Жил-был я. Кн. 3 Про жизнь. Гл. 10

              - Кто такой Ведущий военпред? – спросил Отец.
              Седой улыбнулся:
              - Это старший военпред над всеми военпредами на конкретном корабле. Он, и только он, непосредственно, отвечал перед Руководителем за строящийся корабль. От закладки до подписания приемного акта. Даже, после сдачи корабля в казну, если с ним что-то случалось, и корабль снова попадал в зону ответственности промышленности, Ведущий, вел тему своего корабля и дальше, пока исправный корабль не уходил своим ходом обратно в свою базу. Ведущего писал подробный дневник заказа, и тот хранится в секретной части, вечно, до списания и утилизации корабля.
               Мудрые старые военпреды говорили так: «Есть подводники, которые ходили в «автономки», а есть подводники, которые туда не ходили. Есть военпреды, которые были Ведущими на заказах (подводной лодке, надводном корабле), а есть, которые не были. Названия одинаковые, а суть разная!»
               Ведущие - были элитой Военных представительств, их гвардией, закрытым рыцарским орденом. У них даже сленг, был свой. Кругозор, намного шире, чем у линейных военпредов. Ведущие судили Ведущих. У них были серьезные права, и высочайшая ответственность. Как правило, оступившийся Ведущий выпадал из обоймы Ведущих военпредов навсегда. Военпред, прошедший горнило ведения заказа, был полностью подготовлен к решению любых задач военного кораблестроения.
               В мое время Ведущих уважали и беспрекословно слушали. Потом пришел период временщиков, Ведущие познали в полной мере и зависть, и оскорбления, и забвение. И исчезли. С уходом, таких, как Ярый и его соратников, исчезла школа, честь и традиции военпредского рыцарства. 
               В тридцать два года Ярый стал заместителем Начальника Военного представительств, через два года – Первым заместителем. Он был заместителем десять лет, это о чем-то говорит. И не в лучшие годы, с августа 1991 по март 2002. Не спился, не скурвился, не продался, ни под кого не лёг. Слетал с должности и восстанавливался вновь, как Феникс. На зло завистникам и соглядатаем. При поддержке немногих соратников и своего Одноклассника. Был мужчиной и воином. Рыцарем.
              Как первый ведущий атомных крейсеров четвертого поколения, Ярый заложил - 21 декабря 1993 года – АПЛ «Ясень» - «Северодвинск», с обязательством вывести его через пять лет на испытания. И, будьте уверены, он бы его испытал.       
              Заложил он и первого «Борея» - «Юрия Долгорукого». Было это уже в конце девяностых годов. Первый «Борей» вышел в море в 2009 году, а «Ясень» только в 2012 году, через девятнадцать лет от торжественной закладки. Но уже без Ярого.
                ----------------------------------------
              Лихолетье. Старая заводская гвардия отходила от дел и умирала. Кораблестроение цепенело. Пытаясь преодолеть последствия развала страны и уничтожения кооперации, телега промышленности елозила – елозила, да и села в грязь, по самые ступицы колес.
               Страшная вторая половина девяностых годов. Корабли приходили на заводы, в ремонт, но из-за отсутствия ассигнований, так и оставались у набережных, без движения и перспектив. Вначале, вдоль причальных стенок был один ряд, потом два ряда. Приходили корабли и после обидных, казусных случаев - «Вепрь» с разбитым обтекателем, «Тигр» с загубленной турбиной, «Пантера» с непонятным «обгрызенным» опытным ремонтом. Запустение, пьянство, шкурничество, воровство, самоубийства. Сумрак, фактический сумрак без просвета, накрыл город и заводы.
              Последняя «новая» подводная лодка проекта «Барс» - «Гепард» была сдана в 2001 году. Но она была уже не его, так как Ярый вплотную, занимался четвертым поколением атомоходов.
              Потом подтянулись «нулевые» годы. Итак, до 2009 года в новом кораблестроении наступила полная тишина.
                ...........................................................
              Ярый засиделся в руководящем кресле. Все-таки десять лет. Пришла пора освобождать дорогу достойным и молодым. И он ушел. Встал, развернулся и пошел. Ушел непобежденным.
             Так что оправдал он своё - Ярый. Ушел резко и без сожаления. Своим уходом, повергнув в шок своих друзей и немногочисленных врагов.
......................................................
             Вы спросите: «А сварные комингсы «Дмитрия Донского», а корпуса, которые перетаскивали из цеха в цех? А уникальные переборки «Ясеня», а операция по вварке торпедных аппаратов в «Северодвинск», а разработка операции по вывозу, и сам вывоз специальных устройств, для перегрузки ядерного топлива крейсеров проекта 1144 из одной Ближней страны, операция по переводу лодок из одного цеха в другой по не проторенным путям. А то? А это?
             - Да, чего там только не было? В то подлое и рваное время. При Яром и его славных соратниках. Соратниках. Он их, даже, «подчиненными» не называл. Ни в разговоре, ни самому себе.
             - Его правило - Победа общая, ответственность - персональная!
             - А какая энергетика! Чего говорить? Фонтан идей, напор, удача, труд. Он был рисковый.
             - Да, чего не отнять, того не отнять. Хоть и был рисковый, но не фартовым. Но понтярщиком не был. Зачем же так рисковать? Может ради азарта, вкуса опасности?
             - Кто его знает? Может, он хотел поймать этот самый фарт, через риск. Заставить судьбу обратить на него внимание, повернуть ее лицом к себе.
             - Рискованное предприятие.
             - А я, о чем?
             Застой. Страшное состояние. Застой в делах, застой в душах. В какой – то момент ему стало душно. Даже, ему, которому было комфортно даже в дискомфорте.
