Хакер, сын хакера. 2

Пол в доме задрожал, через полминуты дрожь усилилась, на кухне что-то упало и разбилось. Человек с трудом поднялся с пола и пошёл нетвёрдой походкой, но поскользнулся на своей блевотине и упал. «…твою мать!» — пробормотал он, снова поднялся и пошёл к двери, ведущей в гараж. Дом уже основательно трясло. Внизу уже что-то заскрежетало. Человек начал спускаться, но не удержался, покатился по лестнице вниз и больно ударился головой. На этот раз подняться ему было практически невозможно. От смрада разлагающегося трупа его стошнило одной желчью. «Ну уж нет, х.. тебе! Спецназ не возьмёшь!..» Только за счёт нахлынувшей ярости ему удалось подняться и оглядеться. По лицу покойника ползали черви, а по бокам растекалась какая-то жидкость. Человек взглянул на ворота и увидел справа и слева от них большие щели. «Воздух!» — воскликнул он, устремился к воротам и припал губами к щели. Чистый воздух с улицы полился в его лёгкие, и тело понемногу стало наливаться силой. Землетрясение так же набирало мощь. «Это мой последний шанс», — подумал человек. Он сел в свою Volvo, завёл двигатель, включил заднюю передачу и утопил в пол педаль газа. Багажник машины, конечно, всмятку от удара, но и бронированные ворота сильно прогнулись, в щели уже свободно могла пройти рука. Он подал вперёд, коснулся стены, а потом дал полный газ назад.
На этот раз машина со скрежетом вырвалась из гаража. На его счастье водительская дверь не была плотно закрыта, иначе, ему было бы не выбраться из-под расплющенной крыши. Он сидел на асфальте, прислонившись к изуродованной машине и дышал, дышал…
                ***
Семь лет спустя.
Испания. Картахена.
— Сержик, тебе что на завтрак? — спросила Яна.
— Что угодно, — ответил Сева.
— Я тебе яичницу с беконом сделаю.
— Окей, Янка.
Они жили вместе уже скоро год, а Сева до сих пор не мог привыкнуть к женщине на кухне, в постели… Больше года они переписывались, потом он устроил встречу с ней в Ницце с такими предосторожностями, что она даже слегка обиделась. Француженка, небольшого роста, шатенка, никакой косметики, с криминальным прошлым, как раскопал Сева. В своём Бордо хакнула семь тысяч евро у работодателя её матери, который уволил её сразу, как узнал о болезни. Эти семь тысяч не спасли мать, а Яна загремела на три года в тюрьму, правда, отсидела только год и вышла по УДО. Жила у тётки в Марселе, совершенствовалась в хакерстве.
На первый взгляд ничего особенного, в свои двадцать лет выглядела подростком лет на пятнадцать, щуплая, подвижная, но глаза… Они быстро менялись в зависимости от настроения, от услышанного или увиденного. Своим взглядом она завораживала Севу, он даже подумал, уж не гипнотизёр ли она. Сначала она смотрела на него с любопытством, с уважением, но вскоре поняла, что влюбилась в этого непостижимого парня навсегда. Всё в нём было твёрдо, основательно, надёжно, без сомнений и колебаний. Полная противоположность всем парням, каких она встречала. По характеру и поведению он был старше своего возраста лет на двадцать. И Яна поняла, что это ОН, его ни за что нельзя потерять, и никто не сможет его заменить.
Сева решил, что никогда не расскажет ей свою настоящую историю. И не только потому, что во всём мире он на сто процентов может доверять только дяде Васе и дяде Диме, а для её же безопасности. На её расспросы он отвечал нехотя и односложно. Сначала они разговаривали на английском, но у Яны с английским не очень ладилось, и Севе пришлось изучать французский.
— Сержик, ночью во сне ты что-то говорил на польском или на русском.
— Да? Значит мне приснилась бабушка, она из России, и когда она укладывала меня спать, всегда рассказывала на русском сказки. В детстве я знал русский язык, благодаря бабушке.
— А помнишь, когда ты стукнулся коленом о стол, ты тоже выругался, по-моему, на русском.
— А ты знаешь, что русские — чемпионы мира по ругательствам?
Но Яна поняла, что с русским языком у него связана какая-то тайна. «Может он вообще русский шпион? Wow!» — от таких умозаключений Сева ещё вырос в её глазах. Ей даже нравилось, что они долго не жили на одном месте. В прошлый раз из швейцарской Лозанны они рванули по тревоге.
— Янка, валим отсюда! Срочно!
— Что случилось, Серж?
— Тут шастает подозрительный тип. Уже третий раз его вижу. Явно не турист.
— Ну мало ли бездельников шатается по городу…
— Нет, это неспроста. Собирайся быстро!
Через десять минут они уже перелезали через ограду соседнего дома и по параллельной улице вышли к автостанции, а ещё через семь-восемь минут ехали первым попавшимся автобусом в Барселону.
                ***
— Янка, я в маркет. Куплю что-нибудь пожевать. Тебе что купить?
— Возьми персиков.
— Ok!
Сева вышел из подъезда, перешёл наискосок улицу и вошёл в маркет Condis. Набрал продуктов и подошёл к кассе рассчитаться. Тут вошёл какой-то парень с большой спортивной сумкой на плече и тоже пошёл вдоль стеллажей с продуктами. Сева вышел, перешёл дорогу и зачем-то оглянулся. Тот парень быстро вышел из маркета, но уже без сумки. Сел в серое Рено и газанул. Сева сразу всё понял и заскочил в подъезд. Тут же за его спиной всё взорвалось. Каким-то чудом осколки стекла от подъездной двери его не зацепили. Забежал на второй этаж, в квартиру и ужаснулся — окна как не бывало, даже рамы вылетели. Разбилось всё, что могло разбиться, всё было усеяно битым стеклом.
— Янка! Ты жива?!
— Не знаю. — глухо донеслось откуда-то.
Он забежал в спальню и увидел, что Яна вылезает из-под кровати.
— Ты цела?!
— Кажется, да, только вот порез на руке. Что это было?
— Нет у нас теперь маркета. Хорошо хоть, что кроме Мартина никого не было, только он погиб.
— Санта Мария! Как жалко парня! Всегда такой весёлый, подвижный… Нужно позвонить в полицию.
— Сейчас туда не дозвониться, вся округа туда звонит. Притом, я не хочу светиться. Нужно звонить мастерам, восстанавливать окна, приводить квартиру в порядок.
