Друзья-2. Том 1

       Том первый
   СТРАСТИ НАКАЛЯЮТСЯ

               

       Глава 1.
   СЕНСАЦИОННАЯ НОВОСТЬ

   Наступило утро. В этом нет ничего удивительного – оно всегда приходит после умиротворенной ночи. Солнечные лучи проникли сквозь оконное стекло и разбудили меня.
   Я лениво потянулся, зевнул и встал. Сам не знаю, почему сегодняшнее утро показалось мне таким необычным? Ведь сейчас все будет происходить как и всегда: я оденусь, пойду умываться, чистить зубы. Потом меня ждет завтрак. Никакого разнообразия…
   Впрочем, натянув на себя брюки, я вспомнил про ночной сон, и это воспоминание вывело меня из раздумий.
   Сегодня ночью мне снился Серый…
   Собственно, и в этом не было ничего необычного. Мало ли, кто может привидеться ночью во сне. О нашем улетевшем друге мы вспоминали регулярно, а я так каждый день. И не только мне, но и другим нашим друзьям казалось, что Серый незримо где-то рядом, будто и не улетал никуда. Соответственно, снился он часто, это не говоря о письмах, что регулярно появлялись в почтовом ящике.
   Вот только сегодняшний сон мне что-то не понравился. Серый приходил задумчивый, не похожий на себя. Зачем-то подносил указательный палец к губам, призывая молчать. И весь его вид говорил о том, что он меня предостерегает от неведомой пока беды. Будто что-то случилось.
   В общем, было о чем подумать во время завтрака, все равно дел никаких. У нас снова лето, самое его начало. Только что отгремели экзамены, наступили каникулы.
Итак, завтрак. Но о каком спокойствии может идти речь, если до этого во сне являлся Серега и своей персоной навеял хлопоты и проклятие, где тут без него, родимого?! Не успел я сесть за стол, чтобы провести несколько минут наедине с тарелкой, как зазвонил телефон. И этот неожиданный трезвон интуитивно дал мне понять, что звонивший мне с раннего утра имеет к сну самое прямое отношение. Я встал и, подойдя к аппарату, снял трубку.
   - Алло?
   - Это Костя! – раздался голос Козлова. – Саня, у меня тут возникла ситуация. Прости, что отрываю от завтрака, но я должен немедленно прийти к тебе. Срочное дело.
   - Прекрасно, - произнес я, встряхиваясь. - Приходи. Мы вместе позавтракаем.
   Вот оно и началось! Будучи не в курсе дела, я словно увидел самого себя со стороны, и мне заранее представилась вся картина будущей беседы с Козловым. Собственно, он мог уже и не приходить, ибо я нутром чуял причину его тревожного состояния.
   Минут через десять Костя был у меня. Он сел за стол, но к яичнице не притронулся. Мне стоило трудов уговорить его хотя бы выпить чашку чая. И опять – встревоженный вид приятеля мне уже все рассказал, хотя Костя еще рта не раскрыл.
   - Ну, выкладывай, что там у тебя, - сказал я наконец, ибо пауза затягивалась.    Козлов очевидно ждал, когда я закончу с яичницей, чтобы все мое внимание было привлечено к нему непосредственно. Я отставил тарелку и навострил уши.
   - Дело касается нашей прошлой войны, – ответил Костя.
   Я тяжело вздохнул.
   - Козлов, ты же знаешь, об этом я не хочу вспоминать. У меня сердце кровью обливается, когда подумаю о Сергее. Он даже снился мне сегодня, как раз к твоему приходу. И зачем вообще вспоминать прошлую войну?
   - Потому что она – прямое продолжение войны настоящей! – важно изрек Костя, покачивая головой в подтверждение своих слов. – Новость, что я узнал, настолько сенсационная, что, боюсь, ты мне не поверишь.
   - О чем речь?
   - О Юрке Торсове.
   Кто такой Юрка Торсов, я помнил хорошо. Но, словно чтобы подыграть Козлову, поскольку его сенсационная новость была сенсацией для него одного, воскликнул:
   - А-а-а! Это тот кретин, что был на твоей службе! Последний месяц он пытался вставлять всем палки в колеса. Ну и что?
   - Так вот, Саня, этот кретин собирает своих людей, всех наших врагов, чтобы этим летом продолжить борьбу.
   - Не может быть! – снова воскликнул я, хотя на сей раз Косте удалось меня огорошить не на шутку, у меня даже пот заструился по спине. – Ты говоришь серьезно?
   - Как никогда, Саня! – убежденно ответил Козлов. – Все правда. Война не за горами. Я слышал это сам из собственных уст Юрки. Мне удалось… подслушать одну его беседу. Рютин, конечно, тоже в курсе дела. Сперва и он не хотел верить, но… факты…
   - Постой! – остановил я друга, вскакивая на ноги и знаком призывая Костю следовать за мной из кухни в комнату, где было удобней разговаривать. По счастью, дома никого, родители за городом. – А откуда ты все это узнал?
   Козлов слегка покраснел, но продолжил беседу:
   - Понимаешь, я вел… собственное расследование. Это было не сложно – я ведь живу в своем дворе! И вижу, кто там появляется. Еще весной мы с Женькой заметили группу парней, среди которых были несколько… наших прошлых дружков. Торсов выделялся среди этой толпы. Они, собственно, и не скрывали своих намерений. Дескать, прошло столько времени, все друзья совершенно забыли об осторожности, и все в этом роде. Еще и Серый улетел – наш главный «мозг». Двор, получается, в полной власти тех, кто туда войдет. Вот летом они и решили…
   - А интервенция двора уже состоялась? – нетерпеливо спросил я.
   - Пока нет, но это произойдет в ближайшее время, - кивнул Костя. – Начала лета, самая пора.
   - Не понимаю, для чего им снова все это понадобилось? - Я попытался думать логически, но масса новых подробностей мешала сосредоточиться.
   - Я тоже не понимаю, в чем дело, но догадываюсь, что Юрка хочет всем нам отомстить, - рассуждал Козлов, наморщив лоб. – Не забудь, что и я в свое время наступил на те же грабли. А теперь вспомни, Саня, сколько раз вы нас побеждали! Для заносчивых парней вроде Торсова и прочих негодяев это большое унижение. А я-то был дураком, ненавидел Серегу, завидовал ему. К чему все это привело, ты знаешь. Я самого себя потерял! Теперь наша вражда закончилась, а мы даже насладиться не успели плодами этой борьбы. Потому что Серый почти сразу улетел. Мы все сохранили дружбу. Но мои бывшие дружки затаили обиду за поражение. И теперь между нами снова вспыхнет война. Мне совершенно не хочется в это ввязываться, я ведь не маленький. Мы уже взрослые люди, а вести себя будем, как десятилетние мальчишки.
   - Но что нам теперь делать? – спросил я, начиная догадываться, почему именно этой ночью во сне приходил Сережа. – Ты знаешь, Козлов, мне уже пришла мысль позвонить… Сергею, спросить совет.
   - Пожалуй, не стоит жить воспоминаниями, - наставлял меня Костя на путь истинный, - сейчас не время. Серый улетел! Жаль, конечно, но нам надо немедленно готовиться к войне. Причем – БЕЗ НЕГО! Мир, как ты понимаешь, исключен – Торсов настроен зверски. Видел бы ты его алчную физиономию, Саня!
   - А ты где его видел? – задал я вопрос.
   - На старом месте – под голубым домом, где мы… раньше собирались. Правда, после прошлых баталий там почти ничего не осталось. Стол сломан, табуретки и скамейки исчезли. Я изредка там все осматриваю. Впрочем, если будет война между дворами, Торсов найдет способ поправить положение. И все потечет по прежнему курсу. За исключением, пожалуй, меня.
   - Но ведь ты теперь на нашей стороне, - сказал я Косте.
   Тот даже подпрыгнул на диване, глаза его блеснули.
   - Конечно! После того, что они мне устроили в прошлый раз… Как шантажировали и выманивали деньги, издевались и открыто смеялись в лицо, я буду последним дураком, если клюну на их лозунги. Да. Саня, надо бы предупредить наших друзей, чтобы вели себя осторожно. Возможны провокации. А еще неплохо бы послать к врагам своего человека, ну, разведчика, вроде Штанги! Сейчас это более безопасно, пока официально о войне не объявлено. Меньше подозрений.
   Пока Костя излагал свои доводы, я наблюдал за ним. И видел, как блестели глаза у нашего бывшего противника по прошлым баталиям. Кажется, он увидел для себя очередной шанс как-то оправдаться пред всеми нами, хотя мы давно его простили. В обычной жизни Костя не такой деятельный, но сейчас, накануне новых сражений, энергия его била через край. Он уже успел подумать о важных стратегических вопросах.
   - О каком разведчике идет речь? – поинтересовался я, поскольку догадался, что кандидатуру Костя уже выбрал.
   - Об этом я скажу, когда соберутся друзья. Его зовут Женька Васильев.
   - Не знаю такого. Кто он?
   - Это двоюродный брат улетевшего Штанги.
   - Штанги? – удивился я. – Не знал, что у него есть брат. 
   - Я тоже не знал. Семья Штанги, как ты помнишь, приезжала в наш город на заработки. Только одна часть родни укатила обратно, включая Ваньку, другая семья осталась. Отсюда и Женька Васильев. По характеру он напоминает Ваньку, у них даже кликухи схожи: Ванька – Штанга, Женька – Гиря.
  - Потрясающе, - только и осталось выговорить мне, поскольку ничего другого я сказать оказался не в состоянии. Ну, раз Козлов все сделал за нас.
   Когда мы с Костей поговорили, я позвонил всем нашим друзьям. При этом мысленно «поблагодарил» Козлова, ведь именно мне приходилось сейчас поздравлять ребят с «добрым утром»! Хорошие новости я им припас!..

     Глава 2.
  ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

   Те из наших читателей, кто помнит финальные эпизоды прошлого романа о приключениях друзей, легко догадались, о чем шла речь в первой главе нашей новой повести, и о какой войне толковал Костя Козлов.
   Думаю, читатель также не забыл и Юрку Торсова – новую правую руку того же Кости, что пришел ему на помощь в конце лета, но еще больше все запутал и нежданно приобрел большую власть в глазах всей шайки.
   Благодаря деятельности друзей под руководством Сереги нам удалось навязать всеобщий мир и покончить с враждой между дворами. Костя Козлов осознал свои ошибки и вернулся в стан ребят, которых знал с детства. Только бывшие его дружки думали иначе, и Юрий Торсов – первый из них. После затишья и долгой зимы он вновь высунулся со своими интригами и ринулся в атаку на непокорный двор. Кроме неприязни и ненависти ко всем нам, думаю, и отъезд главного антагониста – Сереги – сыграл главную роль в наполеоновских помыслах нового главаря.
   На первый взгляд, нам не стоило тревожиться насчет военных действий, поскольку все друзья были вместе и составляли единое целое. К тому же, однажды мы уже победили их, когда во главе против нас стоял сам Костя. Но сейчас все выглядело несколько иначе.
   Разумеется, новость Кости Козлова была сенсационной, но врасплох она меня не застала, ибо еще до разговора с другом Юрий Торсов был у меня на подозрении.
   Поводов для этого у меня было хоть отбавляй. Во-первых, заносчивый характер Юрки. Так получилось, что учился он в нашей же школе. Будучи на год старше меня, на один класс выше, Торсов успевал намозолить глаза всем друзьям. Он неплохо учился, отличником не был, что не мешало ему на всех мероприятиях брать все призы и участвовать в различных олимпиадах и спартакиадах, где он тесным образом бок о бок сталкивался с нашим умником Серегой Брусникиным. Здесь следует отметить, что Арбуз, который сам никогда не стремился к публичной жизни и только за счет отличной учебы попадал на сцену, должен был прыгнуть выше головы, чтобы его отправили на конкурс там или тому подобное. Торсов же выставлялся «просто так», по мнению всезнающего Козлова, ему помогали обширные связи и блат, чем он и пользовался. Это, конечно, отнюдь не убавляло спеси у зазнавшегося выскочки.
   Во-вторых, Серый еще до своего отъезда предупреждал, что Юрка будет доставлять неприятности и помимо Кости Козлова, а уж в этих делах наш Шерлок Холмс съел собаку. Все так и получилось, как он опасался. К тому же, еще по окончании войны с Костей мы помнили слова Юрки, обращенные к его дружкам: «Мы вернемся! И завоюем проклятый двор!»
   В-третьих, уже после отъезда Сереги Костя Козлов поделился со мной важной информацией. Если помните, Серый, прощаясь с нами во дворе, каждому пожимал руки и что-то тихо шептал на ухо. То же произошло и с Костей. Как оказалось, Сережа уже предчувствовал новые сложности в отношениях с Торсовым, поэтому посоветовал Козлову не спускать глаз с Юрки.
   Таким образом, после отъезда друга Юрка оказался под наблюдением сразу нескольких человек, включая нас с Костей. Мне сразу бросилась в глаза открытая неприязнь Торсова, где бы я его ни встречал. Правда, следует отдать ему должное, он этого особо и не скрывал. Ухмылка сопровождала любого из наших друзей по всей школе. Было ясно, что провокации со стороны Торсова и его пособников не за горами. Так что внутренне мы все понимали, что летом вновь нас будут сопровождать бои и сражения по всему фронту двух дворов. Здесь особое внимание было приковано к Козлову, поскольку он и жил в этом дворе, и именно ему предстояло очутиться меж двух огней. А это не каждый выдержит.
   В общем, негласное расследование по делу Торсова протекало в нескольких направлениях. Я и Козлов вели свои наблюдения. При этом оба не пересекались между собой, оставляя мнение на свой счет. Но мне были известны и другие факты касательно Юрки, о которых Костя не ведал, как и многие другие ребята. Но в курсе дела был еще один человек…
   Нынешней весной мы необычайно тесно сблизились с Брусникиным. Обсуждали дела, связанные в основном с учебой. Тут можно было подключить и Шмонина, но наш круглый двоечник махнул на все рукой, и затащить его на «дополнительные занятия» не представлялось возможным.
   Именно Брусникин стал первой жертвой Юркиных махинаций благодаря уже указанным выше встречам на сцене или мероприятиях. Торсов не забывал устраивать каверзы с явной целью спровоцировать Арбуза. Но тот не поддавался на провокации. До поры до времени. Однажды они сцепились прямо в фойе актового зала, мы едва успели их растащить в разные стороны. Здесь, правда, Сереге крупно повезло – общественное мнение и примерное поведение отличника сыграло в его пользу – во всем обвинили злосчастного Юрку. Понятно, тот затаил обиду на победителя, забыв и о том, что первый же напал на нашего товарища.
   В общем, с тех пор Торсов не уставал напоминать всем школьным углам, что он отомстит Арбузу. Но сделать это было непросто, учитывая, что в школе мы все держались вместе, и у выскочки откровенно не было шансов.
   Но после экзаменов перед самыми каникулами Серега Брусникин неожиданно исчез. Никто не знал о его местонахождении, и я в первую очередь. А ведь я помнил, что мы с ним договорились поддерживать контакт. Допустим, мама отправила его куда-нибудь на лето. Но он обязательно должен был предупредить меня. Но не сделал этого. И вот уже добрые пять дней о нем ни слуху, ни духу.
   Но сегодня, когда Костя ошарашил меня своей новостью, я все разобрал по кусочкам. Исчезновение друга уже не казалось совпадением. Теперь я в ужасе осознал, что дело Брусникина связано с Торсовым. Месть, откладываемая им в школе, могла осуществиться по окончанию учебных занятий.
   Я решил, как только придут друзья, посвятить их во все подробности дела. Теперь скрывать факты не имело смысла – все в одной лодке. Я уже понимал, что самого Сереги Брусникина на встрече не будет. Ведь до него мы с Козловым так и не дозвонились. Тут еще проблемы с телефонной линией у Арбуза. Шмонин регулярно появлялся в его дворе и докладывал, что там все перекопали, могли и повредить проводку, такое и у нас бывало не раз. Если же связь восстанавливалась с грехом пополам, я с щемящей тоской слушал затяжные гудки в трубке. Нет, Арбуза не было дома. Мама все время пропадала в больнице на работе. Выяснить местонахождение нашего приятеля не представлялось возможным.
   Была еще одна странность, на какую прежде я не обратил внимания, но теперь осознал отчетливо – запасной ключ от квартиры Брусникина. В последнюю нашу встречу Сергей сам передал его мне на случай, как он выразился, чтобы не ждать его на лестничной площадке. Мамы дома почти не бывает, а мы регулярно встречаемся. Так что…
   Так-то так, но – не так. Возможно, Арбуз уже что-то подозревал, тем более, в последнюю встречу, мы как раз обсуждали Торсова, его очередную провокацию в школе. В общем, у меня на руках ключ от чужой квартиры, а самого хозяина в ней нет. Таковы факты.
   Я был убежден в одном – Брусникин в городе. Если дело касается Юрки,  он, как и Козлов, расколол Торсова и ведет собственную игру за его спиной. Может, даже следит за его действиями? Ведь это вполне свойственно любому из нашей компании. Но был и определенный риск. Ничего не зная о его планах, Арбуз мог угодить в передрягу. Его могли и схватить… не приведи господь! Поймали и где-то заперли. Но где?
   Уж конечно, не на старом месте во дворе Козлова, где когда-то была здоровенная яма, специально приготовленная молодчиками Кости для друзей Сереги, чтобы ловить пленников и сажать на ночь глядя. Я уже имел честь посидеть в плену вместе со Шмониным, а Штанга нас выручил…
   Этой ямы больше не существовало. Еще весной ее наконец-то зарыли. Теперь Торсову придется отказаться от «тюрьмы». Однако, как заметил Козлов, в его дворе большие перестановки, там скоро развернется строительство, так что сделать тайные лазейки Юрке ничего не стоит.
   Мои мысли снова закружились вокруг Брусникина. Я вспомнил нашу последнюю встречу. Мы как раз обсуждали странное поведение Торсова. А потом сидели на диване и… молчали. Просто какое-то время размышляли, не прерывая друг друга. Арбуз явно хотел поделиться чем-то серьезным, но, то ли передумал, то ли просто оставил без внимания свои подозрения. Он расслабился и начал болтать сущую чепуху, что на него совсем не похоже.
   «Сергей, что ты хотел мне сказать?» – спросил я, когда он засобирался домой.
   «О чем ты? – удивился Брусникин, насмешливо глядя на меня, мигая глазами. - А-а… я думал… о Сереге… Как жаль, что его нет с нами, правда?..»
   В тот момент он и завел речь о ключе, и дал мне дубликат. Это было в конце мая.
   Еще тогда я должен был догадаться, что он что-то скрывает от меня. Скрывает от нас всех… И Костя явно ошибся, утверждая, что в курсе «военных» событий только мы вдвоем, не считая Рютина. Брусникину наверняка все известно. Да еще этот ключ. С чего ради оставлять ключи от дома постороннему человеку? А не предвидел ли он уже тогда свое исчезновение? Может, он уже все знал о грядущей войне. Что война будет, можно не сомневаться, ибо прошлые «компании» против Кости Козлова все еще лежали в памяти набухшей глиной и с каждым днем становились все плотнее.   Брусникин мог помочь, если бы рассказал обо всем с самого начала, ну, хотя бы о своих подозрениях насчет Торсова. А сейчас, когда его вдруг не оказалось рядом, все свои загадки он оставил на нашу голову. И я, разумеется, не имел ни малейшего понятия не только где искать самого Брусникина, но и вообще за что взяться. Как-то сразу по-настоящему запахло «летом», которое только что наступило. А я-то, дурак, думал, умру от скуки! «Доскучал», называется!..
   Ах, Серый, Серый, ну почему ты улетел?! Как сейчас пригодился бы твой  приключенческий опыт, вездесущий оптимизм и уверенность в победе. Но главное даже не это. Сам его вид – всезнайки и клоуна одновременно – был способен растопить какой угодно лед, а от широкой озорной улыбки расхохотался бы и пылесос, не то, что я.
   Теперь, думаю, читатель разобрался, что к чему, и мы можем продолжать нашу повесть.

