Мартос, Николай Николаевич

Николай Николаевич Мартос (20 ноября 1858, Полтава — 14 октября 1933, Загреб) — российский военачальник, генерал от инфантерии. Его служба прошла через несколько крупных войн и завершилась в эмиграции в Югославии.

Родился в Полтаве. Окончил Полтавский кадетский корпус (1875) и 1-е Павловское училище (1877), после чего был выпущен подпоручиком в лейб-гвардии Волынский полк. Участвовал в русско;турецкой войне 1877–1878 годов; за бои у Горного Дубника и под Плевной был награждён орденами Св. Станислава 3-й степени и Св. Анны 4-й степени с мечами и бантом.

В 1883 году окончил Николаевскую академию Генерального штаба и был причислен к Генеральному штабу. В последующие годы служил при Кавказском военном округе, занимал должности старшего адъютанта штабов нескольких дивизий и Одесского военного округа. С конца 1890;х годов последовательно назначался начальником штаба дивизий и корпусным штабом: начальник штаба 14;й кавалерийской дивизии (1897), 13;й пехотной дивизии (1898), в 1900 году — начальник штаба десантного корпуса в Китайском походе.

Произведён в генерал;майоры в 1902 году. В 1904–1905 годах, по собственному желанию, был направлен в распоряжение командующего 2-й Маньчжурской армией и участвовал в русско;японской войне; за участие в боях под Мукденом награждён орденом Св. Станислава 1-й степени и Золотым оружием. В феврале 1905 года назначен начальником штаба VIII армейского корпуса, в августе 1905 — начальник 15;й пехотной дивизии.

В 1907 году произведён в генерал;лейтенанты. С конца 1907 года служил помощником командующего войсками Приамурского военного округа и занимал должности при генерал;губернаторе и казаках Дальнего Востока. В декабре 1911 года стал командиром XV армейского корпуса; 3 мая 1913 года получил чин генерала от инфантерии.

С началом Первой мировой войны в августе 1914 года выступил на фронт в составе 2-й армии генерала А. В. Самсонова. 10–11 августа под Орлау;Франкенау одержал тактическую победу над усиленной 37-й германской дивизией; это столкновение вместе с известием о поражении под Гумбинненом побудило германское командование перераспределить силы с Запада на Восток и тем самым повлияло на расположение сил на начальном этапе войны. 15 августа Мартос был отправлен в Найденбург для организации обороны, но в ночь на 16 августа попал в плен, когда немецкая кавалерия прорвалась в тыл русских войск.

31 октября 1914 года исключён из списков как пропавший без вести. Содержался в лагерях для военнопленных в Бад;Кальерне и Бланкенбурге, позже — заключён в крепость Кюстрин (февраль 1917). В 1918 году был отправлен в Россию и помещён в госпиталь в Мценске; затем переведён в московский госпиталь и получил разрешение выехать в Киев.

В период гетманата П. П. Скоропадского подвергался аресту и помещению в Лукьяновскую тюрьму по подозрению в сотрудничестве с большевиками, но вскоре был освобождён и выехал в Севастополь. В 1919 году числился в распоряжении штаба Крымско;Азовской добровольческой армии, временно исполнял обязанности начальника санитарного управления. 19 сентября 1919 года назначен начальником Государственной стражи при главнокомандующем ВСЮР. В марте 1920 года, после поражения белых армий, эвакуировался из Новороссийска в Салоники, затем переехал в Югославию.

В эмиграции служил чиновником военного ведомства в Загребе и состоял в местном отделе РОВС. Умер 14 октября 1933 года в Загребе; похоронен с воинскими почестями на местном православном кладбище.

Мартос оставил после себя типичную для офицеров его поколения биографию: постепенное продвижение по штабным и корпусным должностям, участие в колониальных и крупных войнах, плен и возвращение в разорённую страну, а затем эмиграция и служба в эмигрантских структурах.

Награды
Орден Святой Анны 4-й степени (1878)
Орден Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом (1878)
Орден Святой Анны 3-й степени (1890)
Орден Святого Станислава 2-й степени (1893)
Орден Святой Анны 2-й степени (1896)
Орден Святого Владимира 4-й степени с бантом (1902)
Орден Святого Владимира 3-й степени (1904)
Орден Святого Станислава 1-й степени с мечами (1905)
Золотое оружие (ВП 16.02.1907)
Орден Святой Анны 1-й степени (06.12.1910)
Иностранные:

румынский Крест «За переход через Дунай».
Семья
Жена и двое сыновей погибли во время Первой мировой и Гражданской войн.