Сева вызвал мастеров, а сам сел за комп и занялся поиском террориста.
                ***
Прошли три недели. Полиция никого не нашла. Приходили они и к Севе с Яной, но ничего нового не узнали. Тем не менее, Сева к этому времени, основываясь только на внешности террориста и на номере его авто, собрал полное досье на злоумышленника, на ячейку, которая поручила ему устроить взрыв, с именами, с телефонами и связями с Аль-Каидой. Не сказать, что он так уж стремился помочь испанским спецслужбам, скорее, ему было интересно заняться этим делом. Сева ещё раз проверил досье и с одноразового аккаунта отправил его в Guardia Civil*. В конце он приписал на английском: «Ребята, сколько можно ковырять в носу? Вам не стыдно получать свою зарплату? Берите этих засранцев, пока они не разбежались. Но учтите, свидетелем я не пойду, выкручивайтесь сами».
Когда Янка прочитала досье, у неё не было слов, чтобы выразить своё удивление.
— Слушай! Этого не может быть! Чтобы один человек проделал такую работу?! Так не бывает!
— Чем сложнее работа, тем интереснее.
Дней через десять телевидение Испании захлебнулось от сенсационных новостей об аресте четверых подозреваемых в организации теракта и об одном убитом при захвате.
— Сержик, я горжусь тобой! — вскочила с кресла Яна. — Но это несправедливо, что наградили не тебя, а этих бездельников.
— Да ладно! Они и так получили от меня щелчок по носу. Глядишь, теперь начнут шевелиться.
— Что-то я не уверена в этом.
— Только вот теперь, боюсь, нам придётся убраться отсюда. — сказал Сева. — Меня наверняка ищут и Аль-Каида, и Guardia Civil. Куда рванём?
— Давай во Францию. Здесь что с английским, что с французским проблема, а испанский мне плохо даётся. Только не в Бордо.
Сказано — сделано. Рано утром они вышли из дома, а на следующий день уже сняли уютную квартирку в Сент-Этьене.
* Guardia Civil — военизированное формирование в Испании, созданное для борьбы с терроризмом.
                ***
Семь лет назад.
Котиков наконец отдышался и пришёл в себя. Землетрясение закончилось, но электроснабжение ещё не восстановили. В инструкции к Умному дому было сказано, что при отключении сети система сбрасывается на заводские настройки. «Значит, управление должно восстановиться», — подумал он.
С трудом влез в искорёженную Volvo, завёл её и со скрежетом загнал под ворота, на всякий случай, чтобы они опять не закрылись. Затем вылез, сдерживая рвотные позывы, нашёл в кармане покойника ключи от BMW, затем перетащил труп и скинул его в ремонтную яму, достал с полки два баллона монтажной пены. Их как раз хватило закрыть труп. Пока отдыхал не столько от труда, сколько от вони, включили электричество. Нашёл в доме пульт, включил систему. Тут же на окнах поднялись бронированные шторы.
— Evika Умный дом приветствует вас! — раздался голос Алисы. — Прослушайте полную инструкцию к настройкам Умного дома.
— Заткнись, тварь продажная! Открой все окна и двери, запусти полную вентиляцию дома, охлаждение — на полную!
— Спасибо, что выбрали нашу продукцию! Выполняю ваше пожелание.
Открылись окна, двери, загудела вентиляция, по дому заметались какие-то бумаги. Котиков вышел на улицу, сел в BMW и стал ждать, пока выветрится из дома вонь. «Значит так. Завтра заказываю миксер, заливаю бетоном яму с Серёгой, потом вызываю ремонтников, довожу дом до кондиции и на продажу. Ну что, гадёныш, жди привета с того света! Я тебя найду!..»
                ***
Семь лет спустя
 Во Франции Севе понравилось больше. Лучше климат, хорошие вина, народ более открытый, можно сказать, даже бесшабашный, чем уже напоминают русских. Быстро вспыхивают и так же быстро прогорают. И Яна теперь на родине, щебечет, не умолкает. Наконец, призналась Севе о своей судимости. Он серьёзно слушал, как будто слышал об этом впервые и думал: «Интересно, как иногда судьба справедливо сводит людей. Мы с ней сироты и собой заполняем друг другу пустоты от потери родителей».
В DarkNet вовсю обсуждают поимку террористов, и почти никто не верит, что неповоротливая испанская полиция так быстро вышла не этих уродов. Давний знакомый Севы под ником Cat-cat напрямую его спросил:
— Это твой уровень. Колись, твоя работа?
— Нет, работа на копов — не мой стиль.
— Но согласись, этим тупорылым такое и в такой срок не по зубам. Тогда кто?
— Скорее, это спецы другого уровня, возможно даже не испанские. Бывает так, что кого-то давно ищут, не могут найти, а он раз и засветился у них под носом.                — Возможно.
                ***
«Здравствуй, Сева! Из Италии вернулась твоя мать, если можно её так назвать. Вся в растрёпанных чувствах. Разошлась со своим итальянцем, но её 12-летнюю дочь он забрал к себе. Суд встал на его сторону. Это тебе не Россия. Попросилась жить в вашей квартире. Я разрешил временно, пока ты решишь сам. Напиши, что думаешь об этом.                Твои дяди Вася и Дима».
Сева прочитал письмо и надолго задумался. Он всю свою жизнь прожил без матери, и все ответы на свои вопросы о ней получил от отца ещё лет в пять-шесть: «Твоя мама уехала, потому что решила, что так ей будет лучше». И теперь её образ начал приобретать более реальные черты. Пылкая любовь к итальянцу, смена довольно серой российской действительности на яркую итальянскую, рождение горячо любимой дочки, охлаждение отношений с мужем, развод и разлука с дочкой. Жалости к ней он не испытывал, но и неприязни тоже не было. Было просто понимание, что жизнь у неё не удалась. А у кого она удалась?..
«Здравствуйте, дядя Вася и дядя Дима! Мать пусть живёт в нашей квартире. Мне они, ни квартира, ни мать, не нужны. Она говорила о том, с кем её дочь хотела бы жить?»
«Здравствуй, Сева! Мать в слезах рассказывала, дочь была в истерике, когда её увёз отец. Может она преувеличивает, не знаю».
