассказывала. Внезапно далеко впереди, в плотных сумерках, водитель заметил яркие огни двух приближающихся фар встречного грузовика. Встречная машина двигалась как-то странно и рвано, её траектория пугающе смещалась влево, то есть прямо на их законную полосу движения. Только когда многотонная махина оказалась уже практически перед самым капотом «Форда», Брэд среагировал на инстинктах и резко крутанул руль влево, пытаясь уйти от лобового тарана по встречной полосе. К великому сожалению, полностью разминуться на узком шоссе им так и не удалось.
Удар вышел страшным, сокрушительным, хотя Брэд и успел в последнюю секунду полностью сбросить газ и нажать на тормоз. Основной таранный удар пришелся точно на правый передний угол кабины — именно туда, где сидела Анжи.
Дальнобойщик очнулся лишь спустя несколько минут от жуткого звона в ушах. Они оба были прочно пристегнуты ремнями безопасности, что и спасло им жизнь, но Анжи сейчас полулежала в кресле, полностью засыпанная острыми осколками разбитого лобового стекла, и стремительно истекала кровью из глубоких рваных ран. Брэд с ужасом заметил, что правая сторона приборной панели сильно деформировалась и намертво зажала её правую ногу в металлических тисках искореженного кузова. Его поврежденная фура полностью перекрыла разбитым прицепом обе полосы дороги, но чудом устояла на колесах и не перевернулась. Встречный же грузовик от мощного рикошета улетел далеко в кювет и теперь лежал на боку, беспомощно вращая колесами вверх. Опытный Брэд сразу же без лишних слов понял причину этой страшной трагедии: тот несчастный водитель напротив просто мгновенно заснул за рулем от переутомления на ночной трассе.
Спустя несколько мучительных минут на темной трассе наконец показались огни случайной легковушки. У Брэда жутко болела и раскалывалась голова, сознание удерживалось на самом краю, но дальнобойщик заставлял себя бодрствовать. Выскочивший из легковой машины водитель сразу же оценил масштаб беды: он вызвал по сотовой связи полицию со скорой помощью, а сам бросился на помощь. Общими усилиями, используя монтировку как рычаг, мужчинам всё-таки удалось разжать искореженный металл приборной панели и аккуратно высвободить окровавленную ногу Анжи. Девушка оставалась без сознания. Оставив её в кабине, они бросились ко второму грузовику в кювете, однако его водитель был уже мертв. Понимая, что разбитый прицеп намертво заблокировал шоссе, Брэд с трудом залез за руль своего «Форда», завел хрипящий мотор и кое-как отогнал автопоезд на обочину — у тягача чудом работала только первая передача, а весь правый передний угол кабины превратился в сплошное металлическое месиво. После этого Брэд бережно вытащил Анжи на руках наружу и аккуратно уложил её на придорожную траву. Кровь сочилась из множества рваных ран на лице и плечах, и в блеклом свете фар его любимая напарница выглядела ужасающе.
Наконец на трассе с воем сирен появилась патрульная машина — это была только полиция, медики где-то задерживались. Понимая, что ждать больше нельзя, Брэд оперативно забрал из бардачка документы, деньги и все ценные вещи, а затем бросился помогать двум полицейским переносить Анжи на заднее сиденье их автомобиля.
— Быстрее, сержант, умоляю, жмите на газ! — молил парень, запрыгивая следом. — Она потеряла слишком много крови, счет идет на минуты!
— Не волнуйся, парень, тут совсем недалеко есть местный поселок, — уверенно бросил водитель в форме. — С мигалками через десять минут будем на месте.
Брэд сразу понял, что речь идет о том самом глухом поселке, где они еще пару часов назад так весело разгружали катушки с проволокой. Патрульный автомобиль взревел мотором, включил мигалку и на бешеной скорости помчался по ночному шоссе. Они действительно долетели до места ровно за десять минут, однако местный медицинский пункт оказался наглухо заперт — ночное время заставило дежурного офицера экстренно вызывать врача и медсестру прямо из дома. Громкое слово «госпиталь» на вывеске казалось слишком шикарным и нелепым для этого крошечного одноэтажного домика. Внутри располагалась всего одна палата на две койки, маленькая операционная, скромный кабинет доктора и узкий холл с тремя стульями у стены. Минут через десять к крыльцу примчался запыхавшийся врач, а вслед за ним в дверях появилась и медсестра — это и был весь скромный медперсонал поселка. Мужчины оперативно подхватили Анжи и на носилках занесли её в операционную под яркую лампу.