     Глава 3.
     РЕШЕНИЕ

   Через пятнадцать минут ко мне пришли все наши друзья: Игорь Андреев, Ларивошка, Толста Власка, Сергей Шмонин, Медведь, Медвежонок с Амиром Киреевым – это наши малыши. Пришел и Коля Самойлов – наш читатель, которого вытащить из дома могло только сверхсрочное событие (вроде сегодняшнего). А следом за ним появились Женя Рютин, Башка и Наташа Хорина. Серега Брусникин отсутствовал, здесь я как в воду глядел.
   За прошедшие полгода наши друзья практически не изменились. Только младшие – Медвежонок с Амиркой – несколько подросли. Им по восемь лет уже. Ромка теперь гораздо меньше бросается картошкой из окошка и не угрожает Шмонину всякий раз сделать яичницу на голове. Скажу больше – в последнее время ребята наладили сотрудничество, уж не знаю, как им это удалось, ведь они начисто терпеть не могли друг друга. Но от любви до ненависти, как говорится…
   Что касается Киреева, то, лишившись опеки старшей двоюродной сестры, улетевшей с семьей в другой город, он стал более самостоятельным.
   Костя Козлов, как организатор конференции, при моем содействии объяснил ребятам создавшееся положение и активные военные действия со стороны Юрки Торсова.
   Реакция друзей была неоднозначна. Рютин, успевший войти в курс дела, не произнес ни слова, только кивал каждой реплике Кости, подтверждая вышесказанное. Но остальные друзья выглядели озабоченными, пожалуй, кроме Толста Власки.
   - Так какого дьявола мы ждем?! – отозвался Володя, скорчив воинствующую мину, при виде которой наш приятель Шмонин поспешил спрятаться подальше за спину Медведя, чтобы снова не угодить под раздачу. – Давно не разминались! Потанцуем, парни?
   - Неужели это еще не кончилось? – волновался Башка.
   - Я давно подозревал, что с Торсовым будет много неприятностей, - произнес Рютин.
   - А я вообще считаю, что он с приветом, - высказал свою мысль Амир Киреев.
   Тем не менее, прошлая многолетняя борьба и противостояние двух дворов заставила нас быстро прийти в себя. Первым опомнился Игорь Андреев.
   - Вообще, должен признаться, нечто подобное я ожидал, - сказал он, обводя взглядом собравшихся ребят. – Брожение во дворе Кости не осталось без внимания. Они ходили, примеривались, так сказать, к окружающей обстановке. Было ясно, что это неспроста. Да и поведение Торсова в школе…
   - Думаю, следует обратить внимание и на наш двор, - произнес Женя Рютин. – Юрка не ограничится одним завоеванием Костиного двора, который и так считает своим. Главная его цель – наши территории.
   - Да, во главе с кочегаркой, - напомнил Костя. – Это всегда было лакомым куском, ну… еще когда я… с ними был…
   Ребята начали переглядываться, особенно те, что жили в нашем доме. Но пока никто не вспомнил, появлялись ли в границах нашего двора чужие ребята. В принципе, многих из бывшей банды Козлова мы знали и помнили. Но вполне могло случиться так, что Торсов набрал новую роту свежих и незнакомых парней.
   Тут же мы внесли постановление следить за двором. Амирка и Медвежонок вызвались поработать шпионами.
   Коля Самойлов скромно молчал. Он вообще неохотно вступал в разговоры и только если к нему обращались напрямую. Вот и сейчас, когда мы совещались, он спокойно и хладнокровно воспринимал информацию, но своего мнения не высказывал. К этому давно все привыкли. Но сегодня именно Коля обратил внимание ребят на отсутствие одного из наших друзей.
   - Да, Брусникин исчез, - подтвердил я.
   И ввел друзей в курс дела, коснувшись таинственного поведения нашего приятеля.  Вообще, это не было характерной чертой Арбуза – исчезать внезапно, играть в шпионов, разведчиков. Его дело – быть отличником в школе и просто хорошим парнем! О его спокойствии, выдержанности и хладнокровии ходили легенды.
   - Может, ты рано разволновался, Саня? – заговорил Медведь. – Лето только началось. Он мог уехать куда-нибудь на каникулы. Мало ли…
   - Тогда он предупредил бы, - возразил Шмонин. - Мы с ним регулярно встречались до конца учебного года. И вдруг он исчезает по непонятной причине.
   - Странно, - прогудел Козлов.
   Я вспомнил поведение Брусникина. И повернулся к Шмонину:
   - А с тобой он как себя вел? Ты не заметил ничего странного в его поведении?
   - Да нет, - пожал плечами Шмонин. Впрочем, можно было и не спрашивать. Балбес редко обращал внимания на подобные вещи. Если перед ним друг, остальное не имело для него значения.
   Тем временем слева на диване произошло нервное движение. Там как раз рядышком сидели Женя Рютин и Наташа Хорина. Оба как по команде поднялись, и девочка сказала в наступившей тишине:
   - Саша, мы недавно видели Брусникина…
   - Где? – всполошился я.
   - Рассказывайте поскорее, - поторопили их друзья.
   - Это было вчера, - начал Рютин. – Мы с Наташей встретились у магазина. Глядим, а навстречу Брусникин бежит. Он нас заметил, но явно не обрадовался встрече. Выглядел встревоженным. Сразу бросилось в глаза, что он спешит. Ну, так нам показалось.
   - Он чуть ли не на ходу бросил, что был у тебя, Саша, - добавила девочка.
   - У меня?! Но его не было!
   - Вот это новости… - всполошился Козлов, вскакивая с дивана, - Брусникин – и соврал!..
   - Не понимаю, что вообще происходит, - произнес я, почесывая затылок, поскольку поведение Арбуза не лезло ни в какие ворота.
   - Ничего странного как раз не вижу, - рассуждал Шмонин. – Просто он спешил, или следил за кем-то. А Наташа и Женька попались не вовремя на узенькой дорожке. Вот он и выдумал первую попавшуюся чепуху, чтобы его побыстрее оставили в покое.
   Все пожали плечами. Каждый понимал, что это никак не вязалось с Брусникиным – с тем Арбузом, которого мы все хорошо знали.
   - Может, у него внутри что-нибудь заржавело? – по-свойски вмешался в разговор маленький Медвежонок, которому также хотелось поучаствовать в дискуссии наравне со взрослыми.
   - Замолчи, пожалуйста, - остановил его брат, - нам не до шуток. Мозги у тебя заржавели!
   - Ребята, хватит ссориться, - проговорил Ларивошка. - Что было дальше, Наташа?
   - Он действительно торопился. Но успел быстро, знаете, речитативом, сообщить, что мама его улетела куда-то в район с группой врачей, там тяжелый случай с больным. В общем, его квартира пока пустует. Это все, что я поняла. После Сережа махнул рукой и поспешил прочь.
   - Да, это странно, - согласились ребята.
   Более чем странно! Когда наш рассудительный и внешне бесстрастный Серега Брусникин так себя вел?! Правда, мне показалось, что я мысленно разгадал тактику поведения нашего псевдо-шпиона. Арбуз умный парень, и не просто так сообщил Хориной о пустой квартире. Он знал, что мы с Наташей регулярно встречаемся, и девочка обязательно расскажет мне об их встрече. Кроме того, он сам дал мне ключ от своего дома! Пустая квартира – ключ – а что дальше?! Понятно и ежу, как говорится…
   Пока я пытался собрать мысли воедино, ребята между собой совещались о том, насколько Юрка Торсов мог приложить руку к исчезновению нашего друга. Никому на ум не взбрело, что Брусникин мог перейти на вражескую сторону, бросив друзей. На него это не похоже. При этом Костя Козлов почему-то густо покраснел. Данная тема всегда вызывала в нем оторопь… из-за прошлых ошибок.
   - Мы выследим его, - твердым голосом проговорил я.
   И поведал друзьям о странном поведении Брусникина, о ключе, что был у меня в столе, что квартира совершенно пуста…
   Макс Башков не колебался ни секунды.
   - Отлично, - произнес он, - я сегодня тоже дома один как раз. Так что вполне могу заночевать у Брусникина. Надеюсь, он не выставит меня за дверь, - проговорил он, усмехаясь.
   - Или мать неожиданно вернется, - поддел его Толста Власка, разражаясь хохотом.
   На этом наше собрание закончилось. Башка взял у меня ключ от квартиры одноклассника и отправился к Сереге домой. Оттуда позвонил мне и оповестил, что Брусникина нет. По-видимому, он давно не наведывался домой. Плита холодная, чайник пустой, еды – полный холодильник.
   Я приказал Максу оставаться в квартире.
   Утро плавно перешло в полдень. Я остался дома, чтобы получать важную информацию. Козлов и Рютин устроились на балконе Кости, чтобы вести наблюдение за двором, вдруг враги снова пустятся на разведку? Медвежонок и Амир, как уже сообщалось, гуляли в нашем дворе и тоже не сводили глаз со всех сторон.
   Башка регулярно названивал мне, по счастью, пока связь поддерживалась, пусть и с треском в трубке. После обеда Макс сообщил, что уходит, а до вечера в квартире посидит Игорь Андреев. На ночь Башка вернется обратно. Я принял к сведению информацию, решив про себя, что «Андрею», видимо, также нечем заняться…

     Глава 4.
     ЗАПИСКА

   Вот что в полном смысле слова называется, повезло! Не успел я позавидовать Башке, которому выпал шанс переночевать в чужой квартире, как вдруг…
   Вечером мне позвонила мама. Ее срочно вызвали на работу, там какие-то неполадки с сигнализацией. В общем, эту ночь оставляют в мое личное пользование, и как я сочту нужным ее провести. Это было очень кстати. Я тут же предупредил маму, что заночую у приятеля, и отправился домой к Брусникину, точнее, к Башке, довольный, что все образовалось с наилучшей стороны.
   «Сделаю ему сюрприз», - думал я, шагая по дороге. А легкий вечерний ветерок весело поддувал в спину на дорожку.
   Макс открыл мне дверь, и очень обрадовался, что в компании прибыло. А-то он здесь умирал от скуки. Андреев, что дежурил днем, никак не мог остаться, сославшись на дела. Я в двух словах объяснил другу свое присутствие, и больше мы не возвращались к этому вопросу.
   - Что нового? – спросил я, осматриваясь в новой для себя квартире. Хоть мы бывали здесь часто, но в позднее время – никогда, да еще без разрешения хозяев.
   - Ничего. – Башка пожал плечами. – Пару раз звонили, это еще при Игоре было. На первый звонок он не отреагировал, во второй все-таки поднял трубку. Спрашивали мать Брусникина. Игорь как мог, притворился сыном и объяснил все про командировку. Похоже, сработало, поскольку связь действительно дьявольская, и два оппонента почти не слышали друг друга.
   - Хорошо, - произнес я, когда Башка окончил рассказ. - Сегодня мы ночуем здесь. Мы с тобой привыкли к таким приключениям, так что постель нам не понадобится. Устроимся на диване. Свет не зажигать! Если что, у меня есть фонарик. Пользоваться им будем только в крайнем случае. Ты не выходил на улицу после того, как зашел в квартиру?
   - Нет, - ответил Башка, - а что?
   - Не будем привлекать излишнее внимание. Особенно сейчас, когда сами ничего не знаем толком. Брусникин пропал неожиданно, и это не к добру. Надо позвонить кому-нибудь из ребят, предупредить, что я тоже здесь, у Арбуза.
   Башка позвонил Андрееву и все ему рассказал.
   - Хорошо, - отозвался тот, - я друзьям сообщу.
   Макс повесил трубку и вернулся ко мне.
   - Не знаю, правильно ли мы поступаем, оставаясь тут, - неуверенным тоном говорил он, рассуждая. – Вдруг мать вернется? А самого Брусникина нет. Что мы тогда ей скажем? Как объясним свое присутствие и… отсутствие сына?
   Я пожал плечами и ничего не ответил. Мне снова вспомнился рассказ Хориной и Рютина, когда они встретили бегущего Брусникина. Он сам сказал им о пустой квартире. И мне все больше казалось, что это он сделал неспроста. И явно знает, что мы здесь. Собственно, его-то мы и ждали, чтобы разом избавиться от непонятных загадок накануне войны с Торсовым.
   Вскоре стемнело. Должен сказать, что, хоть сейчас и самое начало лета, но ночи отнюдь не светлые. А сидеть в чужой квартире одним – дело не шуточное, уж вы мне поверьте!
   Нам с Башкой стало немного жутко. Я сидел в комнате Брусникина и, напрягая зрение, смотрел его фотоальбом. Башка смело гулял по квартире. Заняться нам явно было нечем.
   Вдруг я услышал вскрик Макса из гостиной, и тут же бросился к нему.
   - Что у тебя тут?
   - Саня! – крикнул Башка. - Тут записка! Как мы ее не заметили?
   Да, в сумраке я различил нечто белое на столе. Было уже ощутимо темно. Я включил фонарь и поднес записку к глазам. И вот что мы прочитали:
               
   «Кто-то сказал – меня можно надуть.
   Нужно его как следует вздуть!
   Кто-то назвал меня дураком, -
   Пусть он получит в башку сапогом!..»

   - Какое-то издевательство, - сказал Башка, закусив губу.
   - Я разделяю твое мнение, - произнес я, почесывая затылок. – Кто это написал? Записка на столе лежала? Ты здесь ее нашел?
   - Здесь, на столе. И ручки нигде нет, смотри, Саня. Это доказывает, что записку сюда внесли. Может, пока Андреев выходил на улицу, кто-то заходил в квартиру?
   - А-а-а, - улыбнулся я, - так, значит, Игорь выходил из квартиры все-таки, и ты, глупец, знал об этом?
   - Да… - смущенно проговорил Макс, - но я не думал, что это имеет какое-либо значение. Как ты думаешь, кто автор записки?
   - Не знаю, - вздохнул я, - но ясно одно – кроме нас за этой квартирой СЛЕДИТ КТО-ТО ЕЩЕ!!! И это никто иные, как люди Торсова. Все нити ведут к этому человеку.
   - Так значит, это…
   - Совершенно верно. Это записка Юрки. Не берусь обижать Костю Козлова, с которым мы воевали еще год назад, но… Торсов опасней раз в пятьдесят. Козлова, по крайней мере, мы знали – он был на виду у нас. Что касается Юрки, то его мы почти и не видели. Интересно, как ему удалось пробраться в квартиру?
   - Не знаю, Саня, - Башка сжал голову руками.
   Минута прошла в полном молчании. Наконец я подал голос:
   - А для чего Андреев выходил из квартиры?
   - Да он просто хотел газету взять из почтового ящика. Сам посуди – скучно сидеть в чужой квартире, если ты, конечно, не вор. А пока он был внизу – вход находился в его поле зрения. Думаю, он бы заметил человека.
   - Так… - я почесал затылок. Задачка не решалась. – Слушай, Макс, а ты, когда был здесь до Андреева, видел записку?
   - Нет, конечно! Я сам сидел за этим столом. Надо быть слепым, чтоб ее не заметить! Кроме того, записка была развернута, чтобы мы ее сразу нашли. Тот, кто положил ее сюда, прекрасно знал что делает. Это Юрка Торсов, точно!
   - Или сам Игорь Андреев, - высказал я версию.
   Мы еще долго толковали об этом странном происшествии. Наконец я подошел к двери, тихонько повернул замок и толкнул дверь. Она бесшумно поддалась. Я сразу все понял.
   - Ну, и что это означает? – спросил Башка, который внимательно наблюдал за моими действиями.
   - Тот, кто бросил записку на стол, находился этажом выше, - проговорил я, захлопнув дверь и заперев ее на замок. – Когда Игорь спустился вниз, он взял газету и мигом поднялся наверх. За это время кто-то успел записочку оставить!
   - Саня! – вскричал пораженный Башка. – Значит, это не Торсов! «Андрей» сказал, его не было в квартире не больше минуты. Тот кретин успел опередить его на тридцать-сорок секунд. Сколько нужно времени, чтобы спуститься бегом и взять газету? Значит, это хорошо известный нам человек, раз он знает местоположение в квартире и прекрасно здесь ориентируется. Вряд ли Брусникин впускал к себе Юрку и показывал ему свои хоромы.
   - Игорь Андреев отпадает, - сказал я. – Может, это сделал ты, Башка?
   Макс обиделся.
   - Пошел ты к черту, Саня! Хватит шутить. Чудеса, да и только. Ты знаешь, а почерк этот мне кого-то напоминает. Где-то я его уже видел, не вспомню, где. Может, это рука Кости Козлова? А вдруг он и есть предатель? Я ему, признаться, никогда особо не доверял!
   - Нет, Башка, - пробормотал я, - это не Костя. Уж очень все здесь просто. Тот, кто это сделал, заранее знал, что Козлова мы заподозрим в первую очередь. Так-то…
   - Тогда кто все это затеял? – спросил Башка. – Уж не сам ли... Брусникин собственной персоной? Может, лето ударило ему в голову... солнечным ударом, хотя еще и не жарко.
   - Не знаю, Макс. Не знаю. Давай не будем поголовно обвинять всех, сейчас это нам ничего не даст. – Я зевнул, прикрыв рот ладошкой. – Спать хочется… А записку мог сунуть и сам Брусникин, ты правильно сказал! Его-то мы совсем забыли заподозрить! Представь, ты возвращаешься домой, а здесь какие-то посторонние люди по квартире шарахаются! Вот Брусникин и оставил нам послание, чтобы напугать. Это не в его стиле, конечно, но как знать… Ладно, Макс, оставим это. Давай спать.
   В самом деле, была уже полночь. Но этот длительный, тягучий день не мог закончиться просто так, я вас уверяю. Словно все проблемы решили навалиться разом, чтобы своими щупальцами раздавить нас, припереть к стенке. 
   Телефонный звонок заставил меня и Башку подпрыгнуть на  месте. На дворе уже ночь, а тут телефонный трезвон. Кому могло прийти в голову звонить в такое время?! Тем не менее, подойти надо, вдруг что-то важное случилось? Мог позвонить и… Брусникин. Мало ли, если я уверен, что он в курсе, где мы находимся. И я решительно зашагал к аппарату, что стоял в коридоре.
   - Алло? Алло! – услышал я в трубке, несмотря на сильный скрежет и гул, точно в самолете – такова была связь на текущий момент. – Сережа?! Тебя не слышно! Это МАМА! Опять они расковыряли нашу линию… В общем, слушай, сынок, я завтра утром подъеду. Жди меня! Алло? Не слышно. В общем, буду. До встречи!
   Трубку положили.
   - Макс, ты накаркал, - произнес я.
   И ввел Башку в курс дела насчет звонка. Башка схватился за сердце.
   - Может, к тебе пойдем? – задал он провокационный вопрос. – У тебя ведь тоже никого нет. Здесь становится… неуютно.
   - Подождем до утра, - сохраняя оптимизм, решил я. – Она сама сказала, раньше не приедет. Ночь наша, Макс!
   - Ночь – понятие растяжимое, - зевая, отозвался Башка.

     Глава 5.
  ТАИНСТВЕННАЯ ТЕНЬ

   Прошло еще полчаса. Сначала, после продолжительного разговора с Максом нам смертельно захотелось спать. Но телефон отогнал сон еще на какое-то время. Потом усталость взяла свое, и мы улеглись на широкий диван, что стоял в гостиной комнате. Уже засыпая, я услышал невнятный вопрос Башки:
   - Саня, мы скажем ребятам о записке?
   - Конечно, Макс. Нельзя ничего скрывать. Раз нам послали эту чертову записку, значит, бросили вызов. Мы должны принять его. Вот так наш Серый бы поступил.
   - Ты часто его вспоминаешь?
   - Да, - вздохнул я. - Так часто, что мне представляется, будто он всегда здесь, с нами.
   - Особенно теперь – накануне сражений с Торсовым…
   Я уже засыпал. Угрюмая тишина в доме казалась мне музыкой. Я слышал ровное посапывание Башки и какое-то шуршание за дверью.
   За дверью… Что это?!
   - Башка! – вскричал я тихо, будя Макса за плечо. – Вставай!
   - Что такое? – поинтересовался он, мгновенно придя в себя.
   Мы поднялись с дивана и на цыпочках прошли к двери. В этот момент я не ощущал ту сильную потребность во сне, какая была еще полчаса назад – организм был приучен к подобным неожиданностям. Что там творилось с Башкой, в темноте я не видел, да и не до того было – все внимание к дверям, точнее – к тому, что творилось за ней.
   - Что ты там услышал, Саня? – шепотом спросил Макс.
   - Тихо! – прошептал я. – Кто-то подходил к нашей двери. Может, Брусникин? 
   - Или вор, - прошептал Макс Башков.
   Я заглянул в смотровой глазок. Это было явно гиблым делом, так как полная темнота мешала что-либо разглядеть снаружи, а летом свет в тамбуре обычно не горел. Но все же мне показалось, что какая-то едва различимая тень маячила перед глазами. Я ее не просто видел, а чувствовал! Я не знал, кто это, видел лишь силуэт. Это был парень, точно парень! Он явно притаился с другой стороны двери и пытался в свою очередь рассмотреть что-то в дверной глазок, только уже со своей стороны. Естественно, мы друг друга не видели. Башка согласился с моим мнением и притаился, застыв на месте. Мы с ним даже дышали через раз. Тогда как с той стороны ясно прослушивались характерные звуки. Похоже, таинственный субъект не обладал нашей выдержкой, либо ему наплевать было, слышим мы его или нет. Он дышал как-то странно, с присвистом. Даже через дверь я слышал это хриплое, прерывистое дыхание.
   Башка аккуратно потянулся к глазку и тоже взглянул на тень незнакомца. Но ничего нового для нас не заметил. Затем снова наблюдательный пост занял я и попытался всмотреться в дверной глазок, напрягая зрение. Наконец послышались шаги, спускавшиеся вниз по лестнице. Тень уходила. Можно было выдохнуть полной грудью. Похоже, опасность миновала.
   Когда шаги незнакомца стихли, я прошептал:
   - Это не Брусникин. Тот не стал бы прятаться, тем более, дверные глазки рассматривать, да еще у собственной двери.
   - Согласен, - кивнул Макс.
   Он уже успокоился и даже сделал попытку вернуться к дивану. Но лично я застрял в коридоре – какая-то неведомая сила тянула меня туда, наружу. Словно нечто, поднявшее нас на ноги, не отпускало и давало повод к продолжению представления.
   - Может, откроем дверь? – предложил я.
   Тень Башки вздрогнула в темноте.
   - Признаюсь, Саня, мне страшно, - сказал он.
   - Я сам боюсь, - ответил я. – Но что это?! Снова тень!!!
   - Где?!
   - Вот!
   Мы прилипли к смотровому глазку. Да, перед нами опять возникла тень человека. Но как бесшумно она появилась, я бы даже в темноте решил – буквально из ничего! Материализовалась прямо из воздуха. Может, прежний пришелец вовсе не ушел, а спустился для вида, потом поднялся, не стуча копытами, и в полной тишине подвинулся к дверям? Так рассуждал Башка; он был уверен, что это та самая тень, которую мы уже видели. Однако я прижался со своей стороны к дверям вплотную и, прислушиваясь, не уловил того знакомого прерывистого дыхания. ЭТО БЫЛ СОВСЕМ ДРУГОЙ ЧЕЛОВЕК!!!
   Тем временем тень продолжала водить нас за нос. Она, или Оно, шевельнулась, а потом вдруг рассмеялась тихим смехом, по словам Башки, чрезвычайно похожим на смех Брусникина. Здесь следует вспомнить хорошо известную поговорку, когда «ночью все кошки серы». В темноте да в тишине любой звук может напомнить нам кого угодно, и смеяться мог кто угодно, человек, да если хотите, хоть кочерга! 
   Этот смех, в котором без труда читалась как язва, так и полная безнаказанность ситуации, едва не вызвала во мне желание раскрыть дверь пошире и напасть на незнакомца, чтобы вытрясти из него душу и узнать хотя бы, кто это шатается тут по ночам и тревожит сон нормальных людей? Башка был полностью со мной согласен.
   Но я побоялся предпринимать какие-то действия, тем более в чужой квартире. Будь я у себя дома, а здесь... Если бы Брусникин и припылил сюда в такое время, он первым делом открыл дверь ключом, а не ржал, как взбесившаяся лошадь! Явно там кто-то посторонний, и намерения его нельзя назвать дружественными.
   Вдруг я заметил, как тень прилипла со своей стороны к смотровому глазку и стала смотреть в мой глаз. Мы не видели друг друга; теперь я вообще ничего не различал, одну тьму.
   Я знаком попросил Башку замолчать в эти секунды и постараться не двигаться, чтобы половица не скрипела. А этого нельзя было допустить никоим образом. Мы все застыли, как в ступоре, ожидая неизвестно чего.
   Так прошло еще минут десять, в темноте сложно рассчитать время. В глазке по-прежнему стояла тьма. Я не мог поверить своим глазам – неужели этому идиоту нравится всю ночь стоять в темном и ужасном подъезде и глазеть в смотровой кружок, в котором ничего, кроме дырки от бублика, не увидишь. Или он робот, и у него просто батарейки сели? Тогда как у меня ноги ломило, как говорится, во всю поясницу.
   - Ладно, - проворчал я, сдаваясь, - пошли спать, Башка. Я валюсь с ног от усталости. А нам еще вставать рано, чтобы успеть улизнуть, пока мама Брусникина не придет. Завтра разберемся, и поймем, что это все значит. Тихо, Макс, не шуми.
   И мы осторожно прошли к дивану. Я больше ничего не помню, голова отключилась еще до того, как я свалился на твердое ложе. Уснул мгновенно.
   Проснулись ранним утром. Уже светало. Нужно было спешить. Ведь скоро появится уставшая после долгого путешествия мама Брусникина. Вот уж сюрприз ей будет, если она увидит нас вместо сына!..
   Нужно было создать видимость присутствия в доме Сереги. Мама явно не знала, что он не ночевал дома, иначе не звонила бы. Потому мы с Башкой как могли, приготовили завтрак, благо, в холодильнике достаточно продуктов, и постарались скрыть все «улики» нашего пребывания в доме.
   Лишь потом я вспомнил о ночном эпизоде с дверью, и поспешил в коридор. Пора было сматываться. На всякий случая я взглянул в глазок. И меня как ударило током: вновь показалось, что там снаружи кто-то стоит и смотрит прямо мне в глаз!
   - Ну, это уж слишком! – проворчал я и рывком распахнул дверь, вытаскивая из кармана рогатку.
   Макс еще ничего не понял, но тоже напрягся, как струна.
   - Башка! – заорал я на весь подъезд, уже не стесняясь никого и ничего. –  Нас одурачили, как младенцев! Смотри!
   Башка высунул голову за дверь, и у него отвисла челюсть – на смотровом глазке была наклеена обыкновенная тряпка…

