Конец Ёж и Машка

   
Ну вот, только начал писать, как залаял Ёж и пришлось выходить приструнивать. Оказалось, что проходила соседка, которую Ёж и облаял, за это Ежа неистово облаяла соседская собака, в их разговор вмешалось ещё пара пустолаек с соседнего берега, так что ушло минут пять чтобы прекратить этот митинг. А ведь я ещё не рассказал почему назвал Ежа Ежом и причём здесь велосипед…
 
Итак, когда я забирал щенка у Тани, я подумал, что назову его Ежом, буду отпускать вечером гулять, а потом кричать в ночь: «Ёжик! Ёжик!».

Осенью и зимой так и было, но через две весны кабелино загулял. Не было его с неделю, и когда уже не верили, что он вернётся, но он вернулся. Вернулся в ночи как тать и вырыл яму в грядке с чесноком. После этого были только приходы в ночи и ещё пара ям на грядках. Это безобразие пришлось завязывать, так как на крик в ночи «Ёжик! Ёжик!» и гром кастрюли никто не отзывался. Понятно: дело молодое.

Пришлось каждый день гулять минут по сорок, а столько свободного времени у меня нет. Тогда взял велосипед – двадцать минут и Ёж доволен и снова работать можно.

С Машкой проще: спит она только со мной, но, как всегда, есть нюанс – с весны до осени двери в спальню нужно закрывать, чтобы она не выбежала, а то утром проснёшься, а на кровати ящерицы, лягушки ну и мыши, куда от них деваться. В подарок, наверное…

А вообще у меня было довольно много собак и кошек. У всех у них были разные судьбы: кого-то сбивали машины, одного щенка зарезали волки, а про Валторну давным-давно написан рассказ под тем же названием. А вот Мухтар-Подшипник ушел древним аксакалом. Как говорил Лёшка: «Охотничьи собаки – расходный материал. В лесу случиться может всякое…»

Жизнь показала, что не только в лесу…

Как бы-то не было, все они остаются в моей памяти и пусть памятником им всем будут эти рассказы про Честера…