— Колоссальная потеря крови, — мрачно резюмировал доктор, оперативно обрабатывая раны и тонкими пинцетами бережно вытаскивая десятки мелких осколков лобового стекла. — Ей срочно, сию минуту необходимо переливание, но у нас в этой глуши нет своего банка крови. До ближайшего городского госпиталя в таком критическом состоянии девочка просто физически не дотянет.
— Доктор! — отчаянно и твердо выкрикнул Брэд, делая шаг вперед. — У меня первая группа крови, нулевая! Насколько я помню из армейской карточки, она универсальна и подходит абсолютно всем!
— Да, но как быть с резус-фактором? Вы уверены, что у вас с ней резус одинаковый? — нахмурился врач. — Пока я сейчас буду в этой лаборатории делать ей экспресс-анализ на группу и резус, она уже окончательно…
— Я уверен на сто процентов! Делайте прямое переливание, прямо сейчас, под мою личную ответственность! — непреклонно оборвал его дальнобойщик.
— Хм… — доктор на секунду тяжело задумался, глядя на бледнеющую пациентку. — Другого выхода у нас всё равно нет, это её единственный шанс. Медсестра, быстро несите девушку в палату, а вы, молодой человек, ложитесь на соседнюю койку рядом с ней. Закатывайте рукав.
Они легли плечом к плечу на двух узких больничных кроватях. Брэд почувствовал резкий укол толстой донорской иглы в вену, перед его глазами всё плавно поплыло, и от сильного переутомления, сотрясения и потери крови он окончательно провалился в глубокое забытье.
Очнулся парень только поздним утренним утром, когда палату вовсю заливал мягкий солнечный свет. Первым делом, преодолевая дикую слабость во всем теле, Брэд повернул голову и посмотрел на соседнюю койку. Анжи лежала неподвижно, вся сплошь перебинтованная: стерильная марля плотно покрывала её голову, шею и плечи. Однако дальнобойщик ощутил колоссальную, безумную радость, когда заметил, что её серые глаза открыты и она находится в полном, ясном сознании.
— Брэд… — едва слышно, самым тихим и нежным шепотом прошептала она, пытаясь робко улыбнуться разбитыми губами. — Брэд, милый… я живая.
— Ты просто огромная умница, настоящая выносливая родственница, — с облегчением выдохнул парень, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Кстати, скажи мне на будущее… Какая у тебя на самом деле группа крови и какой резус-фактор?
— Понятия не имею, да и группу свою тоже никогда не знала, — тихо ответила Анжи, пытаясь сфокусировать на нем уставший взгляд. — Брэд… мне медсестра утром сказала, что теперь половина моей крови — твоя? Это правда?
— Ну, это они, конечно, сильно преувеличили, — тепло улыбнулся дальнобойщик и аккуратно сел на край постели.
Голова у него почти не болела, лишь ощущалось легкое, едва заметное кружение. Брэд поднялся со своей койки, подошел ближе к её кровати, бережно наклонился и нежно прикоснулся своими губами к её разбитым губам.
— Брэд, милый… ты ведь меня теперь не бросишь здесь одну? — в её слабом голосе прозвучало столько отчаянной мольбы, что у мужчины сжалось сердце. — Я обещаю, я очень сильно постараюсь поправиться как можно скорее.
— Даже не думай об этом и не волнуйся, — мягко успокоил её парень, погладив по забинтованному плечу. — Мне сейчас нужно ненадолго отлучиться, надо до конца разобраться со страховой компанией и как-то организовать ремонт нашей фуры. Я буду регулярно к тебе заезжать, поняла?
— Обещаешь?