     Глава 6.
  РАЗГАДКА ИСЧЕЗНОВЕНИЯ БРУСНИКИНА

   Вот и снова наступил вечер. Мы собрались на старой кочегарке в штабе у котельной, так хорошо уже знакомой нашему читателю.
   В эту треугольную в углублении комнатку я лазил сегодня впервые после того, как улетел Серега. Как-то не до нее было. Сначала зима, снег, холод, потом весенние лужи. Да и необходимость отпала ходить на кочегарку. Наверное, без Сереги сам штаб у трубы уже был не штаб. Но сегодня мы назначили встречу ребятам на старом месте. Ничего существенного здесь не изменилось: куча мусора, какие-то тряпки, бутылки из-под лимонада, два стула по углам – мой и Сережин.
   В этот раз мы с Медведем пришли первыми.
   - Ты знаешь, я потолстел за эти полгода, - признался я другу, усаживаясь на свой грязный стул. – Трудновато с непривычки лазить. Да и измараться можно в два счета.
   - Да и я тут не часто бываю, - поддержал меня Медведь. – Совсем обленился. Но весной, как ты помнишь, мы с Брусникиным и Шмониным снег сгребали, очищая наш штаб. Все-таки памятное место.
  Я встал во весь рост, чтобы наглядеться на огромную кирпичную трубу, что возвышалась к небесам в метре от меня.
   - Ты хочешь залезть? – поинтересовался Яковцев, читая мои мысли и усмехаясь во весь рот.
   - Да! – вскричал я и бросился вон из комнатки.
   Вот так бывает – накатило что-то, воспоминания, дикий порыв. Но моя попытка зацепиться за трубу провалилась. Едва я схватился за первую скобу, торчащую из трубы, как в то же самое мгновение снизу под котельной раздался знакомый голос:
  - Наш друг Ковалев вспомнил детство?
   Услышав этот голос, я чуть не свалился на землю; не поддержи меня Медведь, можно было оставить у котельной мои мозги на добрую память.
   - Саня, видимо, от удивления захотел грохнуться? – спросил Брусникин, залезая к нам в штаб.
   - Ты?! – удивился я. – Наконец-то! Что с тобой приключилось?
   Арбуз не успел ответить – внизу на границах кочегарки раздались голоса друзей. И действительно, вскоре в штабе очутились другие наши товарищи: Медвежонок, Ларивошка, Толста Власка, Башка и Шмонин – все, кого нам удалось найти и позвать на сходку.
   Поскольку треугольное углубление имело свои границы, все ребята там не поместились. Потому мы засунули внутрь самого Арбуза, Медведь и Шмонин остались рядом с ним, будто стража. А все остальные расположились наверху около трубы.    Ромка тут же повис на скобах, то есть непосредственно на самой трубе.
   Мы были страшно обрадованы появлению Брусникина, который долгое время не подавал признаков жизни.
   - Итак, друзья, - сказал я, начиная «конференцию», - похоже, все собрались, можно начинать, как в старые добрые времена.
   - Да, больше никого не будет, - подтвердил Башка. – Самойлов как обычно сгинул, к этому мы все давно привыкли. Что касается нашей парочки – Козлова и Рютина – за них взялась Наташа. Она увела обоих дружков в кино, потому…
   - Превосходно, - произнес Шмонин и уставился на Брусникина.
   Я продолжил:
   - Мы с Башкой кратко ввели вас в курс дела относительно прошлой ночи в квартире Брусникина, но теперь он сам присутствует среди нас, так что пусть рассказывает свою историю. Думаю, ему есть что сообщить.
   - Саня, я с удовольствием подам на тебя в суд за проникновение на частную территорию, - едко заметил Брусникин, у него даже щеки запылали. – Не думал, что все так получится.
   - Сам же дал мне ключи от дома по непонятным причинам, - съязвил я.
   Арбуз покраснел еще больше.
   - Ладно, забыли, - подал голос Медведь. – Так что у тебя произошло, Серега? И что странного было ночью в той квартире?
   Мы с Максом рассказали историю нахождения записки, которую затем и прочитали друзьям. Но фактов пока было слишком мало, чтобы понять что-то определенное.    После этого я заговорил о тени, вернее, о двух тенях, виденных ночью сквозь смотровой глазок. Башка в свою очередь доказывал, что я ошибся, и никакой другой тени нет, а была лишь тень одного человека. Он снова вернулся, ибо невозможно, чтобы две тени, то есть, два человека в одно время стояли ночью у дверей и не заметили друг друга!
   Единственное, в чем можно было убедиться, этой тенью был не Брусникин, поскольку он заявил, что по ночам спит, а не шатается по подъездам.
   - Итак, друзья, - провозгласил Сергей Брусникин, его лицо при этом нахмурилось, - сомнений больше нет – у нас началась новая война! Наш противник – Юрка Торсов!
   Этот тип всю весну не давал мне покоя. В школе просто бесил. Он хотел спровоцировать меня на драку, чтобы иметь впоследствии законное основание для нападения. Поэтому я в свою очередь пристально наблюдал за ним. И тоже заметил эти встречи с подозрительными парнями вблизи двора Кости Козлова.
   Идея стать шпионом пришла неожиданно. Я вспомнил, как в прошлый раз нечто подобное уже пробовал, ну, когда вел расследования по девчонкам из «Женсовета». И решил снова попробовать, раз Торсов сам меня науськивал. Этим я и занимался весь конец мая, когда братва Юрки активизировалась. О том, что и Костя догадался обо всем, я услышал краем уха от самих же врагов. И понял, что он все вам передаст.
   Первая сходка Торсова произошла на старом месте под голубым домом. Мне удалось спрятаться подальше от их логова, и я остался незамеченным. В отличие от Козлова; видимо, ему не сподручно пока вести такие наблюдения, и его быстро рассекретили.   Когда Костя убегал в упоении, что его не обнаружили, наш старый знакомый Колька Страховский заметил мелькнувшую спину, и разом узнал его. Вы помните Кольку, друзья? Серый еще называл его «Предостережение». Естественно, он тут же доложил «боссу» о соглядатае.
   Но самое странное было впереди. Обнаружение разведчика ничуть не обеспокоило главаря наших противников. Мне даже показалось, что Юрка обрадовался. Выглядел он очень довольным и потирал руки от удовольствия. Это настолько смутило Страховского, что он потерял дар речи. Ведь выпадала такая удача – еще до начала «войны» схватить бывшего друга Козлова и вытрясти из него душу. Но Торсов приказал Костю не трогать, пусть уходит и обо всем расскажет своим друзьям.
   Подробно обо всем этом я узнал, когда посетил ту компанию во второй раз. Короче говоря, там и обосновался у них в логове. Спешить мне было некуда. У мамы командировка на два-три дня, потом по приезде сразу же в больницу на работу, а это для меня еще один день свободы. В общем, все устроилось в лучшем виде.
   Таким образом, ничто не мешало мне пожить в стане врагов. Вы еще не знаете, где квартирует Торсов? Нет, не под домом. Там обитать не так удобно, как в квартире, удобств нет. Ведь сидеть зачастую приходилось на голой земле, а знаменитый стол, за которым в прежнее время восседал наш Костя Козлов, за зиму совершенно отсырел и пришел в упадок. И поэтому Торсов с дружками поселился во дворе Козлова, в старом заброшенном доме. Он один такой остался, вечно загораживал своей крышей двор, когда мы с бочки вели наблюдение. В том доме год назад еще кто-то жил, теперь же здание полностью пришло в упадок. В общем, об этой развалине знает каждый, но далеко не каждому известно, что внутри дома имеется подвал – подземная лазейка. Очевидно, они сами ее сделали. На данный счет у меня нет версий.
   Эту подвальную комнатку охраняет дверь с запираемым ключом. Вот там я и решил заночевать. В комнате темно, как в печке. Когда они заходят, зажигают свечи. Видимо, скоро проведут и свет, я видел мотки провода. В общем, готовятся в войне основательно. Пока же довольствуются тем, что у них есть.
   Я спрятался в глубине подвала, и меня там заперли парни Торсова, не зная, что я нахожусь внутри. На ребят я не обиделся, так как приготовился основательно, даже захватил с собой еду и питье, да еще несколько свечей, которыми пользовался в экстренных случаях.
   Сбоку от дверей стоял стол, за которым они сидели, а возле стола – комод, где хранились бумаги. Мне пришлось их открыть, чтобы забрать компрометирующие нас, ребята, документы. Вернее, я их не забрал, а только списал информацию. А украл только фотографии.
   - Фотографии?! – удивились все.
   - Именно. 
   Брусникин достал из кармана записную книжку и стал читать доклад. Оказывается, за эти полгода Юрий Торсов регулярно присматривал за нашей большой компанией. В школе его агенты следили за нами, записывая подробности. Искали наши пороки, видимо, в случае шантажа. Следили за кем-нибудь из нас, затем тут же записывали, чтоб не забыть, где мы были и что делали. Конечно, в основном это была полная чушь, но все же... неприятно.
   - Не знал, что ты собираешься курить, - сказал Брусникин, обращаясь к Толста Власке.
   - Да ты сдурел, Арбуз! – воскликнул Володя. – Я не курю, с чего ты это взял?!
   Сергей Брусникин снисходительно посмотрел на разбушевавшегося Толста Власку.
   - А в бумагах написано, что куришь. Я выкрал фото из архива Торсова, где ты стоишь с сигаретой в школьном туалете. Представь, как бы твои родители отреагировали, увидев подобную пропаганду!
   У Торсова все разложено по полкам: и шантаж, и улики! Мне удалось взять все десять копий этих фоток. Других не нашел. Так что, дорогой Толста Власка, бросай курить!
   - Я не хотел… - оправдывался Володя. - Так… шалил. Это, вон, несносный Ларивошка сманил меня попробовать. Он же курит, как паровоз! А я не святой. Да и Башка тоже постарался с сигаретой. Но я больше не буду.
   Глядя сейчас на разошедшегося Володю, я мысленно улыбнулся. Похоже, война закончится раньше, еще до ее начала. Если Торсов попадется Толста Власке, ему не поздоровится.
   Брусникин вытащил фотографии из сумки, что болталась у него на плече, и сунул их под нос окончательно смутившемуся Толста Власке.
   - Полюбуйся, - проворчал он, и добавил для вежливости. - Сам ты сдурел…
   Володя, клацая зубами от бешенства, разорвал «улики» на мелкие кусочки и сжег их здесь же, в штабе, под ногами у нас. Кстати, так, для справки – если он не курит, зачем ему спички? Но это просто констатация фактов.
   Покончив с этим делом, Брусникин повернулся ко мне.
   - Саня, ты не в курсе, что за урод глядел в мою замочную скважину? Да еще смотровой глазок заляпал чем-то гадким и вонючим?
   - Не знаю, - вздохнул я. – Но этот тип – один из врагов. Мне ясно одно – ТОРСОВ ЗНАЛ, ЧТО ТЫ В ПОДВАЛЕ! Ему кто-то об этом сказал.
   Арбуз вытаращил глаза от удивления.
   - Почему же тогда меня не схватили?!
   - Откуда нам знать? – проворчал Медведь. – Меня, кстати, интересует другой вопрос: как ты проник в тот подвал, ведь, по твоим словам, они всегда запирают дверь?
   - Мне повезло. Ключ был в замке. Я еще подумал, что брать его не стоит – зачем тревожить парней раньше времени?
   - А Саня все-таки прав, - произнес Ларивошка. – Тебя рассекретили, Арбуз. Зачем им, в таком случае, дежурить ночью у твоей квартиры, да еще вешать вонючую тряпку на смотровой глазок?
   - К тому же, они явно знали, что Саня и Башка были там, - подал голос Сергей Шмонин.
   - И странно ведет себя Торсов, - добавил Башка. – За ним уже все следят, а он не препятствует. Кажется, так уверен в успехе, что ничего и никого не боится.
   - Да, - вздохнул я, - пока у нас одни лишь загадки. Сколько еще времени пройдет, прежде чем мы сумеем найти на них ответы?..
   - Ты прав, - сказали друзья.
   Встреча была окончена, ребята начали расходиться. Брусникин и я задержались.
   - Говори остальное! – приказал я.
   Брусникин снова покраснел и одновременно – издал вздох облегчения.
   - Ну, ты все уже знаешь, - пробурчал он. – Я столкнулся с Хориной и Рютиным у магазина, когда бежал за мощной спиной Страховского в надежде выяснить, куда он идет. И наплел первое, что пришло в голову. Я понимал, что они все тебе расскажут, и ты БУДЕШЬ ночью у меня дома. Я даже сам планировал прийти, чтобы все вам рассказать. Но мне помешали обстоятельства.
   - А зачем ты вообще давал мне ключи? – не понял я.
   - Из-за… подъезда…
   - ?!
   Брусникин пристально посмотрел мне в глаза.
   - Саня, ты сам столкнулся с загадками прошлой ночью. Уверяю тебя, там уже давно не все в порядке. Всякий раз, как я выхожу… В общем, тебе знакомо ощущение, когда кто-то незаметно… смотрит в спину?
   Я возвращался домой, потрясенный признанием Арбуза. На него это было совсем не похоже. Кажется, игра начиналась всерьез.
   Но день на этом, как водится, не закончился. Приключения продолжались!
   К моему удивлению, возле двери своей квартиры я встретил Наташу.
   - Вы уже посмотрели фильм? – осведомился я.
   - Да, - улыбнулась Хорина. – Но я принесла тебе новости…

     Глава 7.
   НОВАЯ ВСТРЕЧА С ТАНЕЙ ОРЛОВОЙ

   Чувствуя, что дело спешное, я, не мешкая, впустил Наташу в дом, и мы прошли в мою комнату. У девочки был чрезвычайно взволнованный вид.
   - Ты могла бы подойти к кочегарке, - заметил я. – Мы были там.
   - Я знаю, - ответила Наташа. – Но я не мальчишка, чтобы лазать по трубам, словно акробат. Прошли те времена, когда я… так делала. Что касается моего дела, то о нем должен знать только ты, Саша.
   - Весьма польщен, - улыбнулся я. – Итак, что с тобой произошло?
   - Я видела Татьяну.
   - Орлову?! – Я не мог удержаться от проклятия.
   Собственно, какое мне до нее дело теперь? Танька и ее семья еще до нового года перебрались на новое местожительство, таким образом, очистив от своего присутствия наш двор. Я был сыт по горло и ею, и ее папашей, что вечно вмешивался не в свои дела. После отъезда Сереги мы вообще в упор друг друга не замечали. Правда, оставалась еще школа, где формально Таня училась, в параллельном классе со мной. Но шумный общий коридор еще больше разделял нас и не потворствовал сближению. И нас это устраивало.
   А теперь, когда Юрий Торсов начал военные действия, словно под воздействием негласного закона все закрутилось вокруг нас, включая и прошлых участников «Третьей мировой войны». А Таня Орлова в то время стояла чуть ли не во главе списка. Наташа Хорина сейчас только что это подтвердила.
   На мой удивленный возглас она молча кивнула.
   - Да, ее. Все эти месяцы она жила в новом доме, как ты знаешь. Там познакомилась с девчонками, которые, кстати, неплохо знали Сережу. Как оказалось, и Торсов часто с ней встречался. Они обменивались письмами, устраивали совместные вечеринки. Я думаю, теперь эти двое объединят усилия, чтобы бороться против вас… Мне Таня сказала об этом, честное слово.
   - Я и не сомневаюсь, - ответил я. - Но откуда ты все это знаешь? Ты ведь не частный детектив. А Орлова – она не такая дурочка, чтобы передавать тебе столь важную и секретную информацию. Тем более, ей известно, что ты наша подружка.
   - О, разумеется. Но она не забыла, сколько зла я причинила вам, хоть это и носило поверхностный характер. Там Сережа сам нафантазировал себе Демона… в моем образе.
   Здесь мы с Наташей весело улыбнулись, вспоминая те деньки. Потом я вернулся к действительности.
   - А что конкретно она тебе сказала?
   - Она просто предложила мне вступить в союз против вас…
   Я подскочил на мягких подушках дивана.
- Да у нее не все в квартире, - пробормотал я, - совсем спятила.
   После моих слов Наташа не могла не рассмеяться.
   - Я тоже так думаю, - согласилась она с моими мыслями.
   Я не сводил с нее глаз. Мы с Наташей тесно сблизились за последние месяцы, я как бы научился предугадывать ее поведение, общее состояние. Вот и теперь я заметил некую нервозность и, если хотите, недосказанность. Либо она знала гораздо больше, чем говорила, либо просто боялась… сообщать мне новые подробности встречи с Таней Орловой. Закончив рассказ, она незаметно для себя… облегченно вздохнула, чего делать явно не следовало – этим она еще больше укрепила мои сомнения, что выложила мне всю правду. Но давить на нее я не решался. Время придет, все и узнаем.
   Мне вдруг захотелось обнять эту красивую девчонку, приласкать ее, успокоить. Ее тревога не улеглась. Наташа – натура очень ранимая, к ней нужен особый подход. Тем не менее, мне показалось, что пора положить конец разногласиям и неуверенности. И поменял тактику, решив слегка «надавить». И, выбрав подходящий момент, неожиданно вернул девочку к главной теме:
   - Ладно, тетя Наташа, - с напускной веселостью произнес я. – Выкладывай, что там еще у тебя случилось.
   - А что еще? – наивно удивилась плутовка. – Это все…
   - Нет, Наташа, - я улыбался, играя с ней как с маленькой девочкой, - я тебя хорошо знаю. Ты чем-то встревожена, правда?
   - Да нет, ты ошибаешься, - ломала комедию моя девчонка, хотя сама уже начинала смеяться.
   А я не отступался.
   - Обманываешь, ох, обманываешь старого Саню! – погрозил я пальцем у нее перед носиком. – Милая моя, я вижу, что у тебя сегодня дела не клеятся. Послушай мой совет: если это важно, то сообщи немедленно! Пойми, у нас на носу война! Кто знает, может твои «показания» помогут нам разобраться в ситуации?
   Наташа неопределенно взмахнула рукой, будто отгоняла ненужные мысли. А потом вскинула голову.
   - Саша, - тревожно сказала она, - Таня мне угрожала…
   - Что-о?! – вскричал я. – Да как она смеет?!
   - Да-да, пригрозила. И мне… мне страшно…
   - Да что она может тебе сделать? – с негодованием произнес я.
   - Она… подговорит людей Торсова, чтобы они отколотили меня. И Юра уже дал на это согласие. И это при том, что лично он меня не знает и никогда не видел, я для него – только легенда прошлых времен, тайная звезда… Кости Козлова. Но у меня есть шанс на спасение, проговорилась Орлова: если я перейду на их сторону, меня оставят в покое.
   - Здорово! – сыронизировал я. – Орлова все-таки еще не записалась в сумасшедший дом.
   - Саша, не шути!
   - Да какие уж там шутки? - расстроился я. – Ну ладно. Как говорил наш Сережа, будем рассуждать, а-ля старик Холмс. Итак, мы имеем полоумную Орлову с ее новыми ребусами, и старичка Торсова, который явно у нее на крючке. Не забывай, что она девочка симпатичная. От нее идет основная угроза. А Юрка – исполнитель. Собственно, ты ему вообще не нужна. Он как бы пытается через тебя повлиять на меня. Ведь после Сереги они все думают, что теперь я – глава нашей дружины. Эти ослы еще не поняли, что мы никогда не командовали друг другом. У нас все держится на общей дружбе. Потому мы все вместе! Но даже если дело не во мне что Юрка может тебе сделать? Да если он хоть волосок тронет на твоей голове, я ему расквашу физиономию. А-то больно раскомандовался над всеми! Тоже мне, Наполеон Бонапарт! Так что ты не бойся – ничего он не сделает. 
   - А почему ты решил, что Орлова полоумная? – с беспокойством спросила Наташа. – Если она не испугалась мне угрожать, значит, давно все продумала.
   - В том-то и дело, что нет, - объяснял я. – У нее давно с мозгами не в порядке. Это еще при Сергее было видно. Она сперва угрожала тебе, а потом сказала, чтоб ты шла на ее сторону и тебе ничего не будет, верно? Странная комбинация. Интересно, пошла бы ты к ней после ее угроз?
   - Конечно, нет, - ответила девочка.
   - Вот и хорошо, - сказал я. – А вот Танька думает иначе. Ладно, я встречусь с ней и поговорю. А там будет видно.
   - Когда ты с ней поговоришь? – забеспокоилась Наташа.
   - Завтра к вечеру. Как раз будет время обдумать стратегию.
   - Саша, на твоем месте я бы туда не ходила. Там может быть засада.
   - А я все-таки рискну, - заупрямился я. – И пойду не один.
   - С кем же?
   - С самым лучшим телохранителем и любителем подраться, - ответил я, улыбаясь. – С нашим Толста Влаской!