              Ситуация нестерпимая. Знание, опыт, честь, отвага, умение решать поставленные серьезные организационные и технические задачи, все, что он вырастил и взлелеял, все стало ненужным, невостребованным. Нет, для работы на железе это подходило, для роста и продвижение по службе – уже нет.
             Ярый продолжал делать свое дело хорошо. Не сразу, но он стал замечать, что после блистательных побед, вокруг него вырастала полоса отчуждения, итоги принижались, а, то и, намеренно, забалтывались. Особенно, это проявилось в 1998 году, после дела и разбирательства с разбитым носовым обтекателем «Вепря». Он тогда отстоял честь Представительства, Завода, честь Управления кораблестроения. Тяжело, с потерями. Но отстоял. И ему этого не простили.
            - Надо быть скромнее! Всем трудно, все работают. С людьми надо «по-мягше», - настоятельно советовали мстительные «доброхоты».
            - Вы правы, надо. Но если, идет откровенный саботаж, брак, нежелание вникать в суть дела, а то и просто видимая нажива, типа - «Подписывай, все договорено!» - «Нет, не буду, закрой дверь с той стороны!» - горячился, оправдываясь Ярый. И упирался в улыбающуюся стену ненависти.
             Мир менялся, он видел это, и, со свойственной ему страстью и талантом, Ярый старался попасть в такт. Попадал. И пытался жить, как все, но, видя к чему это ведет, а вело это к потере чести, сбивался. «И закутавшись в боевой плащ, в одиночестве, уходил, на гору. Оттуда с обрыва, с сожалением и негодованием, взирал на пляски и пиры во время чумы». Итак, до нового призыва трубы «во спасении мира».
             Полным цветом расцвели наушничество, наветы, культ личной преданности, предательство, рукосуйство, холуйство, воровство «на хапок».               
             Появился запашок тления.
             Кораблестроение угасало. Цеха опустели. На стапелях, где днем и ночью блистали молнии сварки, теперь грела одна дежурная лампа. Толстый слой пыли накрыл железо.
                ---------------------------------------
             В начале двадцать первого века, с приходом Нового лидера страны, обозначилась тенденция к общему оздоровлению, промышленность оживилась. Вернулся старый гимн. Повеяло свежим ветерком надежды на возрождение былого: если не могущества, то хотя бы силы. Однако, ржа гниения уже проникла в суть людских взаимоотношений. Появилось множество влиятельных болтунов и, явных истеричных вредителей. Конечно, без сомнения, гниль воровства и предательство будут искоренять. Они буду мимикрировать, изворачиваться, наносить смертельные удары. Искоренят. Но не завтра. И даже не послезавтра. И это будет уже другая История.
          - Не искоренят, - буркнул Седой, прикуривая сигарету от тлеющей ветки .
          - Пусть верит. Без веры жить нельзя, - остановил его Отец.
          - Обманут, - ухмыльнулся капраз, но уколовшись о взгляд Отца, согласно кивнул.  - Сам такой. Верющий.
              Военное представительство стало подвергаться всевозможным сокращениям и структурным оптимизациям. И, только благодаря, энергии и таланту Руководителя - гения администрирования, великолепного комбинатора, Военное представительство оставалась на плаву. Это было его поле. А раз так, то как же себя, любимого, забыть? Не забывал. А кто в смутное время, да при власти себя забывал? Но, несмотря, ни на что, Ярый, искренно, отвечал шептунам-болтунам, а то и огорчённым честным людям, а может, и провокаторам: «Руководитель своевременен, и на своем месте». А с мнением Ярого считались.
             Поле Ярого и его товарищей были «железо» и организация повседневной деятельности «конторы». Что ж, вполне, достойное разделение зон ответственности. Каждый занимался тем, что умел делать. Такой был уговор, и никто никого не обманывал.
                Но запашок тления уже стеснял дыхание. Кто-то должен был уйти. Кто-то был лишним. И Ярый чувствовал, что он стал лишним. На место Ярого, прочили кандидатов посходливей, посговорчивей. Но все равно Ярому удалось оставить после себя достойного и настоящего военпреда. Тяжело, но удалось.
                Тратить силы и ресурсы на ведения борьбы за призрачные цели, было бесполезно. И так сложились звезды, что на пятом году перехаживания в воинском звании, Ярый смог уйти. Он ушел на повышение, с почестями. Правда, в другую, совершенно иную ипостась. Как сказал один из представителей Главного управления кадров Минобороны, в Москве: «В окопы».
               Да, он ушел в окопы.
               -Ушел, да и хрен-то с ним!
               Помер кто-то из маститых корабелов, изгнан кто-то из талантливых организаторов производства:
               - Без них обойдемся! Чище воздух! Ведь мы лучшие, мы успешные, мы умеем считать: прибавлять (себе, родственникам, лизоблюдам) и отнимать (у государства и у подчиненных).
                Была такая тема: ремонт индусского авианосца «Викромадите». Там своя песня непрофессионализма, некомпетентности, зазнайства, чванства и прочей «неучтёнки» (мягко говоря). На заре этой темы Ярого к ней, даже, близко не подпустили. Там люди были «позаслуженней».
                В результате: срыв сроков, ущербное качество, полная экономическая безграмотность. За что и поплатились - сняли всех. Выгнали с треском. Хорошо, не посадили.
                - А Ярый?
                - Ярый, - улыбнулся чему-то седой. – А Ярый уже два года как был на Флоте, в качестве воинского начальника.
Время бежит быстро. И все меняется.
                - В какую сторону, спросил Отец.
                - В лучшую! - ответил Ярый.