Вот тут Сева задумался о своей новой сестре: «Кто знает, правду говорит мать или это ей диктует материнский инстинкт. И где был её инстинкт, когда она меня бросила? Но, если это правда, то налицо страдания подростка, которые могут окончиться трагически».
«Здравствуйте, дядя Вася и дядя Дима! На меня слёзы матери не действуют никак. Другое дело, девочка. Может, она действительно страдает. Если я получу полную информацию о ней, то смогу проверить, как дело обстоит на самом деле».
«Здравствуй, Сева! Вот что рассказала мать: дочь зовут Софи, фамилия по отцу Монти, живут они в городе Бари, на юге Италии. Мужа зовут Винченцо, у него бизнес — производство оливкового масла и дом в южном пригороде».
                ***
— Чао, Винченцо! Это Стефано. Как поживаешь?
— Чао, Стефано! Спасибо, хорошо. Ты извини, я вчера не смог вернуть тебе долг. Возникла проблема с наличностью.
— Да ладно, тебе! Дела подождут. Ты лучше приезжай сегодня ко мне, мы отмечаем мою отличную сделку. Я сегодня добрый. И привози с собой свою прекрасную дочурку, моя внучка давно мечтает с ней познакомиться. В шесть часов тебя не затруднит?
— Не знаю, Стефано, мне как-то неловко… У тебя будут такие важные гости…
— Брось, Винченцо, давай без церемоний. Мы ведь знакомы сто лет. Жду вас.
— Хорошо, приедем. Спасибо!
Винченцо отключил телефон и задумался. Таким благодушным он ещё не видел Стефано. В бизнесе он был как танк, снесёт любую преграду, но своего добьётся. Не зря сицилийцы его не трогают. Уважают. Похоже, сделка у него действительно крутая прошла. «И на кой чёрт я сунулся к нему за одолжением?! Подумаешь, неурожайный год выдался! В следующем всё компенсировал бы. Теперь уже процентов набежало около ста тысяч. Чем отдавать? Банк кредит уже не даёт. «У вас кредитная история не самая успешная!» Кровососы проклятые! Ладно, он сегодня добрый, может отсрочит выплату». 
— Софи, собирайся! Мы едем в гости к дяде Стефано.
— Я не хочу!
— А я и не спрашиваю твоё желание. Ты должна поехать со мной, дядя Стефано  и тебя приглашает!
Вилла Стефано возвышалась на горе, как крепость, её окружали оливковые рощи. Гостей у входа встречал Витторио, самый старый из слуг.
— Чао, сеньоры! Хозяин ждёт вас.
— Спасибо!
Винченцо и Софи поднялись в дом. Мрамор, старинные картины и гобелены — всё тут просто кричало о статусе хозяина и вызывало благоговение перед ним.
— Ни фига себе! — выдохнула Софи.
— Веди себя прилично, как никогда! Иначе он нас просто уничтожит. — прошипел отец.
Они вошли в гостиную. Хозяин утопал в огромном мягком кресле, на диване сидела его дочь Мартина и внучка Бьянка лет десяти.
— А вот и Винченцо с красавицей дочкой! Познакомься, Бьянка. Идите, погуляйте в саду. А мы тут поболтаем. Ну что по бокалу Barolo? — Стефано разлил вино по бокалам.
Мартина с Бьянкой и Софи ушли в сад.
— Спасибо! А гости твои приедут? — спросил Винченцо.
— Скоро приедут. А как у тебя идут дела?
— Спасибо, неплохо. Похоже, в этом году будет хороший урожай, и я обязательно покрою свои прошлогодние убытки. А что за сделка у тебя прошла, если не секрет?
— У меня от тебя никаких секретов. Давно я хотел купить сухогруз, чтобы ни от кого не зависеть и возить свой товар куда захочу. И вот утром сделка, наконец, прошла.
— Поздравляю! Вот это приобретение!
— Спасибо. Как твоя русская красавица?
— Слава богу, укатила в свою Россию. Я уж думал, эти её истерики сведут меня с ума. Каждый день, каждый день!
— Ты человек добрый, вот и выслушивал эти истерики. Моего взгляда хватило бы, чтобы наступила тишина в доме.
— Да, характер у тебя крепче гранита! Не зря тебя все уважают.
— Учись, иначе пропадёшь. Жизнь штука жестокая. Ах да, совсем забыл… Сейчас приедет один человек, он очень помог мне со сделкой. Так вот он не хотел бы, чтобы его здесь видели посторонние, так что… Извини.
— А… Понимаю. Мне всё равно пора… Нужно встретиться кое с кем…
— Вот и ладно. Пойдём, я тебя провожу.
Они вышли во двор. Винченцо огляделся.
— А где дети? Мне нужно позвать Софи.
— А они уехали с Мартиной по магазинам.
Винченцо немного растерялся.
— А как мне?..
— Да ты не волнуйся, привезём мы твою дочку.
— Вечером?
— Это вряд ли. Вот когда вернёшь мне долг восемьсот тысяч, тогда и привезём её, в целости и сохранности.
— Что?!
— А ты думал я вечно буду ждать, когда ты рассчитаешься со мной? Со мной такие шутки не проходят. Ни с кем, а уж тем более не с тобой.
— Стефано! Это же… Она же ребёнок! Немедленно верни мне Софи!
— Тихо! Ты дома прислугой командуй! С женой не смог справиться, а ещё на меня голос вздумал повышать! Вон отсюда! И без долга не показывайся!
— Да я в полицию на тебя заявлю!
— Витторио, проучи этого засранца!
Витторио быстро пошёл на Винченцо, но тот проворно вскочил в машину и дал газу.
— Сволочь! Скотина! Урод! Я ему покажу! — он гнал и проклинал Стефано последними словами. — Восемьсот тысяч! Где я возьму такую сумму?!
                ***
«Здравствуй, Сева! Вчера твоей «матери» позвонил этот итальянец, рассказал, что их дочь забрал к себе какой-то крутой мафиози за долг восемьсот тысяч евро. Теперь они оба с ума сходят, боятся, что он отдаст дочь в подпольный публичный дом. У них такие нравы. Мать рвётся туда, а у неё денег нет даже на проезд. Короче, вляпались они по полной».