     Глава 8.
    СОМНЕНИЕ

   Под вечер я предупредил Толста Власку о нашем путешествии в незнакомый для нас двор, в котором жила Орлова. Сложность дела заключалась в том, что информации было крайне мало. С тех пор, как Таня ушла из нашего двора, ее следы затерялись, и подхода, как раньше, к ней не было. Мучило меня и другое обстоятельство – странное поведение самой Наташи. Весь этот разговор о Тане казался чем-то непонятным. Логически подумать, Орловой вообще не место на шахматной доске событий, как любил выражаться Серый в свое время. Она живет теперь далеко, какое ей дело до наших проблем? И вот она появляется (Наташа не уточнила, где и когда), агитирует, шантажирует, угрожает чуть ли не расправой. Волнение Хориной вполне понятно, но мне на долю секунды показалось, что девочка больше стремилась убедить меня в виновности Орловой, нежели страх за саму себя.
   В общем, встреча с Таней Орловой была неизбежна.
   О предстоящей операции знали только мы трое: я, Наташа, Володя. Толста Власке пришлась по душе эта затея, ибо он полгода ждал, когда появится возможность почесать свои могучие кулаки.
   Пробирались мы с ним во двор Тани следующим образом: я шел впереди, а Толста Власка предусмотрительно следовал за мной на расстоянии пяти-шести метров, скрываясь, главным образом, за гаражами, которых здесь видимо-невидимо.  Удивительно даже, новый район только отстраиваться начал, а гаражей пруд пруди, хоть кооператив открывай.
   Я беспрепятственно добрался до Таниного подъезда. По рассказам Хориной мне было известно, где найти нужную нам квартиру. А самое главное – того, кто за дверью этой квартиры скрывается – Орлову. Весь путь от дома до подъезда Тани я продолжал думать о двойственности моего положения. Что я скажу Таньке? Ее роль во всем этом деле не ясна. Сереги больше нет в городе, зачем ей встревать в ненужную борьбу, начала которой мы еще не видели. Хотя сердце мое стучало, я волновался. Торсов, судя по всему, набирал обороты. Слова Брусникина подтверждали это. А Таня? Неужели даже отсутствие Сереги не смогло заставить ее позабыть давние обиды и поражения? Может, попросить Козлова – ее бывшего дружка – поговорить с ней на эту тему? Он-то вправит ей мозги. Но, зная Таню Орлову по прошлой войне, я что-то сильно сомневался в последнем.
   Но, как говорится, сигнал поступил, и вот я здесь. Хотя бы намылю ей голову, чтобы не угрожала моей подруге!
   Зайдя в нужный подъезд, я оставил Володю сторожить на улице, а сам явно заскучал, ибо все же надеялся нарваться по пути на какие-нибудь приключения. По идее, если Танька такая умная, ей легче легкого предугадать дальнейшие мои действия. Я выхожу из себя и иду к ней выяснять отношения. И здесь-то и должна ожидать засада. Но пока тамбур подъезда пустовал. Впрочем, это постройка новой планировки, тут все отдельно, входы, лестницы – не как у нас. Куча поворотов, да еще и лифт – новая для всех нас роскошь. В нашей «хрущевке» таких роскошеств вы не найдете!
   «Это было слишком легко и просто» - разочарованно решил я, подходя к лифту.
У меня был выбор – поехать на нем, или по старинке подняться по лестнице. Таня жила на четвертом этаже. Везет ей с этажами! И у нас в доме она проживала на четвертом.
   Я выбрал лестницу. Она была широкая, ступеньки казались огромными по сравнению с нашими. Правда, здесь мне пришлось поменять точку зрения относительно безопасности – ведь почти сразу из-под перил показалась огромная голова Кольки Страховского. Ясно, понятно, что он здесь появился не случайно. Увидев этого известного мне по прошлой войне идиота, мое настроение изменилось в худшую сторону. Его появление подсказало мне, во-первых, что Орлова далеко не так глупа, как я предполагал, а во-вторых – приключения еще ожидали впереди.
   «Предостережение» злыми свиными глазками посмотрел на меня. Совсем опустился! Если год назад он еще выглядел прилично, то теперь на нем болтался драный свитер, как у Фреда Крюгера, а штаны, по-видимому, найдены неподалеку от ближайшей помойки.
   Добрую минуту мы молча созерцали друг друга. Потом Страховский выдавил из себя:
  - Привет, Ковалев. Какие проблемы?
   - Да, есть одна, - усмехнулся я. – Представляешь, какой-то тип на дороге вырос, как гриб после дождя. К сожалению, очень уж он червивый…
   Колька глядел на меня непонимающим взглядом. Но я не винил его за это – и год назад винтики у него в голове всегда крутили только в одну сторону.
   - Напрасно ты сюда пришел, - пробубнил он, выдыхая воздух, как из недра паровоза. – Обратную дорогу ты потерял, парень. И даже твой болтливый язык не спасет тебя. Думаешь, мы совсем остолопы? Орлова была права. Она предугадывала, что ты придешь сюда.
   - Разумеется, Николай, - съязвил я, - в уме тебе не откажешь. Если она сообщила о Хориной, только тупой не догадается, кто сюда припылит. А раз так, то добрый Страховский терпеливо будет ждать, когда я притащусь. Так что я подозревал, что меня здесь встретят. Но все-таки пришел.
   - Ты не трус, - проговорил «Предостережение», трясясь от еще большего бешенства, что я упомянул о Наташе – так легко и свободно, хотя были времена, когда сам Страховский неровно дышал на нее. – В уме и тебе не откажешь. Я всегда говорил, что ты не похож на этого дурака Козлова. И на черта мы его так долго слушались? Кстати, - прибавил он, отмахнувшись от воспоминаний, - мы собираемся предложить ему примкнуть к нам. Если будет нужно, заставим его это сделать! И всех вас, к чертям собачьим, разобьем!
   - Мы победили вас тогда, - сухо произнес я, - сделаем это и теперь. Сами будете молить о пощаде.
   - Да что ты знаешь о борьбе? – процедил Колька, сплевывая. - В нашей прошлой войне у вас был мозг. Мозг – это Серый! Все ваши ходы продумывал он. Все действия контролировались под его началом. Без него вы не стоите ни черта!
   - Но теперь-то его с нами нет, - сказал я, внимательно глядя в Колькины глаза. – Вы считаете, что без него нас одолеете? Что ж, придется доказать Торсову, что и без «мозга» у нас хватит ума победить вас, друзья мои! Так ты по-прежнему уверен в успехе, Колька?
   - Конечно! Ты знаешь, Орлова…
   - Не говори о ней! – оборвал я его. - Совсем не хочу знать, чем она занимается. Мне и сомневаться не приходится, что она вообще не знает, тут ты стоишь, или на помойке (судя по внешнему виду). Она – пешка в лапах у Торсова. Такая же шестерка, как и ты. Наобещал ей с три короба, предложил помощь и поддержку. На самом деле ей ничего не известно.
   - Дурак, - сказал «Предостережение», - она знает все.
   - Честно говоря, мне на это совершенно наплевать. Короче, я пришел к Татьяне. Раз уж тебе известны ее дела и отношения с Торсовым, то ты должен знать, дома она сейчас или нет.
   - Откуда я знаю? – удивился Страховский, пожимая плечами.   
   - Сейчас мы с тобой это выясним, - сказал я спокойным тоном.
   И неожиданно прыгнул вперед, схватив Кольку за руку. Я вывернул ему кисть, заведя локоть за спину. Страховский, не ожидая нападения, дико взвыл и попробовал освободиться, но его грузное тело на этот раз играло против него, он как бы сам себя валил на землю благодаря выкрученной руке.
   - Отпусти! Пусти меня, дурак! Тебе же хуже будет! – вопил он.
   - Не суетись, приятель, - оборвал я его, продолжая давить на руку, парализуя все тело. - И заткнись, сделай милость. Пошли к Орловой, кретин. Посмотрим, сказал ты мне правду, или нет.
   - Но ее нет дома! – запротестовал Колька. - Она гуляет…
   - Если так – плохи твои дела, - усмехнулся я, посильнее сжав выкрученную руку. – Пошли, кончай базар!
   И мы отправились с ним на четвертый этаж. Страховский больше не упирался, ибо ему не нравилась приятная перспектива скатиться с лестницы.
   Сердце мое учащенно билось; я, по сути, не видел Орлову с тех пор как улетел Серый. Школа не считается.
   Поднявшись наверх, я приказал «Предостережению» позвонить в звонок. Минуту, наверно, никто не открывал, но вот за дверью послышались шаги, и кто-то снял цепочку.
   Я хитро прищурил глаза – Колька пытался подложить мне свинью.
   - Здравствуй, Татьяна, - сказал я, едва отворилась дверь.
   К моему величайшему удивлению, Орлова, увидев меня, нисколько не испугалась. Но с удивлением взирала на Страховского, который сразу как-то сник и больше не дергался.
   - Что здесь происходит? – спросила она, увидев Кольку, на меня же вообще не обращала внимания. – Я тебе тысячу раз говорила, не смей меня преследовать! Сашка, не знаю, за каким чертом ты сюда приперся, но этот тип мне уже надоел.
   - Прекрасно, мне тоже, - заявил я. – Здесь наши мнения совпадают. Я шел к тебе, но в подъезде наткнулся на этого шизика. Он сказал, что охраняет тебя, и ты знаешь о его присутствии.
   - Врет! Ничего я не знала, а если бы знала, то всадила ему парой-другой яиц по кумполу. Может, поумнел бы!
   - Ладно, Колька, мотай отсюда, - я выпустил врага, - и передай привет своему боссу, если он еще живой…
   Страховский ненавидящим взглядом пронзил Орлову и только затем убрался.

     Глава 9.
   БЕСЕДА С ТАНЕЙ

   После того как Колька ушел, Таня впустила меня в квартиру. Я вошел как-то стеснительно. Мне было непонятно, что вообще происходит с Орловой. С последней встречи Таня сильно изменилась. Наташа описала мне ее, как преступницу. Но я подумал, что в этой ситуации преступником являюсь скорее я сам, так как посмел нарушить ее уединение. По ее виду нетрудно было догадаться, что Орлова никак не ждала моего появления. Она просто опешила. Хотя, как мне показалось, если выбирать из двух зол между мной и Колькой – я ей симпатизировал больше. Ну, может, это у меня просто самомнение разыгралось!
   Татьяна провела меня в свою комнату и усадила на диван, на котором лежала раскрытая книга. Сама же устроилась в большом кресле, убрав под себя ноги.
   - Что-то случилось? – спросила она.
   - Да нет, - улыбнулся я. - Просто решил заглянуть к тебе, вспомнить былое. И так, словно, между прочим, хочу выяснить, что с тобой происходит, и с какой стати, - я понизил голос, - ты угрожала Наташе Хориной?
   - Да ты спятил, - проговорила Таня, - я ее ни разу не видела с тех самых пор, как улетел… э-э… ваш приятель.
   - Ты его даже по имени не помнишь? – Я снова улыбнулся.
   - Ну и что? – в нетерпении воскликнула Орлова. - Какое мне до этого дело? С тех пор многое изменилось! Я переехала сюда, нашла себе новых друзей, других подруг. Теперь это касается только меня.
   Она остановилась, чтобы перевести дух, потом в ее глазах вспыхнул интерес:
   - А что там опять случилось с Хориной?
   - Почему «опять»? – усмехнулся я.
   - Ладно, не придирайся к моим словам! – обиделась Таня. – Что там у вас?
   - Слушай, - устало произнес я, - только не хитри со мной. Хорина утверждает, что ты пригрозила ей перейти на вашу сторону, то есть, на сторону Юрки Торсова, а иначе ей будет плохо.
   Таня смотрела на меня, как на лунатика.
   - Слушай, - сказала она наконец, - может я сплю?! Это ты решил поиграть в режиссера, снимающего новый фильм?
   - Да какой фильм! – вскричал я. - Зачем ты ей угрожала?
   - Я?! Я ничего ей не говорила! – упрямилась Таня. - А Торсова вообще не знаю! Ты, Сашка, белены не объелся?
   - Нет. А вот у тебя что случилось с головой? Совсем память отшибло?
   - Повторяю, Сашка, я вообще ничего не знаю, понятно?
   - Хотелось бы мне в это верить, - произнес я и снова подумал, а не выдумала ли моя Наташа про все это? Похоже, Орловой действительно ничего не известно.   Возможен ли между девчонками некий сговор? Но тогда – с какой целью? Зачем я понадобился Орловой? Нет, неспроста все это. Но Хорина не могла меня обмануть!
   И тут я вспомнил о Страховском. Вряд ли совпадение, что именно он поджидал меня здесь. И Танька не знала, когда именно я приду, если она в курсе дела.   Неужели? Пот выступил у меня на лбу. Это было непостижимо, но… сама Хорина могла позвонить Кольке и рассказать ему, кого он может повстречать. Нет, это неправда!
   - Все-таки, я тебе не верю, - произнес я, поскольку пауза сильно затянулась.
   - Твои проблемы.
   - Ладно, Таня. Я пришел не ссориться. Давай разберемся насчет Кольки. Ты утверждала, что он тебе вконец осточертел. В каком смысле?
   - Да он еще с мая липнет ко мне, как клей. Сначала я мило с ним болтала, все-таки, бывший приятель Кости Козлова. А потом его начало заносить; он болтал о хороших друзьях и об одном «магнате», который чем-то напоминает Козлова. Кажется, теперь я поняла, что он имел в виду именно Торсова.
   - Да, его, Таня.
   - Вот радость-то! – воскликнула Орлова, и на лице ее застыло гадливое выражение. – Тоже мне – магнат! Торсов – ничтожество, собственно, каким он и должен быть, раз водил знакомство с Иркой Ким, помнишь? А ее окружали одни дураки. Одного Футляра взять…
   Я стиснул зубы, чтобы не сплюнуть. Вот уж о ком не стоило вспоминать! Но мысль о Наташе продолжала преследовать меня.
   - Таня, если все правда, что ты говоришь, тогда… помоги мне разобраться. Все-таки, ты девчонка, тебе проще понять… другую девчонку!.. Что могло случиться с Хориной, раз она меня обманула и сочинила всю эту бессмыслицу. Ты не знаешь?
   Таня наморщила лоб.
   - Не знаю, Саша. Но, кажется, догадываюсь. - Здесь она грустно улыбнулась и продолжила мысль: - Девчонка девчонку всегда поймет, это ты правильно заметил. Ей показалось легче свалить вину на меня, вот и все. По каким-то своим  причинам.
   - Но почему? – не понял я.
   - Если бы твой Сережка был рядом, он бы догадался, - произнесла Орлова, делая ударение на имени моего друга. - Ей, похоже, на самом деле угрожали. Но кто и когда, не знаю, клянусь!
   - Теперь я не сомневаюсь в твоих словах, - сказал я.
   - А мое имя она назвала для того, чтобы ты ко мне пришел. Значит, и Я вам еще нужна! – заявила Орлова с озорным блеском в глазах, только я от охватившего меня смятения так и не понял, чем сейчас Таня могла бы нам помочь.
   На минуту воцарилась тишина, во время которой я обдумывал происходящее. Меня жгла обида, и я ругал себя за то, что не так внимательно наблюдал за Наташей, как нужно. Ведь видел же, что она не была искренней на все сто процентов. Да и Таня, кажется, малость переигрывает. Нет, обе девчонки в сговоре. Мне теперь казалось, что они изначально разыграли комедию, в которой я исполнил главную роль идиота. Орлова, судя по всему, была в курсе дела, и мой приход не стал для нее новостью. Потому я не верил ей полностью. Сейчас мне просто хотелось понять.
   Танин голос вывел меня из оцепенения, когда она вдруг спросила:
   - А что у вас происходит?
   - Не знаю, - вздохнул я, на этот раз искренне. - Опять что-то вроде борьбы между дворами…
   - А-а-а, я теперь поняла, - вдруг сказала Таня. – Торсов ведь был когда-то под началом у Кости. Я вспомнила! Значит, с началом лета он собирает новую гвардию, потому велел Страховскому разыскать прежних союзников для верности: Козлова, Рютина, Хорину и меня. Вот откуда весь этот ералаш!
   - Ты права! – вскричал я. – И как я не догадался? Ты дала мне отличную мысль. Выходит, Козлову и Рютину предложений пока не поступало, иначе они бы сказали. Торсов начал с вас, с девчонок. Он, как всякий другой парень, высоко мнивший о себе, решил, что обмануть вас ничего не стоит.
   - Похоже на правду, - согласилась Орлова.
   - Значит, Наташе угрожал сам Колька, - продолжал я строить догадки. - Но тогда вопрос – как он узнал, что я появлюсь у тебя именно сегодня? Кто-то его предупредил… О том, что я иду к тебе, знали только мы трое: я, Наташа, Толста Власка. О боже! – вырвалось у меня. – Володя! О нем я и забыл!
   - Что такое? – забеспокоилась Таня.
   - Он должен был следить за твоим подъездом и ожидать меня. Но с тех пор как ушел Колька, он не зашел в подъезд, хотя должен был заметить врага!
   - Подожди, - сказала Орлова, - пошли со мной.
   Она провела меня на балкон. Это была гениальная идея, так как девочка жила на четвертом этаже, двор сверху виден как на ладони.
   - Тут у меня командирский наблюдательный пункт, - улыбнулась Орлова. – Вот, держи бинокль.
   Я взял бинокль из рук Татьяны и внимательно осмотрел гаражи. Действительно, Толста Власка стоял невдалеке от последнего гаража и не сводил глаз с подъезда, в который я вошел.
   - Он там, - сказал я. – Большое спасибо, Таня.
   - Тане тоже хочется взглянуть.– Она улыбнулась и взяла у меня бинокль.
   С минуту девчонка разглядывала моего друга.
   - Не такой уж он и толстый. Кто только дал ему такое прозвище?
   - Серега, кто же еще? Ларивошка и Толста Власка – герои детского зарубежного романа. Сергею они очень нравились и походили на Володю и Димку, которые тоже неразлучны. Вот он и назвал их Ларивошкой и Толста Влаской.
   - Благодарю за информацию.
   - Теперь я должен уйти. Спасибо, что просветила меня насчет Наташи. И я искренне надеюсь, чтобы наша война тебя на этот раз не коснулась.
   - Спасибо, что зашел. Была рада тебя повидать.
   Мы попрощались, и я вышел. Толста Власка стоял передо мной. Как он узнал номер квартиры, уму непостижимо!
   - Я испугался, что тебя здесь прикончили. Уж долго ты не показывался. Кольку видел, Саня?
   - Даже руку ему от радости вывернул, - произнес я.
   Толста Власка загоготал. Я последовал его примеру. Мы вышли из подъезда.
   - Интересно, а куда подевался «Предостережение»? – проговорил я.
   Володя приложил палец к губам и пальцем указал направление. Я повернул голову, и с тихим ужасом разглядел под домом чьи-то ноги. Долгий громкий хохот Толста Власки разорвал привычную тишину незнакомого двора.
   Мы возвращались домой. Володя разглагольствовал по дороге, довольный своей работой, но я его не слушал. Мои мысли вертелись вокруг Наташи. Я хотел выяснить, почему Хорина обманула меня. Я был убежден, что Орлова в курсе всех наших дел, однако не сомневался, что временами она говорила правду.

     Глава 10.
  ПОЧЕМУ ХОРИНА СКАЗАЛА НЕПРАВДУ

   Я был очень взволнован. Когда Толста Власка свернул в сторону своего двора, я раздумал идти к себе и направился прямиком к Наташиному дому.
   На мой звонок  дверь открыла ее мама.
   - Наташа болеет, - неуверенно сказала она, увидев меня, - у нее ноет голова. Думаю, сегодня тебе не стоит тревожить ее.
   - Мама! – раздался голос Наташи. – Если это Саша, пусть он войдет.    
   Наташина мама впустила меня. Я прошел в комнату. Моя подруга сидела за столом и что-то писала. Я начал догадываться, что и на этот раз меня пытались обмануть.
   - Ты никого не хочешь видеть, поэтому сказала маме про больную голову?
   - Да. Мама все знает. И я сказала, чтоб она тебя впустила. От тебя у меня нет секретов.
   При этих словах Наташа испуганно посмотрела на меня.
   - Я знаю, зачем ты пришел, - сказала она тихонько. - Сердишься?
   - Нет, - также тихо ответил я, - просто хочу понять. Почему ты мне не доверилась, Наташа? Нет-нет, не отвечай, я знаю. Мне все стало ясно, когда Орлова объяснила суть вещей. Она очень мне помогла. И совсем на тебя не сердится. Она убеждена, что тебя кто-то запугал, а ты впутала ее в эту историю. Это так?
   Наташа грустно смотрела на меня.
   - Это останется между нами, - сказал я, и она расплакалась.
   Я подошел к ней, опустился на колени и прижал ее голову к своей груди. Я имел полное право утешить ее, так как очень уважал, а, главное, горячо любил… Но этого Наташа не знала. За последние месяцы мы очень сблизились с ней, надо мной все ребята потешались. А кто-то завидовал…
   Хорина быстро успокоилась и тихонько шептала мне:
   - Да, я обманывала тебя. Не хотела, чтобы ты знал… Что касается Тани, то она мне тоже помогла. Ведь она изменилась, правда, Саша? Не обижайся, но она обо всем знает. Это был ее план – обвинить саму себя в шантаже. Ей хотелось увидеть тебя. А как еще она могла добиться, чтобы ты к ней пришел? Оставалось только взять на себя вину. Ты бы вспылил и... Ну, в общем, так оно и случилось. Хотя я была против.
   - Это я понял, - кивнул я. - Но меня беспокоит Торсов… Ведь он звонил тебе, правда?
   - Нет, не он. Звонил Страховский. Ну, ты ведь помнишь наши с ним отношения в прошлом. Сперва он просто так пытался навесить лапшу на уши, а потом, когда мне надоели его звонки, принялся угрожать. Он сказал, что, если я не пойду на их сторону, они всюду найдут меня. Дескать, у Юрки Торсова огромные связи. И что Сане Ковалеву не поздоровится в первую очередь. Это меня и напугало. Я боялась рассказывать об этих звонках. Но тут мне вспомнилась Орлова. Еще когда она переезжала на новую квартиру, мы случайно встретились, и она оставила номер своего телефона. В общем, я ей позвонила… недавно. И тут выяснилось, что сама Таня почти в том же положении, что и я. Что и к ней наведывается Колька Страховский и зовет на сторону Торсова. Так мы с ней объединились. Я… доверилась ей, сама не знаю почему. Мне показалось, что она стала искреннее и добрее. Ты, Саша, видимо, тоже пришел к такому же выводу. Это она предложила помочь мне и встретиться с тобой. Но я очень боюсь, что Колька выполнит свои угрозы и найдет меня со своими дружками. Поэтому мне пришлось выдумать головную боль. Мама ничего не должна знать. Про угрозы и т. п. я ей не говорила. Если бы мама услышала про все эти тайны, интриги против Сергея в давние времена, она бы ужаснулась и устроила мне выволочку, - Наташа грустно улыбнулась. – Ты же знаешь, я без отца росла. Это так трудно… Мама одна обо мне заботилась, до сих пор пылинки сдувает. Беспокоится за меня. А я бы хотела иметь папу…
   Я слушал ее, затаив дыхание. Когда она умолкла, сказал:
   - Да, я все понял. Насчет Кольки не беспокойся. Я улажу это дело. Что касается Орловой, то вы затеяли опасную игру. Не стоит сердить Торсова. Мы еще толком не знаем, что он за птица и как серьезны его намерения. Одного не могу понять – кто предупредил Страховского, что я иду к Тане?
   - Это я. Сразу как ты ушел, я позвонила Тане и все ей рассказала. Предупредила, что ты будешь не один. А она сообщила, что сегодня во дворе видела Страховского. Наверняка вы там встретитесь. И что мне волноваться не нужно, ты сильнее Кольки в десять раз.
   - Да, я чуть не сломал ему руку. А он уже взял Орлову в оборот.
   - И это мне известно. Думаю, Таня сама дала знать Кольке, что ты придешь. Возможно, сославшись на приказ Торсова.
   - Приказ Торсова действительно существует, иначе Кольки бы не было, - согласился я. - Все происходит согласно воле Юрки. Это он велел Страховскому заняться нашими старыми врагами. Сейчас они подбираются к девочкам, потом приступят к Рютину, а там и до Козлова очередь дойдет. Я уверен, Торсову хочется видеть Костю в своих рядах после его агрессии и ненависти к Сереге. За наших друзей я готов поручиться полностью, но поговорить с Костей не мешает.
   - Ты ему веришь? – тихонько спросила Наташа.
   - Верю. Козлов иногда ломается под обстоятельствами. Я боюсь, как бы Юрка не выиграл у него партию. Костя упрям, и не всегда умеет владеть собой. Горячность частенько играет против него. А мне он нужен крепкий и могучий, как скала.
   - Для чего? – забеспокоилась Наташа.
   Я помедлил, прежде чем продолжить.
   - Я хочу… отправить Козлова в разведку к врагам. Свой человек там просто необходим. А Костя как раз подойдет для этого дела.
   - Но, Саша, он сам предлагал вам в помощь брата Штанги, - возразила Наташа.
   Я с сомнением покачал головой.
   - Да, я думал об этом. Конечно, помощь со стороны может оказаться полезной. Неплохо и то обстоятельство, что его не знают у врагов. Но есть и другая сторона дела – темная! Мы никогда не видели этого типа! Как друзья смогут доверять тому, кого не знают? При первой же неудаче на подозрении будет именно он, да и Козлов в придачу. Не хочу каркать, но почти уверен, что Косте НАВЯЗАЛИ этого парня! И никакой он не брат Штанги. Поэтому единственный шанс удачной разведки – непосредственно сам Костя, без посредников.
   - А Костя согласится?
   - Ручаться не могу. Козлов может испугаться, что вновь свяжется со своими бывшими подчиненными. Кроме этого, ему придется спешно им помогать и стараться больше бывать у нас на виду. К тому же, встречи с нами будут только поверхностными, он может не выдержать испытания. Ведь за эти месяцы мы с ним сблизились. А теперь ему придется снова врать, изворачиваться, пусть и с добрыми намерениями. Но попробовать стоит. Торсов, возможно, не так опасен, как говорят ребята, но мы об этом не знаем. Хотя и сейчас я подозреваю, что Козлов – ангел супротив него.
   - Если ты помнишь, именно я невольно помогла ему против вас, - улыбнулась Наташа.
   - А теперь насчет тебя, - произнес я. - Никого не бойся и живи спокойно. Торсов сейчас тебе ничего не посмеет сделать. Он уже знает, что я вышел на тропу войны. А это всегда было для врагов чревато, уж не сомневайся. И Юрка, как бы силен он ни был, знает, что трогать тебя – глупость. Если только тронет, я везде его найду. И расквашу физиономию, как и предупреждал.
   - Физиономию можно и не «квасить», - рассмеялась Хорина.
   Наконец-то она повеселела! Я обрадовался ее реакции, и мы вместе посмеялись.
Между тем пора было возвращаться домой, ведь у Наташи по-прежнему болит голова. Читатель, конечно, уже знает, как она у нее «болит», однако так думала ее мама, а я не имел права выдавать Хорину. К тому же, у меня вечер тоже был довольно-таки насыщенный, еще предстояло поломать собственную голову насчет Орловой, которая как с луны свалилась и жаждала оказать нам помощь. Даже странно как-то.
   Поэтому я попрощался со своей девочкой и направился к выходу, по дороге успокоив Наташину маму, которая заботливо несла ей какие-то успокоительные капли. Вот уж действительно заботливая мама! Я бы на ее месте угостил Наташу парой щелчков по носу, а не капельками!.. Я не сердился на нее за комедию насчет Орловой, но все равно какая-то легкая тень досады сквозила в моих мыслях.
   А тут еще одно приключение случилось, когда я вышел из квартиры. После ночи в доме Брусникина я ни на секунду не расслаблялся. Уж не знаю, часто ли у меня появлялась госпожа Мания Преследования, но лучше перестраховаться, чем ждать, пока тебя кондратий хватит.
   Поэтому я не спускал глаз с парня, который поднимался по ступенькам навстречу мне. Он сразу же показался очень странным. Его длинные нечесаные и ужасно грязные волосы торчали во все стороны, но не только они делали его похожим на обезьяну. Взгляд, полный ужимок, ничего доброго мне не предвещал. Когда мы поравнялись на узкой лестнице, он вскинул кулак, целясь мне в солнечное сплетение. Но я был готов к любым его выпадам.
   - Привет, мартышка! – поздоровался я, перехватив ему руку и, не дав опомниться, от всей души заехал в физиономию любезности ради. Во всем подъезде, как вы понимаете, кроме нас никого не было.
   Получив оплеуху, выродок охнул и покатился вниз по лестнице. Там он встал, пересчитал зубы, расстроился, что челюсть свернута набок, затем отряхнулся и от нечего делать поспешил на меня. Мозгов у «обезьяны» явно не хватает, иначе она бы подумала о последствиях, учитывая мое взвинченное состояние. Я терпеливо дождался, пока парень поднимется ко мне, после чего снова отправил его в нокдаун хорошим пинком.
   На этот раз он поднимался довольно долго – сказалась травма при падении. Я обиделся и сам поспешил к нему. Помог парню встать на ноги, после чего мы в обнимку направились к выходу. На крыльце он отдышался, и я спросил его:
   - Ты кто такой, обезьяна?
   - Обезьяна, - согласился он, кивнул головой. - А ты?
   - Меня зовут Ковалев.
   - Саня, что ли?
   - Точно. Тебя сюда часом не Торсов отправил?
   - Часом Торсов, кто же еще? Я думал дождаться Хорину и передать ей привет от босса. Он хотел ее видеть. Однако вместо нее вышел ты…
   - Сам виноват, - усмехнулся я, помогая бедному дурню стряхнуть пыль с куртки. – Зачем было нападать на меня? Дождался бы, пока я уберусь, да и постучал к Наташе. Там все равно мать не впустит, у бедной девочки голова болит.
   Парень, назвавшийся Обезьяной, с вытаращенными глазами слушал мою брехню.
   - Боже, ну ты и кретин, - покачал я головой, - наивный, каких мало. Юрка решил испытать тебя. Колька Страховский, естественно, доложил ему о неудаче у Орловой, вот Торсов и послал тебя, чтобы посмотреть, каков в деле ты, раз первый помощник сел в лужу. В отличие от вас, ребятки, Юрка точно знал, где я нахожусь. А вы с Колькой в полной (я извиняюсь) заднице!
   Парень слушал, вращая головой в разные стороны. Он был так глуп, что мне даже совестно стало издеваться над ним. Было в нем что-то… Наивное и простое. И как его тут одного оставишь? Не ровен час, свои же отделают.
   - Я понял, что ты новичок в наших делах, - сказал я ему, - в борьбе с Серегой, видимо, не участвовал. С такими волосами я бы тебя запомнил.
   - Так оно и есть, - произнес Обезьяна.
   - Ну, и что ты будешь теперь делать?
   - Пойду с тобой, - сказал парень.
   - Дельная мысль. Теперь ты убедился, как поступает Торсов, желая избавиться от неугодных парней. Так что пошли к нам. В нашей компании правила другие. Их попросту нет.
   И мы отправились ко мне.

