Артурчик

   "Брат! Ты же - брат мой!"
    А.Балобанов "Брат"

1.

Неожиданно над входной дверью переливистой птицей зачирикал звонок.
Я подскочил с диванчика, с трудом  отрываясь  от мультиков
и бросился открывать.
Оказалось - приперся мой младший двоюродный братишечка - Артурчик.
Он сильно моложе меня.
Мне одиннадцать, ему семь лет.
Я очень люблю младшего брата. А родную старшую сестру - не
перевариваю. Она меня терроризировала с малолетства.
Однажды мною разбила балконную дверь!!!
Сейчас вспомню, как все происходило.
За мной зашел товарищ, звал погулять,
а сестра заставляет идти в магаз. А мамка ей самой наказала.
Систер злобно вытолкала товарища за дверь и впихивает мне в руки деньги,
сумку и бидон...

Какое-то время я бегал от нее по нашей небольшой квартирке,
уворачивался и кричал:
-Иди сама, мама тебе сказала!-
Но она, загнала меня в угол к балкону, короче отловила, сгребла в кучу
и долбанула мной по балконной двери.
Стекло в двери разбивается вдребезги и на мою головушку
осыпается.
Сеструха старше меня на 6 лет. Была тогда выше на туже самую головизну,
крупнее, мотала мной, как своей пластмассовой лялькой, но я изловчился
и достал кулачком ей по глазику.
Она сразу же меня отпустила, осела и заплакала. Мне стало её жалко, но
я, всё-таки, убежал гулять...

Мамка, прийдя  домой с работы, застала такую картину.
Сестра сидит в дальнем углу дивана и плачет с фингальцем на глазике.
А балкон весь в битом стеклышке! Головушка моя, слава Богу, в порядке!
С этого момента Галина перестала меня дрессировать.

Ой! Вспомнил ещё, что мамка смешного рассказывала.
Я тогда был в колясочке,"систер твистед" решила меня на прочность испытать,
заодно разобраться с конкурентом...
Встала ногами на меня, закрученного в пеленочку в коляске!
Хорошо, что мама вовремя этот опыт пресекла!!!
Моя старшая систрень - Галина очень была похожа на старшего брата Алика.
Они даже дружили. Кузены, блин...
Хорошо, что у нас запрещены браки с кузенами!

Артурчик мой - он из русско-армянской семью. Русский армянин.
Говорит на обоих языках, как на родных. Не так! Оба родные!
И русский и армянский. Родные языки мамы и папы...
Такой он лапусечкин, мой Артурка. Пухленькие щечки, ямочки, губки,
рыжие глазки.
Лопочит мягенько, и всегда веселый, восторженный и ласковый.
Когда он долго отсутствовал дома - ездил на родину отца, я безумно скучал за ним!
К третьему классу я не видел его целых два года, и все дети издалека стали на
него похожи. В упражнениях по русскому языку имена всех мальчиков я переправлял
на "Артур".

На уроке литературного чтения, мы писали сочинение по движухам
маленького Володи Ленина, то бишь Ульянова, глядя на его портретик на стене,
я уверенно записывал в столбец сравнения своего Артурчика и маленького Ильича:
оба были маленького роста, головки в мелкую чёрную кучеряшку,
у обоих - округлые мордашечки. Лет до пяти брат, тоже приятно картавил. 
Они были добрыми детишками и любили играть с детьми, собаками и лягушками.
Иногда подворовывали небольшие деньги у родителей и покуривали на балконе отцовские "Ту-134"...

Учительница разозлилась на меня  за то, что я нашел обидные эпитеты к маленькому
вождю. Закатила "три с минусом".Чудная чудилка - эта училка! А я же описал то, что было в реальности.
Ну или, как сам представлял и чувствовал.

Мама Артурки - тётя Тоня - родная сестра моей мамы Розы.
Тоня была замужем за армянином дядей Паруром - продавцом с базара.
Там же у него была еще и своя будка - мастерская обуви,
и он учил сыновей шить, и ремонтировать туфли и ботинки.
И я отчетливо помню, что все братья ловко лепили обувь почти из воздуха!
В любом состоянии. На автопилоте. Так дядя Паша их натаскал.
Ботинки, сапожки были по французской и американской моде.
Шикарная телячья кожа. Откуда они ее брали?...