Сева ходил по комнате и не знал, что делать. «Вроде меня это дело никак не касается, сами впутались, пусть сами и расхлёбываются, но… А вдруг у этого папаши действительно нет денег и он согласится оставить дочь?» Но как только он представил, что эта девочка пойдёт по рукам извращенцев…
«Здравствуйте, дядя Вася и дядя Дима! Нужна полная информация о том мафиози и об отце ребёнка». На следующий день пришёл ответ: «Здравствуй, Сева! Отца зовут Винченцо Монти, а мафиози — Стефано Риччи, один из богатейших людей юга Италии. У него сеть винных магазинов «Риччи».
Сева долго копался в интернете и нашёл много интересного про этого Монти, в частности, его подозревают в торговле людьми. Он обратился в DarkNet: «Народ, нужна инфа о Стефано Риччи. Плачу;». Вскоре нарисовался ответ: «Есть на него 12 гигов инфы. Готовь 350 monero». Сева прикинул, что 350 самой не отслеживаемой крипты весит около одиннадцати тысяч долларов. «Согласен. Кидай адрес кошелька».
То, что получил Сева, ввергло его в шок. Оказывается, этот Риччи зарегистрировал в Бари школу эстрадного искусства, куда круглый год приглашает девушек и юношей со всей Европы. На самом деле никакой школы нет и в помине. Приезжающих Риччи везёт на остров Искья, что находится в 32-х километрах от западного побережья Италии. Там находится огромная вилла, принадлежащая неизвестному миллиардеру. Это самая притягательная точка Европы для миллионеров и миллиардеров, не отягощённых нравственностью. И вот эти девушки и юноши, мечтающие о славе на эстраде, попадают в сексуальное рабство, как насекомые в паутину. Кто-то снял всё это на скрытую камеру, начиная от встречи кандидатов до таких сцен, от которых Севу чуть не стошнило. «И сюда наверняка попадёт моя сводная сестра!» — с ужасом подумал он и начал действовать без промедления.
«Дядя Вася, посылаю вам денег, пусть мать едет в Бари и останавливается в гостинице Hotel Pensione Pomeo. Как приедет, пусть сообщит. Я постараюсь выручить девочку». Он тут же начал искать банковские счета этого мерзавца. Искать пришлось недолго — Banca Popolare di Bari. В первую же ночь он взломал защиту, нашёл счёт Риччи на кругленькую сумму 18,7 миллионов евро. Защита в банке была, скажем, номинальная, и через пять минут этот счёт обнулился. Через два дня мать была на месте.
Наутро Стефано обнаружил, что он уже не миллионер. Он рвал и метал, поднял на ноги полицию города, которая почти вся была у него на содержании. Они даже вломились в дом Винченцо, устроили у бедного обыск. Дело пошло в Рим. И вот через день Стефано получает сообщение на итальянском: «Ну что, Стефано, уже успел соскучиться по своим миллионам? Успокойся, я о них позаботился, они в полном порядке. Если хочешь, чтобы они вернулись к тебе, сделай самую малость — верни Софи её матери, она ждёт в гостинице Hotel Pensione Pomeo, и оставь в покое эту семью, вместе с Винченцо. Тогда миллионы вернутся домой. Но если сделаешь что-то лишнее, хоть чуть-чуть, тогда миллионы уйдут от тебя навсегда, а все файлы о твоей бурной деятельности с островом Искья будут, не в полиции, которую ты прикормил, а там, куда твои грязные руки не дотянутся. И миллионы тебе уже не понадобятся, ты будешь на полном государственном обеспечении. А пока посмотри некоторые из тех файлов. «Чтоб тебя хватил удар!!!* Гореть тебе в аду, проклятый подонок!» — разразился проклятиями он, но постепенно успокоился и стал обдумывать, как поступить. «Софи, конечно, придётся вернуть, хоть и этой русской, а жаль, за неё там мне дали бы хороший куш. Стоп, да это же наверняка русская мафия… Они будут покруче сицилийских парней. Проклятье, придётся всё сделать, как они хотят! Убьют и не поморщатся. Но какая же сволочь сняла всё это на острове?! Нужно будет всех предупредить.»                — Софи, собирайся, поедешь к матери!
                ***
Cat-cat пишет: «Тут один чувак вышел на меня, он давно ищет сына. Пишет, что потерял его в Мумбаи, вышел, говорит, за сигаретами, пока сын спал, и свалился с инфарктом. Провалялся в коме в госпитале несколько дней, вышел, а сына нет.» Сева задумался и спросил: «А сыну сколько лет было?» «Говорит, тринадцать. Сын был супер по компам. Обратился к экстрасенсу, тот ему сказал твой сын гениальный хакер, ищи его в DarkNet. Это, случаем не ты?» «Нет, мой отец меня не ищет. Мы с ним созваниваемся регулярно». «Жалко их обоих». Сева заходил по комнате. «Неужели тот гад выжил? Надо было мне, дураку, убедиться, что он сдох. Придётся его поискать.» И Сева начал поиск. Начал с дома. Выяснил, что владелец сменился шесть лет назад. Влез в риелторскую контору, нашёл договор купли-продажи и присвистнул — подпись Котикова! «Вот же тварь, какой живучий! Сам виноват, расслабился раньше времени. Теперь вот попробуй найти его, скорее он тебя найдёт. Вот, блин, кончилась спокойная жизнь».                На мониторе показался значок — письмо: «Здравствуй, Сева! Только недавно я узнала, что у меня есть старший брат, да ещё какой! У нас никто не может перечить этому Риччи, а ты его скрутил так, что он забегал, как таракан. Я звонила папе, чтобы он выручил меня, но он только просил подождать, пока он вернёт этот чёртов долг. Пыталась уже сбежать, но там такая охрана, что мышь не проскочит. А ты просто взял и спас меня. Я о тебе почти ничего не знаю, дядя Вася только говорил, что ты крутой хакер. Когда я спрашивала маму о тебе, она только плачет, говорит, что очень виновата перед тобой. Она хорошая, только очень несчастная, ты прости её. Я знаю, что ты человек благородный, раз взялся спасать незнакомую тебе девчонку. Прилагаю своё фото и надеюсь увидеть тебя на фото, а лучше бы при встрече. Надеюсь, ты ответишь мне. Твоя очень-очень-очень благодарная сестрёнка Софи».
                ***
Семь лет назад
Свои поиски Котиков решил начать с России. В Москве он пришёл в МВД, попросил встречу с полковником Свиягой.
— Извините, но такой у нас не работает.
— Не вешайте мне лапшу на уши. Он мой куратор уже несколько лет. Вот мои документы.
