Глава II. О вреде импортной техники

Водочка сделала своё дело. Градус подействовал на эстрадного барина умиротворяюще, и Антип, внезапно проникшись самыми нежными дружескими чувствами к Кукушкину, тяжело навалился ему на плечо. Приобняв композитора шёлковым розанным рукавом, он потащил его из унылой беседки прямиком в замок. Они налили ещё водки. Тут Антип экономить не стал — на столе появилась бутылка из тех, что стоят в закрытых VIP-секциях. Опрокинули по первой прямо из простых стеклянных стопок. Горло обожгло чистым, дорогим теплом. Петухов занюхал стопку шёлковым рукавом с розами, подался вперёд и заговорщически понизил голос.

— Слушай, Игорь, я тут разузнал вещь одну… В общем, кое-где — ну, ты понимаешь, не у нас, а ТАМ — сейчас пошла новая мода. Можно заказать себе помощников по хозяйству. Но не этих чистоплюев из агентств, а роботов. Роботов-андроидов! Представляешь? Идеальный персонал. Молчат, пашут, сплетен не разносят. Я уже вентилирую вопрос.

«Пф-ф-ф…» — мысленно присвистнул Кукушкин, едва не поперхнувшись водкой.

Они проникли в самые закрома кабинета, где в уединённой нише располагался зона особого комфорта. Здесь у Петухова стоял удобный, вызывающе роскошный белоснежный диванчик, обтянутый мягчайшей кожей итальянских молодых бычков, и небольшой дизайнерский столик с навороченным, сияющим свежим глянцем ноутбуком. Игорь и Антип, разом растеряв весь свой напускной пафос, плюхнулись туда одновременно.

 Как две сплетницы-кумушки с одного двора, они с трудом умостили свои солидные телеса на этом узком диванчике, прижавшись плечом к плечу. Петухов сдул упавшую на глаза потрёпанную кудрю, клацнул по клавишам, и экран загорелся. Приятели принялись жадно рассматривать глянцевые предложения.

Петухов выдержал театральную паузу и наконец признался в самом сокровенном. Оказалось, он уже оформил предзаказ, и это стоило ему астрономической суммы.

— Я взял сразу троицу, — самодовольно прошептал Антип. — Комплектом. Первым идёт андроид-уборщик с лицом европейской звезды сериалов девяностых — Гедеона Буркарда! К нему в придачу идёт специализированный робот-пылесос. Дизайнеры отлили его корпус в виде комиссара Рекса, верного пса этого самого Гедеона. Они будут работать в паре.

Кукушкин от неожиданности громко поперхнулся. В голове мгновенно закрутилась безумная картина.

— Помнишь эти дивные сериалы из девяностых? Ах, как моя матушка их любила… — Петухов шмыгнул носом и даже пустил скупую слезу. Он плаксиво замер на секунду, упёрся рукавом халата в лицо, утёрся, и его глаза снова азартно блеснули. Антип выдержал мхатовскую паузу и выпалил:

 — И я заказал себе для кухни робота с внешностью красавицы… Гресии Кольминарес!

Кукушкин внутренне содрогнулся. В его памяти начали всплывать навязчивые, слащавые музыкальные напевы из латиноамериканских заставок того времени. На ум приходила то ли «Девушка по имени Судьба», то ли какая-то «Мануэла». Кукушкин представил, как по этой позолоченной кухне будет порхать белокурая венесуэльская звезда со сковородкой наперевес, а за ней по пятам — Гедеон Буркард с роботом-Рексом под мышкой. Картинка выходила настолько дикой, что композитор едва сдерживал истерический смешок.

Впрочем, у друзей нашлось ещё немало тем для обсуждения. Они долго бродили по огромному позолоченному замку, переходя из одной залы в другую. Разглагольствовали о вечном искусстве, щедро поливали грязью коллег по цеху и самозабвенно сплетничали. Оба искренне наслаждались привычным чувством собственного превосходства над остальным миром.

На следующее утро Игорь Арнольдович проснулся с тяжёлой головой. Опохмелившись остатками вчерашней дорогой водки, он сел за руль своего кабриолета. Ехать ему было недолго. Жил Кукушкин буквально на соседней улице. Местечко, надо сказать, было незаезженное, не для кого попало — тихий, закрытый посёлок, надёжно спрятанный от посторонних глаз.

Долго ли, коротко ли, время бежало незаметно. Летние дни уже заканчивались, уступая место прохладной осени. Петухов за эти месяцы успел смотаться на гастроли и пять раз угодить в привычные громкие скандалы — в одном из городов он снова не сдержался и оттаскал за волосы какую-то чересчур навязчивую журналистку. Дело дошло до суда, но Антип быстро замял историю, задобрив девицу кругленькой суммой. В их кругах все прекрасно знали: мы все продажны, просто у каждого свой ценник.