Солженицын о Мартосе
Генерал от инфантерии Николай Николаевич Мартос был, как говорится, “человек не пролей капельки”. Ему невыносимо было российское растяпство, “обождём”, “утро вечера мудреней”, переспим, а там что Бог даст. Всякий знак тревоги, всякое невыясненное пятнышко тут же позывали его к живому исследованию, решению, ответу. У него был истинный дар полководца: быстро, точно и трезво разобраться в любой обстановке и среди самых разноречивых данных, и чем хуже бывало положение — тем острей его проницание и тем бурней энергия. Ни с чем невыясненным мельчайшим он заснуть не мог, его жгло, оттого и спать ему мало доставалось, а больше он курил и курил. Ему доставалось мало спать — но и штабу корпуса тоже, ибо этой самой пролитой капельки он никому не прощал, он не понимал, как можно её пролить, он требовал её всю тут же с земли соскрести назад. Он заболевал от каждого невыполненного приказания, от каждого недояснённого, неотвеченного вопроса. Он не уставал добиваться от каждого подчинённого каждой мелочи, чтоб она была ему выложена как начищенная серебряная монетка, — но к такому режиму были непривычны русские офицеры и кляли Мартоса, и это же показалось невыносимо Крымову, отчего и бранил он Мартоса, что тот “задёргал штаб”. По развалке Крымова не могло быть досаднее генерала, чем Мартос.

Хотя и всю жизнь в армии (с девятнадцати лет — на турецкой войне), Мартос так не походил на русских представительных медлительных генералов, что казался ловко переодетым шпаком — худой, подвижный, как будто не было ему сейчас 56 лет, острый, да ещё хаживая с тросточкой-указкой и в распахнутой шинели под эполетами.

Своим 15-м корпусом он командовал уже четвёртый год кряду, всех знал, а корпус гордился своим командиром, и на многих зимних и летних учениях, манёврах, полигонах успел понять своё превосходство над другими корпусами. Воспитанный Мартосом корпус стал достоин своего командира (А. И. Солженицын. Август Четырнадцатого).

Награды
Орден Святой Анны 4-й степени (1878)
Орден Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом (1878)
Орден Святой Анны 3-й степени (1890)
Орден Святого Станислава 2-й степени (1893)
Орден Святой Анны 2-й степени (1896)
Орден Святого Владимира 4-й степени с бантом (1902)
Орден Святого Владимира 3-й степени (1904)
Орден Святого Станислава 1-й степени с мечами (1905)
Золотое оружие (ВП 16.02.1907)
Орден Святой Анны 1-й степени (06.12.1910)
Иностранные:

румынский Крест «За переход через Дунай».
Семья
Жена и двое сыновей погибли во время Первой мировой и Гражданской войн.

Солженицын о Мартосе
Генерал от инфантерии Николай Николаевич Мартос был, как говорится, “человек не пролей капельки”. Ему невыносимо было российское растяпство, “обождём”, “утро вечера мудреней”, переспим, а там что Бог даст. Всякий знак тревоги, всякое невыясненное пятнышко тут же позывали его к живому исследованию, решению, ответу. У него был истинный дар полководца: быстро, точно и трезво разобраться в любой обстановке и среди самых разноречивых данных, и чем хуже бывало положение — тем острей его проницание и тем бурней энергия. Ни с чем невыясненным мельчайшим он заснуть не мог, его жгло, оттого и спать ему мало доставалось, а больше он курил и курил. Ему доставалось мало спать — но и штабу корпуса тоже, ибо этой самой пролитой капельки он никому не прощал, он не понимал, как можно её пролить, он требовал её всю тут же с земли соскрести назад. Он заболевал от каждого невыполненного приказания, от каждого недояснённого, неотвеченного вопроса. Он не уставал добиваться от каждого подчинённого каждой мелочи, чтоб она была ему выложена как начищенная серебряная монетка, — но к такому режиму были непривычны русские офицеры и кляли Мартоса, и это же показалось невыносимо Крымову, отчего и бранил он Мартоса, что тот “задёргал штаб”. По развалке Крымова не могло быть досаднее генерала, чем Мартос.

Хотя и всю жизнь в армии (с девятнадцати лет — на турецкой войне), Мартос так не походил на русских представительных медлительных генералов, что казался ловко переодетым шпаком — худой, подвижный, как будто не было ему сейчас 56 лет, острый, да ещё хаживая с тросточкой-указкой и в распахнутой шинели под эполетами.

Своим 15-м корпусом он командовал уже четвёртый год кряду, всех знал, а корпус гордился своим командиром, и на многих зимних и летних учениях, манёврах, полигонах успел понять своё превосходство над другими корпусами. Воспитанный Мартосом корпус стал достоин своего командира (А. И. Солженицын. Август Четырнадцатого).