Дежурный замешкался.
— Посидите пять минут, я выясню ваш запрос.
Котиков вышел, сел и через две минуты его вызвали.
— Извините, но полковник Свияга умер.
— Как?! Умер?! Его убили?
— Я не уполномочен раскрывать обстоятельства смерти полковника.
Котиков был в шоке. «Неужели гадёныш и сюда дотянулся? Да нет, не может быть! А вдруг… Вдруг это какая-то мафия?»
— Послушайте, мне срочно нужно встретиться с тем, кто владеет полномочиями Свияги. Это вопрос государственной безопасности!
— Хорошо, посидите, пожалуйста, ещё. Я постараюсь решить ваш вопрос.
На этот раз ему пришлось сидеть минут восемь-десять.
— Ваши документы, пожалуйста. Я выпишу вам одноразовый пропуск. — дежурный выписал пропуск и подал Котикову. — Пройдите на третий этаж в кабинет 317, к подполковнику Суровикину, он вас примет.
Котиков даже не удосужился сказать спасибо и пошёл на третий этаж. В своём рассказе Суровикину он максимально сгустил краски, описал отца и сына, как особо опасных преступников, которые убили двоих агентов, а сам он спасся только чудом, что смерть Свияги наверняка дело их рук. Только не сказал, что его заданием было убить хакеров.
— Понятно, — сказал Суровикин, когда всё выслушал. — И что же вы хотите от меня?
— Прошу вас оказать мне максимальное содействие в поисках и поимке Волкова. И выделить определённые ресурсы для операции.
— Как я понял, речь идёт о тех хакерах, которые воруют деньги у состоятельных граждан и распределяют их по бюджетным организациям. Что-то не стыкуется их деятельность с образом кровожадных убийц, как вы их описали. Да и Свияга погиб не от руки киллера, а в автомобильной аварии, когда он не справился с управлением и врезался в бензовоз.
— Это же наверняка подстроенная авария. Не исключено, что у них есть сообщники.
— Сдаётся мне, что ваша муха не тянет на слона. Ну что, препятствовать вам я не собираюсь, можете продолжать свои поиски, но и помогать вам я не буду. Удачи!
Котиков вышел из МВД злой, как чёрт. «Твою мать! Зря только ехал сюда. Теперь никакой помощи, самому придётся искать. Знать бы только где, хоть бы континент.» И он решил начать с Индонезии.
                ***
Через семь лет.
После долгих раздумий Сева решил взломать систему камер наружного наблюдения в радиусе пятисот километров от себя. Он даже удивился, насколько это несложно. Потом внёс в систему фото Котикова и настроил звуковое оповещение на случай его обнаружения.
— Сержик, у тебя неприятности? Ты такой серьёзный, сосредоточенный…
— Нет, котёнок, просто обдумываю новую идею.
— Ты мне расскажешь?
— Пока нет. Вот когда получится, тогда расскажу.
Сколько он не думал, ничего больше для безопасности не придумал. «Без Свияги и его ресурсов этот урод никто. Пусть ищет, время работает на меня.»
Вызывает Cat-cat. Сева открывает и читает: “Есть тема по твоей части. Интересует?» Сева подумал. Отвечает: «Подробнее.» Cat-cat: «Есть снимок паспорта араба. Мутная личность. Подозреваем, что он заправляет не одной ячейкой исламистов в Европе. Часто ходит в Commerzbank в Дрездене. Похоже, ячейки питаются оттуда. Хакнем — половина твоя и по четверти мне и чувачку за паспорт. Ты в деле?» Сева: «Там недавно сменили систему безопасности. Утверждают, что закрыто на 100%». Cat-cat: «В курсе. Потому и предлагаем тебе. Больше никому не по зубам.» Сева: «…И обещаете навещать в тюряге? (смайлик)». Cat-cat: «Подумай. Тут главное не куш. Мы его сдадим в BfV**, они нас в зад поцелуют.» Сева долго думал. Потом ответил: «Если организуешь самую мощную DOS-атаку, может получиться. Получится — сразу закинь декларацию и фото в Deutsche Welle. Текст сброшу. А если повяжут, организуй кампанию по моему освобождению. Сможешь?» Cat-cat: “Гарантирую!» Сева: «Кидай фотку. Жди указаний.»
** BfV — внутренняя контрразведка Германии.
                ***
Сева взялся за это дело не из корыстных соображений и даже не из политических. Он ещё не проводил масштабных акций. Поэтому предложение Cat-cat попало «в струю». Его мозг заработал как комп, вырабатывая самую быструю и безопасную тактику взлома такого мощного банка. Выяснил, что два года назад кто-то из России уже пытался взломать этот банк, но нарвался на жёсткий файервол и слился. Поэтому Сева подошёл к делу более основательно. Прощупывал систему со всех сторон, пока не нашёл дыру в цепочке клиент — API — сервер — API — клиент. Только тогда решил, что акция может быть успешной.
Сева: «Я готов. Как народ, готов на DOS?» Cat-cat: «Желающих более чем достаточно. Ждут команду.» Сева: «ОК. Начинаю в ночь на воскресенье в 01-00 по берлинскому. Значит, вы стартуете за полчаса до меня, в 00-30. Как закончу, дам тебе знать, ты публикуешь меморандум. Текст сейчас кину.» Cat-cat: «Отлично! Гладкой тебе дороги!» Сева: «Спасибо!»
Меморандум Лиги Белых Хакеров
Мы, белые хакеры, объявляем бой ползучей исламизации Европы. Власти наших стран открыли свои границы несчастным беженцам, пострадавшим от войн на Ближнем Востоке. Но в потоке беженцев на территорию Европы проникли бесчестные провокаторы, несущие в наш дом чуждые нам ценности, преступления и террор. Их деятельность скрытно финансируется преступными режимами. Отныне мы своими силами и средствами будем перекрывать эти финансовые каналы, выявлять этих преступников и выдавать их нашим властям. Мы надеемся на справедливые и адекватные меры к ним со стороны властей и призываем соответствующие службы наших стран присоединиться к нашей борьбе за великую и процветающую Европу.
Эту декларацию Сева скинул Cat-cat и получил от него ответ: «SUPER! Теперь у нас есть своя лига!»             В субботу вечером он решил подключить к акции и Янку.
— Янка, я обещал посвятить тебя в свою идею. Я готов.
— О-ля-ля!! А то я уже решила, что ты передумал.