Сама же тетя работала продавщицей, но в государственном магазинчике,
а моя мама трудилась на заводе и делала какие-то железочки.
Родные сестры - вроде бы схожие внешне,но по характеру, по темпераменту были
абсолютно разными...Хотя воспитание было одинаковое. До войны- обычная
детская жизнь в деревне, а потом в войну вместе мотались
по интернатам, когда не стало родителей.
И начинали вместе копошиться ручками в станках на одном заводишке.
Только мама моя осталась там, а сестра ее, почему-то, ушла в торговлю...

2.

Несколько лет назад у тети Тони случилась огромная недостача в магазине,
не знаю по чьей вине.
Дядя Паша собрал свою семью:
Артурчика, Ваганчика, Алика, жену и увез их на два года в Армению.
В Ереван, на родину дяди Парура.
Про среднего брата Вагана - история грустная, печальная, писать тяжко.
Бледный, истощенный, прозрачный малыш около окошка.
-Ваганчик, смотри! Собачка побежала!-говорит ему тетя Тоня,
 а он запоздало реагирует...

А вот Алик - старший сын - с ним я не дружил, он был злобный вредный,
жадный, безжалостный...
Купил ему дядя Паша кораблик с парусом и рулем, сказал,
чтобы мы играли вместе.
Мы запускали парусник по огромной луже за домом,но я так и не дождался
своего времени поиграть с парусничком. Алик настраивал руль так,
что кораблик всегда причаливал к нему.
Это мелочи, конечно же - обидки детские и шелуховая осыпь...

Про старшего брата запомнились несколько гадких моментов.
Ехали с дня рождения родственников, Алик домотался и выкинул какого-то
парня из трамвая. Я не понял - зачем? Видимо-просто демонстрация
пьяной отваги и тупой силы.
Пьяный же он избил свою молодую жену.
Девушка была из другого города и поздно ночью едва приползла
ночевать к нам, не могла оставаться у Алика. Они вдвоем приходили в гости недавно. Алик похвалился своей красавицей, и та запомнила наш адрес.

Девушка пришла поздно, чтобы переждать ночь до первого утреннего
автобуса на автовокзале. Ей не к кому было пойти, знакомых в
городе не было. Мне было страшно и больно смотреть на месиво ее,
ещё недавно,прекрасного личика...
Мы с мамой пытались её лечить, кормить, но есть она не могла,
из-за сломанной челюсти.
Мама хотела вызвать милицию и скорую помощь,
но девочка отказалась наотрез.
Дорого ей стала любовь к этому зверьку...

3.

В доме Кочарянов всегда было много всякой еды, странной,
не  такой, как готовила моя мамочка.
Еда была острая и соленая, и мне казалась не вкусной.
Я так и не смог привыкнуть к их армянской кухне...

Дядю Парура навсегда запомнил весёлым, добрым, гостеприимным,
но я не вспомню его трезвым.
Настоящий кавказец, но слишком пьющий.
Спивался он и сам, и моя тётка Тоня.

И еще мне не нравилось, когда он называл меня
"Лёшка -картошка"!
-Какая еще Лёшка!- злился я:
-Я-Гена!
-Ну, папка твой - Лёшка!- отшучивался он.
-Папка мой - Лёня! Дядя Паша, не путайся!..

А ещё  у дяди Паши была своя машина!!!
Понятно, что это было для нас с мамой и сестрой - запредельное богатство.
Нашему папе Лёне было не до нас, а  тем более не до автомобиля.
В местах "лишения" автомобиль был ему не нужен, а появляясь на коротко дома,
он не успевал даже и подумать о чем-то подобном.
Мне было завидно до слёз ,что у моих братьев нормальный отец!
Конечно же нормальный!! Хотя оба отца пили одинаково не слабо,
но Кочаряны везде были вместе, папа покупал сыновьям игрушки,
любил их и они ездили гулять на своей машинке!
Я вспоминаю, как после освобождения Леонид и Парур отмечают это,
мне и сейчас стыдно, как торопливо и суетливо мой папа наливает
"беленькую", из стекляшки, почему-то спрятанную за диваном от жен.
Хотя стол забит разными винами...

