Философская новелла Сатана

В летописях старых городов, среди историй о царях, философах, полководцах и святых, почти никогда не упоминается одно обстоятельство, которое, однако, имеет гораздо большее значение для судьбы человека, чем войны, эпидемии и смена эпох. Речь идёт о тех редких встречах, после которых человек уже не может смотреть на себя прежними глазами. Именно такая история произошла с одним учёным мужем, который прожил долгую жизнь среди книг и постепенно пришёл к убеждению, что человеческая природа в сущности своей добра, разумна и стремится к истине. Он любил рассуждать о нравственности, писал статьи о духовности, выступал перед публикой и пользовался уважением, ибо всегда говорил именно то, что люди хотели услышать о самих себе. И вот однажды поздним осенним вечером, когда над городом висел густой туман, превращавший фонари в размытые золотые пятна, а мокрые мостовые отражали небо с такой точностью, будто земля решила подражать небесам, этот человек возвращался домой после очередной лекции о добре и человеческом достоинстве. Возле старого моста его ожидал незнакомец. Трудно было определить его возраст. В его лице одновременно присутствовало что-то юношеское и древнее. Его одежда была безупречно проста, однако производила впечатление большей роскоши, чем самые дорогие наряды богачей. Особенно странными казались глаза. Они смотрели на собеседника с таким спокойствием, словно уже давно знали всё, что он собирался сказать. «Вы ждёте кого-то?»- спросил учёный. Незнакомец слегка улыбнулся.
«Да. Вас». Учёный остановился. «Боюсь, мы незнакомы». «Напротив», ответил тот. «Мы знакомы очень давно». Что-то в его голосе вызвало тревогу. Не страх. Именно тревогу. Ту разновидность внутреннего беспокойства, которая появляется в присутствии человека, способного увидеть больше, чем хотелось бы показать. «Кто вы?» Незнакомец некоторое время молчал, словно раздумывая, стоит ли вообще отвечать. Затем произнёс: «Когда-то меня называли разными именами. Одни говорили- Искуситель. Другие- Противник. Третьи- Князь мира. Однако мне всегда казалось, что люди несколько преувеличивают моё значение». Учёный почувствовал холодок вдоль позвоночника. «Вы хотите сказать…» Незнакомец слегка поклонился. «Да. Хотя, признаюсь, большинство легенд сильно романтизировали мою профессию». И что удивительно, в его словах отсутствовала всякая театральность. Он говорил так, как опытный чиновник мог бы говорить о своей службе. Некоторое время оба молчали. Затем учёный неожиданно спросил: «Если это правда, то зачем вы пришли?» На лице незнакомца появилась тень улыбки. «Потому что всю жизнь вы говорите о добре. Мне стало любопытно, насколько хорошо вы понимаете зло». Учёный собрался с мыслями. «Зло- это ненависть, жестокость, насилие, зависть, алчность». Незнакомец тихо рассмеялся. «Вот поэтому вы и заинтересовали меня». «Почему?» «Потому что перечислили последствия и приняли их за причины». Они медленно пошли вдоль набережной. Туман становился всё гуще. «Люди удивительно высокого мнения о моей работе», продолжал незнакомец. «Им кажется, будто я трачу время на преступников, тиранов и безумцев. Какая скука. Нет, мой друг. Настоящее искусство гораздо тоньше». Учёный слушал. «Я почти никогда не предлагаю человеку зло. Это слишком грубо. Я предлагаю ему оправдание. Всего лишь оправдание». «Что вы имеете в виду?» «Очень просто. Когда человек хочет солгать, я помогаю ему назвать это дипломатией. Когда хочет проявить трусость, я помогаю назвать это осторожностью. Когда хочет предать, я помогаю назвать это необходимостью. Когда хочет служить гордыне, я помогаю назвать её самоуважением. Когда хочет поклоняться собственной значимости, я помогаю назвать это духовным предназначением». Учёный почувствовал, как внутри поднимается странное беспокойство. «Значит, зло начинается с обмана?» «Нет», ответил незнакомец. «Зло начинается с самообмана. Всё остальное появляется позже». Некоторое время они шли молча. Затем учёный спросил: «А что является вашим главным оружием?» На этот раз незнакомец рассмеялся по-настоящему. «Человеческое самолюбие. Я вообще почти ничего не делаю.
