Потомки Остапа?

         


                В стране, сменившей строй,  внедрялись рыночные отношения,  коснувшиеся и медицины.  В том числе, предлагались за плату, "люксовые",  переоборудованные из общих   в одно-двухместные, палаты в стационарах.  Руководству хотелось, чтобы  дело пошло, и, поначалу, они заполнялись  по принципу был бы платежеспособный человек, а болезнь найдётся.
                Доктор, которому предстояло работать в одной из таких палат, был противником  деления больных по  достатку и  ворчал, что  богатые ничуть не лучше  бедных. С такой мыслью он направился  на обход, где его ждали  двое -  мужчина и женщина. Сёстры  предупредили, что женщина здесь   временно -  внезапно повысилось давление. Осмотрел  её, назначил лечение и  присел у постели  мужчины. Шамиль, как его звали, понимавший, что  совместное пребывание с Ларисой доктору  нужно объяснить, сказал, что это сопровождавшая его сотрудница: 
                - Так уж случилось. Привезла меня, а у самой  давление подскочило.
                Она не ушла  ни на второй, ни на последующие дни.Лариса, как её звали, быстро подружилась с сестрами .  Когда Шамиль уходил на процедуры,  зазывала их в   палату, угощяла инжиром, громоздившимся на тарелке,  и  хвасталась. Говорила,что  фирму организовала она,  что у неё высшее экономическое образование, что свою дочь она отправляет учиться  в Америку, что и сама уедет туда же. Сестрички, за глаза,  называли Ларису "толстой тётей", хотели в Америку, ели инжир и смеялись над сперматозоидами в анализе мочи, подчеркнутыми лаборанткой красным карандашом, украшенными   тремя восклицательными знаками и рожицей на полях исследования.               
                Доктор, считая госпитализацию делом руководства, над  их совместным пребыванием  не зацикливался, лечил обоих. Шамиля  про себя называл  Альфонсом, позже,  переименовал его в  Философа, выслушивая каждый раз  рассуждения, типа:"Вы думаете, рай и ад там?  Нет. Там только рай. Ад здесь!" В третий раз окрестил его Остапом Бендером, узнав , что  во время обхода  главврача  он сумел, как  выразился, "впендюрить  незадорого"  стулья для больницы.
         
                Следующих пациентов, сменивших любовников, тоже было двое -  муж и жена.  Жена всё  пыталась напомнить доктору про общего с ним  знакомого, который устроил их в эту палату, скоро подойдёт и всё объяснит.  Она вмешивалась, когда врач опрашивал мужа, перебивая и дополняя его.  Муж послушно сидел  на краю кровати в пижаме и национальном колпаке, его глаза  бегали,избегая  встреч с глазами доктора и фиксируясь на лице жены, будто ожидая одобрения, или  замечания, что  ляпнул что-то лишнее.  Осмотрев их, доктор  засомневался,  что этим пациентам, вообще, требуется госпитализация. Сомнения подтвердились, когда  зашёл в ординаторскую. Там  шло бурное обсуждение  статьи в газете  о коррупции, где его пациент был одним из главных "героев" и где  описывалось у кого, сколько, когда?
                Через некоторое время  доктора   позвали  в палату - пациентке стало плохо. Оказалось, что и она прочитала газету. Сквозь слёзы запречетала:
                -Читали?  Заплатили корреспондентке – вот и написала. Купили. Конечно, деньги всем нужны. Теперь  начнут  раскапывать, где мы, куда пропали? 
                Доктор понял, что пара спряталась, что её пристроил их  общий  знакомый, который завтра  подойдет , и  ему совсем не хотелось попадать в эту историю.  К счастью,пациенты  пробыли  недолго. Ночью, когда  оставался только дежурный персонал,  подъехало такси и без объяснений увезло их.  Медсестра слышала, как жена заказывала по телефону машину в соседнее государство.Узнав об их отъезде, доктор обрадовался:"Пусть едут, хоть куда, хоть в Рио-де-Жанейро.Мне не нужны  их приключения на мою голову". 
               
                Следующим пациентом, поступившим в  палату был мужчина из ближнего зарубежья лет сорока, небольшого  роста с большим округлым животом и длинным именем, заканчивавшимся - Оглы.  Доктор заходил в палату с опасением, что, опять, кто-то хочет использовать её как прибежище. Однако,пациента уложили   на пустовавшее место  медики под предлогом, что не нужно ожидать очередей,обследования пойдут  одно за другим , быстрее, чем амбулаторно, в комфортных условиях.  Он, узнав про такие возможности, согласился, сказав:
                - Для  здоровья не жалко.
                По просочившимся слухам, Оглы  создал начальный капитал в России, скупив ваучеры, затем перебрался  в Казахстан.  В  стационаре он  вёл себя как хозяин, приказным тоном расставляя точки:
                - Кто платит, тот и музыку  заказывает. Деньги заплачены немалые. Нужно то,то и это.
               
                Когда случайно узнал, что для участия в какойй-то конференции прибывают специалисты из Москвы, захотел, чтобы они его осмотрели, если, даже, за это нужно заплатить.  Глядя снизу вверх на высокого доктора, он наставительно  произнёс:
                - Никто ничего  бесплатно не делает. Для здоровья - не жалко. Заплатим. Только, чтобы специалист был не ниже, чем профессор или доцент.
                Когда  был уже  обследован, проконсультирован, выступил с новым поручением - найти двух   гинекологов. "Разных, - объяснил засмеявшемуся доктору, - для жены и девушки, чтобы не встретились. После  этого он исчез, оставшись должным, заставив уговоривших его на  госпитализацию, чертыхаться. 
            
                Контакты с "платными"  продолжились. На этот раз в палату поступила соседка доктора,  которую он знал столько времени, сколько помнил себя.  В советские годы , работая  продавщицей в  магазинчике, приловчилась обмеривать и обвешивать покупателей. Соседи считали её богатенькой. В  наступившие рыночные времена на скопленную заначку она купила две  квартиры и стала их сдавать внаём, прикупая потихоньку новую жилплощадь для этих целей. Не работала. Когда  начала   прибаливать, сын обратился по-соседски к доктору, которому, как всем, было дано поручение привлекать платных. Комфорт,  и знакомый доктор оказались привлекательными.   Через несколько дней  больной стало легче, она решила, что здорова, без разрешения  резко встала.  Смерть наступила на глазах. Сыновья рыдали, доктор  испытывал  чувство вины.
                На следующий  день после этого в больнице появился Оглы.  Он отыскал в  столовой для сотрудников стоявшего в очереди доктора , подошёл, сказал, что привёл  для обследования девушку, о которой договаривался.   У доктора после вчерашнего дня состояние  было подавленным, а после этих слов появилось раздражение по отношению беспардонному пациенту. Сдержался, молча поставил на стол беляши, принёс чай. Оглы потоптался,   отошёл от стола и вышел,  бросив на ходу, что подождёт в коридоре.
               
                Медленно разжевывая  беляш, доктор   думал о людях,  жизни , человеческих ценностях, о смерти. Думал о том,как  влияют на людей значимые деньги,к которым они  стремятся , считая главной целью  жизни. Как, обогатившись, начинают считать себя особыми, требуют к себе особого отношения. Довольны тем , что им завидуют, хотя и знают, что деньги они  "сделали", а не заработали честным трудом.Тратят  их на  получение  особенного, порою, запретного. А когда приходит смерть, ни для кого  не имеет  значения , где она  наступила: в люксовой палате или нет.