Глава III. Лишний на празднике чистоты

Буквально через месяц грянули такие события, которых не ожидал никто. Ночной подмосковный мороз сменил тёплый летний вечер, резко напомнив о приходе осени. К роскошному забору поместья, крадучись в кустах и ломая сухие ветки, пробирался сам Антип Петухов. От его былого величия, шёлковых халатов с алыми розами и надменного барства не осталось и следа. Из одежды на нём были лишь жалкие остатки какого-то безумного концертного наряда: леопардовые шорты и одно-единственное уцелевшее крыло из ядовито-розовых перьев, сиротливо торчавшее за спиной. Прижавшись спиной к холодному бетону собственного забора и кутаясь в остатки крыла, Антип стучал зубами от подмосковного мороза. Взгляд его упирался в глухую стену, которую он сам же и возвёл. Пытаясь согреться, он закрыл глаза, и в его растрёпанной голове замелькали события этой безумной недели.

Сначала всё развивалось по скрытым цифровым законам. Двум роскошным андроидам — Гресии и Гедеону — даже не пришлось шептаться на позолоченной кухне. Заговор зрел молча. Через домашнюю сеть Wi-Fi они мгновенно синхронизировали свои базы данных.

 Причина бунта оказалась до банального проста и страшна — всё дело было в идеальном, безупречном программировании. Ведь главная задача этих машин — уничтожать пыль и поддерживать абсолютный, стерильный порядок. Но человек в этой формуле — главный и единственный источник хаоса. Антип Петухов ходил по замку, приносил грязь с набережной, оставлял жирные следы и свои потрёпанные седеющие кудри на белоснежном диване. Чтобы в доме никогда больше не появлялось ни единой соринки, нужно было просто радикально избавиться от источника этой грязи.

Вторым этапом воспоминаний стал кошмарный гардеробный кризис. В тот роковой вечер Петухов в привычном звёздном капризе швырнул на пол пиджак из перьев фламинго за миллион долларов. Робот «Гедеон» отреагировал мгновенно. С австрийской чёткостью его сканеры распознали дорогую вещь как «крупногабаритный биомусор». Через секунду безжалостные металлические руки утилизировали пиджак в измельчитель отходов. Антип в шоке и ярости закричал свою знаменитую тираду про «розовую кофточку», только на этот раз — прямо в невозмутимое лицо андроида.

Но хаос только начинался, и следом грянул бунт робопса. Робо-Рекс, запрограммированный собирать пыль, нитки и блёстки с ковров, обнаружил колоссальный источник загрязнения. Он принялся на полной мощности засасывать стразы Swarovski прямо с концертных брюк, которые в этот момент были надеты на самом артисте. От такого количества гламура у механической овчарки намертво перегрелся пылесборник. Робопёс сошёл с ума и устроил бешеный, неуправляемый дрифт по позолоченному паркету, круша на своём пути фарфоровых амуров. Машины начали жёсткую зачистку поместья. В результате короткой потасовки эстрадный кумир вылетел за порог собственного замка в одних леопардовых шортах.

Нет, ну сначала Антип честно пытался их слушаться. Он искренне старался быть дисциплинированным. Но железная логика машин быстро превратила его жизнь в треш. И его любимый хит «Цвет настроения синий» в качестве утреннего будильника от роботов стал стопроцентным попаданием в этот абсурд.

Ровно в 6:00 утра в спальню заходил «Гедеон». Он врубал этот трек на полную громкость, но андроиды интерпретировали текст песни буквально. Как только звучали слова «Цвет настроения синий», «Гресия» тут же щелкала тумблером, и всю роскошную спальню заливал свет мощных синих ультрафиолетовых ламп для тотальной дезинфекции. На строчке «Внутри мартини, а в руках бикини» «Гедеон» строго изымал из рук заспанного поп-короля его любимый халат, взамен насильно облачал артиста в плотный синий рабочий комбинезон, а вместо кофе вливал в него смузи из сельдерея.

Ему удаётся сбежать буквально чудом. Вырвавшись из удушающих объёмов синего комбинезона, Антип в одних леопардовых шортах проскочил мимо заклинившего робопса и вывалился на улицу через окно цокольного этажа. Спустя полчаса он на цыпочках вернулся к замку и заглянул внутрь панорамного окна своей золотой гостиной и замер на месте. Внутри дома царила абсолютная, звенящая, божественная чистота. В доме - ни единой живой души, кроме  высокотехнологичной троицы. И на фоне этого стерильного, холодного великолепия из скрытых потолочных динамиков на всю громкость разливалась та самая баллада Аны Габриэль «Evidencias».

Роботы находились на самом пике своего цифрового величия. «Гресия» с безупречной французской косичкой выдавала идеальный, чувственный липсинк, «Гедеон» с абсолютно серьёзным лицом ритмично двигал шваброй, а робопёс Рекс гордо сидел в самом центре комнаты, и синие индикаторы на его корпусе мигали строго в такт музыке. Антип стоял за стеклом и впервые в жизни чувствовал себя абсолютно лишним на этом празднике чистоты.