Брэд уверенно кивнул и вышел в коридор. Зайдя в кабинет к местному доктору, он подробно выспросил обо всех повреждениях. К огромному счастью, никаких тяжелых переломов у Анжи не обнаружили. Всё обошлось множественными рваными порезами от осколков стекла и сильным, глубоким ушибом правой ноги.
— Думаю, примерно через неделю мы сможем её уже выписать, — обнадежил врача дальнобойщик. — Ей крупно повезло, что у вас оказался одинаковый резус-фактор. Ну и то, что у вас самого самая популярная, универсальная группа крови.
Здесь же, в кабинете, с любезного разрешения доктора Брэд сразу позвонил в страховую компанию. Агенты, внимательно изучив рапорт полиции, пообещали оперативно выслать к месту аварии тяжелый тягач техпомощи, чтобы отбуксировать разбитый «Форд» в тот самый ближайший городок, куда они изначально держали путь, и назвали адрес ремонтной мастерской. Поймав на трассе попутную легковушку, Брэд быстро добрался до места ДТП. Вторая фура так и лежала на боку в глубоком кювете. «Бедняга… — с глухой грустью подумал водитель. — Со всяким из нашего брата на ночной дороге может такое случиться. Какое же счастье, что у меня есть моя Анжи».
Он аккуратно залез внутрь своей изувеченной кабины сквозь разбитое окно и от навалившейся усталости мгновенно заснул. Разбудил его лишь требовательный, громкий гудок приехавшего грузовика техпомощи. Мощный эвакуатор оперативно взял разбитый «Форд» на жесткую сцепку и отбуксировал его прямиком до ворот автосервиса.
— Знаешь, приятель, тебе крупно повезло, — осмотрев повреждения, уверенно заявил местный пожилой механик. — У нас сейчас в боксе стоит всего одна фура на кузовной ремонт, так что мы освободились. Ровно через неделю сможешь забирать свой грузовик в идеальном состоянии.
Обрадованный Брэд сразу же вернулся в поселковый медпункт к Анжи. Добродушный доктор разрешил дальнобойщику временно занять пустующую вторую койку в палате, честно предупредив, что если экстренно поступит новый пациент, его немедленно выселят.
Эта восстановительная неделя пролетела для них на удивление быстро и спокойно. В пятницу утром с Анжи аккуратно сняли все медицинские швы, хирургические скобы и полностью разбинтовали её лицо и плечи. Однако вся её правая нога от бедра до колена еще оставалась пугающе синей.
— Это просто один большой масштабный синяк, — доброжелательно пояснил доктор, осматривая девушку. — Не переживайте, скоро и он бесследно пройдет. А вот, к великому сожалению, некоторые глубокие порезы на лице… шрамы от них останутся на всю жизнь.
Когда Анжи впервые за эту неделю робко взглянула на себя в маленькое зеркало, висевшее у раковины, она моментально разрыдалась, закрыв лицо руками.
— Брэд… господи… я ведь теперь вообще никому в этой жизни такая изуродованная не нужна! — сквозь горькие слезы запричитала она, качая головой. — Я и раньше-то никогда особенной красавицей не была, а сейчас на меня смотреть страшно… даже не знаю, как это уродство назвать! Брось меня, пожалуйста, прямо здесь и уезжай один в свои рейсы!
— А вот это официальный листок для вашей государственной страховки, — тактично прервал её истерику подошедший врач, протягивая Брэду заполненный бланк. — Огромных денег они по этой статье, конечно, не заплатят, но хоть какая-то материальная компенсация будет. Да и реального ответчика в вашем случае, увы, больше нет в живых.
Брэд бережно обнял Анжи за подрагивающие плечи и, пока она продолжала непрерывно и горько плакать, аккуратно вывел её на свежий воздух. На попутной машине они быстро добрались до ворот ремонтной мастерской и замерли — перед ними стоял их «Форд», целый, чистый и абсолютно невредимый, сверкая свежей краской на крыле.
— Ну вот, посмотри сама, — ласково и тихо произнес парень, прижимая девушку к своему боку. — Наш грузовик снова как новенький. И ты для меня осталась точно такой же любимой Анжи. А эти крошечные тонкие царапины на щеке тебя совершенно не портят, наоборот, даже как-то по-особому привлекают.