И Сева рассказал ей про всё, что произойдёт этой ночью.
— Ух ты! Сержик, если у тебя получится, ты заткнёшь за пояс этих спецов. А это опасно? Что если тебя арестуют?
— У меня бывали дела и более опасные. Не беспокойся, я всё продумал.
— Сержик, я буду тебе помогать! И не спорь со мной!
— Ну ладно, подключайся к DOS-атаке, а потом сядешь рядом и поможешь мне.
И он рассказал ей, в чём будет заключаться её помощь. Точь-в-точь, как ему рассказывал отец.
— Вот так ты будешь отводить от меня безопасника. Осилишь?
— Не держи меня за дурочку. Он у меня запутается в своих ногах.
Наступила ночь. В половине первого на банк обрушилась DOS-атака. Бедные специалисты отбивались как могли, чтобы не рухнула система. В час ночи Янка взломала клиентскую базу, сработала IDS и за ней увязался один специалист, но с её пальчиками за ней никто не угонится. И тут в дело вступает Сева, находит счёт на имя Резы Каземи и видит кругленькую сумму в 47 миллионов 873 тысячи 765 евро. Запускает транзакцию, тормозит блокировку, ждёт. Готово!
— Янка, готово! Заканчивай.
— Ой, не мешай, я с этим фрицем ещё не наигралась.
Тогда Сева решил, пока есть такая возможность, определить источник ежемесячных поступлений. Так и есть. Тегеран, Bank Refah. Банк государственный, значит, это уже межгосударственный разговор. Он подумал и закинул всё это в Deutsche Welle.
— Всё, Янка! Отходим. Теперь вступают другие.
— Жаль! Мне так понравилось.
Сева кинул Cat-cat: «Готово! Публикуй.» Cat-cat: “Ура! Ты гений! Сколько ломанул?» Сева: «Скинь реквизиты. Увидишь.»
— Сержик, а сколько ты заработал?
— Что-то около двадцати четырёх миллионов евро.
Вопль восторга Янки чуть не разбудил весь ночной квартал.
На следующий день немецкая и европейская пресса захлебнулись, обсуждая сведения Севы и меморандум. Фото исламиста красовалось на всех газетах и телеэкранах. А еще через день и сам Реза Каземи примерил наручники. Посла Ирана вызвали на ковёр и вручили ноту протеста.
— Не пройдёт и трех недель, как все виновники этой провокации, так называемые «белые хакеры», будут висеть на центральной площади Тегерана. — заявил глава корпуса стражей исламской революции.
                ***
                Все эти годы Котиков пытался найти своего обидчика, но всё безуспешно. Он уже начал сомневаться в успехе и вот… «Это точно он, его подчерк. Другой бы просто хакнул бабки и затих, а этому гадёнышу мало нажиться, ему нужно подвести всё под идею. Но как?.. Как его вычислить?!» И уже засыпая ночью, он вспомнило об Эвальде.
Эвальд Гох был корреспондентом газеты Bild. Мало того, что эта газета признана самой бульварной, так ещё и Гох был самым «бульварным» из сотрудников. За многие годы работы он создал и прикормил широкую сеть осведомителей в самых разных сферах Германии и за её пределами. За его плечами осталось много скандалов, бывало даже его и били, но редактор всегда ценил его выше всех.
Котиков нашёл его вечером в Берлинском баре Bellboy, что в двух шагах от редакции.
— Привет, Эвальд! Скучаешь?
Гох оглянулся на него и скорчил брезгливую физиономию.
— А, это ты… А я думал ты уже гниёшь в какой-нибудь в вонючей канаве.
— Я ещё тебя переживу и помочусь на твою могилу.
— Тебя по-русски послать? А то я умею.
— Лучше закажи мне пару баварского.
— Да я лучше выпью кружку мочи!
— Не зарекайся… У меня для тебя такая инфа! Пальчики оближешь!
— Наверное, видел, как у старухи кошелёк стырили.
— Бери выше! Ты о таком много лет мечтал. Про скандал с Ираном слышал? Так это оттуда.
Гох поставил кружку и недоверчиво уставился на Котикова.
— Да там и так всё ясно, откуда ноги растут.
— Ясно-то ясно, а вот кто главарь этих «белых хакеров», никому не ясно, кроме меня…
Зрачки у Гоха расширились, как у хищника перед прыжком на жертву.
— Врёшь ты всё. Не твой уровень.
— Тысяча евро за имя и фото.
— Чем докажешь, что это он?
— Я его пасу восемь лет, знаю его отца, он был классный хакер, а сынок — просто супер!  Хорошо, триста, а остальное после того, как убедишься. Идёт?
— Сто.
— Двести.
— По рукам.
Котиков достаёт фото паспорта Севы и отдаёт Гоху.
— Тут ему тринадцать лет. Нужно поработать над фото.
— Что? Да тут совсем ребёнок! Восемь лет прошло! У него может быть уже усы и борода до пояса!
— Не кипятись, Эвальд. Я же знаю, что ты сейчас же пойдёшь к своему человеку в полицию, он обработает фото и через десять минут оно уже будет в базе. Тебе останется только ждать от него звонка.
— Тогда восемьсот и сто сейчас.
— Да хрен с тобой, жмот баварский!
— Я из Саксонии! — возразил Гох, доставая сотенную из бумажника.
— Значит, саксонский жмот. Без разницы. Ладно, удачи тебе!
Котиков приобнял Гоха за плечи, потом похлопал его по плечу. Теперь датчик GPS надёжно закрепился на пиджаке Эвальда. Осталось только настроить приложение в телефоне и следить. А Гох действительно сразу позвонил своему приятелю из полиции.
— Уве, привет! Дело есть. Свободен?
— Привет! Если по работе, то уже поздно, я еду домой.
— Давай я подъеду к тебе, скажи адрес.
— Извини, Эвальд, я свой адрес никому не сообщаю. Профессиональное. Давай в Minimal Bar.
— Окей!
Уве уже допивал свою кружку, когда вошёл Гох.
— Ну что там у тебя?
Эвальд подал Уве фото, тот внимательно его рассмотрел.
— Да тут ребёнок. Его что, родители ищут?
— Этот «ребёнок» — главарь «белых хакеров», супер хакер! Понял, о чём я?
— Не может быть! Ты его проверил?
— Инфа на 99%. Найду его и будет 100%.
