Лидия Русланова. Глава. 15 Публицистика

Фото - полковник Лихачёв М.Т.

Глава. 15                Судебный процесс.


Что такое жизнь? Жизнь вещь пустая.
Покуда в сердце быстро льётся кровь,
Всё в мире нам и радость и отрада.
Пройдут года желаний и страстей,
И всё вокруг темней, темней!

Что жизнь? Давно известная шарада
Для упражнения детей;
Где первое – рожденье! Где – второе –
Ужасный ряд забот  муки тайных ран,
Где смерть – последнее, а целое – обман!

Михаил Юрьевич Лермонтов (15.10.1814 – 27.07.1841 годы) — ярчайший русский поэт, прозаик, драматург, художник.


Ну, хорошо хоть не сифилисом… Следователи могли придумать и такое.
Брать на себя роль адвоката своих героев, даже если их любишь, дело для автора крайне неблагодарное и двусмысленное.

Но всё же по поводу этого «пункта» обвинения можно сказать: что ж, возможно, и сожительствовал, ему-то, полноценному мужику, когда он овдовел, было всего-то 43 года.

Когда началась война - 44. И до встречи с Руслановой Л.А, можно предположить, у него были отношения с женщинами. Дело-то человеческое.

Хотя в деле нет фамилий тех медсестёр, на которых суду намекают следователи. А для подобного документа такие намёки — всё равно, что пустой звук.

И суд, если бы он был суд по букве закона, такие аргументы обвинения, предъявленные столь непрофессионально, попросту отмёл бы как несущественные и как недоказанные, а значит, к рассматриваемому делу ровно никакого отношения не имеющие.

Позже некоторые «биографы» и публицисты, пишущие на военные темы, «развернули» этих медсестёр в бордель, якобы организованный для высшего офицерства, в том числе и для маршала Жукова.

Ну как же без Жукова? Старый след подчинённых генерала Абакумова чувствовался в этом обвинительном заключении явно. След, который они, сами же, порядочно подзатоптали…

Не нашли. Не оправдал удачливый борец со шпионами надежд Хозяина. Тут, с маршалом Жуковым, с певицей Руслановой, надо было делать всё тоньше, интеллигентнее. Но ведь Лефортово не Большой театр и даже не Московская филармония…

Основными пунктами обвинения были следующие: генерал Крюков вместе с генералом Минюком «высказывал недовольство по поводу смещения Жукова с должности Главкома».

В частных беседах «с помощником командира 36-го стрелкового корпуса генералом С. П. Павловым утверждал, что у нас в стране отсутствует свобода личности».

«Вместе с женой занимался прославлением и преувеличением заслуг маршала Жукова».

А вот ответы генерала Крюкова, вернее, обвиняемого Крюкова, на вопросы председательствующего на суде генерал - майора юстиции Зырянова:

«Когда в 1947 году Жуков был снят с должности Главнокомандующего сухопутных войск и назначен на должность командующего в ОдВО, я и Минюк выражали недовольство по этому поводу.

Минюк рассказывал мне, что как-то на вечере один из офицеров плохо отзывался о Жукове. Минюк так возмутился, что со злости порвал свой китель».

«В 1946 году, по случаю дня рождения моей дочери, я пригласил к себе Жукова. У меня тогда собрались писатели и артисты с жёнами. Писатель Погодин попросил Жукова рассказать что - нибудь о разгроме немцев под Москвой. Жуков рассказал, но при этом, ни словом не упомянул о роли Сталина».

Вскоре председательствующий подошёл и к теме Руслановой:
- Правильно Вы показали на следствии, что Русланова допустила враждебный выпад по адресу Советского правительства? — спросил генерал Зырянов.

- Она не имела при этом враждебного намерения.
- На следствии Вы показали, что «при всяком удобном случае я превозносил Жукова, как непревзойдённого полководца, в чём мне активную помощь оказывала моя жена Русланова, которой по адресу Жукова было пущено в обиход образное выражение «Георгий Победоносец». Правильно показали ?
- Правильно.
- Далее, вы дали такие показания:

«В своём зазнайстве Жуков дошёл до того, что стал противопоставлять себя Верховному Главнокомандующему, бесстыдно заявляя, что не Сталину принадлежит заслуга в разгроме немцев, а ему – Жукову».

- Жуков никогда не говорил, что ему принадлежит заслуга в разгроме немцев, а не Сталину. Но поскольку он подчёркивал своё «я», то я пришёл к такому выводу».

К «такому выводу» генерал Крюков «пришёл» на пятый день своего пребывания в Лефортовской тюрьме, когда его, избитого до полусмерти, приволокли к заместителю начальника Следственной части МГБ полковнику Лихачёву.

- Молчишь, гад ! - заорал полковник Лихачёв.
- Пока молчишь, будем бить. Всем известно, что Жуков предатель. Ты должен дать на него показания. Хочешь спасти себя ? А свою жену ? А дочь ?

- Учти, ты только пешка во всей этой игре. Всё равно мы тебя заставим подписать всё, что необходимо.

Полковника Лихачёва вскоре арестуют. Вместе с Абакумовым и его ближайшими подручными. И вот что он скажет следователям:

«Все арестованные ежедневно допрашивались с короткими перерывами до 5 – 6 часов утра.
- Им не предоставлялось времени для сна?

- Да, фактически так и было, но такова была введённая генералом Абакумовым система следственной работы СМЕРША, причём протоколы допросов арестованных по этому делу не составлялись. Я составлял обобщённые протоколы в отсутствие арестованных по своим заметкам».

Полковника Лихачёва Михаила Тимофеевича арестовали 13 июля 1951 года после рассмотрения на Политбюро заявления подполковника Рюмина по делу врачей.

Обвинялся в преступлениях, предусмотренных ст. ст. 58-1 «б», 58-7, 58-8, 58-10 ч. 1 и 58-11 УК РСФСР.

Расстрелян 19 декабря 1954 года по приговору выездной сессии Военной коллегии Верховного Суда СССР в Ленинграде. Не реабилитирован.

Продолжение следует …