     Глава 11.
   О ТОМ, ЧТО ЗНАЛ ОБЕЗЬЯНА, И О МНОГОМ ДРУГОМ

   Я сразу же позвонил нашим друзьям, едва переступил порог дома. К счастью, рядом с телефоном мать оставила записку, где указала, что ночь я снова проведу один, а они с отцом плавно перекочевали на дачу. Это была удача. Конференцию можно и до ночи продлить. А нам как раз было, что обсудить.
   Этот парень Обезьяна мне почему-то понравился, и я сразу решил предложить ему встать на нашу сторону. Не знаю, почему, может, мысли о Козлове мешали мне сосредоточиться. Уж очень не хотелось именно Костю посылать в разведку. А тут – готовый свидетель… Но прежде необходимо выжать всю информацию из этого парня о планах Торсова и о той войне, которую он затеял. Пока от сведений Брусникина, как и от донесений Козлова толку было мало.
   Друзья вскоре начали скапливаться в моем скромном доме. Пришли все, кроме Наташи Хориной и Самойлова. Наташа слышала, как я расправлялся с недругом в подъезде, и была вне себя от ужаса.
   Что касается Коли Самойлова, то его мы не видели неделями, так что на «случайные» встречи не звали.
   Друзья удивленно разглядывали незнакомого парня.
   - Слушай, - сказал я ему, - ты хоть назови себя. А-то звать тебя «обезьяной» не слишком любезно, верно?
   Ребята дружно расхохотались. Странно, но Обезьяна не обиделся.
   - Я же не виноват, что я – Обезьяна? – сказал он, разведя руки в сторону. - Меня все так зовут. Но я горжусь тем, что у меня длинные волосы. А на самом деле меня зовут Димка. Просто Димка. Что еще вас интересует?
   Я рассказал ребятам, как мы с ним познакомились. Брусникин молча кивнул мне, показывая, что видел его там, в тайном штабе врагов, когда вел наблюдение.
Башка взял на себя труд представить всех нас новому приятелю. Когда с формальностями было покончено, Димка сказал:
   - Вы ждете от меня подробный доклад. Я расскажу все что знаю. Не думаю, что это вам чем-то поможет, но, как говорится, чем богаты!
   Прежде всего, вы должны уяснить такое положение вещей: Юрий Торсов не так опасен, как кажется на первый взгляд. Да, в какой-то степени он превосходит Костю Козлова, но какая в том разница? В данное время он пытается уяснить, что конкретно вам известно о нем. Он в курсе, что один из ваших, - Димка указал на Брусникина, - …сидел в подземном штабе. Это выяснилось совершенно случайно; ребята, уходя как-то раз, забыли запереть дверь, да еще этот придурок Васильев ключ в замке оставил. Пришлось мне вернуться обратно. Тут я увидел следы на земле. А потом и самого Брусникина, когда он убегал сломя голову. Я рассказал Торсову обо всем, и мы вдвоем кинулись обратно в заколоченный дом.
   Юрка был в ярости, увидев, что папка с документами исчезла. Основные улики, компрометирующие кого-то из вас, лежали именно в той папке.
   - Как интересно, - улыбнулся Сергей Брусникин. - Мне, значит, просто повезло.
   - Кстати, - вмешался Толста Власка, - зачем вообще ему нужна вся эта пропаганда? Он что, решил на досуге заняться шантажом?
   - Не знаю. Но, вероятно, именно так, - согласился Обезьяна. - В чем-то этот тип похож на Козлова – говорит много, но ничего не рассказывает, не посвящает нас в свои планы. Если что, рисует картину в общих чертах.
   - Теперь скажи, ты шел к Хориной один? – спросил я.
   - Да, один, - ответил Димка, - но за мной могли наблюдать.
   - Если это так, то теперь они примут тебя за дезертира, - произнес Медведь.
   - Вероятно, - согласились друзья.
   - Теперь поговорим о разведке, - сказал Башка. - Саня что-то говорил насчет Козлова…
   - Да, давайте послушаем, что там насчет меня, - согласился Костя.
   Все перевели взгляды на меня. Я немного забеспокоился, так как ни к каким выводам не пришел. К тому же, мне не хотелось выдавать свои планы относительно Обезьяны. Зачем пугать паренька раньше времени? Но друзья ждали, что я им скажу, поэтому пришлось давать разъяснения:
   - Я много думал над предложением Козлова – послать к врагам его знакомого парня, про которого он нам уже рассказывал. Однако я считаю, что это преждевременно. Во-первых, как он с ними познакомится, ведь военные действия уже начались? Любое новое лицо вызовет подозрения, не правда ли? Во-вторых, эти кретины привыкли набирать людей сами. Откуда он свалится? И, наконец, самое важное, ребята – этого человека мы совершенно не знаем. Таким образом, в разведку следует отправить человека, хорошо знакомого не только нам, но и им. Причем, с подмоченной репутацией.
   - А кто это? – удивился Козлов.
   Я улыбнулся.
   - И поэтому не вижу затруднений, чтобы отправить к ним шпиона в лице… Кости Козлова!
   - Меня?! – заорал Козлов на всю квартиру. – Саня, ты спятил!
   - Никоим образом, дружище. Я говорю совершенно серьезно.
   - Но что я им скажу?! Да, я на время примирился со всеми вами. Что Серый, улетая, сдружил нас! А теперь, когда он исчез и путь к славе свободен, я запросто так посылаю все это ко всем чертям! Более того, я сам пришел к ним в капкан для того, чтобы выслушивать приказы от собственных подчиненных? Это же абсурд, Саня! Не понимаю, как подобная дурацкая идея могла прийти в голову именно тебе? Пусть бы такое придумал Ларивошка, я бы еще счел это с пьянством, но ты…
   - Эй, парень, поосторожнее с выражениями! – обиделся Ларивошка.
   - Если хотите знать мое мнение, дело с разведкой очень и очень опасное, - подал голос Обезьяна.
   - Вот видите, - обрадовался Костя Козлов. – Опасное.
   - И все-таки, Костя, у нас не остается выбора, - сказал я, мрачно улыбнувшись. – Идти следует тебе.
   - Но, ребята, послушайте! – запротестовал Козлов. – Я буду у них вечным подозреваемым! Не забудьте, какие у меня были с ними отношения, особенно последние недели. Тот же Торсов драл с меня три шкуры. А теперь я сам к ним пришел?! К тому же, они еще не обращались ко мне с предложением.
   - Но ведь это даже хорошо! – возразил Шмонин. - Не стоит забывать, что такие предложения поступали к другим ребятам. К девчонкам, например, к Орловой и Хориной. Остались только вы с Рютиным. Когда дойдет очередь до тебя, Костя, ты сразу не соглашайся, подумай, поломай комедию для виду. А потом смело иди на их сторону. Успокойся, если подозрения и возникнут, то незначительные. Не забывай, что это они пригласили тебя, а не ты сам себя пригласил. А Обезьяна (ой, Димка, извини!) прикроет тебя.
   - Ничего, я не обижаюсь, - заулыбался Обезьяна.
   - Кстати, мне это нравится, - произнес Медведь. – То, что сказал Сергей, не лишено здравого смысла.
   Остальные тоже согласились со Шмониным, в том числе и наш новый товарищ. Костя погрузился в размышление и, наконец, вынес решение:
   - Хорошо! Выбора у нас и в самом деле нет. Я согласен. А что, если Рютин пойдет со мной, как в прошлый раз?
   - Проклятие! – вскричал Женя. – Я думал, обо мне ты и не вспомнишь, Козлов!
   - Нет, Рютин останется с нами, - заявил Башка, - вдвоем нельзя. Действительно будет повод для подозрений. Кроме того, они не такие уж дураки, им известно, что мы знаем все, даже…
   Тут Макс внезапно замолчал и косо взглянул на меня. Я понял, что нам в голову пришла одна и та же мысль. Позднее я возблагодарил бога, что Башка заткнулся именно в этот момент, что впоследствии всех нас и спасло. Поэтому я продолжил мысль Макса:
   - …даже то, что у нас опять появились тайны. И нам нужно спросить одного человека, раз уж он с нами сидит.
   - О чем? – удивился Обезьяна. – Я вам все рассказал.
   - Ты в этом уверен?
   - Абсолютно. Я…
   - А что ты вдруг так забеспокоился, Обезьяна? – улыбнулся Толста Власка, но это была улыбка гиены, не предвещающая ничего доброго.
   - Володя, кончай! – распорядился я. – Димка, объясни нам следующее, чего мы пока не можем понять. Ты в курсе, что когда Брусникин сидел в заколоченном доме, Торсов приказал кому-то следить за его квартирой? В этой самой квартире оказалось письмо.
   - Письмо? – удивился Обезьяна.
   - Да.
   - Саня, я не знаю. Да, приказ о слежке за квартирой действительно был, это мне известно.
   - Тогда почему мы все уверены, что письмо от Торсова? – обратился к нему Башка.
   - В этом как раз мы не уверены, - возразил Игорь Андреев.
   - Да не клал я никакого письма в вашу квартиру! – вдруг сказал Обезьяна.
   Мы глянули на него с удивлением, и слова застряли у каждого из нас в глотке.
   - Я не совсем понял, что ты имеешь в виду, - наконец произнес я.
   - Только то, что за квартирой Брусникина следил я!
   - Ты?! – вскричали мы.
   - А что в этом удивительного? Я обнаружил его в штабе, вот мне и поручили сходить туда и смотреть в оба. Но никакого письма не давали.
   - Значит, я был прав с самого начала.
   - В чем? – забеспокоился Обезьяна, вытирая пот со лба.
   - Мне все ясно. Письмо подложили днем. И если это действительно был не ты…
   - Значит…
   - …я полностью уверен, что кроме Обезьяны в подъезде был кто-то еще, кого он там не заметил, - выговорил я.
   Обезьяна издал вздох облегчения.

     Глава 12.
    ДВА ЛАГЕРЯ

   Как это ни странно, но друзья поверили относительно моих предположений. Сказалась долгая практика – мне верили всегда и везде, как прежде безоговорочно верили Сереге. Я действительно знал, что в ту ночь у квартиры Брусникина находились два человека. Просто решил проверить, не врет ли нам Обезьяна. По его словам, он дежурил там той же ночью… А письмо подкинули днем, пока Андреев бегал за газетой. Вечер отпадает, ведь Игорь больше не высовывал носа, а потом уже мы с Башкой пришли на ночь.
   Необходимо было выяснить, что затеял Юрка Торсов. Кстати, Димка ничего конкретного по этому поводу так и не сказал. Выражаясь его собственными словами, «он много говорил, но ничего не рассказывал».
   Почему Торсов отдал распоряжение следить за квартирой Брусникина? Этот вопрос оставался главным, в нем я видел разгадку всего остального. Ведь пока мы с Башкой прохлаждались в чужом доме, сам Арбуз находился в штабе у врагов. А заметили его только в тот момент, когда, по словам все того же Обезьяны, он удирал. А ЗА КВАРТИРОЙ-ТО УЖЕ СЛЕДИЛИ!!!  По мнению самого Брусникина, это началось еще до его «исчезновения», когда он ощутил слежку, что ему «смотрят в спину»…
   После всех этих невеселых мыслей я понял только одно – что ничего не понял! Большая неувязка получается. Единственным  возможным объяснением могло послужить то, что шпионскую деятельность Брусникина заметили раньше, чем его увидел Обезьяна, и решили проследить за квартирой, надеясь, что его отсутствия хватятся, и кто-нибудь из нас будет регулярно туда приходить, чтобы проверить, вернулся ли Серега домой. Согласно этой версии, Юрий Торсов решил поиграть с ним, как кошка с мышкой. К тому же, зная о шпионаже Брусникина, он уже не выпускал из виду всех нас. Он же, вероятно, в курсе появления записки на столе.
   Это все понятно. Но, чтобы додуматься до такого, нужен очень чистый здравомыслящий ум, вроде как у нашего улетевшего Сереги. Я все-таки решил, что Юрка не мог сообразить такую многоходовую комбинацию. Конечно, «Предостережение» описал мне его как парня с неплохими умственными способностями, что котелок его варит на всевозможные ходы и гипотезы. Но в это трудно было поверить, учитывая нашу прошлую войну. Да и Колька, сам лишенный воображения, мог от души слегка приукрасить. К тому же, с Торсовым мы еще не встречались, только все вокруг пели ему дифирамбы.
   Я долго размышлял после ухода друзей. И мысли витали непосредственно возле фигуры Обезьяны. Обезьяна… Не случайно он попался мне на глаза, я уверен. Он не прост. Кстати, прощаясь, он протянул мне номер телефона на клочке бумаги, по которому его можно найти в случае необходимости. Но я уже начинал крепко сомневаться в его невиновности и незаинтересованности в данных событиях. И дело даже не в том, что он постоянно появлялся на месте событий. Как раз здесь и была наглая ложь.
   Телефон, что он оставил – это номер похоронного бюро. Уж Серега в свое время заставил меня вызубрить все номера. Подозреваю, что этому самому «бюро» в свое время досталось от звонков Сереги, тот-то ведь был мерзким выдумщиком и фантазером. Дай ему волю, гробы будут сами гулять по улице и искать случайных жертв. Сам Серега в их число явно не войдет. 
   Темнит Обезьяна… Многие факты не сходятся. Я позвонил Брусникину.
   - Серега! Скажи мне только одно, - я тяжело дышал в трубку, словно уставший паровоз, - ты никуда оттуда не убегал, верно?
   - Не знаю, - ответил тот, - может, и убегал? Я не помню. Сам понимаешь, когда влезаешь в чужие дела, мысли заняты только осторожностью. Хотя есть одно обстоятельство, которое меня смущает.
   - Какое, говори скорее! – Я начал задыхаться от волнения и от того, что оказался таким профаном.
   - Я говорю о папке с документами, про которую говорил Обезьяна. НИКАКОЙ ПАПКИ Я ТАМ НЕ ОБНАРУЖИЛ!!! Документы, если они и существовали, похищены кем-то другим. А мне досталась небольшая часть.
   - Значит, он мне соврал, - упавшим голосом сказал я и повесил трубку.
   Такого провала я не испытывал давно. Трудно описать те мысли и чувства, что я испытывал, разговаривая с Брусникиным. Это было отчаяние, злость и бешенство одновременно.
   Теперь я понял всю сущность появления Обезьяны. Он провел меня, как сопляка, одурачил всех моих друзей. А я-то еще назвал его шестеркой, новичком. Это классный сукин сын, мастер своего дела, можете мне поверить!
   Итак, его отправили следить за квартирой. А днем его там не было – он обманул. У него же нет алиби! Кто может подтвердить его слова? Не побегу же я за этим к Торсову! Я понял, кто такой Обезьяна. Он – разведчик Юрия Торсова! Уже во время его рассказа многие обратили внимания на несоответствие фактов, и подозрение росло. Башка, Брусникин, Толста Власка, наконец! Только я был слеп. А Володя заметил, что Димка волнуется. Ах, напрасно я его остановил! Толста Власка в момент выбил бы из него показания!   
   Наш план с разведкой провалился раз и навсегда. Торсов сделал ход первым и раньше, чем мы до этого додумались.
   Все-таки я большой кретин, конечно, но голова меня не подвела. Я быстро очухался и, быть может, еще не поздно… остановить Костю Козлова, дать понять ему, что идти в чужой лагерь противника – самоубийство. К тому же, он и сам не горел желанием снова переступать границы вражеского логова, а согласился лишь под нашим напором, чтобы помочь друзьям.
   Понимая, что не справлюсь сам с бешеным потоком мыслей, я позвонил Башке, у которого тоже неплохо «варила» башка.
   - Саня, но я устал, - сонным голосом залепетал тот. - Ты знаешь, который час? Я уже заваливаюсь спать. Это не подождет до утра?
   - К дьяволу сон! – завопил я в нетерпении. - У меня возникло страшное подозрение, Макс! Макс, не спи! Наш план разведки под угрозой, слышишь? Неужели ты теперь будешь спать?
   - Конечно, нет! – встревожился Башка. - Я бегу к тебе.
   - Погоди! Позвони Брусникину, он в курсе дела. Пусть тоже идет сюда. Если откажется, отправь его к бабе Яге и вылетай. Жми на всю катушку!
   - Понял!
   Я позвонил Козлову. Трубку взяла его сестра.
   - Кости нет дома, - сказала она. - Уже поздно. Мама волнуется…
   - Лена! - вскричал я, - куда ушел Костя? Это очень важно.
   - Не знаю, Саша. К нему приходил один парень.
   - Он из наших друзей?
   - По-моему, нет… он похож на какую-то сбежавшую из зоопарка гориллу. Длинноволосый такой. Мама сильно испугалась. Сказала, таких шимпанзе даже в зоопарке не бывает!
   - О, черт! – заорал я и швырнул трубку.
   Я совсем забыл, что при Обезьяне говорил о наших планах. Торсов наверняка все узнал и опять нанес чувствительный укол. Обезьяна пришел к Козлову и уговорил идти с ним, а Костя по доверчивости согласился. Что же теперь делать?
Бежать искать их не было смысла. Я пригласил ребят, а время позднее – двадцать два часа. На улице хоть и лето, но уже темнело.
   Я не мог упылить из дома неизвестно куда, поэтому в нетерпении ожидал друзей. Единственное, на что мне хватило мозгов – выбежать на улицу и стоять на крыльце подъезда в ожидании ребят, дабы не тратить потом время на лестницу. Не ошибусь, если предположу, что беготни этим вечером будет много.

