Партизаны ещё в строю

            

С тех памятных событий, о которых я писал в рассказе «Люди и волки» в Прозе. Ру, происшедших еще в начале 70 х годов, прошло почти 20 лет. В августе 1991 года, будучи в Брянске, захотелось увидеть старого друга – лесника Савелия Ивановича Смирнова, жителя деревушки Навля.  По моим подсчетам, ему сейчас должно быть лет 65 – 70. Подумал, что старик еще жив, под присмотром жены Марфы Никитичны и прихватив с собой бутылку «Брянской юбилейной», отправился на своей машине в Навлю.

По пути, шоссе N3 идёт мимо озера «Белые берега» сквозь бесконечный сосновый лес, вспоминал наши редкие встречи с этим незаурядным человеком, бывшим партизаном, воевавшим в брянских лесах с гитлеровцами, а затем дошедшим до Берлина с войсками Брянского фронта.
 
После войны он взвалил на себя ношу по охране леса, став лесником. Ему пришлось в самые суровые послевоенные годы охранять «свой участок леса» от всякого рода проходимцев, браконьеров и прочей нечисти. Не раз был на грани, но выходил из передряг с честью. И сегодня мне предстояло взять у него интервью о событиях недавних.

О том, как в Навлю наведались новоявленные                «крышеватели», нувориши, решившие поживиться, оленей пострелять. Увидели репортаж по телевидению о том, квак в навлинском лесничестве есть заповедник, где водятся лесные олени.

Но пусть об этом расскажет сам Савелий Иванович, путь к дому которого я хорошо запомнил, дважды в прошлом, побывав у него с другом на мотоциклах. И хотя прошло 20 лет, когда я подъехал к его дому и посигналил, на порог вышел сам хозяин, Савелий Иванович, такой же подтянутый, бодрый, хотя и с седой бородой.

Конечно, присмотревшись, он узнал меня. Подошел с распростёртыми руками, обнялись.    Спросил, а где твой друг Вадим Костин? Почему не с тобой?  Спрашиваю, всё ли у вас в порядке, как Марфа Никитична? А Вадим в Воронеже, преподаёт в университете… Из дома вышла Марфа Никитична, невысокая, складная женщина с аккуратной прической под косынкой, узнала.
    
Заходите в дом, что за разговоры на ногах, сейчас угощу вас окрошкой по - навлински.

За столом, я выставил «Брянскую», вручил Савелию кинжал с обоюдо - острым лезвием Дамасской стали – мой подарок.  Марфе вручил пуховую шаль из Оренбурга, купленную для этого в Москве. Выпив по рюмочке водочки, заговорили о недавних событиях, произошедших в Навле. Савелий Иванович несколько минут молчал, будто вновь переживая те события и, как бы собравшись с мыслями, рассказал интересную историю, которую я записал на диктофон. Сейчас я постараюсь пересказать от первого лица весь его рассказ:
 
«Всё началось с того, что я остановил в лесу, на своём участке, группу браконьеров, охотников на оленей, которые после многоснежной зимы паслись на опушке леса, где было много травы. Я не дал браконьерам отстреливать животных, выпроводив их из леса, угрожая оружием.
 
Они пообещали разобраться со мной и сжечь всю деревню, если в следующий раз им воспрепятствуют. Приедем через неделю, в следующее воскресенье, это, ты нам старик испортил, сказал их старшой. И не вздумайте обращаться в органы. Сели все шестеро в свои машины, оставленные на просеке, и уехали. Я, на правах   старосты деревни, собрал всех мужиков, оставшихся в посёлке, на совещание.

Рассказал, что в следующее воскресенье могут приехать браконьеры.
Они пообещали сжечь деревню, если мы не дадим им отстреливать оленей. Думайте мужики, что будем делать? Позволить им отстрелять хоть пару оленей? Повадятся и другие, перебьют всё стадо, годами после войны выросшее в наших лесах с таким трудом. Ведь все мы зимой и летом подкармливали олешек, лечили оленят. Что мы не партизаны? 

И надо знать наших людей, многие из которых воевали в партизанских отрядах на Брянщине. Один старый дед сказал: У меня в сарае под сеном спрятано 45 мм орудие орудие и три снаряда к нему. Раз в году я его смазываю, авось пригодится.

Отлично, говорю, у кого что еще? Мой сосед Гаврила Васильев говорит: А у меня спрятан немецкий пулемёт «Шмайссер» и коробка с патронами на ленте к нему. Правда лента старая, истлела с годами. Прекрасно, говорю, ленту обновим. Что у кого ещё? Нашлись два автомата ППШ с дисками, полными патронов. И в каждой хате охотничьи ружья. А теперь, мужики, по домам. Готовьте оружие, а стратегию «боя» я продумаю, недаром войну  закончил в Берлине в звании капитана артиллерии.

Дома долго размышлял, как дать отпор негодяям, если они действительно приедут опять. На бумаге набросал план операции: Пушку решил не применять. Гаврилу Васильева со «Шмайссером» расположить на пригорке у старой церквушки, мужикам с автоматами ППШ залечь в овражках у дороги близ своих домов. Всем быть предельно внимательными и стрелять  только по моему сигналу, или обстоятельствам, и то в воздух.

На другой день снова собрались мужики.  Я с каждым обговорил его позицию, вместе обошли места засад. Остальным предписывалось быть дома с ружьями наготове.
Моя задача была остановить бандитов на дальних подступах к селу, на дороге близ опушки леса. Так прошли оставшиеся до воскресенья 4 дня. Ранним утром воскресного дня все были на своих местах. Оглядев с дороги местность, я ничего и никого не заметил. Хорошо замаскировались, отметил я.
 
И в это время далеко на дороге показались, пыля, три машины – три черных джипа. Дав рукой знак своим «едут», вышел на дорогу, держа в руках охотничий карабин «Тайга». Машины, не доезжая до меня метров за 10, остановились. Из распахнутых дверей «высыпались» 12 парней, все в черной форме, с автоматами «Калашников». Старший подошел ближе и прошипел: «Старик, ты не понял серьёзности нашего разговора с тобой? Отойди, иначе расстреляем тебя и всю деревню.

Попробуйте, сказал я и сделал знак рукой Гавриле дать очередь из пулемёта над головами бандитов. Очередь прозвучала так неожиданно, что все 12 нуворишей легли на дорогу, а я , выхватив из кармана гранату Ф1 и вырвав чеку, сказал: Все, разом и хором садитесь в свои машины, и чтобы больше вас здесь мы не видели. Появитесь – расстреляем.

 
Видели бы вы, как драпали «наши вояки». Толкаясь, быстро забрались в свои машины, со свистом развернулись и только пыль еще долго оседала на дороге. Вставя чеку на место, убрал гранату в карман, помахал рукой своим, дескать отбой. Больше нас никто не беспокоил, лишь журналисты, которым стало известно о наших "подвигах", приезжали пару раз брать интервью. Никому мы не рассказали, что имеем трофейное оружие. Храним его. Мало ли, кому еще вздумается бесплатно вкусить оленины.

 Вот такой получился рассказ старого воина, партизана Савелия Ивановича Смирнова, моего друга, лесника навлинского лесхоза. Прощание было немного грустным, увидимся ли когда еще? Всю дорогу до Брянска я прокручивал в голове рассказ лесника. Но только спустя много лет, просмотрев снова записи, решил опубликовать его.   
              Член Союза Журналистов СССР Владимир Левинтас