Наш Монте Кристо

Стояли замечательные тёплые денёчки лета. Я по просьбе моих престарелых родителей решил ехать в деревню. Там на холме пока ещё стоял наш домик. Так называемое «родовое гнездо». Конечно никакое это было не гнездо, да и не рождался в этом доме никто из нас. Но так как-то однажды пришлось к слову, да и прилипло. Я его помню лет с десяти,  познакомился с домом когда его привели в божеский вид. Обшили доской. Настелили крышу.  Внутри все оклеили обоями и выкрасили. Вообщем получился вполне себе неплохой дачный домик. Хоть по слухам соседей и стоял он уже много десятков лет, он и стал нашим семейным прибежищем на лето и даже в какие-то годы круглогодичным  местом обитания. Но время идёт и родители несколько лет как перестали посещать эти места дожив до состояния глубокой старости, а меня занятому своими делами это удалённое место не привлекало. Вот и пришёл тот в состояние абсолютной ветхости. Домик умирал, как и его соседние соратники по несчастью, тихо заростая бурьяном. Там в его внутренностях оставались какие-то бытовые инструменты, фотографии на стене, книги ещё не истлевшие и не погрызенные мышами. Вообщем мне необходимо было забрать, то что просили мои родные и я упростив друга отправился с ним в путь, прихватив фонарик и всяческие сумки для того барахла что решу увезти с собой.
Друг пошёл лазить по 
полу-обрушившимся сараям а я выполнив просьбу родителей и сняв все фотографии со стены и найденные в трюмо в коробке, поднялся на чердак светя себе фонарём. Давненько мне не приходилось тут бывать. Накатили воспоминания детства как играли в «войнушку» и прятались тут от фашистов. Как валялись на свежем сене и мечтали о будущем. Как молча смотрели в открытую дверь чердака на звёздное небо. Нахлынула ностальгическая грусть от воспоминаний. Вернулся из воспоминаний от голоса чертыхающегося друга неподалёку, что-то уронившего себе на ногу. Стал пробираться далее. Нашёл свои армейские сапоги. Батины боты. Мамину обувку. Всё это не выбрасывалось а поднималось на чердак. Старое радио. Кастрюли и чайники. Вообщем домашнее барахло которое жалко было выкинуть. Немного не удержав равновесие стал заваливаться на бок и что-бы не упасть схватился рукой за стреху. Та сорвалась и я лишь ухватившись пальцами за щепу которой когда то была покрыта крыша, стал  ломать ту, в виду её трухлявости в некоторых местах. Пальцы наткнулись на что-то как мне показалось твёрдое. Пальцы были исколоты мелкими занозами. Я опустил другую руку в проём между щепой и нащупав что-то потянул на себя. Это оказался ремешок который крепился к планшетке. Были в армии такие. Но эта явно отличалась от тех которые носил я сам. То была планшета годов сороковых прошлого века. 
Присев тут-же на ящик я отстегнул крепёж и открыл его. Внутри находилась толстая записная книжка в кожаном переплёте и что-то завёрнутое в цветастую тряпочку. Развернув её я увидел переливающееся на свету массивное золотое колье. На общей нити висели подвески от самых маленьких по бокам до самых длинных к середине. Открыв записную книжку которая сохранила не очень разборчивый текст, я пробежал по нему глазами и закрыв решил спускаться. Колье я положил во внутренний карман брюк, предварительно завернув его в ту-же самую тряпицу.
Ничего не сказав своему другу положил записную книжку в сумку с  тем, что удалось собрать и помог тому забрать всё что он решил взять себе. После чего мы вернулись в город. Всё что меня просили привезти я передал родителям, а записную книжку и колье оставил дома.
 После ознакомления с содержимым тетради я понял что нашёл интересный материал. В нём человек описывает в общих чертах свой счастливый случай спасения во время Великой отечественной войны. После чего ещё раз внимательно перечитав решил написать эту историю уже своим языком от имени того самого неизвестного.