     Глава 13.
      СТЫЧКА

   Через некоторое время во дворе появились друзья. Это были Башка, Брусникин и Сергей Шмонин. Они неслись сломя голову к моему подъезду. Мне оставалось только присоединиться к их обществу.
   Мы побежали во двор Козлова. По дороге я объяснил ребятам, что с Обезьяной дело нечисто и пожалел о том, что привел его к нам.
   Друзья были шокированы моей ошибкой!
   - Я догадался позднее, - оправдывался я, вытирая пот со лба. - Назад не воротишь, чего уж там. Так что не будем никого обвинять, а пойдем искать Костю. Обезьяна – эта чертова мартышка – увел его к Торсову. А тому все известно. Вы понимаете, что теперь будет с Козловым. Он же такой доверчивый! Думает, раз Саня Ковалев привел к нам человека, значит, ему можно доверять! Вот и ушел с ним, а на дворе ночь.
   За разговорами мы подошли ко двору Козлова. Шмонин рассказывал мне, что случайно оказался у Брусникина. Я-то знал это «случайно», но ничего ему не сказал. Ведь Серега по существу один живет, без матери, пока она дежурит в больнице, так что Шмонин составил ему компанию. Зато, действительно, в нужный момент.
   Его я оставил в подъезде Кости на случай, если тот целым и невредимым придет домой. Сам же вместе с Башкой и Брусникиным отправился под известный нам дом.
   Само собой разумеется, никого там не было. Какой псих теперь будет здесь обитать, без уюта и комфорта, когда рядом есть заколоченный дом! Во времена войны с Козловым он не был заброшен, последних жильцов выселили как раз нынешней весной. Судя по всему, весьма вовремя для грандиозных планов Юрия Торсова.
   Мы обыскали углы и закоулки всего пространства, но ничего не нашли.
   - Ничего тут нет, - раздосадовано произнес Башка, сплевывая. – Один мусор.
   - Мусор надо смотреть, - спокойно возразил Брусникин, поднимая с земли скомканную бумажку, которую нашел около старого полуразвалившегося стола; этот стол стоял здесь еще со времен войны между Серым и Козловым. Костя в свое время просил нас не дотрагиваться на него, чтобы не завалило обломками.
   Мы не поняли, какую связь играет бумажка с исчезновением Кости, но Арбуз думал иначе. Он попросил меня зажечь фонарь, что я и сделал.
   - Это записка, Саня! – воскликнул Серега Брусникин, передавая бумажку мне. - И она свежая!
   Вот что мы прочитали:

  «Юрка! Козлов в доме! Вся операция этого дурака Ковалева сорвалась! Мы заставим Козлова лизать башмаки. Прошу только об одном – Ковалева оставь мне! У меня с ним свои счеты!               
            Димка-Обезьяна».

   - Что ж, - произнес я, пряча записку в карман, - еще Серый в свое время предупреждал, что писать записки и не уничтожать их – самая большая человеческая глупость. Торсов сглупил, оставив записку, но еще больше Обезьяна, написав ее! Это улика против него самого. Я принимаю твой вызов, недоумок!
   - Постой, Саня! – прошептал Башка, прислушиваясь. - Ребята, вы слышите?
   Мы прислушались. Я уловил где-то вдали громкий крик, в котором можно было узнать голос Кости Козлова.
   Выскочив из-под дома, мы увидели бегущую тень к подъезду Кости, а за нею различили еще две другие – они неслись вслед за первой.
   Было уже порядком темно. Фонарик в моей руке летал ласточкой, но осветить находящиеся вдали тени он был бессилен. Насколько я мог судить, Козлов возглавлял бег. Ему вдогонку летели камни и слышались крики Обезьяны, как мне показалось, и Кольки-«Предостережения». Одно было ясно – Козлов догадался, что попал в западню, и ему удалось каким-то способом вырваться на свободу. Только бы он успел добежать!
   Мы втроем помчались ему на подмогу, но были довольно далеко от главного места событий, тогда как пара парней настигала беглеца.
   Однако Костю не успели схватить; из его подъезда выскочила еще одна фигура с палкой в руке. То был Шмонин.
   - Ну, идите сюда, ублюдки! – закричал он, бросаясь в схватку.
   Он заслонил собой Костю, отведя от него первый удар палкой, и наотмашь стукнул Кольку по физиономии. Мы услышали хрюканье последнего, подбегая к ребятам.
   Обезьяна хотел было удрать, но я уже стоял за его спиной. Сквозь темноту мне хорошо были видны его волосы, которые трепетали от ветра. На этот раз они сыграли с ним злую шутку, ибо именно он был мне нужен.
   - Димка, - сказал я, задыхаясь от быстрого бега, - ты что, решил сбежать? А как же наша встреча? Ты ведь искал меня, правда?
   Обезьяна проорал что-то непонятное и бросился на меня. Не помню, что я ему сделал, но через секунду он потерял ко мне весь интерес, растянувшись рядом с постанывающим Страховским. Мои друзья даже не успели поддержать меня, но я и сам справился.
   - Хороша ночка! – с довольным видом произнес Шмонин. - А вы опаздываете, ребята!
   - Козлов, ты как? – спросил я запыхавшегося Костю.
   - Порядок, - ответил тот.
   Мы пошли ко мне, так как дома у меня никого не было. Как помнит читатель, родители находились на даче. Брусникин предложил переночевать у себя, но до него идти дольше, чем до меня, и мы все отклонили это предложение. Я сам с удовольствием предложил ребятам свою квартиру. Что касается Кости Козлова, хоть он и находился практически у себя дома, но сам пошел с нами, ибо ему не терпелось рассказать захватывающую историю, как и всем нам – услышать ее.
   Шмонин по дороге домой с самым веселым видом рассказывал про свои приключения. Он, оказывается, обиделся на меня за то, что я «арестовал» его в подъезде Козлова, где, как он думал, ему придется стоять, скучая в темноте. А мы там трудимся, Костю ищем. Но, как оказалось, делом-то занимался как раз он, а мы – непонятно чем, читая всякие бумажки, разглагольствуя и отдыхая.
   Когда Костя малость отдышался, мы посвятили его в последние новости, рассказали о разведке, которая теперь ни к чему, раз Обезьяна оказался негодяем, а мы допустили ошибку, приняв его к нам.
   - А теперь, дорогой Костя, пожалуйте к объяснению, - сказал Шмонин, оглядывая Козлова с ног до головы. - Расскажи нам, что случилось, и где ты был.
   Костя прокашлялся и заговорил:
   - Я уже поужинал, вернувшись домой после конференции, как вдруг ко мне явился оживленный Обезьяна. Я принял его как друга, хотя сестра моя испугалась. Ей показалось, что мы принимаем в доме какую-то неправильной формы сгорбленную мартышку…
   - Да, она об этом уже сказала по телефону, - улыбнулся я. - Ладно, прости, что перебил. Докладывай, что дальше.
   - Обезьяна повел меня в разведку, как он выразился. Я, правда, не понял, что нам делать на улице в такое позднее время, поэтому на всякий случай держался настороже. Обезьяна завел меня под дом, где когда-то был мой штаб. Там находился Колька Страховский. Пока я с ним здоровался и вспоминал былое, Димка что-то писал. То была записка Торсову, которую он  должен был передать Юрке. После этого он поручил меня Кольке, а сам сразу же исчез, видимо, к Торсову убежал. Но мне было непонятно, с какой стати тогда он писал эту чертову записку. Видимо, боялся разминуться с Юркой; и это была  своего рода перестраховка.
   Тем временем Страховский обрадовано пожимал мне руку, говоря, что я поступил правильно, вернувшись в их стан, и что я молодец. Он предложил пойти посидеть в таинственный дом, где у них вход в подземную пещеру. Я согласился, решив в свободное время все там обследовать. Вдруг после посещения Брусникина появилось еще что-нибудь важное?
   Мы спустились в подвал. Колька открыл потайную дверь, и мы прошли внутрь. Я немного удивился, почему ушел Обезьяна. Он, кстати, не предупредил меня, что «Предостережение» будет на встрече. Ясно, что разведкой не пахнет. И тут я понял, в какой переплет попал… Колька сказал, что Димка у Торсова. Догадавшись, что он сразу заложит меня, я решил бежать. Все равно куда, лишь бы убраться из этого дома подальше, пока меня здесь не пришили. Ведь ты, Саня, предупреждал, что за мной зайдет Колька. Но припылил Обезьяна! Все у них спланировано. И дверь он запер, когда мы вошли в кабинет. Я, можно сказать, самого себя посадил в тюрьму и, что самое смешное, совершенно добровольно.
   Однако, разговаривая с Колькой, успел заметить, что из-за полусорванных петель эта дверь сидит не так крепко, как хотелось бы. Значит, при желании уйти можно, а желания было хоть отбавляй.
   «Предостережение» тоже начал терять терпение. Они хотели избить меня, и он волновался, почему не идет Обезьяна. А тронуть меня в одиночку не решался. Он ведь сильнее меня, хотя зимой я и набил ему морду. Но Колька не мог напасть без согласия Юрки. Мы ведь не знали точно, какие планы у Торсова относительно меня. К тому же, если их будет трое против одного, из меня получится котлета к завтрашнему дню. Никто не знал, что я в доме, так что Козлов в полной власти противника. Я это знал.
   Колька, видя, что я молчу, расспрашивал обо всем, чем мы занимаемся. Сказал, что Торсов хочет видеть меня разведчиком у Ковалева, чтобы приносил все точные сведения из стана врага. Я в шутку улыбался и делал вид, что разделяю его оптимизм. Вдруг возле двери раздались шаги, и я услышал голос Обезьяны. Он кричал, чтоб мы открыли ему дверь. Колька поднялся со скамьи и, взяв ключ со столика, пошел открывать.
   Мой шанс выбраться на волю настал. Я не знал, кого привел с собой Обезьяна, или он там один, не важно. Издав зверское рычание, я бросился на Страховского. Тот обернулся ко мне и заорал:
   «Козлов, ты что?!»
   А я, впечатавшись в него всем весом, вышиб дверь одним махом вместе с Колькой. Дверь грохнулась прямо на Обезьяну, не знающего о моей атаке, и похоронила его под собой. Хорошо, он один был! А я бросился удирать.
   Разумеется, они догадались, что я их одурачил, и бросились вдогонку. Я покинул дом, правда, не сразу, ведь там было темно, как у негра в животе. Вылетел как стрела и помчался к своему дому. А остальное вы знаете.
   Козлов улыбнулся и пожал руку Шмонину.
   - Серега, спасибо! Я бегаю не слишком быстро, и меня наверняка бы схватили, не будь рядом тебя.
   - Не стоит благодарности, - просиял довольный Шмонин, подмигивая другу. - Всегда рад.
   - Итак, теперь остается сообщить все новости друзьям, - сказал я. - Моя ужасная ошибка едва не привела к трагедии. Я успел вовремя задуматься о странном поведении Обезьяны. Он хорошо исполнил свою роль, но дело проиграл.
   - Это все к лучшему, - философски заметил Шмонин. - У нас полно своих ребят. Медведь, Толста Власка, Ларивошка! Прозвищ хватает! Еще недавно с нами были Штанга, Шерлок Холмс, наконец – Серый! Так для чего в эту кучу сваливать какую-то там обезьяну?!
   И мы дружно расхохотались. Я хотел предупредить остальных друзей о предательстве Обезьяны, но Козлов, Башка и Шмонин с Брусникиным взаимно удержали меня. За веселым разговором мы и не заметили, что уже наступила ночь. Однако веселье продолжалось. Я не помню, как очутился на койке, успев лишь подумать о том, сколько же важных событий произошло за весь этот длинный и суматошный день!

     Глава 14.
   РАССКАЗ ЛАРИВОШКИ

   Друзья были в шоке, узнав о моем проколе с Обезьяной. Мы провалились с разведкой, лишившись, пожалуй, главного козыря в нашей войне. Самое унизительное во всем этом было то, что ошибка случилась, по сути, до официального «вторжения» Торсова в наш двор. То есть, формально он остался чистеньким и добыл себе победу чужим трудом.
   Тем не менее, этот раунд все посчитали ничьей – благодаря Козлову дело завершилось благополучно, и он не пострадал, успев вовремя удрать из капкана. Это был не первый раз, когда он попал в заварушку после примирения с нами, но вновь проявил себя молодцом. Все ребята были рады за него. А Толста Власка признался мне, что, несмотря на обстоятельства, он не мог доверять Косте на все сто процентов. Кое-когда шальная мысль застревала у него в голове – а вдруг Козлов снова притворяется и затевает интригу за нашей спиной? Но теперь Володя понял, что наш друг отличный парень.
   - Я его люблю, - говорил он, посапывая носом.
   - А он считает, что ты толстяк, - шутливо сказал я ему.
   Прошло два дня. Пока все было спокойно, из наших друзей никто не исчезал. Очевидно Юрка Торсов и его люди втихомолку переваривали свою первую оплеуху от нашей компании. Как ни крути, они тоже проиграли, не успев захватить Козлова.
И вот на третий день 18 июня 1991 года (я хорошо запомнил этот вечер), около девятнадцати часов в мою дверь раздался тихий стук.
   Я сидел один. Как обычно, вооружившись гантелей, пошел открывать дверь. Теперь, когда борьба между дворами снова разгорелась, гантель отнюдь не лишнее орудие при открывании двери. А я умел ею пользоваться «не по назначению», в отличие от того же Шмонина. Однажды он по недоразумению едва не раскроил голову родной бабушке. Та еще трагикомедия была!.. 
Пришел Ларивошка.
   - Проходи, - сказал я, здороваясь.
   Ларивошка посмотрел на гантель, которой я дирижировал перед его носом, покачал головой, покрутил пальцем у виска и смело прошел в мою комнату. От него пахло чем-то на редкость гадким, а когда он почти грохнулся на диван, издавший странный недовольный звук, я догадался, что Димка пьян в стельку.
   - Ты был на вечеринке? – спросил я.
   - Естественно, - добродушно отвечал пьяный приятель, - но все это не относится к делу, по которому я к тебе пришел.
   - Дело можно оставить до завтра, - пошутил я, имея в виду то состояние, в котором он находился. - Приходишь, когда уже набрался до чертиков. А на вечеринку, между прочим, можно было и меня прихватить. Скучно же сидеть тут одному. А что у тебя случилось, кстати?
   - Очень неприятная история, - вздохнул Ларивошка, пропустив мою тираду мимо ушей.
   Его ответ меня заинтриговал. Я понял, что он не бредит от пьянки, а говорит всерьез. Почувствовав, что я «горю» от нетерпения, Димка вполне меня понял, попросил для похмелья принести ему воды (литра хватит), а потом, утолив сушняк во рту, заговорил:
   - Я сегодня ходил в гости к Толста Власке. Мы немного подкрепились и, как водится на русских праздниках, выпили. К тому же, Вовка где-то раздобыл бутылку шампанского, ну… ты понимаешь, Саня…
   - Разумеется, вполне понятно, - улыбнулся я.
   - Примерно два часа тому назад я ушел от Володьки и направился домой, веселый и довольный. Ты знаешь, что около моего двора расположено множество гаражей. Их так много, что они загораживают весь двор. А что делать, если у каждого второго жильца машина! В этот вечер во дворе никого не оказалось. Честно говоря, я был пьян и не особенно понимал, что делаю и где нахожусь. А в голове только одна мысль: «Домой, домой, домой…».
   - Вообще странно, где ты успел поймать приключение, - разве я руками, - учитывая, что сам живешь в соседнем доме от Толста Власки.
   Ларивошка помотал головой, не соглашаясь с моим мнением, и продолжал историю:
   - Я вошел в свой подъезд, и там меня сзади выключили… Кто-то долбанул по голове, видимо, бутылкой. Может, в ней еще вода была, не знаю. Я мгновенно потерял сознание. Хорошо, что я был пьян, иначе мне бы конец пришел.
   - А что было потом? – тревожно спросил я.
   - Боли я не чувствовал. Пришел в себя, наверное, минут через двадцать. Очнулся я в темном помещении. Даже не сразу понял, где именно нахожусь, а когда убедился, что лежу в пустом гараже, удивился еще больше. Кто-то взял на себя труд дотащить меня сюда и запереть.
   Раненный и облитый какой-то жидкостью, я пошевелился и приподнялся. Самое странное, что под моей головой лежала подушка, а справа – бутылка лимонада.
А сзади меня кто-то вдруг произнес тихим и хриплым голосом:
   «Опохмелись, пьяница!»
   - Саня! – говорил Ларивошка, сверкая возбужденными глазами не хуже кошки. – Клянусь тебе – я этот голос слышал раньше! Но вот кто этот тип?! Я пытался было обернуться, но почувствовал, как мне на голову опустилась стальная кочерга.
   «Не оборачивайся, - сказал голос, - сиди смирно, и я тебя не трону. Драться ты все равно не можешь – пьян как свинья!»
   «Спасибо, - пробормотал я, пытаясь собраться с мыслями, - я уже пришел в себя. Лимонад у тебя вкусный. А кто ты вообще, псих?»
   «Давай не будем обо мне, - предложил голос. - Сначала ты должен окончательно протрезветь и выяснить, с какой целью ты очутился в гараже. Обо мне пока не может быть и речи!»
   «Но ведь ты же сам меня сюда затащил! – воскликнул я. - Сам и выясняй!»
   «Молодец! – похвалил голос. - Ты все понимаешь. Если бы не пил – цены б тебе не было, дружище!» 
   «Я тебе не друг! – в сердцах воскликнул я. - Выпусти меня!»
   «Успокойся, амиго, - сказал голос, - давай поговорим».
   «Сначала ты убери кочергу с головы!»
   «Пожалуйста…»
   - Погоди, - остановил я Ларивошку, прерывая его рассказ. - Он что, спокойно выполнил твое распоряжение насчет кочерги?
   - Да, Саня, - подтвердил Ларивошка. - Он сразу же снял ее с моей головы и бросил на землю. Я удивился еще больше, когда он сказал:
   «Похоже, ты пришел в себя. Я был грубоват – извини меня. Ладно, Ларивошка, а теперь осторожно поднимайся, и можешь взглянуть на меня…»
   Я сразу же поднялся и посмотрел на этого таинственного человека. Передо мной стоял невысокий тип в черном костюме и такого же цвета маске. Знаешь, он напоминал Бэтмена из того фильма, который сейчас крутят в видеосалонах. Для меня это было уже слишком!
   «Кто ты такой? – вскричал я. - Чего тебе от меня надо?»
   «Шоколада!» - передразнил он меня.
   «Но послушай меня, урод в маске, если ты знаешь, кто я, почему ударил по башке? Зачем весь этот маскарад?! А если ты в маске, то почему сразу не разрешил мне взглянуть на тебя?
   «Ты всегда отличался несообразительным умом, - сказал этот парень, всеми фибрами души показывая, что хорошо знаком со мной. - Пойми меня правильно. Ты не знаешь, кто я, и вдруг, приходя в себя, видишь перед собой чудовище в маске. И не от такого зрелища может хватить кондратий! Понял теперь?»
   «Ты что, кретин, считаешь, я тебя боюсь?!»
   «Нет. Но все-таки сначала ты бы очумел. А ты мне нужен спокойный и серьезный для важного разговора. Ладно, давай по порядку. Ты – Ларивошка, точнее Димка – пьяница, драчун и забияка, лодырь, каких поискать!»
   «Ну да! – вскричал я. – Но я никогда этого не скрывал. А вот кто ты?»
   «Наверное, ты думаешь, что я из бригады Торсова?» - ехидно спросил голос.
   «А откуда ты знаешь про Торсова?» - удивился я.
   - И тут, Саня, - продолжал свой рассказ уже протрезвевший Ларивошка, - я почувствовал, как этот кретин улыбнулся под своей маской.
   «Я все знаю, - произнес он хвастливо. - Давай мирно побеседуем, а уж потом я тебя отпущу. Считай, что я ваш ангел-хранитель. Итак, послушай, как вам следует поступить.
  Ваша игра с разведкой не удалась. Виноваты в этом отчасти вы сами, отчасти – Обезьяна. Не отвечай! Мне известно все. Не удивляйся понапрасну. Так вот: вам нужно снова послать Козлова в разведку».
   «Ты сдурел, что ли?! – бросил я ему в ответ. - Он же чуть не попался тогда!»
   «Послушай, Козлов неплохой актер, - убеждал меня голос незнакомца, - он должен явиться к врагам в разведку, понимаешь? Если у нас не будет сведений, победы тоже не будет. Что касается меня, то я имею зуб на Торсова, вот почему приходиться помогать вам. Пусть Костя пойдет туда и скажет Обезьяне и этому «Предостережению», зачем они тогда на него набросились? Враги не будут ожидать этого шага с его стороны. Они уверены, что Козлов их расколол и больше не явится. А тут он возвращается, как самый последний дурак! Пусть они таковым его и считают, это нам на руку. Конечно, есть одна сложность – Обезьяна. Он знает, что вы хотели сделать Костю разведчиком. Но ему никто не поверит. Не забывайте, Козлова никто не звал повторно, особенно после того, что он там натворил. Так что все в порядке. Вот и весь план…»
   - Что было потом? – перебил я друга.
   - Потом он велел идти к тебе и рассказать о его предложении. При этом пригрозил мне, сказав, что очень сожалеет, но если заметит мою слежку за ним – то вынужден будет стукнуть меня по голове кочергой.
   - И ты ушел?
   - А что оставалось делать? – возмутился Ларивошка. - Выбора не было. Да и я еще плохо держался на ногах, иначе показал бы ему! А тут еще эта вечеринка, будь она не ладна!
   - Его план, конечно, хорош, - рассуждал я, видя, что история Ларивошки подошла к концу. – Все шито-крыто. Только не нравятся мне такие таинственные помощники. Нам пока своих тайн хватает. Вспомни записку на столе Брусникина! Ларивошка, как ты думаешь, кто это мог быть?
   - Откуда я знаю? – Димка клокотал как чайник.
   Я снова и снова вспомнил улетевшего друга.
   - Эта тайна была бы по душе Сергею… - сказал я.
   - Но Серый улетел! – вскричал Ларивошка и вдруг замолкнул, подпрыгнув на диване. – Но… это невозможно!!! – завопил он.
   - Что с тобой? – спросил я, чувствуя, что нам с ним пришла в голову одна и та же мысль.
   - Саня!!! – прошептал Димка. - Я не уверен, но… голос того парня мне напомнил…его…
   - Кого?! – я сжал руки в кулаки от напряжения.
   - Это был голос Сергея…

