Рассказ Веры-2

            

  Казимира Витольдовна Пшеготская родилась в 1929 году в городе Львове, в семье польских поселенцев.
Пани Казя не состоялась. Началась страшная война, семья Пшеготских пере6ралась в село. Казимиру угнали на запад, в Германию. Детей от десяти до четырнадцати лет держали в хороших бараках и использовали как доноров. Донорство дважды в месяц быстро истощало подростков. Сильно истощённых детей вывозили ночью в лесок, там, постреляв их, закапывали.
Местные жители слышали по ночам выстрелы, шли к месту расстрела, находили там, во рвах, ещё живых детей. Так после каждого ночного поиска, село пополнялось пятёркой – другой, детьми, которых потом выдавали за своих детей. Так случилась и с Казей, которой тут же дали имя Кэт.
Кэт долго и тяжело выздоравливала после донорства и полученного огнестрельного ранения в спину. Это ранение сделает её потом с годами горбатой, а тогда, в сороковые годы молодость и желание жить победили уродство и смерть. Кэт поднялась. Но что же делать с лагерным номером, с цифрами на руке? Как с ним жить с клеймом на руке, да ещё в фашистской стране?  А вдруг найдётся такой человек, который увидит клеймо и  донесёт властям, что ребёнок из концлагеря, тогда будет конец ей и людям её приютившим.  Кэт порезала ножом ненавистное ей число и засыпала грязной землёй, только бы уничтожить ненавистное клеймо раба. Рана загноилась и долго заживала, фрау Мария – женщина, у которой она находилась, смазывала рану и меняла бинты, когда рана зажила, то от цифр не осталось никакого следа, один большой шрам на запястье.
И вот война закончилась, настал День Победы!
Добрые люди, спасшие Кэт, посадили её в проходившую, попутную машину и попросили довезти до железнодорожной станции. Теперь Казя должна была сама решить, как ей уехать на Родину. Она пристала к санитарному вагону и потихоньку добралась до дома.
Счастье родных было оглушительным. Никто не верил, что Казя смогла выжить. А она – вот она! Живёхонька!
Девчонки, которые раньше возвратились из плена, пошли оформлять документы в район и не вернулись. Прошёл слух, что вернувшихся из плена отправляют в тюрьму.
Узнав такие новости, мама Казимиры пришла домой бледная и напуганная:
- Доченька! Ты должна исчезнуть! Никто не должен знать, что Казя вернулась!
Человек в селе - не иголка в стоге сена. Мать Кази вынуждена была снова расстаться с дочерью, она собрала для девочки узелок на дорогу и отвела её к пристани.
- Беги, доченька! Живи, авось да увидимся! – обняв и поцеловав, на прощание сказала мать Казимире.
Теперь Казимира Витольдовна стала Катей – Екатериной Викторовной Степной, другого она придумать не смогла. Плохо то, что документов у неё не было! Но добралась всё таки Катя до Урала. В городе Челябинске стала работать в госпитале–стационаре, где работящие девушки были нужны, а терпеливые и небрезгливые - вдвойне.
Так началась новая жизнь нового человека - Кати Степной.
Количество раненых в госпитале никак не уменьшалось. Выписывались одни, тут же койки заполнялись другими. Война, кажется, закончилась, но раненых меньше не становилось. Многие, что ходили на фронте в бинтах, теперь должны были долечиваться. А ещё несколько палат отвели ожоговым больным, которые скитались по госпиталям годами. Кроме работы санитарки, Катя исполняла роль писца писем. Многие солдаты могли только говорить – это самые тяжёлые обожженные солдаты и офицеры: танкисты , лётчики, артиллеристы. Катя знала жизнь всех своих раненых, ей приходилось выслушивать множество историй, невероятно спасшихся от смерти, солдат.
Младший лейтенант - Яков Чест, был одним таким солдатом, чудом выжившим в мясорубке войны. Он чудом выбрался из горящего танка, и был подобран санитарами.
Его обожжённое тело долго не хотело выздоравливать, раны не заживали.
Долго Катя думала, как помочь больному солдату, и  вдруг она вспомнила, как её спасительница - фрау Мария заживляла ей обожжённую руку. Катя старалась вспомнить мельчайшие подробности своего выздоровления. Девушка вспомнила, как фрау Мария доставала из шкафа маленький узелок с почками редкого в тех местах белого дерева – берёзы. Почек берёзы у фрау Марии в узелке оказалось мало, и она нарвала с единственного в округе дерева листьев и веточек. Почки, листики, веточки фрау Мария залила шнапсом, полученным настоем смазывала раны Кэт.
Чего, чего, а берёз-то на Урале хватает! Катя бегом побежала в берёзовую рощу, набрала почек с деревьев, молодых листочков, залила дома спиртом и стала ждать, когда настоится. Каждый день Катя пробовала раствор на своей коже, и вот, в один день на запястье девушки от раствора осталась тоненькая зелёная липкая блестящая клякса.