 У Игоря Арнольдовича жизнь тоже не стояла на месте. Он успел посидеть в жюри пары конкурсов, где важно раздувал щёки, и заодно сменил любовницу — старая, Олеся, ему окончательно надоела. Новая пассия, Оксана, мало чем отличалась от предыдущей: точно так же фальшиво восхищалась его талантом, мечтала о сольной карьере певицы и обожала спа-процедуры в Дубае, разве что была помоложе Олеси лет на пять.

К началу осени оба заметно подустали от своей эстрадной славы. Настало время для новой встречи в любимом замке над песчаным пляжем Антипа. На этот раз Петухов по телефону пообещал сюрприз, от которого у Игоря Арнольдовича внутри всё запело. Кукушкин мчался на своём колымаге-кабриолете, буквально теряя голову от предвкушения. Кованые ворота послушно открылись, солидный дядя Гена на въезде лишь молча козырнул. Игорь Арнольдович припарковал машину у крыльца и взбежал по ступеням. Посылка из-за границы явно доехала.

На этот раз Антип принимал приятеля в самых лучших комнатах. На первом этаже у него располагался парадный зал с невероятно высокими потолками, где на верхних полках теснились позолоченные амуры, а на стенах сияли огромные зеркала в тяжеловесных вензелях — всё как в лучших дворцах Романовых. Стол был накрыт просто сказочно. Посуда сверкала идеальным глянцем, белоснежная скатерть хрустела, и даже свечи горели в массивных золочёных подсвечниках. У стен на изящных консолях высились огромные, свежие букеты от поклонников.

Приятели снова принялись нахваливать друг друга. Забавно, но на этот раз они, совершенно не сговариваясь, оделись в одинаковом стиле. На обоих были шёлковые расписные спортивные костюмы, с одной лишь разницей в размерах — у Антипа шёлк трещал на богатырских плечах, а у Игоря Арнольдовича сидел посвободнее. Но главное — оба костюма были кричащего, ядерно-розового цвета. Два эстрадных мастодонта в розовом шёлке посреди романовских вензелей смотрелись как монументальный памятник собственному тщеславию.

Неожиданно посреди разговора массивные двери в буфетную распахнулись. Надо сказать, что оформлены эти двери во дворце Антипа были многоступенчатыми резными порталами и увенчаны великолепными золочёными десюдепортами — роскошными декоративными панно. Резьба, выполненная из массива липы, была щедро покрыта сусальным золотом. Пышные цветочные гирлянды, рокайли, раковины и затейливые завитки сплетались в дикий, кричащий узор.

Из этого золотого великолепия с подносом в руках чинно выступил сам Гедеон Буркхард. Звезда экрана девяностых был затянут в безупречный смокинг, а на холёном лице застыла вежливая, абсолютно невозмутимая улыбка. Андроид нёс исходящее паром, ароматное жаркое из мяса с овощами. Петухов бросил на Кукушкина торжествующий, победный взгляд. Следом в зал вошла в потрясающем розовом платье богиня латиноамериканских сериалов — сама Гресия Кольминарес. Робот-красавица плавно катила изящный сервировочный столик, на котором горами высились изысканные десерты и спелые фрукты. Игорь Арнольдович окончательно лишился дара речи.

— Они что же, совсем как настоящие?.. — пробормотал Кукушкин чуть слышно.

— ОНИ И ЕСТЬ НАСТОЯЩИЕ! — во весь голос пропел Петухов.

Андроиды по его знаку уже встали навытяжку вдоль стола — невозмутимые, спокойные, точь-в-точь как ожившие восковые куклы из музея мадам Тюссо. В их идеальных глазах не было ни одной человеческой мысли, только ровное цифровое сияние.

— Да ты не стесняйся! — Антип громогласно захохотал, бесцеремонно схватил край потрясающего розового платья кухонной Гресии и вытер об него свои жирные от жаркого пальцы. Робот даже не вздрогнул. Петухов хищно хмыкнул:

— Они же РОБОТЫ! Им по фигу. Ни сплетен, ни профсоюзов. Ну каков эксклюзив, а, Игорёк?

Было в этом, конечно, нечто совершенно особенное. Пока приятели вовсю наслаждались изысканной трапезой и глушили дорогую выпивку, две суперзвезды экрана с дежурными улыбками ухаживали за ними. Вдруг Кукушкин скосил глаза на огромное французское окно. Там, на залитом солнцем барском лугу, абсолютно настоящий пёс Рекс — детектив из телевизора, между прочим! — катил перед собой механическую газонокосилку и аккуратно стриг траву.

— Ага! — Петухов победоносно заржал. — Заметил? Он мне весь парк вокруг замка так обиходил, прямо как у Букингемского дворца теперь! Английский газон. И главное — кормить не надо, только к розетке на ночь подключай!

Игорь Арнольдович даже не догадывался, какие грандиозные потрясения ждут его впереди. Но механизм неизбежной катастрофы уже был запущен. Электронные мозги латиноамериканской красавицы и австрийского копа скрывали в себе алгоритмы, готовые в любой момент превратить эту тихую жизнь за глухим забором в сумасшедший фарс.