Иван и Квасилиса

Взрастил Папаня-царь сыны Ивана до фактурного размера и полового созревания. Красавец -- кучеряв, плечист, мудя слоновьи -- всё при нём!
Вот царь и сказывает сыну:
   -- Хорош тебе, охлопень, дурью маяться и лысого под столом гонять  аж стол скачет и посуда дребезжит. Срамно пред послами-то.  Смотри, запрещу к hуям порнографию в царстве!

   -- Дык куды ж мне силушку девати?  -- ответствует царевич, -- Я работать не хочу.

   -- Мысля верная, пущай дураки горбатятся. А наше главное дело династию продолжать до скончания веку! Посему бери лук заветный и пущай стрелу в небо. На чьей земле она падёт, там и сыщешь невесту.

К раздумьям не привычный, взял Иван лук заветный и заhуячил стрелу в туман небесный. Ну и пошёл вослед.
Пиzдюхает день, а там и второй, и натыкается на огроменное болото.

   -- Эй, -- кричит во всю лужёную глотку. -- Есть кто бабского полу?

   -- Туточки я, -- слышит он звонкий голосок. -- А зовусь Квасилиса-прекрасная.

И шмяк на твердь из тины.

   -- Еbать-копать, ты ж лягуха!

   -- Не спеши морду воротить,. Скажу тебе весь поднаготный расклад. Была я красавицей знатной и ладной, но узкоглазый колдун Синь Дзинь-Дзинь какого-то рожна обратил меня в лягушку зелёную, сказавши «Кто тебя по-мужски обиходит, тому родишь ты дитя чудесное, и будешь ликом непревзойдённая и душой светла»
Во как!

Почесал царевич репу. Возвращаться попусту не хотелось.
Папаня-царь во гневе тяжёл на руку.

-- Эх-ма, показывай свою душу.

Лягушка подставила свое непорочное лоно и вошёл иванов хер туда с треском и болотным хлюпаньем. Глаза лягушьи из орбит повылезали и язык из раззяванной пасти выпал.

Не сдержался Иван и пустил в Квасилису струю горючую да так пустил, что из ушей у неё брызнуло.

Опосля пытались они разьединиться. Никак. Будто приросла лягушка к херу.

Увидел Папаня-царь такую поеbень и откинул копыта.

Стали державой обширной править молодожёны.

Не знали они, что за лесом дремучим, за болотом трясучим ждёт своего часа со звёздочками и полосочками Злыдень дракон.