Дальнобойщик оставил механикам сервиса хорошие чаевые, быстро подписал все отчетные бумаги у менеджера, и они наконец-то сели в кабину. Заведя мощный дизель, Брэд выехал из городка и, отъехав несколько миль до безлюдного, пустынного участка загородной трассы, плавно свернул на широкую обочину под сень деревьев.
— Так, Анжи, а ну немедленно успокойся и перестань наконец плакать, а то я тебя сейчас прямо здесь из машины высажу, — с напускным оттенком суровой угрозы, но с самой теплой улыбкой в глазах произнес он, поворачиваясь к ней.
— Брэд… — девушка шмыгнула носом и преданно заглянула ему в душу. — Ты ведь мне за этот месяц дал абсолютно всё: новый смысл в жизни, возможность нормально существовать, спас от нищеты, отдал мне собственную кровь на операционном столе! Господи, да что я вообще могу дать тебе взамен за всю эту твою великую доброту? Что у меня есть?!
— Твою любовь, — ласково и искренне ответил Брэд, открыто улыбаясь.
— Ну, раз так… Тогда давай быстро перелезай ко мне назад, на спальную полку, — счастливо выдохнула Анжи, мгновенно забывая про свои шрамы.
— Дурочка, — ласково улыбнулся Брэд, качая головой. — Настоящая любовь — это вовсе не про «полезли назад». Это такое глубокое внутреннее чувство… Пойми, если бы тебя тогда на трассе не стало, мне в этой жизни было бы очень, очень плохо. А то, что ты сейчас живая сидишь рядом со мной — для меня это самая огромная, чистая радость. Неужели ты сама не отдала бы мне свою кровь в точно такой же критической ситуации?
— Конечно, отдала бы, всю до последней капли! — горячо прошептала Анжи, и в её серых глазах снова заблестели слезы. — Но всё равно, Брэд, пожалуйста, полезли назад… Ты просто даже представить себе не можешь, как сильно я по тебе соскучилась за эту больничную неделю. Только… только не смотри, пожалуйста, сейчас на моё порезанное лицо.
Дальнобойщик ничего не ответил, лишь крепко прижал её к себе. Неизвестно, откуда в этом хрупком, измученном операциями девичьем теле скопилось столько нерастраченной энергии и бурной страсти, но в эту прохладную дорожную ночь она отдала Брэду все свои чувства без малейшего остатка. В какой-то особенный момент парень отчетливо, каждой клеточкой кожи почувствовал, что отныне они действительно неразлучны. Просто так, по жизни. Случайно встретились у заправки и остались вместе навсегда. После бурной близости они долго и безмятежно спали на узкой полке, крепко обнявшись, а окончательно очнулись только под самый вечер, когда солнце уже лениво катилось за горизонт.
Брэд уверенно перебрался на водительское сиденье, повернул ключ в зажигании, и обновленный «Форд» послушно покатил в сторону грузовой базы. Один небольшой, но вполне коммерчески выгодный заказ на терминале для них отыскался, и они без лишних разговоров приняли его к перевозке.
— Милый, мы из-за этой аварии потеряли целую неделю драгоценного времени, — тихо произнесла Анжи, уютно укладывая голову ему на плечо под мерный рокот дизеля. — Теперь нам придется очень сильно постараться, чтобы наверстать упущенную прибыль.
— Ух ты! — громогласно рассмеялся Брэд, чувствуя, как на душе становится легко и весело. — Ну надо же, теперь я наконец-то снова узнаю своего сурового и расчетливого штурмана!
В таком бешеном, но удивительно слаженном рабочем ритме незаметно пролетел целый год их совместной жизни на колесах. Брэд исправно, месяц за месяцем возвращал банку тяжелый долг и одновременно упрямо откладывал каждую свободный цент в заначку. Денег им теперь с лихвой хватало на всё необходимое, но и пахали они с Анжи на трассах как единый, четко отлаженный часовой механизм. И лишь в самом конце каждого месяца молодые люди позволяли себе на пару дней полностью расслабиться в каком-нибудь новом живописном лесном кемпинге.