У Парура была, статусная для кавказца, на тот момент "Волга-ГАЗ 21".
И мы  тоже катались с братьями на пикник на 1 мая за город. Было много шашлыка с луком, острый кетчуп и море вина.
А мы - малышня уныло жевали вялый сервелат...
И к Ваганчику, тоже на ней же ездили - оградку поправляли...

В какой-то момент Кочаряны решили, что уже можно безопасно вернуться
 домой в Россию.
Артур к этому времени уже разучился разговаривать и понимать на русском,
 учил меня "плохим словам" на армянском, это запоминалось легче всего.
И пытался объяснять мне суть очередной нашей игры на армянском.
-Аха, тэс. Аайс кхоронарди тюна хими менк котренк гндаки!
Радостно верещал он кидая мячиком в домик из кубиков, который я аккуратно строил пятнадцать минут перед этим.
Тетя Тоня внимательно за нами наблюдавшая, грустно вздохнула:
-Гена, сынок, учи его русскому, совсем мальчик язык перезабыл...

 4.

-Генка, пошли погуляем!- говорит мне Артур:
-меня мамка к тебе отправила...
Все дети Кочарянов были самостоятельными до безобразия. Артур лет
с пяти один ездил на транспорте. К нам без сопровождения
 приезжал через полгорода!...

А у меня были другие планы на сегодня. Я собирался с нашими пацанчиками,
дворовыми "фулюганами" нарушать родительские  запреты и баловаться.
В одном из рассказов я уже писал про "зацеперство". Но это,понятное дело,
был не весь спектр "ужасов", которые мы практиковали тогда...
И мне не хотелось втягивать брата в наши беспорядки так, как он мог
по младости своей сдать нас своей мамке, а та моей.

Время поджимает, а брат вот он, от него не отцепишься, дома не оставишь.
-Пошли, но там у нас будет сложно,- говорю ему:
-может все-таки дома останешься, мультики позыришь? - упрашиваю я его с надеждой.
-Не, ты давно обещал меня с собой взять!!!

Это был март месяц.
Снег понемногу утекал в нашу реку, и наконец-то на ней треснул лед.
Началось священное и наиважнейшее время для нашей гоп-компании.
Ледосплав!!!
 
Некоторое время, пока льдины были еще большими, толстыми и крепкими
мы плавали на них вниз по течению от плотины до железнодорожного моста.
Это метров триста вниз по реке. Там было удобно причаливать, спрыгивать на берег, по насыпи под мостом и возвращаться к плотине, льдины обратно, понятное дело, не таскали...

Две недели назад нам удалось построить огромный плот из четырёх прогудроненных шпал. Стянули его стальными скобами. Плот был запредельной грузоподъёмности - выдерживал аж двух человек, хотя пропитанные шпалы были очень тяжёлыми и притапливались почти наполовину.
Управлялся плотик длинным шестом. Просто какой-то ледокол "Красин"получился.
Мы так его и называли, и разгоняли им мелкие льдины.
Но кто-то  из наших пловцов или взрослых угнал его, видимо от греха подальше
или просто украли.

Через неделю, из затона, ниже плотины весь хороший лед ушел вниз по течению,
и мы перебрались в прибрежный пойменный лес.
Лес был кряжистый, кривоивовый, загаженный кустарником, от ежегодного стояния воды оставалось много глубоких луж и ям. Некоторые места заболачивались и даже летом здесь было влажно, комаристо и сложно гулять из-за сырого вязкого чавканья
болотной жвачки под ногами...

5.

Притащил я своего младшего брата на нашу речную развлекуху.
Как только, добрались мы до места, где с дороги заходила тропа на
ржавое болото - посыпал снег.
День и так был серый, небо подсвечивалось изнутри каким-то мрачным фиолетом.

А речка наша разлилась шикарно!
Парковый лесок был почти полностью залит грязной,
вперемешку со снегом, медленно, но беспрестанно движущейся водой.
Местами оставались переходы по каким-то скрытым в воде насыпям и кочкам,
сверху присыпанные снегом.
Как будто небольшие горные хребты, иногда и они осыпались, подмывались,
и по ним уныло устремлялись потоки студеной, мутной талой воды. Иногда зайдя на остров по такому вот переходу, приходилось выбираться уже по другому так, как первый смывало.