      Глава 15.
   ТАИНСТВЕННЫЙ НЕЗНАКОМЕЦ

   Утром следующего дня я проснулся с головной болью. Сказалась почти бессонная ночь.
   Слова Ларивошки жгли мое сердце. Я не мог в это поверить…
   - Не может быть… - шептал я снова и снова. - Ты не здесь… ТЫ ЖЕ УЛЕТЕЛ ОТСЮДА!!!
   Не успел я позавтракать, как раздались звонки в мою квартиру. Пришли Башка, Медведь, Сергей Шмонин, Козлов и Рютин.
   - Привет, - сказали они мне, - нам уже все известно.
   - Отлично, - я впустил ребят, - тоже ломаю над этим голову.
После небольшого обмена информацией мы сели и стали обсуждать сложившуюся ситуацию и дальнейшие действия.
   - Прежде всего, - начал я, - не может быть и речи посылать Козлова повторно в лапы врага. Они тоже не простаки и не идиоты, какими кажутся на первый взгляд. Кроме того, мы не привыкли, чтобы нам давали советы, скрываясь за маской. Поэтому верить этому уроду мы не должны.
   - Да он просто чокнутый Бэтмен, - сказал Медведь.
   Друзья захохотали, все, кроме Кости.
   - Ты знаешь, Саня, - произнес он, - а, может, он прав?
   - Не думаю, - вмешался Женя Рютин. - Если бы у него были добрые намерения, он открыл бы свое истинное лицо. Или, раз уж ему это нравится, встретился бы с Саней там же где-нибудь в подворотне, чтобы мы не узнали, кто это. Для чего вообще похищать Ларивошку? Нет, Саня верно подметил. Не стоит к ним посылать Костю и, естественно, меня самого.
   - Про тебя никто и не говорит, - пожал плечами Шмонин. - У тебя на лбу отпечатано твое отношение к Торсову и что ты думаешь о его напарнике-мартышке.
   Мы снова не удержались от хохота. Козлов смеялся теперь громче всех. Я был рад, что он наконец-то развеселился.
   В какой-то мере смех помог нам отключиться от проблем. Но я снова напомнил ребятам об общей теме.
   - Нам следует принять все меры предосторожности, - заявил я. - Выяснить, наконец, кто этот парень. Вы знаете, о чем подумал Ларивошка?
   - Да, - смеясь, произнес Медведь. - Спьяну он решил, что перед ним Серый. Меньше пить человеку надо! Так можно и в дурдом попасть.
   - Скорее, в вытрезвитель, - пожал плечами Башка.
   - Думаю, Димка ошибся, - произнес я, однако, далеко не так уверенно. – Сережа давно не писал, это верно. Но он бы предупредил меня и всех нас! К тому же, он сразу дал понять, что улетает навсегда и возвращаться не намерен.
   - Итак, Ларивошке пора прекращать пить, или через недельку его отправят в дом «хи-хи»! – Костя покрутил пальцем у виска.
   - Значит так, - произнес я. - Если кто-то окажется лицом к лицу с этим кретином Бэтменом, надо будет дать ему по голове. Вспомните, как он поступил с беднягой Ларивошкой? Необходимо носить оружие, палку там, или что-то другое. Мы до сих пор ходим расхлябанные, а между дворами снова война.
   Кроме всего прочего, Ларивошка запомнил гараж. Туда следует наведаться сегодня же, по свежим следам! Конечно, Бэтмена мы там не найдем, но попробовать стоит. Кто пойдет в гараж?
   - Все! – закричали друзья, и мы немедленно отправились во двор Ларивошки, предварительно позвонив Димке, чтобы он нас там ждал.
Ларивошка шел первым, показывая дорогу. Он указал на один из гаражей, стоявших сбоку.
   Я заметил, что наш так называемый «помощничек» все правильно рассчитал. Безопасность ему гарантировал пятиэтажный дом, что стоял рядом с гаражом. Наверняка в случае опасности этот тип удирал под него, чтобы его не увидели во дворе.
   Проникнуть в гараж не составило труда. Машины в нем не было, а сам гараж выглядел совсем развалившимся. Очевидно, он никому не был нужен, и Бэтмен в маске присвоил себе жилище.
   - Ладно, ребята, живее внутрь! – поторопил я. И правда, чем скорее мы все узнаем, тем лучше.
   Мы бесшумно сняли замок, который просто висел на крючке, и приоткрыли дверь. А когда вошли, то закрыли ее за собой.
   В гараже было светло. Кое-где из-за гнилых досок и пробитого железа проникал просвет. Да, гараж был деревянный, не похожий на другие, современные. По словам Ларивошки, видимо, хорошо осведомленного, сюда давно уже никто не заходил, кроме того сумасшедшего.
   - Ладно, о Бэтмене поговорим потом, - произнес я. - Приступай к обыску!
   Башка, Медведь, Шмонин, Козлов, Рютин, Ларивошка и я стали ходить из угла в угол, стараясь найти что-нибудь, разоблачающее незнакомца. Я находился у небольшого столика, где сразу увидел несколько выдвижных ящиков.
   - Ребята, нужно осмотреть стол, - сказал Медведь, угадывая мои мысли.
   Я приоткрыл первый ящик, где не нашел ничего, кроме пыли, от которой сразу же закашлялся. Это научило меня осторожности, и второй я выдвигал медленно, стараясь не волновать эту трижды проклятую пыль!
   В этом втором ящике я обнаружил листок бумаги. Все обступили меня. На листке я прочел:

   «Не открывайте ящики!
   Там пыль вас будет ждать (хи-хи!)
   Смотрите под коробочкой –
   Сюрприз хочу вам дать…»

   - Тот же почерк, - сказал Башка, вырывая у меня из рук листок и прижимая его к глазам. - Теперь все ясно! Значит Бэтмен и тот кретин, подложивший записку в квартиру Брусникина – одно и то же лицо!
   - Верно, - подтвердил я, внимательно вглядываясь в почерк. - Это он тогда повесил тряпку на смотровой глазок. Похоже, Брусникину не почудилось: есть некто, кто часто смотрит ему в спину…
   - Итак, - сказал Медведь, - улик теперь у нас против него предостаточно. Знать бы, кто он.
   «Я знаю его! – вдруг подумал я, сжимая губы. - Клянусь рогами дьявола, я знаю этого типа. Это…»
   - Ребята! – крикнул Шмонин, прерывая мои мысли. - Мы забыли про коробку. Ее нужно найти как можно скорее.
   - Да вот она, в углу стоит, как наказанная, - проговорил Костя. - Большая коробка из-под яблок, кажется. Я лично ею займусь.
   И он пошел к коробке.
   - Осторожней, Козлов! – взвыл Рютин. – Там бомба!
   Коробка сдвинулась с места, едва Костя к ней прикоснулся. Все обступили его. Но Козлова охватила крайняя степень любопытствующей болезни, он даже покраснел от нетерпения. Поэтому, сопротивляясь, отпихивал нас в разные стороны, чтобы мы ему не мешали, так ему хотелось первым добраться до содержимого коробки.
   Я, однако, держал ухо востро, поэтому схватил с земли кочергу, которую забыл незнакомец, и встал позади Кости, мало ли чего.
   Козлов приоткрыл коробку и, не глядя внутрь, просунул руку и начал шарить в темноте.
   - Господи, только не змея, - шептал Рютин, превратившись сразу в религиозного человека.
   Естественно, он накаркал. Внезапно Костя отдернул руку, словно обжегся, и громко при этом заорал.
   - Что такое?! – вскричали мы в один голос.
   - А-а-а-а-а-а! – орал Костя в ярости, потрясая окровавленным пальцем. - Какой кретин засунул туда… кошку?!
   Я нагнулся и вытащил из коробки маленького котенка. Все с удивлением стали его рассматривать.
   - Замолчи сейчас же, - приказал я Козлову, который все еще подскакивал от боли, натыкаясь на каждого из нас и вопя при этом во все горло.
   Котенок, видимо, был очень голоден. Правда, пустую крышку от банки мы обнаружили рядом с подушечкой, на которой он спал. Очевидно, котенок пригрелся и уснул, а когда Костя его потревожил, довольно больно цапнул за палец. Справедливости ради надо сказать, что Козлов орал больше с перепугу, чем от боли.
   - А что все это означает? – спросили мы Шмонина, взявшего из моих рук котенка, который наконец-то мяукнул.
   - Я думаю, это намек на то, что у Бэтмена острые когти, - сказал он и обвел нас своим призрачным взглядом.
   - Нет, Бэтмен просто играет с нами, - нахмурился Башка. - Когда-нибудь доиграется. Мало того, что испугал нас ночью в чужой квартире, теперь еще кота подбросил. Хорошо хоть, не свинью!..
   - Интересно, зачем на нем ошейник? – спросил Костя.
   - Я знаю, зачем, - произнес я, беря котенка из рук Шмонина.
   Острые когти, острые когти… Как ребята не поймут, что здесь совсем другое. Да, пошутил незнакомец, написал гадкое послание, но котенок?.. Доброе сердце у этого человека. Он накормил голодного котенка, видимо, приручил его, а главное, надел ошейник, чтобы показать, что животное теперь не изгнанное существо, а нормальная домашняя забава для детей.
   Когда мы покинули гараж, я уже знал главное. Бэтмен до конца все продумал, прекрасно зная, что мы придем сюда. Думаю, мы с ним даже поняли друг друга, хотя и не встретились. Но теперь это было не за горами.
   Котенка я решил оставить у себя и позаботиться о нем. У меня мелькнула мысль подарить его Наташе, которая всегда мечтала иметь кошку или собаку.
   Дома я первым делом снял с него ошейник, не сомневаясь, что именно под ним обнаружу. Мысли мои витали в облаках.
   «Пройдоха! Негодяй! Мерзавец! Предатель! – ругался я едва ли не вслух, еще не придя в себя от нахлынувших чувств. - Хватило тебе мозгов изменить почерк! Провести меня, как последнего примата! После Обезьяны это уже слишком!»
   Из-под ошейника вывалился клочок бумаги. Я прочитал следующее:
   «Саня, позаботься о котенке…»
   Я покачал головой, видя, что почерк на сей раз не подделан под куриные каракули. Да, свела меня судьба с этим гением, точнее – чокнутым, который продумал малейший мой шаг, что даже оставил послание лично мне.
   - Вовремя ты появился, - прошептал я, - СЕРЫЙ…

      Глава 16.
   ПРИЗРАК ИЗ ПРОШЛОГО

   Итак, Серый снова с нами, хотя сейчас ему вдвойне тяжелее – работать в одиночку без поддержки трудно, особенно там, где тебя не было целых полгода.
   Все факты указывали на него. Во-первых, длительное отсутствие писем; во-вторых, только он мог подсунуть записку в квартиру Брусникина, прекрасно зная расположение комнаты. По словам Башки, в его распоряжении было меньше минуты, чтобы пробраться в квартиру, пока Андреев спускался за газетой, бросить записку на стол и скрыться до того, как Игорь вернется. Для чего он все это затеял, пока оставалось загадкой, но, помня сумасшедший характер Сереги, удивляться нечему.
   Значит, Ларивошка, каким бы он ни был пьяницей, кстати сказать, алкашом очень цивилизованным, не ошибся. Несмотря на маску, он узнал его голос. Но я, привыкший смотреть фактам в лицо, все еще не мог поверить, что такое возможно.
   СЕРЫЙ В ГОРОДЕ!
   Он явно в курсе всех событий, происходивших между двумя дворами и, не обнаруживая пока своего «я» вносит коррективы в борьбу. Но я понимал, что все это ненадолго. Не сегодня, так завтра наш одинокий мститель поймет, что одному вести борьбу трудно и… появится перед нами. Зная характер моего друга, не трудно догадаться, что встречу он превратит в грандиозный спектакль. Я молил бога, чтобы Серый не перестарался. Ему не составит особого труда взорвать наш город ко всем чертям.
   Мне захотелось выйти на улицу. Я задыхался в домашней обстановке, грудь сжимало, кружилась голова. Не хватало еще разболеться перед встречей с Серегой.
   Погруженный в свои мысли, я вышел из дома, накормив предварительно кота, которого назвал Пушком. Пушок быстро освоился у меня в квартире. Насытившись и приняв «душ» собственным языком, он свернулся клубком на кровати, завязался в узел и уснул.
   Итак, я в одиночестве бродил по городу, заходя в неизвестные нам дворы и созерцая жилые дома. Серый не вылетал из головы.
   «Где он? Что с ним? Каков подлец, а? Не сказал ни слова!»
   Рассуждая сам с собой, я обошел почти все ближайшие дома, и заглянул в один из крайних подъездов. Не знаю, почему я так поступил. Может, из-за собственных дум не соображал что делаю, и ноги сами привели меня туда? Собственно, кого я мог там обнаружить? Серегу?! Скорее, его призрак.
   Как бы там ни было, иначе говоря, какой бы дьявол в это дело не влез – я стоял в чужом подъезде, глазея в потолок, думая и гадая. Легче было бы спросить, что я здесь делаю и почему брожу по ступенькам вверх-вниз? Но на этот вопрос ответа как раз не было. Даже странно как-то.
   Тут послышался шум, и одна из квартир на первом этаже ожила! Открылась дверь, и на пороге появился великан в шикарном костюме!
   Я стоял как раз напротив этой квартиры. Избежать встречи было невозможно.   Взглянув на мужчину, я почувствовал, как зашаталась подо мной земля. Я, можно сказать, лишился опоры, а челюсть медленно отвисла в известном направлении.
   - О, боже! – прошептал я. – Неужели так бывает? Это… ВЫ?!
   Незнакомец посмотрел на меня, вспоминая, при каких обстоятельствах мы встречались, после чего его широкое лицо расплылось в улыбке.
   - Да, это действительно я, - произнес он веселым голосом. - Рад тебя видеть, молодой человек.
   Я не мог поверить. Для одного дня это было слишком. Сначала Серега, который скрывается от всех, действуя исподтишка, теперь вот – новое перерождение. Передо мной стоял Фреди – тот самый пьяный бомж, что в прошлые года гонялся за нами. В это невозможно поверить, но выглядел он сейчас, как бизнесмен.
   - А я тебя еще в окно увидел, - сказал он, - не сразу вспомнил, сколько лет прошло. Думал, ты, али не ты? Может, зайдешь? Думаю, нам есть, о чем поговорить.
   Я робко вошел в его квартиру. Человек, которого прежде мы знавали бичом и редким забулдыгой, представился Максимом Семеновичем. Собственно, имя я помнил, Серый в свое время называл. Но отчества мы не знали. Я сел на диван после его приглашения. Атмосфера в однокомнатной квартире царила спокойная, я бы даже сказал, веселая, под такт хозяину. Не знаю, что заставило его беспробудно пить долгие годы, но сейчас он выглядел великолепно. Свежее лицо, дорогая добротная одежда не оставляла сомнений, что прошлые пьянки и неудачи остались позади.
   Мы помолчали некоторое время, потом он спросил:
   - Вижу, ты удивился, видя перемену во мне?
   - Признаюсь, да, - ответил я. - Частенько думал, куда испарился странный субъект, что гонялся за нами с… Серегой?
   Максим Семенович сделал знак, что понимает, о чем я говорю.
   - Почему вы пригласили меня? – спросил я.
   - Просто захотелось побеседовать с тобой о нашем общем знакомом. О СЕРГЕЕ.
   - Вы знаете, как его зовут? – удивился я.
   - Я все знаю, - хвастливо поведал Максим Семенович, - тем более что всего три дня назад мы разговаривали.
   - Три дня назад?! Вы не ошибаетесь?
   - Нет, - сказал экс-пьяница, насмешливо глядя на меня. - К тому же, я давно наблюдаю за вами. Легенды о ваших подвигах и военных действиях распространились и среди взрослых. Тем более что я… гм… в силу определенных причин участвовал в некоторых схватках.
   Я не мог удержаться от улыбки. Мужчина явно почувствовал себя не в своей тарелке и быстро сменил тему.
   - Кстати, твой приятель, увидев меня, тоже удивился перемене. Он многое мне рассказал из вашей прошлой жизни, какую войну вы вели с неким Козловым.
   - Да, было дело, - кивнул я, - но ведь вы... я хочу сказать – вы же были смертельными врагами с Сережей. Гонялись и…
   - Сергей объяснил ваше появление на чердаке, - объяснял экс-бомж. - А я на трезвую голову поразмыслил и все понял. Тогда я думал, вы смеетесь надо мной.
   - Рогатки и маски мы взяли на всякий случай, - припомнил я, улыбнувшись далекому детству, - мы хотели узнать, можно ли вам чем-нибудь помочь. Но больше всего нас влекло любопытство, вы же понимаете.
   - Да, понимаю, - согласился Максим Семенович. - Много проблем было. Когда-то я здорово пил…
   - Были времена, - вздохнул я, понимая, что теперь-то Сереге от меня не скрыться. Вероятно, он думает, что я остался таким же глупцом, как год назад. Может, даже решил поиздеваться над нами, думая инкогнито приехать сюда и обделывать свои делишки за нашей спиной. Но я раскусил его вмиг и теперь здорово огорчу нашего хитреца.
   - Я хотел бы рассказать тебе небольшую историю, - говорил тем временем Фреди. - Мне уже тридцать семь лет. В молодости я учился в Москве, в цирковом училище. Да, хотел быть фокусником – детская мечта, да и таланты кое-какие у меня были.
Но одна приезжая девушка покорила мое сердце. И я оставил ради нее все. С тех пор я здесь, в этом городе. Но полтора года назад мы развелись. Чего-то не хватило для нашего семейного счастья. Я всегда был ранимым человеком. Пытался помириться с ней, вспоминая прошлое, все счастливые моменты в нашей жизни. Бросил работу, вернее, меня попросили оттуда… Теперь же я процветающий человек, у меня своя фирма. Живу один, не жалуюсь, весь в работе.  А поначалу-то пил, как лошадь – то с одной работы выгонят, то с другой. Менял их как перчатки. Потом и оттуда вышвыривали, как кота нагадившего. Кому было дела до моих проблем? Я жил, как бомж. Дорогу к жене забыл. Квартира-то за нею осталась. Вот и шлялся по чердакам, ночевал на улице. А к родным лететь – нужны были деньги. Постепенно мне удалось взять себя в руки, накопить капитал. Купил вот квартиру. Теперь и улетать не хочется. Привык я здесь.
   - А в шахматы все еще играете? – задал я вопрос, хотя шахматы, расставленные на доске, стояли возле дивана на столике.
   - Это тоже из далекой молодости, - похвастался Максим Семенович. – У нас в городе есть что-то вроде клуба любителей шахмат. Мы часто собираемся вместе, устраиваем «спартакиады».
   Последовало непродолжительное молчание. Потом Фреди дружески подмигнул мне:
   - Я частенько тебя с друзьями встречаю. Я знаю, что Сергей улетал, а он был у вас вроде Шерлока Холмса. А теперь и у тебя логическое мышление разыгралось, я вижу. Как думаешь, Саня, сейчас, когда Серега вернулся, оно не заглохнет?
   И он рассмеялся.
   - Не знаю, - честно ответил я. - Мы вообще не думали, что он в городе. Лишь недавно я это выяснил. Даже сейчас, до нашего разговора, я все еще не верю. Вроде бы он по характеру, больше некому! Но тогда куда он исчез? Может, получил солнечный удар, или у него амнезия, раз он забыл своих друзей?
   - Поверь мне, он не забыл, - снова подмигнул Максим Семенович. - Дай ему время. Он почти не обмолвился, что живет тайно от вас. Видимо, хочет помочь, оставаясь в тени. Но он скучает, это сразу видно.
   - Слава богу, - произнес я, вставая. - Мне нужно бежать, извините. Есть еще дела. Да и обдумать нужно хорошенько ситуацию.
   Максим Семенович проводил меня до порога и спросил:
   - Скажи, Саша, у вас что, опять война какая-то?
   - Вы правы, - ответил я, - и, может быть, наш «Шерлок Холмс» это почувствовал, иначе не появился бы здесь.
   - Я тоже так думаю, - Максим Семенович почесал за ухом.

     Глава 17.
   РАССУЖДЕНИЕ

   Разговор с Максимом Семеновичем убедил меня в том, что пора начинать действовать. Видимо, Торсов настроен вести войну не менее «кровопролитную», чем в свое время Костя Козлов, и нам необходимо подготовить оборону.
   Для начала я попытался выяснить, как про это узнал Серега. Вспоминая, что я ему писал в письмах, вроде ничего подозрительного не сообщал. Все шло нормально.
Но тогда почему он здесь, да еще тайно?
   Идя по улице, я выглядел рассеяннее обычного, что нисколько меня не удивляло – когда сразу наваливается такое количество проблем, от тоски шарики закатятся за ролики. Мне даже показалось, что голова распухла от набежавших туда мыслей. Мысленный потоп, черт возьми!
   Вернувшись домой, я изложил совершенно иную версию появления Сережи в нашем городе. Все же он появился случайно! Он не мог знать, что здесь происходит, но каким-то образом выяснил это!
   Это доказывает только одно – Серега в тот раз улетал не навсегда. Видимо, что-то у него там не сложилось, и он вернулся. Либо один, либо с семьей.
   Я уже хотел подойти к телефону и позвонить Башке, чтобы поделиться с ним своими соображениями, но потом раздумал. Излишняя осторожность никогда не повредит. К чему торопиться? Кто знает, а вдруг я обгоняю события?
   Поэтому я сел на диван и вновь принялся рассуждать, что бы делал на месте Сереги и почему мне обо всем известно.
   Итак, меня зовут Сергей. Я приехал в город, где не был полгода. Для начала я пошел бродить по улицам, чтобы взглянуть, не изменилось ли здесь чего за время моего отсутствия.
   Стоп! Если я приехал инкогнито, то почему я так свободно разгуливаю? Нет-нет, я приехал совершенно открыто! А потом случились события, которые заставили… заставили меня тайком вести дела и наблюдение… Наблюдение… Значит, я слежу за врагами и за друзьями, чтобы уберечь их от возможных ошибок. Фигура я в этом деле явно заинтересованная, а раз так – извлечем из ситуации некоторую пользу для себя и друзей.
   Итак, я наблюдаю за «игроками в войну», пристально гляжу за Саней. А когда он идет на квартиру Брусникина, я незаметно следую за ним.
   Когда я об этом подумал, по моей спине пробежал поток мурашек. Пока все сходилось, логика и взаимосвязь не страдали различиями. Если все было так, и он действительно увязался за мной тем вечером, чтобы уберечь от беды, тогда возникал вопрос, от какой именно? Наверняка ему было известно, что самого Брусникина нет дома. Кроме этого, он еще днем выждал, пока Андреев выбежит за газетой, и подложил записку в квартиру, которую мы с Башкой и обнаружили в тот же вечер. Значит, квартира нашего друга Арбуза уже заранее была в поле его зрения. Возможно, он уже знал, что Брусникин ведет собственную игру.
   Итак – записка. Что же она означает? Я никак не мог понять, поэтому решил прекратить об этом думать и приступил к другой проблеме – ночном происшествии.
   Я опять на месте Сергея. Мне уже известно, что Ковалев и Башка ночуют у Брусникина. Раз у Сани есть ключ от квартиры, нетрудно догадаться, что Арбуза там нет, иначе зачем тогда ребятам  вламываться в чужой дом? 
   Что касается самого Брусникина, то я в курсе, что он живет в заколоченном доме, наблюдая за врагами. Но вдруг его там обнаружили и решили проследить за квартирой? А в квартире мои друзья – Саня и Макс. Поэтому-то я отправляюсь туда.
   Мне ни капельки не страшно – кто знает, что я здесь? Я спокойно стою в подъезде этажом выше, не сводя глаз с нужной мне двери. Ребята там пока читают мою записку и изобретают фантастические идеи насчет того, как она могла там очутиться?
   Но что это?! К квартире кто-то подходит. Кто это – друг или враг? Наверняка враг… Он странно дышит, с присвистом. Потом прислушивается, пытаясь определить, есть ли там кто, при этом шаркая носком ботинка об дверь. Наверняка Саня своим чутким ухом услышал это. Они с Максом там, за дверью, тоже притаились, слушают, что происходит тут. Так… этот кретин, почуяв неладное, собирается уходить. Теперь настал мой черед!
   Я подхожу к дверям и смотрю в глазок. За дверью кто-то дернулся. Очевидно, поняли, что я веду наблюдение, да еще, чего доброго, спутают меня с тем парнем, который только вышел отсюда. Различить меня они, естественно, не могут – темно, как у негра в животе. Но ведь и я их не вижу! А появляться на сцене событий еще рановато. Ни одно расследование не доведено до конца.
   Что делать? Вопрос из разряда Чернышевского. Я достаю тряпку из кармана, мажу ее карандашным клеем, который у меня всегда под рукой, и наклеиваю на дверной глазок. Я делаю это для того, чтобы напугать моих милых друзей и закалить их нервы перед схваткой с грозным противником. После чего спокойно ухожу домой или в гостиницу, где пока остановился…
   На этом я оборвал нить рассуждений, ибо не знал, где обитает Сережа. В квартире, где он жил прежде, теперь находится какая-то вредная особа из числа тех вредных старух, которые вечно суют свой любопытный нос в чужие дела, явно их не касающиеся. Иногда я заглядываю в тот подъезд, хотя там больше никто из моих друзей не живет, но прихожу просто, когда мне грустно. А если старушенция видит меня, то устраивает своего рода допрос, чего я здесь забыл. В голове же у нее в это время только одна мысль – а не уберусь ли я отсюда подобру-поздорову. Я не вступаю с ней в пререкания, это мне ни к чему. Тем более, Серегу ведь не вернуть. Зато столько воспоминаний! И здесь старуха мне не указ – где хочу, там и гуляю.
   «В любом случае, Серый где-то близко, - рассуждал я, вспоминая события последних дней. – И он хорошо осведомлен о том, что у нас происходит. Следовательно, ему необходимо держать в поле зрения оба наших двора. А, может, и то место, где обитает Юрка Торсов. Ведь не всегда же он сидит в том старом заколоченном доме на окраине двора Козлова. Где-то у них есть место дислокации…»
   Здесь мои размышления прервал телефонный звонок. Я подбежал к аппарату и схватил трубку. Терпеть не могу, когда меня отвлекают от размышлений!
   - Алло?
   - Привет, кретин! – отозвалась трубка, оживая. - Не узнаешь меня?
   То был голос Юрки Торсова, свистящий, как труба. Легок на помине, сволочь! А я только что о нем думал.
   - А-а-а, дорогой мой! Узнал, узнал, как же! Чего тебе, дружище? – милостиво спросил я, вылив ему на голову весь ушат льстивого притворства.
   - Хочу поговорить немного. Знаешь, я разочарован тобой, молодой человек. По ходу, наши военные маневры встали вам поперек горла, не правда ли? Вы удивлены? Мы преподнесли хороший сюрприз. Кажется, все деморализованы. Разведка доносит, что ты, Саня, сам не свой от свалившихся на тебя проблем (уверяю, их будет со временем еще больше!). Обезьяна неплохо вошел к вам в доверие. Я был так потрясен, когда ты его не раскусил с первого раза. Удивительно! Мы считали тебя хорошим мыслителем, таким как Серый!
   - А как хорошо Козлов спутал все ваши карты, - в таком же насмешливом тоне поддерживал я разговор. – Кажется, завербовать обратно бывшего дружка не получилось? Мы с вами остались один на один, без шпионов с той и другой стороны. И это – заслуга Козлова! Он ушел прямо у вас из-под носа, похоронив под дверью тот самый «предмет», про который ты болтаешь. - Я захохотал, имея в виду Обезьяну. - Кстати, передай ему, если он еще функционирует, что я принял вызов и с удовольствием ему харю начищу! Успокойся, Юрий, он останется жив, только превратится из обезьяны в вервольфа!
   Юрка расхохотался.
   - Приятный ты собеседник, Саня. Плохо, что мы сидим на разных участках фронта. Ты не жалеешь об этом?
   - Я страдаю, - иронизировал я, - даже спать не могу ночами. Не поверишь, куда не оглянешься – везде ты! Думал, хоть на каникулах отдохну от твоего привидения, да куда там? Так чего тебе нужно-то от меня, дружище?
   - А неважно! – Торсов уклонился от прямого ответа. – Пока неважно. Просто решил тебя послушать.
   - А-а-а, понятно. Только я тебе не магнитофон, - пропел я и повесил трубку.    Звонок этого придурка развеселил меня.
   Однако не успел я отойти от телефона, кто-то постучал в дверь.