— Брэд, — как-то раз спросила Анжи, когда они отдыхали на веранде бревенчатого домика. — А сколько тебе еще в общей сложности осталось выплачивать банку за наш грузовик?
— По официальному графику осталось платить еще ровно одиннадцать месяцев, почти год, — прикинул в уме дальнобойщик. — А почему ты этим интересуешься, Анжи?
— Скажи, а у тебя есть техническая возможность закрыть этот остаток долга сразу, одним платежом?
Парень лишь скептически усмехнулся: — Закрыть-то, конечно, можно в любой день. Вот только гасить кредит надо живыми деньгами, а где нам с тобой взять столько наличных прямо сейчас?
— Но ведь если закрыть всю сумму досрочно, банк сделает перерасчет, и нам больше не придется переплачивать эти грабительские ежемесячные проценты, — резонно и очень практично подметила девушка. — Сколько у тебя сейчас накоплено в тайнике, если это, конечно, не секрет?
Брэд на секунду задумался, лихорадочно подсчитывая цифры в уме. Согласно последней выписке, он оставался должен финансовой организации тридцать две тысячи долларов. В его личных сбережениях сейчас числилось чуть больше двадцати тысяч. Если бы он внес всю эту сумму, банк действительно списал бы накрученные проценты, но для полного закрытия счета ему катастрофически не хватало приличного капитала.
— Чистыми у меня сейчас есть около двадцати тысяч долларов, — честно признался дальнобойщик. — Так что досрочно закрыть счет никак не выйдет, не хватает еще примерно восьми или десяти тысяч. К чему ты вообще завела этот разговор, Анжи?
— Собирай вещи, поехали прямо сейчас в центральное отделение банка и полностью выкупим твою машину, — твердо и непреклонно заявила девушка, поднимаясь со стула. — Недостающую сумму я тебе прямо сейчас добавлю из своих личных денег.
— Да ты что, с ума сошла, что ли?! — Брэд от неожиданности даже округлил глаза, уставясь на напарницу. — Ты целый год без отдыха пахала на складах, гробила здоровье и откладывала каждый цент только ради того, чтобы теперь просто так взять и отдать все свои кровные сбережения мне?!
— Брэд, пожалуйста, давай только не будем устраивать глупые мужские споры на пустом месте, — ласково, но очень уверенно остановила она его зарождающийся протест. — Если твоя гордость так сильно бунтует, то просто считай, что я официально дала тебе эти деньги в долг под честное слово.
— Нет, — решительно и отрицательно помотал головой мужчина. — Даже и не думай об этом, Анжи, закрыли тему. Я не имею абсолютно никакого морального права брать твои личные сбережения на свои автомобильные долги.
— Брэд, скажи мне на милость: если бы в моей жизни год назад не появился ты со своим «Фордом», разве эти деньги у меня вообще когда-нибудь существовали бы в природе? — Анжи серьезно посмотрела на него своими глубокими серыми глазами. — Ты отлично помнишь, как я сидела в той конуре с тремя сотнями в кармане и едва сводила концы с концами от голода. Если я для тебя значу хотя бы чуть больше, чем просто случайная попутчица, если ты считаешь меня своим другом — поехали в банк.
Анжи в своем решении была абсолютно непреклонна, и её упрямый характер Брэд уже успел изучить досконально. Но какая реальная финансовая гарантия могла быть с его стороны под её честные сбережения? В суровой жизни дальнобойщика на трассе в любой день может случиться всё что угодно, риски огромные. Тем не менее, после долгих и упорных дебатов девушке всё-таки удалось полностью сломить его мужскую оборону, и Брэд согласился принять её помощь — но строго под его официальную юридическую расписку.
В том самом городке, где они только что отремонтировали свой «Форд», как раз и располагался центральный филиал банка, которому Брэд ежемесячно перечислял платежи по кредиту. Оформив у кредитного инспектора все сопутствующие закрытию счета документы, дальнобойщик выложил на стойку кассы все свои накопленные сбережения, а Анжи уверенно добавила недостающую сумму. Когда мужчина передавал плотную пачку наличных долларов в окошко кассира, у него от волнения жутко дрожали руки. Зато уже спустя полчаса они заехали в местный регистрационный офис и официально переоформили титул владения на машину — Брэд наконец-то стал полноправным, стопроцентным собственником своего грузовика.