Шёл 1943 год.  Западный фронт вёл свою наступательную летнюю операцию.  День выдался солнечным. Парами вылетели на перехват, и вскоре уже кружились в вихре смертельного танца. Для Николая, я так назвал своего неизвестного героя, этот день стал несчастливым и счастливым одновременно. Он был сбит во время воздушного боя и не имея возможности дотянуть до своих выпрыгнул из подбитого самолёта. Как это случилось он не помнил. Привела его в чувство лишь вода реки в которую его отнесло, пока он спускался на парашюте. Именно вода заставила его лихорадочно думать. Ещё находясь в реке он освободился от всего что было на нём и имея в руках лишь пистолет выбрался на берег. Кругом щебетали птицы, стрекотали кузнечики. Ничего не напоминало о войне. Он присел что-бы отдышаться и принять какое либо решение. Всё что на нём было благополучно тонуло в водах реки . Лишь купол парашюта ещё был виден в воде. Он понимал что находится на вражеской территории и даже припомнив карту определился где фронт. Но мысли его прервали звуки стрекочущих мотоциклов и лай собак. Николай понял что это за ним. Кроме воды деваться было некуда. Он вновь вошёл в воду и попытался плыть, но звуки догоняли его. Такие же звуки появились на другом берегу реки, и слышались уже гораздо ближе. Стала слышна немецкая гортанная речь и лай собак. Можно было попробовать вернуться немного назад, но с собаками не потягаешься. Он остановился не выходя из воды. Где-то впереди раздались автоматные очереди. Немцы прочёсывали берег по той стороне идя вверх по течению. Стали уехать взрывы гранат.  Сзади выше по течению стало происходить тоже самое. Шансы на спасение таяли.
Отсидеться с тростниковой трубочкой во рту навряд ли удастся. Немцы прошивают очередями всё водное пространство.
Николай нырнул и стал цепляется за корневища опускаясь глубже по течению. Его самого подтянули к самой береговой линии. Вода была мутной но он разглядел рядом с собой тёмное пятно показавшейся норы. Воздуха не хватало и он ринулся в это тёмное пространство. Всем телом он понял что попал в какой то проход. Но ничего не мешало протиснуться дальше, что он и сделал. Потом всё закружилась и он забылся.
Пришёл в себя от того что понял что может дышать. Вокруг была темнота а он лежал на твёрдой поверхности, а ноги находились в воде. Подтянув их он весь оказался на твёрдой поверхности на ощупь покрытую песком и камнями. Поняв что спасся от неминуемой гибели вновь провалился в небытие. Очнулся от холода. Вода показалась теплей и он спустил в неё своё тело. Мысли роились и не давали возможности сосредоточится. Видимо он долго не приходил в себя. В последний момент он видимо попал в подземную нору. Это его и спасло. Ощупав небольшое пространство он понял что находится в этом укромном природном гроте один. Сколько прошло времени Николай не знал, но решил что раз судьба дала ему шанс выжить и не попасть в плен, то и торопится тоже не стоит и попытался отрешиться и заснуть. Его разбудили глухие звуки ударов. После чего на голову осыпалась  земля. Удары были динамичными по три и через короткие промежутки времени повторялись снова. Николаю нечем было ответить, лишь только попытаться постучать по толстым корням кулаком.
Но его попытка оказалась по-видимому удачной. Звуки прекратились. Потом он услышал один удар и ответил один раз. Потом два и он ответил тем же. Стало ясно что там наверху кто-то знает об этом месте да и о нём похоже тоже.
Николай протиснулся в проходе и выплыл под воду решив немного спустится ниже по течению. Аккуратно вынырнув и протерев глаза наткнулся взглядом на стоявшую напротив него на берегу не улыбчивую девушку.  Чёрные глаза сверлили его. Николая немного повело в сторону и он схватился за ветку что бы не упасть. Послышались шаги и из за кустов показалась старуха в лохмотьях с корзиной в руке. Сверкнув по лётчику недобрым взглядом молча махнула тому, предлагая выйти из воды. Николай вышел оставаясь только в трусах. Пистолет он видимо оставил в норме.
— Баба яга, да и только, — подумал он про себя.
Бабка как бы прочитав его мысли упёрлась в него взглядом, от чего Николаю стало не по себе.
— С ней пойдёшь, — проговорила старуха скрипучим голосом, и повернувшись растворилась в зарослях. Девушка махнув Николаю пошла в другую сторону. Шли долго. В одном заросшем кустарнике девушка оставила лётчика одного в небольшом шалаше и исчезла. Николай вновь провалился в сон. Он проснулся и увидел напротив себя ту самую девушку молча смотрящую на него. Сев он тоже уставился на неё.
— Меня Николай зовут, проговорил парень. Да конечно парень. Ведь ему ещё лишь двадцать пять лет.
А ей пожалуй лет семнадцать.
Девушка развязала котомку лежащую рядом и протянула оттуда Николаю кусок хлеба. В крынке оказалась холодная вода. Ленчик с жадностью набросился на то что ему дали. Потом резко остановился и посмотрев на ту что принесла ему еду отломил половину и протянул ей. Глаза у девчонки потеплели и они молча стали жевать хлеб по очереди запивая его водой.