     Глава 18.
     ВСТРЕЧА

   Позабыв про осторожность, я совершенно спокойно и в приподнятом настроении открыл дверь и, не успев понять, что происходит, получил здоровый хук по лицу, едва лишь успев отразить его, дабы удар не пришелся слишком уж сильно. Получив в подбородок, я отступил на шаг. Ко мне ворвался Бэтмен в зловеще-черном костюме летучей мыши. Он был в маске, закрывающей его лицо, и страшный, как сам дьявол. Бэтмен вел себя вызывающе, нанося удары направо и налево.
   Я уже пришел в себя и почти без труда отражал их, продолжая отступать назад в комнату. Уж там-то я встречу дорогого гостя как следует. Болтающаяся за спиной Бэтмена дверь меня уже не волновала – я знал, кто передо мной.
   Неожиданно Бэтмен подпрыгнул в воздух, едва не задев головой люстру, и ногой заехал мне в грудь. Я пролетел пару метров и очутился в просторной комнате. Вот уж не думал, что она превратится в ринг для бокса. Да еще так неожиданно!..
   Что ж, Бэтмен, ты меня рассердил! Не пускаясь в пререкания, которых, он, видимо, все равно не поймет от одичания характера за месяцы разлуки, я вытащил из-под дивана увесистую палку, которую хранил после войны с Костей, и хватил чудовище по голове. Все равно гантель закатилась куда-то, не искать же ее, пока нападает этакое пугало! Бэтмен, не ожидавший такого подарка, охнул и упал на пол. Да еще в собственном плаще запутался. Я навалился на него, но тот ловко увернулся и, очутившись на ногах, ринулся в атаку.
   - Ну, ты и дикарь! – прокричал я, увернувшись от его кулака, при этом я размахивал палкой у него перед шлемом, не подпуская ближе. - Взгляните, каков подлец! Полгода мы не виделись, он припылил домой и строит из себя Бэтмена. Предатель! Снимай свой шлем, Серый! Я знаю, что это ты!!!
   Настал черед Бэтмена увернуться от моего кулака.
   - Какого черта я сюда припылил?! – возмущенно крикнул он, ловко выбивая у меня палку из рук, - Да чтобы… - он не докончил, получив в грудь пинок. – Вспомнил! Стой, Саня, останови-ка свои кулаки!
   Я остановился, как дурак, и поплатился за это – мощная перчатка Сереги двинула меня по носу, и я повалился на пол.
   - О, черт! Ты мне нос сломал! – заорал я на всю квартиру и стал валяться по комнате, тщетно выжидая ошибки со стороны этого клоуна.
   И он попался на удочку. Опустился на колени передо мной, открыв, таким образом, себя. Я не стал дожидаться, пока он себя «закроет», и от всей души заехал ему прямо в центр маски!
   От этого удара, наверно, свалилась бы и лошадь. Бэтмен грохнулся рядом со мной и на добрую минуту выбыл из строя. Что ж, он сам захотел передохнуть!
   Мы валялись, справедливости ради, несколько дольше, чем минута, приходя в себя. В комнате был полный ералаш после драки, вещи разбросаны по полу, даже тряпка с дивана слетела. А люстра качалась во все стороны, странно, как по башке не съездила.
   Я первым решил нарушить молчание.
   - Послушай, ты там еще жив?
   - Не знаю… - пробурчал под маской усталый голос. - Может, хватит испытывать друг друга?
   - Ты первый начал…
   Мы встали на ноги. Бэтмен стащил с себя маску, и я, наконец, увидел лицо милого друга! Он совсем не изменился, все такой же смешной. Серега посмотрел на меня, и мы, обнявшись, пустились в пляс по комнате.
   - Серый! Ты приехал!!! – вопил я, тряся его за руку.
   - Спокойно, Саня, только спокойно! - говорил Сережа. – Я не успел еще отдышаться после обмена любезностями. Дерешься ты все лучше и лучше. Не забыл мои уроки. Я решил разыграть сцену перед появлением, поэтому нарядился Бэтменом.
   - Я догадался, что ты в городе, - сказал я, усаживаясь рядом с ним на диван. - А когда встретился с Максимом Семеновичем, мои подозрения превратились в уверенность.
   - Да, наш Фреди изменился, - кивнул Серега. - Помню, как в прошлом мы гоняли друг друга. А ты, я надеюсь, пригласишь сейчас наших дорогих друзей. Я давно уже жду встречи со всеми вами. И очень рад, что у тебя хорошо развито логическое мышление. За полгода мирной жизни ты не потерял вкус к «воинским» делам, и на окружающий мир смотрел острым взглядом. Это хорошо заметно по твоим последним письмам. Когда ребята соберутся, я расскажу вам все. Беги, звони им. Надеюсь, они знают о моем прибытии.
   - Некоторые, во всяком случае, догадываются, - уклончиво ответил я, видя, что характер Сереги не изменился. Про себя любимого он ни на секунду не забывает. – Когда ты поймал Ларивошку, он узнал твой голос.
   - Несмотря на то, что был пьян, как свинья, - Сережа закинул ногу на ногу, - но молодец, что узнал. А ты, Саня, как догадался?
   - Ну… - я притворно замялся, - по твоим запискам стихами. Помнится, ты всегда что-то складывал. Кстати, смысл их я так и не понял.
   - Я тоже не понял, - проговорил Серый, и его любезный ответ абсолютно не удивил меня. – Звони ребятам, Саня!
   Я побежал к телефону, регулярно оглядываясь назад, еще не до конца постигнув истину, что Серый снова с нами и не исчезнет, не провалится сквозь пол. И тут же убедился, что он всю сцену встречи разыграл как по нотам – ребята были осведомлены о его возвращении не хуже меня. Ведь Ларивошка раструбил обо всем, что с ним случилось, а после истории в гараже последние сомнения рассеялись.  Дальнейшее угадать было легко: Саня Ковалев будет первым, к кому направит свои стопы Серый. Поэтому друзьям оставалось только сидеть дома и ждать телефонного звонка. Вот почему они все были на проводе, когда я им позвонил и сообщил о грандиозном событии, никого, впрочем, не удивившим. Минут через десять все были осведомлены и с криком помчались ко мне.
   Пока мы ждали друзей, я не удержался и спросил Серегу еще не окрепшим от волнения голосом:
   - Ты останешься с нами?
   - Конечно! – возмутился мой друг. - Я всегда был здесь. Мысленно и не уезжал никуда. Все эти месяцы разлуки пролетели, как во сне. Но я был уверен, что мы встретимся! Нет, не ищи разгадки, Саня, насчет пресловутого «навсегда», клянусь, я тут совершенно ни при чем. Это не было бравадой или обманом. Моя мать не вводила меня в заблуждение, утверждая, что мы сюда больше не вернемся. Просто обстоятельства изменились. Кстати, Саня, кто живет сейчас в нашей старой квартире, не знаешь?
   - Какая-то вредная старушенция, - отвечаю.
   Серый обиделся.
   - Ничего себе? Я, видите ли, уехал, а он считает, что можно обижать мою бабушку?!
   - Так это твоя бабушка?! – вскричал я.
   - Конечно! А ты разве не заметил? Да у нее характер, тараканы разбегаются. Я весь в нее! Мы купим ей квартиру, и она туда съедет. Так что все будет по-прежнему, и найти меня можно по старому адресу. Кстати, - прибавил он, наклоняясь поближе ко мне, - …я все знаю о Торсове.
   - Но каким образом? – недоумевал я. - Как ты об этом узнал, и именно в это время вернулся? Рентген у тебя в заднице, что ли?
   - Насчет рентгена не в курсе, - отвечал Сергей, довольный, потирая руки, что делал всегда, когда был в хорошем настроении, - а вот о Торсове знаю. Но, Саня, знать все – это полдела, а когда ты уверен, что знаешь все, то это значит, что ничего не знаешь! Вот и приходиться самому побегать, разузнать подробности дела, чтобы выяснить. Но об этом поговорим, когда придут друзья. Как твоя Наташа? Все такая же красивая и таинственная? Она придет?
   - Да, я ей первой позвонил, - улыбнулся я.
   И тут же раздались бешеные звонки в мою квартиру.

     Глава 19.
   ВОЗВРАЩЕНИЕ ТАИНСТВЕННОГО СЕРГЕЯ

   Я не успевал открывать двери. Друзья каждую минуту забегали ко мне. На меня они даже не смотрели, просто отпихивали в сторону и бежали дальше. Я не обижался – сегодня герой дня другой человек.
   Встреча была бурной, ну, все как он и любит. Хорошо, я не успел прибрать комнату после нашей «встречи», ибо там вновь хан Мамай прошелся! Но, ни я сам, ни наши друзья не обращали на хаос внимания. Каждый из ребят пожимал руку Сереге, кто-то щупал, желая убедиться, что это не сон. А Наташа Хорина даже поцеловала в щеку. Серега остался очень доволен. С Костей Козловым он поздоровался особенно тепло.
   Мы сели, окружив его со всех сторон. Находясь в середине этого дружеского круга, Серый приступил к желанным объяснениям.
   - Я очень рад, что вы, мои добрые друзья, не забыли о моем существовании. Однако время нынче тревожное, и я хотел бы перейти непосредственно к делу. Потом, если хотите, отпразднуем воссоединение. А пока рассею сомнения относительно моего отъезда полгода назад. Да, я улетал не навеки, до сих пор стыдно, что все так произошло. Сознательно я вас не обманывал, видит бог! Просто так сказала моя мать. Я не хочу рассказывать вам о причинах возвращения, это не главное. Ведь благодаря этому я снова всех вас вижу! А живу я там же, где и всегда, в этом доме, на четвертом этаже. Вы можете навещать меня, когда вам вздумается. В моих сутках сорок восемь часов, и каждый час я готов посвятить всем вам и каждому в отдельности.
   А теперь поговорим о нашей борьбе против Юрки Торсова…
   Серый предварительно сделал паузу. Мы молча слушали его, боясь прерывать. То, о чем он скажет сейчас, будет очень важно, а при его глубоком уме и здравом смысле мы вполне поймем друг друга. Поэтому мы сидели, не нарушая наступившую тишину: я, Башка, Ларивошка, Толста Власка, Медведь, Медвежонок, Сергей Шмонин, Сергей Брусникин, Костя Козлов, Женя Рютин, Игорь Андреев, Коля Самойлов и Наташа Хорина. Я надеялся, что какие-то тайны Серый сегодня развеет.
   Помолчав пару минут, Серый снова заговорил:
   - В связи с моим приездом возникло множество трудностей, в основном, конечно, это лишь совпадение, но появились и загадки, весьма сложные. И только половина разгадана нашим Саней. Он во многом себя проявил. И первым понял, что я вернулся. Итак, начну с самого начала.
   В Тюмени я много думал, написать вам о моем скором приезде или нет? Конечно, приятнее устроить сюрприз. Я читал последнее Санино письмо и уже обдумывал ответ, как сообщить вам о возвращении в Якутск. Однако меня насторожила одна Санина цитата: «Опять Торсов в школе провоцирует Брусникина». У меня отличная память, я отмечаю все. Конечно, я вспомнил Юрку Торсова – напарника Козлова, который проявил себя очень некстати по отношению к нам в нашей прошлой войне. Я понял, что многие старые враги не забыли о поражении. И то, что Костя с Рютиным с нами, еще не означает конец былой вражде. Ясно одно – летом ребята попытаются отыграться.
   Уже в конце мая я был в Якутске, в своей старой квартире. Никто не знал о моем приезде, тем более враги. А вернулся я глубокой ночью, поэтому и друзья не в курсе. А тут еще насморк. Здесь свою роль сыграла перемена климата. Это смешно, но и в такую жару можно подхватить простуду. В общем, я сидел под домашним арестом и от нечего делать вел наблюдение с балкона за двором Козлова, глядя в бинокль, как в старые времена. Во дворе я постоянно видел подозрительную группу людей, среди которых узнал Торсова, «Предостережение» и многих других известных типов. Но появились и совершенно новые ребята. Одного из них, с длинными волосами, так и хотелось посадить в зоопарк вместе с гориллами, ха-ха-ха! Но шутки в сторону, друзья.
   В начале июня я заметил, что за этими ребятами стал кто-то неотступно наблюдать. Сверху все видно, как на ладони. Бинокль у меня дальнозоркий. Я присмотрелся и выяснил, что напарником по слежке является Брусникин! Итак, наши друзья почувствовали опасность. Саня, безусловно, был в курсе событий. Да и Костя вел наблюдение со своего балкона.
   Теперь мне пришлось самому прогуливаться по городу, скрываясь, главным образом, во дворе Козлова. Там я выяснил, что враги прячутся в заколоченном доме. Про подвал я тогда, естественно, ничего не знал. Выяснив, где он находится, я спустился туда. Да, под землей, в этом подвале существует коридор и потайная деревянная дверь.
   Стараясь не шуметь, я прокрался и осторожно заглянул в щель. Там горели свечи, и вовсю трудился Брусникин в поисках улик против врагов. Он, очевидно, торопился, опасаясь разоблачения, и осматривал все, что попадалось под руку. Я случайно оступился и грохнулся в темноте. Пришлось потом перешивать плащ для Бэтмена более короткий! 
   Брусникин услышал меня, затушил свечи и улегся под шкафом. То, что враги следили за квартирой Арбуза – моя вина, ребята. Брусникина не заметили и не услышали – шум моего грохота привлек их внимание. Сам шеф этой грязной организации спускался в тот момент в подвал.
   Необходимо было срочно действовать. Я достал из кармана записную книжку, быстро начеркал записку и бросил ее возле двери. Там было написано: «Ковалев! Будет война! Брусникин…» . Все сошло гладко. Можно понять, что Арбуз торопился и не заметил, как записка выпала у него из рук. 
   Сам же я бросился бежать и спрятался в углублении подвала. Торсов мгновенно вообразил, что это дело рук Брусникина, вот в ярости и послал длинноволосого следить за квартирой. Самого Арбуза, к счастью, они не нашли, полагая, что он давно скрылся Я знал, что он задержится в заколоченном доме, а друзья начнут беспокоиться. У Сани был ключ от его квартиры, мне это известно, так что предугадать следующий ваш ход было делом техники.
   - Значит, меня никто не заметил? – спросил Брусникин. - И ты специально подставил меня, или, вернее сказать, мою квартиру?
   - Но так было нужно, - сказал я, прерывая Арбуза.
   - Да, - кивнул Сережа, - я поступил глупо. Но выхода не было. Мое имя вообще не должно было фигурировать в этом деле. Не сейчас. Узнай Торсов, что я вернулся, он бы залег на дно. Где потом предугадаешь дальнейшие его планы относительно нас?    Однако пора было приступать ко второму действию. Когда я выбрался из заколоченного дома, то немедленно побежал к дому Брусникина. И тогда меня заметил Обезьяна. Он прошел мимо и даже не оглянулся. Позднее он скажет об этом Торсову, а, увидев записку с именем Брусникина, решит, что я – это он. 
   - Так вот почему он пялился на меня в квартире у Сани! - воскликнул Брусникин, хватив себя по башке. – Ведь ко мне обращались по фамилии, а он видел совершенно другого Брусникина! Ты еще мое имя себе присвоил! Везде успеваешь! 
   - В подъезде я услышал голос Башки, который советовал Андрееву внимательно наблюдать за квартирой Арбуза, - продолжал рассказывать Серый, пропустив тираду последнего мимо ушей. - Макс также велел Игорю отвечать на телефонные звонки. Я успел спрятаться под лестницу, когда Башка пробежал мимо и каким-то чудом не увидел меня. А я поднялся наверх. Написал короткую записку, своего рода приветствие, слегка хвастливое и коварное, чтобы вас взбаламутить и подсказать, что дела серьезные и не следует расслабляться. Вы уж простите, но такой у меня характер.
   Поначалу я собирался положить ее на коврик возле двери, но услышал, как Игорь отодвигает защелку. Он выходил за газетой. Я сверху увидел незапертую дверь… Естественно, вы все понимаете, что природа берет свое – я быстро вбежал в пустую квартиру и, зная расположение мебели и вещей в доме, в мгновение ока кинул записку на стол. Этим, кстати, я раскрывал Брусникина в ваших глазах, что неприятель засек его. И за квартирой будет слежка. Вы уже знаете, что на самом деле Серегу не раскрыли. Торсов с самого начала свалял дурака, не обыскав подвал. Ведь именно там прятался наш Брусникин. Думаю, шум моих убегающих шагов подсказал Юрке, что шпион скрылся.
   - Честно говоря, ты меня подставил, - продолжал ворчать Арбуз. 
   Серега повернулся к нему и сказал:
   - У меня не было иного выбора. Шорох наделал много шуму. Не напиши я эту записку, тебя бы нашли! Ты этого хотел? Ты, кстати, шумел не меньше. Представь, что я не слежу за тобой, а в это время спускается Торсов со своими дружками. Тогда ты бы точно не вышел из подвала, помяни мое слово! А мне пришлось бы раньше открыться и напасть на Юрку. Но это было бы нелепо. Никто не знает, что я здесь, и не должен знать, особенно Торсов! Понимаете, ребята, это даст нам возможность беспрепятственно следить за ними. И с самого начала карты будут в наших руках. Брусникин, не сердись на меня!
   - Да я и не сержусь. - Арбуз улыбнулся. - Сердиться на тебя – всех нервов не хватит, - прибавил он лукаво.
   - Затем я следил, главным образом, за Обезьяной, - продолжал Сергей. - Чувствовал шкурой – этот гад что-то затеял. Но не мог и предположить его заинтересованность сделаться разведчиком. Это и заставило Саню ошибиться, пожалуй, единственный раз.
   Выяснив последствия этой ошибки и увидев, что Козлов исчез с Обезьяной, я бросился к нему в подъезд, чудом не попавшись на глаза Шмонину. Он также как и я ожидал Костю, а потом геройски выручил его. Моя миссия стала совсем сложной. Теперь друзья попадались на каждом шагу, и скрываться далее становилось смешным. Рано или поздно какой-нибудь Толста Власка обязательно двинет меня по башке, приняв за неприятеля. Станет он разбираться, Серега я или Человек-невидимка!
   - Сергей, а почему ты хотел послать Козлова в разведку? – спросил Ларивошка. - Когда ты затащил меня в гараж, я был пьян и не уловил суть твоих рассуждений. Кроме того, ты был Бэтменом, и я не доверял тебе.
   - Я говорил, что он мог туда пойти, - сказал Серый, - нам нужен был разведчик. Однако пришлось поменять свое решение. Я выяснил, что у Штанги есть родственник, брат, по кличке «Гиря». Козлов к нему часто ходит, значит, Гиря в курсе дела.
Когда я встретился с Димкой, то понял – скоро вы меня отыщете. Нашел пустой гараж, подобрал бездомного котенка, накормил его и оставил спать в коробке. А записку сунул в ящик стола. Я уже догадался, что почерк привлечет внимание Сани. К тому же еще одну записку спрятал за ошейник коту. И, судя по котенку, Саня сдержал слово и позаботился о бедной кошечке. У меня слабость к животным, особенно таким маленьким.
   Сережа еще долго вещал о «военных» делах. Я был так обрадован его появлением, что уловил далеко не все, о чем он нам говорил. Но понял в общих чертах.
Уже наступил вечер. Наши друзья ушли, и мы остались вдвоем. Серый молча смотрел на меня какое-то время, потом сказал:
   - Пойдем, прогуляемся, Саня? Я долго прятался, так и не погулял, как полагается.
   Я не заставил себя просить. Мы вышли во двор. К счастью, в нем никого не было. Мы простояли на крыльце подъезда минут десять, как вдруг я увидел, что Сережа внимательно смотрит под дом. И обернулся.
   Из-за сваи на нас смотрел Обезьяна. Убедившись, что его обнаружили, он поспешно смотался.
   - Этот Обезьяна – жалкий сопляк, - сказал Сергей с насмешкой в голосе. - Сегодня он доложит, что видел тебя с Брусникиным. Меня он, конечно, не знает. А если и видел фото, то не задумается о моем возвращении. Улетая, я наделал много шума.
   - Ты хочешь сказать, что Обезьяна не разоблачит тебя?
   - Конечно, - невозмутимо отвечал Серый. - Молодец, Саня, хорошо мыслишь.
   И мы с Серегой, весело разговаривая, отправились на кочегарку, по которой мой друг очень соскучился.


      Конец 1-го тома