Едва они переступили порог финансового учреждения и вышли на залитую солнцем улицу, счастливая Анжи с разбегу буквально повисла у него на шее.
— Брэд, милый, господи! Ты теперь абсолютно свободен как птица! — восторженно прошептала она, крепко обнимая его.
— Это мы с тобой теперь полностью свободны, — тепло улыбнулся парень, прижимая её к себе.
— Скажи… а ты меня и дальше будешь брать с собой в рейсы? — лукаво прищурилась девушка.
— А куда же я теперь поеду без своего главного кузова? — громогласно рассмеялся Брэд. — Я ведь сегодня заплатил только за механическую часть машины, а ты своими силами обеспечила нам всё остальное, самое важное.
Мужчине до сих пор до конца не верилось, что впервые в его суровой, полной неудач жизни успешно и триумфально сбылась хоть одна крупная коммерческая авантюра. Этот «Форд» теперь являлся для них и надежным средством стабильного заработка, и уютным домом на колесах. Но самое главное и бесценное заключалось в том, что рядом с ним на пассажирском сиденье неотлучно находилась его Анжи. Брэду в этот миг безумно захотелось сделать для неё что-то невероятно приятное, но его простая мужская фантазия пока не подсказывала конкретных идей. Вместо лишних слов они дружно запрыгнули в кабину своего собственного грузовика и поехали на ближайшую грузовую базу под новую коммерческую загрузку.
Так незаметно, в привычном и слаженном дорожном ритме, пролетел еще один полноценный год их совместной кочевой жизни. Теперь, когда над ними больше не висел тяжелый банковский долг, они зарабатывали чистыми не меньше десяти тысяч долларов в месяц. Брэд по их нерушимому уговору строго и честно отдавал напарнице её законную одну треть от общей прибыли. В один из обычных солнечных дней их маршрут случайно пролег мимо той самой придорожной заправочной станции, с которой когда-то и началась вся эта удивительная история. Брэд плавно притормозил и остановил чистую, блестящую фуру у обочины ровно на полчаса. Анжи рассеянно смотрела на покосившееся здание их бывшей убогой закусочной — то с легкой грустью во взгляде, то вдруг тихо и весело рассмеявшись. Они оба молча вспоминали те тяжелые, голодные времена их первого знакомства.
— Брэд, — вдруг обернулась она к нему, прерывая затянувшееся молчание. — Почему-то мне сильнее всего пришло в голову сказать тебе эти важные слова именно здесь, на этой грязной заправке. Я просто хочу, чтобы ты всегда твердо знал: я безумно, бесконечно сильно тебя люблю.
— Именно здесь, у этих дверей, я когда-то впервые увидел тебя, Анжи. И, наверное, прямо в тот же вечер всем сердцем полюбил, — искренне и нежно ответил дальнобойщик.
— А что будет с нами дальше, Брэд? — тихо спросила она, переводя взгляд на уходящую за горизонт ленту шоссе. — Неужели мы так и провемем всю оставшуюся жизнь в кабине на колесах? Знаешь, если строго вместе с тобой — то я абсолютно не против такой судьбы.
— Ну а если мы со временем захотим завести детей? — неожиданно для самого себя спросил мужчина, заглядывая ей в глаза.
— Нет, дорогой мой, одного я тебя в дальние рейсы больше никуда и никогда не пущу, — упрямо покачала головой девушка.
— Но я ведь в этой жизни, кроме как крутить баранку большегрузов, толком ничего делать не умею, — грустно вздохнул Брэд.
— Давай поступим по-другому, — Анжи нежно сжала его ладонь. — Мы сейчас подсоберем еще немного наличных денег из нашей заначки и купим какой-нибудь уютный небольшой домик в пригороде возле большого мегаполиса. А ты устроишься водителем в местную крупную логистическую фирму, только осуществлять доставку грузов будешь строго по городу и области, без ночевок на трассе. С собственным исправным тягачом тебя с руками и ногами оторвут в любой компании, сейчас ведь все водители рвутся исключительно в дальние рейсы за длинным долларом.