— Тут придётся прогнать фото по программе и посмотреть, как он сейчас выглядит. Если он не отрастил большую бороду и усы, и если не было больших травм лица, то дело выгорит. Я запрошу разрешения на загрузку его в систему поиска.
— Уве, послушай, это ничего, кроме благодарности, ни тебе, ни мне не даст. Это наше с тобой дело! Никакой полиции! Я напишу книгу о нём, о «белых хакерах» и половина гонорара твоя. Идёт?
Уве задумался, долго перебалтывая остатки пива в кружке.
— Слушай, Эвальд, честно говоря, я не могу доверять тебе на сто процентов.
— Давай так — если я тебя кину, ты можешь привлечь меня за прошлогоднее дело по сербам. Ты помнишь, как я с ними накосячил.
— Да уж, было дело…
— Ну что, договорились? Никакой полиции!
— По рукам. Жди звонка.
                ***
Котиков поселился в дешёвом отеле и наблюдал за передвижением Эвальда. Он уже составил план своих действий. Следовать за ним на приличном расстоянии, и когда тот выйдет на пацана, оглушить его, потом схватить пацана, увезти в багажнике в укромное место и пытать, пытать, пытать… Он так ненавидел Севу, что от предвкушения этих пыток у него даже закружилась голова. Да, и не забыть заставить пацана перевести все его бабки в свой карман. А потом можно прикончить. Главное — не потерять Эвальда, тогда всё будет по плану.
У Эвальда же сложился свой план. Он позвонил своему осведомителю Мехраду. Сначала шли долгие гудки, затем, похоже, на фарси что-то проговорил автоответчик. Наконец, с четвёртой попытки он дозвонился.
— Здравствуй, Мехрад! До тебя никак не дозвонишься.
— Здравствуй. Что ты хотел?
— Есть дело. Где встретимся?
— Приезжай на наше место.
Минут через двадцать Эвальд уже был в библиотеке Humboldt. Мехрад сидел и читал подшивки газет.
— Привет! Есть дело на миллион.
— О такой сумме я и не мечтал.
— И не мечтай. Миллион — это для меня. Сколько, по-твоему, прикарманили «Белые хакеры»? Так что миллион — это мелочь.
— Ты что, их нашёл?
— Я пока иду по следу главаря. Так что готовь деньги и жди звонка.
— Если не врёшь, думаю, деньги твои. Но решать не мне, ты знаешь.
— Ну вы там решайте, а я жду звонка от тебя. Пока.
Утром Котиков не выпускал телефон из рук. Теперь он знал, где живёт Эвальд, если, конечно, эту ночь он не провёл у очередной подружки. Наконец, ближе к обеду движение началось. Котиков быстро вышел и сел в свой Volksvagen. Минут через двадцать он нагнал немца, у которого был чёрный Opel. Теперь можно увеличить дистанцию. Вышли на трассу Берлин – Франкфурт-на-Майне, Opel набрал скорость до 160 км/час. На душе у Котикова уже почти пели трубы победы, это была его стихия. В динамиках гремела группа Ромштайн, с каждым километром приближался главный приз. Если ничего не сорвётся, он скоро уничтожит этого сопляка и с его миллионами можно спокойно доживать свой век где-нибудь в Ницце, в окружении тёлок, потягивая коктейли. А Opel не сбавлял скорость, похоже, он тоже размечтался о сенсации, которая разнесёт его имя по заголовкам всех новостных каналов. «Ну-ну, помечтай. Увидишь, кто из нас настоящий профессионал.» Однако, Котиков не знал, что на хвосте у Эвальда поочерёдно сидели белый Ford и чёрный Reno. Это были «друзья» иранцы. Они решили, что платить миллион немцу недостойно для правоверных мусульман. Четыре машины приближались к Франции.               
***
На следующий день у Севы сработала система оповещения с дорожных камер — на территории Франции появился Котиков. «Твою же мать! Вот гад недобитый! — чуть не в голос выругался Сева. — Ну-ка посмотрим, в каком направлении он двигается. Может в Париж решил прокатиться». Но следующее фото с камеры показало, что машина едет не в Париж…                Сева долго думал, что делать. «Опять бежать? Но если он меня вычислил здесь, то обязательно вычислит и в другом месте. Как-то нужно избавляться от этого Котикова. А как? Убийца из меня никакой, и оружия нет. Да и Янку нельзя подставлять, она для таких ситуаций совершенно беспомощна. Как-то нужно помягче ей всё объяснить. Вот идиот! Не довёл тогда дело до конца, теперь он не отстанет от меня до самой смерти».
— Янка, послушай…
— Что, Сержик?
— Тут такое дело… В общем, меня, кажется, вычислили и скоро будут здесь.
— Вычислили, но как?!
— Точно не знаю, возможно, по уличным камерам.
— И как скоро они будут здесь?
— Через час, максимум, два.
— И что, нам срочно нужно уезжать?
— Мне бы не хотелось, но придётся. Наверно.
Янка надолго задумалась.
— Слушай, Сержик, может тебе не понравится, но у меня есть такое предложение. Я тут одной бабульке несколько раз помогла с продуктами. Она живет одна и очень недовольна тем, как работает социальная служба. А что, если я с ней поговорю и, если она согласится, мы поживём какое-то время у неё и возьмём её на полное обеспечение. Ну приедет твой враг, поищет тебя, убедится, что тебя тут нет и уедет искать тебя по всему миру. Уж второй-то раз на это место он не приедет. Как тебе моё предложение?
— Неплохой вариант. Да и выбор не велик. Согласен.
— Окей. Я тогда бегу к ней. Она живёт в доме напротив.
                ***
— Привет, Иветта! У тебя что-то случилось?
— Пока нет, но скоро может случиться.
— Что-то серьёзное? Требуется вмешательство?
— Да, и довольно срочное.
— Эвакуация?
— Эвакуация проблему не решит, а только отложит проблему. Приближается опасный субъект, через пару часов ждём прибытия. Скидываю его фото.
— Что ты предлагаешь? Сделаем всё, что потребуется.
— Я предлагаю переместить объект через дорогу и организовать скрытую охрану. Когда прибудет субъект и проявит свои намерения, нейтрализовать.
— Хорошо. Одобряем.