Люди выполняют большую часть работы самостоятельно». «То есть?» «Очень просто. Стоит человеку решить, что он уже достаточно мудр, достаточно свят, достаточно прав, достаточно развит, достаточно осознан, и дальше события развиваются без моего участия. Гордыня обладает удивительной способностью превращать зеркало в алтарь». Они остановились возле старых часов на городской площади. Полночь уже приближалась. «Скажите», осторожно произнёс учёный, «а существует ли человек, которого вы действительно боитесь?» Незнакомец долго смотрел на циферблат часов. Затем ответил неожиданно серьёзно: «Да». «Кого?» «Того, кто способен честно увидеть себя». Учёный удивился. «И только?»,  «Вы недооцениваете сложность этой задачи». Незнакомец поднял взгляд. Теперь в его лице уже не было ни иронии, ни насмешки. «Человек может победить искушение. Может победить страх. Может победить зависимость. Может победить гнев. Но пока он сохраняет хотя бы одну красивую ложь о самом себе, у меня остаётся власть над ним». Наступила долгая тишина. Затем незнакомец продолжил уже почти шёпотом: «Больше всего на свете я люблю людей, которые уверены, что давно победили меня. Потому что именно в этот момент они обычно начинают служить мне наиболее усердно». Где-то вдалеке пробили часы. Учёный хотел задать ещё один вопрос, однако обнаружил, что рядом уже никого нет. Лишь туман медленно двигался над мостовой. Он стоял один посреди ночного города и впервые за многие годы чувствовал не уверенность в своих знаниях, а тревожное смирение перед тайной человеческой души. И тогда ему открылось понимание, которое приходит к человеку лишь в редкие минуты беспощадной внутренней ясности, когда рушатся не обстоятельства, а иллюзии. Он вдруг увидел, что Сатана вовсе не является повелителем тьмы, как его привыкло изображать человеческое воображение, нуждающееся в красивых образах для объяснения собственных падений. Нет. Его истинное искусство гораздо тоньше и потому гораздо опаснее. Он почти никогда не толкает человека вниз. Он лишь помогает ему остаться там, где тот уже находится. Он шепчет усталому: «Отдохни ещё немного». Гордому: «Ты уже понял достаточно». Трусливому: «Время ещё не пришло». Самовлюблённому: «Ты особенный». Обиженному: «Твоя боль даёт тебе право». И потому величайшие поражения души совершаются не в бурях страстей и не в час громких преступлений, а в тихих сумерках внутреннего согласия с собственной незрелостью. И тогда он понял ещё нечто более тревожное. Всё зло мира питается вовсе не ненавистью. Его главным топливом является сон сознания. Люди теряют себя не потому, что выбирают тьму, а потому, что перестают выбирать свет. Они становятся пленниками не порока, а постепенного отказа от внутренней честности. И в этот момент ему открылось последнее и самое тяжёлое знание. Сатана никогда не борется с Богом. Такая борьба предполагала бы равенство сил. Он борется лишь за внимание человека. Потому что всякая душа становится похожей на то, чему позволяет жить внутри себя. И пока человек ищет виновников своих страданий вовне, он остаётся участником этой древней игры. Но в тот миг, когда он начинает видеть собственную ложь раньше, чем ложь других, собственную гордыню раньше, чем гордыню ближнего, собственную тень раньше, чем тени мира, власть Искусителя подходит к своему пределу. Ибо существует одна сила, перед которой отступают и страх, и гордыня, и соблазн, и даже самые утончённые формы самообмана. Имя этой силы- Истина. А истина начинается в тот день, когда человек перестаёт спрашивать: «Кто погубил мою жизнь?» и впервые осмеливается спросить: «Что во мне всё это время сопротивлялось Богу?»

;СИСТЕМА ПУТЬ  ДХАРМЫ https://t.me/vedabali/14567/36344

С уважением, хранитель Дева-Парампары Шивы, Благомир (Шиванатха Тапасви)