— Но ведь на местных городских маршрутах и платят в среднем раза в два меньше, чем на межгороде, — резонно возразил парень.
— Зато у тебя наконец-то появится своя собственная, свободная от долгов машина, свой личный теплый дом, земля, и, если ты действительно этого сильно захочешь — твоя любящая семья, которая будет преданно ждать тебя каждый вечер и видеть дома каждый божий день.
Брэд надолго замолчал, обдумывая её слова, и на его душе впервые за долгие годы воцарился абсолютный, нерушимый покой. Действительно, о подобном фантастическом сценарии он еще пару лет назад даже не смел мечтать в своей каморке для бедняков. В свои тридцать девять лет он уже сумел достичь колоссального жизненного успеха: у него была его личная, полностью выплаченная фура, а главное — его преданная, любимая Анжи. Осталось приложить еще немного усилий, заработать на собственный уютный дом для полного человеческого счастья, а в том, что Анжи со временем обязательно подарит ему замечательных, розовощеких наследников, дальнобойщик теперь не сомневался ни единой секунды.
Брэд и Анжи проездили в рейсах еще целых три года, пока в один прекрасный солнечный день наконец-то не занялись вплотную выбором собственного дома в пригороде мегаполиса. На роскошный шикарный особняк они, конечно, не рассчитывали, а вот один скромный вариант Брэду сразу пришелся по душе, да и Анжи его полностью одобрила. Участок вокруг дома оказался большим, а самое главное — у него был очень широкий, удобный въезд с дороги. Стационарного гаража на территории, разумеется, не водилось, однако их огромная фура запросто проходила в ворота и без проблем умещалась во дворе. В самом здании было две уютные спальни, просторный холл, светлая кухня и даже глубокий сухой подвал. Если припарковать «Форд» у забора, то на участке оставалась еще довольно большая зеленая лужайка. Конечно, строению требовался основательный косметический ремонт и полная покраска, зато по стоимости они практически идеально вписывались в свои финансовые накопления, скопленные за четыре года непрерывной тяжелой работы на колесах.
Поговорив предметно с пожилым хозяином, дальнобойщик сумел договориться: тот скинул цену как раз до той ровной суммы, которую молодые люди могли полностью заплатить наличными прямо на месте.
— Анжи, если честно, мне сейчас безумно страшно, — признался Брэд, когда они вышли на крыльцо. — Помнишь, как несколько лет назад мы точно так же выложили все до последнего цента за наш грузовик и начинали бизнес абсолютно с полного нуля? Теперь нам предстоит провернуть то же самое с этим домом. Мы ведь опять останемся на чистых нулях. Я просто боюсь за нас двоих, за наше будущее.
— Брэд, милый… А если я тебе прямо сейчас твердо пообещаю, что после покупки этого дома мы спокойно отъездим в рейсы еще ровно пять месяцев… Ты всё равно будешь так сильно бояться за нас троих? — ласково улыбнулась она.
— За троих?! — у Брэда от неожиданности буквально упало сердце, а в груди разлилось ошеломительное тепло. — Анжи! Да что же ты мне раньше-то об этом ничего не сказала!
Дом они, конечно же, выкупили без малейших колебаний. Успокоив прежних хозяев и дав им целый месяц на спокойный переезд, молодые люди оперативно оформили у нотариуса все необходимые юридические документы. Отъехав пару кварталов и припарковавшись на тихой улочке, Брэд от избытка нахлынувших чувств аккуратно повалил Анжи на мягкое пассажирское сиденье.
— Анжи, родная моя… Неужели ты действительно скоро станешь мамой? — ласково прошептал он, заглядывая в её серые глаза.
— Нет, глупый, — счастливо рассмеялась она, обнимая его за шею. — Это ты у нас скоро станешь папой.
Они оба больше не в силах были сдерживать накопившуюся страсть и с головой отдались нежности прямо там, в просторной кабине их тягача.