— Катя меня зовут, — вдруг промолвила девушка. Она вдруг встала, поправила передник и сказав: — сели пока тут ушла. Николай прилёг и вновь забылся в дремотном сне. Уже на закате вновь появилась Катя. Она задворками отвела его в дом той самой «бабы яги» который стоял отдельно , у самого леса. В нём пахло травами и что - то кипело в печи.
Бабка оказалась и не бабкой вовсе. Это была женщина в возрасте. Только на первый взгляд казавшейся старухой. Движения её были легки. Накрыв стол та пригласила молча Николая присаживаться. Не имевший долгое время пищи организм требовал своего, и мужчина без стеснения набросился на еду.
— Мне бы к нашим? — завёл разговор лётчик, после того как закончишь есть.
Женщина молча покачала головой, в знак не то согласия, не то одобрения к сказанному. Потом посмотрела на Катю и что-то стала говорить той шёпотом. Николай напрягся.
— Екатерина сейчас тебя в укромное место, в лес сведёт. Там и будешь ждать, — сказала она молодому мужчине.
— Девушка зачем-то вышла, а женщина резко повернулась  и стала говорить.
— Что видел в норе?
— Да ничего не видел, темно там.
— Ясно, продолжила женщина.
— Ты Николай под защитой ходишь. Тебя потому и Николаем назвали. В Честь святого. Он тебе и помощник в жизни. Чти его. Молча говори ему спасибо и всё.
Парень хотел возразить что он человек партийный и в бога не верит. На что та остановив ещё не начатую им тираду проговорила:
—Молчи и слушай.
— Вернёшся с войны, найдёшь Екатерину и заберёшь её отсюда. И всё что в норе найдёшь, заберёшь тоже. Это будет вам мой свадебный подарок.
— Сделаешь как я тебе сказала, проживёте счастливо долгую жизнь. И дети ваши нарожают вам много внуков.
— А теперь иди.
Вошла Катя неся корзинку и пальто, которое мне и отдала нести . Молча мотнула головой на выход и вышла первая.
Николай склонил голову перед женщиной. Та погладила его вихря и толкнула к выходу, а он так и не спросил откуда она знает как его зовут?
Они молча шли по тёмному лесу хотя в сумерках ещё можно было что-то разглядеть. Потом появилась полянка, а на ней небольшой домик. Зашли вовнутрь. Екатерина нашла керосиновую лампу и зажгла её. Внутри стало светло. Это оказался охотничий домик с полатями и печкой.
— Печь не жги, — строго наказала девушка. Укроешься тем что я  тебе дала.
— Жди. И ушла. Растворившись в темноте ночи.
На рассвете появился бородатый мужик с автоматом и подгоняя увёл Николая из дома в туман, в сопровождении ещё одного человека. Постоянно шедшего где- то сзади.
В конечном счёте его передали нашим разведчикам и те переправили лётчика через зону боёв к своим.
После всяческих проверок и допросов наш герой вернулся в строй и бил врага всю отечественную войну. Будучи не раз подбитым всегда возвращался к своим.  Историю свою в подробностях не рассказывал никому. Сам себе придумал прозвище «Монте-Кристо», но не потому что клад обнаружил, а потому что сумел удивительным образом вернуться не угодив в плен. В эфире так и звучала информация: — в небе «Монте-Кристо»! Немцы боялись этого как они говорили башенного лётчика. А тот знал что с ним ничего не случится. Ещё знал что его ждут. И бил врага от всей своей широкой души.
 Он сдержал обещание данное «Пороскеве», так оказывается звали ту которая сыграла особую роль в его жизни. И жизни его будущей жены Екатерины.
Параскевы заживо сожгли пьяные полицаи требовавшие самогона и какого то зелья от «колдуньи» , так они её называли. Подожгли дом думая что та выскочит. Улюлюкали и смеялись. Но услышали только смех изнутри и дикий вой. Спасать её не решился никто. Катю бабы удержали силой и не пустили.
Всё произошло так как та и напророчила. Николай ничего не написал о сокровищах которые нашёл в норе. Он как и обещал вернулся за Екатериной продолжая служить уже после войны, и увёз ту и её мать к себе куда то в Сибирь. Приписано только было что после войны мало кто обращал внимание на то кто что имел у себя в виде вывезенных трофеев.
— На безбедную жизнь вполне хватало, написал он в конце. И вложенным в планшет колье давая понять что нашёл что требовалось найти.
Он не оставил никакой информации ни о себе ни о жене, ни о семье вообщем и я решил не искать этих людей. А Золотое украшение оставил на память, для будущих поколений.