-Ура! Всё получилось! Клей из почек и листьев есть! Катя побежала в госпиталь, в палату к Якову и стала своими нежными пальчиками смазывать раны больного. Через несколько дней ожоги у Якова стали заживать, ему стало легче. Другие раненные тоже просили у Кати её волшебное зелье, вскоре пошли на поправку. Все выздоравливающие целовали в благодарность волшебные ручки Катерины.
Так началась любовь Екатерины и Якова в боли и страданиях.
Яков не стал подпускать дежурных медсестёр к своим ранам, а звал и требовал только Катю. Если Кати не было, Яков ругался, закатывал концерты медсёстрам и врачам.
Хотя Катя была не виновата, её строго предупредили, что это безобразие надо прекращать, что её выгонят с работы, если этот сумасшедший младший лейтенант будет продолжать буйствовать и нарушать правила поведения, не будет давать перевязывать свои раны медперсоналу. Девушка понимала, но что она могла поделать?
Время шло, а Яков продолжал буйствовать. И Катя решила предупредить раненого, что если он будет так себя вести, её уволят с работы, и ей негде будет работать, не на что будет жить, из-за его поведения, что в последствии может остаться без жилья, потому что нечем будет платить за квартиру, которую она снимает.
Услышав, что Катю могут уволить из-за него, Яков вышел из себя, его буйству не было предела. Её, спасительницу раненых, Катю выгонят из госпиталя? За что? За то, что она ставит на ноги ожоговых больных?
- Мне главврача! – закричал Яков.
Пришёл главврач, начальник госпиталя, в звании генерала.
- Ну что ты, Чест, мудришь? У нас хорошие медсёстры – внимательные и терпеливые – радоваться должен, а ты шумишь!
Не ожидал Яков увидеть главного врача госпиталя в звании генерала, он стал тише воды, ниже травы, путаясь в словах, твёрдо попросил генерала, -  Товарищ генерал! Я попрошу Вас зарегистрировать мой брак вот с этой девушкой-санитаркой… с Катей, которую я люблю, без которой я не могу просуществовать ни одного дня. Я хочу прожить с ней всю жизнь, я хочу, чтобы она всю мою жизнь, сколько мне придётся жить, была всегда рядом возле меня.
Главный врач сначала оторопел, но в его жизни уже были такие случаи, и он согласился. 
Через день брак между Яковом Честом и Екатериной Степной был зарегистрирован по правилам военного времени. Так Катя и Яков стали мужем и женой. И маленькая когда-то Казя стала теперь Екатериной Викторовной Чест - женой спасённого ею, если можно так сказать, с того света офицера, которого она безмерно любила всем своим, истосковавшимся по ласке девичьем сердцем. И никто не спросил девушку: где она родилась, где её родина, кто её родители?
Катя выхаживала своего мужа наравне с другими больными ещё пять месяцев. Через пять месяцев Яков смог самостоятельно встать с кровати. Катя плакала от счастья и радости, глядя на своего любимого.
После выписки из госпиталя семья Честов уехала жить в село, долечивать оставшиеся на теле Якова раны и строить крепкую молодую семью.
Однажды Яков поинтересовался: откуда у Кати огнестрельные раны на спине и на руке. Любимой жене пришлось рассказать своему родному мужу – коммунисту, что она была во время войны вывезена фашистами в Германию, что была расстреляна, что спасла и выходила её фрау Мария, что личный номер на руке она сама вытравила, что поменяла фамилию, чтобы скрыться от уголовного преследования, наказания и ещё многое - многое другое, чего не мог знать Яков.
Казя рассказывала, прижимая к своей тощенькой грудке своего первенца – Юрия.
- Я знаю, Яша, что ты меня не выдашь, но люди есть всякие, особенно страшны завистливые, обиженные властью и судьбою. Узнав, что я скрылась от наказания, чем я лучше других? Мне посчастливилось скрыться от суда, а некоторым не повезло, они скажут: чем она лучше нас? Почему мы сидели, она нет? Возьмут и доложат куда надо, и пойду я по этапу. И не будет у меня любимого мужа, а у тебя - жены. Останется ребёнок сиротой. Так что, миленький мой, родной мой, Яша, прошу тебя, пожалуйста, забудь всё, что я тебе сейчас поведала, и не вспоминай даже во сне. Забудь, как я забыла! В каком бы ты ни был состоянии, пьяный или трезвый, никогда, никому и ничего про меня не рассказывай! Любимый мой!
- Клянусь, любимая, что никто не узнает твоей тайны! Обещаю тебе, я не враг себе и своим родным: любимой жене, своему маленькому сыну! Я люблю тебя, Катя!
А любовь? Она существует, она есть! Их любовь была жива до последнего их дня жизни.