Последующие пять месяцев превратились для Анжи в долгое, плавное прощание с их верным «Фордом». Несмотря на постепенно растущий округлый животик, она упрямо продолжала выезжать с ним на маршруты в качестве бессменного штурмана. Наконец наступил день, когда они окончательно вернулись в свой пригородный дом и аккуратно загнали чистую фуру во двор на лужайку. Пока Анжи увлеченно наводила порядок в комнатах, Брэд быстро сбегал к ближайшему киоску и приобрел свежий выпуск местной газеты, буквально распухший от сотен объявлений. Первым делом парень отыскал контакты хорошей строительной бригады и сразу же договорился с бригадиром на завтрашнее утро. А во-вторых, он принялся внимательно изучать колонку о приеме на постоянную работу водителей с собственными грузовыми машинами. Подобных вакансий в мегаполисе оказалось немало, и Брэд с облегчением выдохнул. Средний оклад на городских маршрутах составлял стабильные пять-шесть тысяч долларов в месяц.
Мебель в их новом жилище пока оставалась старой, от прежних хозяев, но менять её молодые люди пока не решались из соображений экономии. А вот обстановку для будущей детской комнаты они в каталогах уже полностью выбрали. Зато в их собственной с Анжи спальне теперь высилась широкая, добротная и очень солидная кровать. В один из вечеров они не выдержали и с улыбкой опробовали её на прочность — тяжелое деревянное ложе в ответ не издало ни единого лишнего скрипка.
На следующее утро к их воротам действительно аккуратно подкатил рабочий фургон с ремонтниками. Строителей оказалось шестеро, и за одну рабочую неделю они слаженно и профессионально привели дом в идеальный порядок, оставив его чистым, свежим и абсолютно как новеньким. На следующей неделе Брэд со спокойной душой отправился на собеседования по выбранным объявлениям. Уже во второй по счету крупной фирме он безоговорочно согласился на все предложенные условия: фиксированный восьмичасовой рабочий день плюс один час на полноценный обед, а в субботу — короткая смена только до полудня. Это была огромная региональная база по распределению сухих продуктов питания. Ежемесячная оплата составляла твердые шесть тысяч долларов. Единственное, что строго попросил инспектор по кадрам — помимо проверки документов на фуру, лично осмотреть саму машину перед подписанием контракта. Чтобы не гонять многотонную фуру в центр к офису, вежливый парень из отдела кадров сам вызвался съездить вместе с Брэдом к нему в пригород. Их «Форд» сотруднику компании безумно понравился, особенно его поразила колоссальная емкость и идеальная чистота крытого полуприцепа.
Прошло еще полгода. Каждую субботу, возвращаясь со своей короткой смены на базе сухих продуктов, Брэд по уже сложившемуся теплому ритуалу аккуратно подкатывал на огромном «Форде» к воротам их участка, но во двор сразу не заезжал. Стоило тягачу замереть у обочины, как пассажирская дверь открывалась, и в кабину ловко поднималась сияющая Анжи, бережно удерживая на руках их маленькую розовощекую дочку. Праздничный субботний маршрут у них теперь всегда был один и тот же: неторопливо объехать два соседних жилых квартала и вернуться обратно.
— Это специально для того, чтобы я сама ненароком не забыла вкус нашей дорожной жизни, — со счастливой улыбкой парню говорила Анжи, устраиваясь на мягком сиденье. — Ну и чтобы дочка с самых малых лет привыкала к отцовскому грузовику. Но ты, Брэд, заранее не бойся: если со временем сильно соскучишься по дальним рейсам, я тебе из неё со временем отличного шофера воспитаю, ты только попроси.
Уже поздним вечером, когда малышка мирно спала в своей новенькой люльке, а они вдвоем сидели на кухне за чашкой чая, Брэд ласково обнял жену за талию и тихо произнес:
— Знаешь, Анжи… Я тут на досуге уже в который раз мысленно перебираю всю свою немногочисленную родню, какую только могу вспомнить из прошлого. Но откуда в моей суровой холостяцкой жизни вдруг взялась такая невероятная, незабываемая родственница — да еще со своим собственным домом и даже с моим прекрасным ребенком… Я, убей меня Бог, до сих пор ума не приложу.
Анжи лишь тихо и счастливо рассмеялась, крепко прижимаясь к его плечу.