По такому же мостику мы добрались с братом до островка, где у нас была "база".
Там мы обыкновенно жгли костер, делали покушать, курили, сколачивали плавсредства.
На острове суетились двое наших и двое незнакомых бойцов.
Они наперебой стали предлагали нам разное курево. Но при брате я отказался,
и ребятишки понимающе "пожмакали" плечами.

Пацики покурили и достали "поджигной" новейшей разработки.
"Поджиг" был очень красивый. Тоненькая медная трубка с пропилом для запального отверстия. Деревянная, изящная плавно-изогнутая  строганная ложа из местной коряги, замотана синей и черной изолентой на рукояти, и стволе, проволочная скоба с резинкой от трусов, для плавного спуска горящего блока спичек к запальнику.
Если не учитывать некоторые незначительные изъяны -
это был просто настоящий дуэльный пестик!
Карамультук - красотуньчик!

Все заорали, что необходимо испытать такое оружие и идти потом добывать на реку  пролетающих, садящихся на воду уток, и жарить их на острове.
Конструктор - сборщик, зарядил свое изобретение соскобленными серными головками, запыжил жеванной бумагой, и собрался было пульнуть с рук, но я почему-то засомневался. Мне не понравился глубокий пропил в запальном отверстии.

Мы привязали пестик в развилину ивы. Чиркнули коробкой запальник, попрятались за
ближайшие деревья. Хозяин ствола потянул за нитку. Она была примотана к типа
спусковому  крючку. Полыхающая связка спичек упала на запальную присыпку.

Грохот был знатный. У всех звенело в ушах. Я видел, как оторванный стволик улетел вверх и назад, зашипел в воде, а ложа дернулась и повисла на верёвках...

Конструктор вздохнул:
- Трындец , неделю собирал, но спасибо, пацаны, а тоб кудысь пальцы пожгло!
А может и ваще - зенки!!

-А у нас вот чо! - вдруг возбудились после эффектного выстрела самопала неизвестные бойцы. И достают обрез мелкокалиберной винтовки. Я такого не
видывал! Стволик толстенный - двадцать сантиметров длинной, магазин на 5 патронов,
затвор и кусок доски под затвором как-то болтиками прикручен.
Навроде пистолетной рукоятки.
-Ого, обрез мелкана!
Ну обрез ружья можно понять и представить, обрез мосинки,
как в фильме про кулаков- тоже, но обрез мелкокалиберной винтовки - никогда бы не могли себе представить и что его таскает под брючным ремнем десятилетний сморчок!!!
(Предполагаю, что это был обрез карабина "ТОЗ-12" или "ТОЗ-78" судя по наличию магазина.)
-А, тож патроны есть?
-Мало!
-Дай бахнуть!
-Не, патроны батины, на счет!
-Три сигареты - за выстрел!
-Пачка!
-Раз, два... Двенадцать штук только осталось!...
-Ладно, на паляй, но на воду не стреляй отец сказал, что может срикошетить...
Вон в тот берег целься!

Звук выстрела из обреза мелкашки не произвел впечатления. 
Снежный фонтанчик над берегом понравился.
Тут из под мокрого снега выплывает корабль. Из грязного, уже не белого пенопласта. Видимо бэушного, со стройки...
Пенопласт размером с дверь, толщиной в 10 сантиметров. На нем, как Гойко Митич с веслом на индейской каное, гордо стоит  плавун с кривой палкой и гиеной рычит на нас:
-Куда паляете, суки!- зло орет этот Митич.
-Туда,- немного пугаются наши стрелки.
-А, ну ладно, - успокаивается Гойко, понимая , что не в его сторону:
-Дай пострелять!
-Дай поплавать!
-На...один выстрел остался...

Хозяин  пенопластового корабля стреляет из мелкокалиберного обреза и  расстроенный возвращает оружие.
-Чет, как-то слабовато, тихо. Перед этим, так грохнуло, словно пиропатрон рванули или бомбочку магниевую...
-Так нет жеж, испытали "поджиг",- и я показываю разорванную трубку ствола(ее закинуло на десять метров в воду, но не глубоко, и я сумел его найти) и ложу переставшую быть красивой.
Оторванный стволик разворотил переднюю часть фигурного ложа в  лохмотья -
острая щепа, разнесенные оплавленные шмоткИ изоленты...
Пострелять из обреза нам не получилось из-за скудости
боекомплекта малолетнего партизана, но вот хозяин пенопластового корабля
широким жестом оставил нам свой "корапь", после того, как сам ушел домой.

Плавали по очереди. Дошло и до меня.
Я сравнил бы такое плавание с катанием на сапе, если искать аналог с чем-то современным. Если плавать стоя, то устоять нет возможности. Пару раз чуть не завалился в воду.
Я понял, что лучше плавать лёжа на животе, но не быстро, главное не нагонять
волну на доску, чтобы не мочить пузо...

Снегопад наконец-то закончился.
Я проплыл вкруговую все наши лесные острова, пришвартовался к базе.
Желающие плавать закончились. Народ коптил костер и жарили картошку.
Артурчика я боялся запускать в свободное плавание.
Он упрашивал, чуть не плача.
После инструктажа и устойчивого первого короткого заплыва на пару метров от причала я выпустил брата на большую воду.

Он уверенно стартанул, проплыл технично метров десять и вдруг перевернулся боком в воду. Пенопласт скакнул и накрыл его.
Артура не появлялся больше двух секунд
Я прыгнул в воду, обожгло ноги, живот.
Прусь в ледяных волнах выше коленей(сапоги залило), лезу по каким-то скрытым ямам, в одном месте споткнулся о затопленную бетонную сваю и нырнул по пояс.

Артур не появлялся над водой. Я сдёрнул пенопласт в сторону и увидел руку брата.
Схватил ее левой рукой, правую просунул глубже и выдернул его за меховой воротник пальто из воды на воздух.
Он со свистом вдохнул, потом стал кашлять и отплевываться водой.
Я перехватил его в подмышки и потащил к берегу.
Человек пять в этот момент наблюдали за нашими спасработами. Но никто даже не додумался нам помочь.

Мы выползли из ледяного болота на дорогу, по которой пришли в парк.
У Артура - шапка, штаны, ботинки были мокрые насквозь, пальто мокрое только сзади. Странным образом спереди живот пальто не намок. Его перевернуло в воду спиной.
У меня снизу промокло также всё, а куртка мокрой была только спереди так , как я кидался за братом в воду вперед. Кроличья шапка на моей голове стала обтекающей ледяной тряпкой.

Я кричу брату отчаянно:
-Бежим, а то замёрзнем!
По закоулкам, чтобы не отсвечивать соседям нашим подвигом, чавкая сырыми ботами мы понеслись к дому..
До дома около километра в горку.
Когда добрались до подъезда от нас валил пар!

Дома мы стали стаскивать с себя мокрые вещи и раскладывать по батареям. Свои вещи я развесил в ванной и на кухне, поставил чайник, чтобы согреть нас изнутри...

А в комнате на полу сидел Артурчик и что-то выковыривал из кармана сырого рыжего пальто. С пальто капает на палас.
-Ара!- говорю я ему:
-не возись! Давай пальто скорее повешу на батарею.
Мамка со смены придет через три часа. Надо быть сухими и порядок навести.
-Ща,-бурчит он и продолжает копаться в кармане.

Какие-то два мокрых комка появляются на свет. Он как фокусник начинает их расправлять. Они становятся большими бумагами фиолетового цвета.
Это две советские купюры по двадцать пять рублей!!!
-Что это? Откуда это?? Это могло утонуть!! - задыхаюсь я в непонимании.
-Мамка дала,- обыденно говорит Артурчик:
-сказала чтобы я себе велосипед купил...
А я почему-то забыл, мы так весело гуляли!...

Я стою обалдевший. Смотрю на смеющегося брата в мокрых трусах и рубахе, на две фиолетовые купюры на полу. Это ползарплаты моей мамы!
Артур спрашивает вполне резонно:
-На батарею положить, или утюгом погладим?...

14.06.2026
Копытов Г.Л.