Через полчаса Сева с Янкой уже осваивались на новом месте. Бабушка 82-х лет, мадам Дюпон, встретила их очень приветливо. Она была довольна, что эти ребята берут её на полное обеспечение, да ещё будут платить по двести евро в месяц. Она уже лет четырнадцать вдовствовала, ни детей, ни внуков не было, так что всё её общение сводилось к телевизору, на который сыпались все её претензии, начиная от цены на её любимое Каберне совиньон до парламентских выборов в Англии. Янка сказала ей, что в их доме будут проводить дезинфекцию от грызунов и сколько это продлится — неизвестно.               
Сева сразу занял позицию у окна, которое выходило на улицу, так что их дом был, как на ладони. Он ждал появления Котикова с минуты на минуту. Где-то минут через сорок пять на их стороне слева остановился чёрный Opel с берлинскими номерами. Сердце у Севы колотилось, он ждал, когда выйдет Котиков, может даже не один. Но никто не выходил. Только минут через двадцать из машины вышел незнакомый мужчина небольшого роста, а на его груди висел фотоаппарат с мощным объективом. Он постоял, огляделся и, не спеша, пошёл на этой стороне улицы. Затем вернулся уже по другой стороне улицы. Он внимательно оглядывал дом, где они жили, и явно кого-то искал. Вдруг Сева увидел, что Янка вышла на улицу и пошла в направлении мужчины. «Что ты творишь, Янка?!» — чуть не закричал Сева.
Янка решила пойти в атаку. Вышла из дома и пошла в направлении незнакомца. Поскольку улица была пуста, незнакомец обратился к ней на жутком французском:
— Мадемуазель, пардоне меня, я искать мой друг. Я знать этот адрес, вы знать он? — и он показал фото с лицом, похожим на Севу.
— О, я его знаю, только не знаю, как его звали. Извините, но вы опоздали.
— Опоздали?
— Да, его вчера увезла полиция.
— Полиция? Что он совершить?
— Он ничего не совершил. Его кто-то убил.
— Убил?! Кто убил?
— Никто не знает, кто его убил. Полиция разбирается, это их работа.
— О, это есть очень плохо!
— Сочувствую вам. Вам бы приехать на день раньше, а лучше на два дня, тогда вы его точно увидели бы, даже может он, благодаря вам, остался бы жив. А кто он вам? Друг или родственник?.. — Янка тараторила без умолку.
Незнакомец что-то пробормотал на немецком, пошел к машине, сел и долго ещё думал, прежде чем уехать.
— Алло! Прибыл другой субъект, немец, похожий на журналиста, ходил, искал. Я ему сказала, что объект вчера убит. Он уехал, может появиться в полиции или в морге. Имейте в виду. Скидываю фото.
— Ты всё правильно сделала. Держим всё под контролем.
Когда Янка вернулась домой, Сева накинулся на неё:
— Ты с ума сошла?! А вдруг у них и твоё фото есть, где мы вместе? Он мог убить тебя или просто захватить в заложницы!
— Да ну! Он совсем не похож на убийцу. Скорее, журналист, ищет горячий материал.
— Но убийца-то ещё не появился. Скорее всего они работают в паре.
— Не беспокойся, я сказала ему, что тебя вчера убили. Так что если они работают в паре, то он уже сообщил тому, что ты мёртв.
— Это, конечно, ты здорово придумала, но так рисковать нельзя ни в коем случае!
— Извини меня, Сержик! Я больше не буду. Ну не сердись, мой котик! Ты меня прощаешь? Ты меня поцелуешь?..
— Ну ты и лиса!..
А через час Янка получила сообщение: «Субъекту2 отказано в опознании трупа. Субъект1 убит двумя арабами. Они арестованы. Отбой тревоги».
                ***
Эвальд сидел в машине и не мог понять, кто его опередил. «Кто ещё мог узнать адрес этого хакера? Должно быть, это были иранцы, только они могли так с ним обойтись. А, впрочем, если он такой опытный, у него могли быть и другие враги, не менее серьёзные. Что я скажу Мехраду?»
— Мехрад, привет!
— Привет! Нашёл его?
— Мы опоздали. Кто-то его вчера убил.
— Значит, не видать тебе миллиона. На всякий случай нужны доказательство его смерти. Займись этим. Жду подтверждения.
— Хорошо. Сделаю.
Эвальд включил в телефоне поисковик, нашёл местную полицию, развернулся и поехал туда. Вдруг его остановили два крепких араба. Тот, кто постарше навёл на него пистолет и подошёл.
— Выходи.
— В чём дело? Вы кто такие? — Эвальд перепугался до смерти и вышел.
— Ты нашёл его?
— Кого? Я вас не понимаю.
— Нас послал Мехрад. Мы должны закончить дело.
— А… Он мне про вас ничего не говорил. Я только что узнал, хакера вчера кто-то уже убил.
Арабы переглянулись.
— А этого ты знаешь? — и араб показал на Volksvagen, стоящий поодаль.
— Нет. А кто это?
— Он следил за тобой с Германии.
Они подошли к машине, Эвальд заглянул в кабину и в ужасе воскликнул:
— О боже!
За рулём сидел Котиков с перерезанным горлом. Вся его грудь и колени были залиты кровью.
— Он нам мешал, и мы его убрали. Не принесёшь нам фото убитого хакера — тебя найдут так же.
Вдруг они услышали вой полицейских машин. Арабы переглянулись и бросились в машину. Эвальд последовал их примеру. Ещё не хватало, чтобы его арестовали рядом с трупом. Машины рванули в разных направлениях. Навстречу ему пронеслись две полицейских машины с сиренами. Он остановился, перевёл дух. «Придётся всё-таки доказать смерть хакера, а то эти живодёры прирежут и глазом не моргнут».
В полиции он предъявил редакционное удостоверение офицеру.
— Я есть корреспондент газета Bild, я приехал брать интервью месье Ван, мне сказал соседи, его вчера убил. Я хочу ваш комментарий.
— Скажите месье… Гох, на какую тему должно было быть ваше интервью?
— О нет. Это есть редакционный тайна. Он правда убили?
— О нет. Это есть тайна следствий. — передразнил офицер немца. — Au revoir. Auf Wiedersehen.
«Чёртовы лягушатники! С ними невозможно договориться» — думал Эвальд, когда садился в машину. Тут подъехали полицейские машины, и он увидел, как тех арабов вытаскивают и в наручниках ведут в помещение. «А лягушатники-то оперативно работают. И подело;м этим мясникам!» — подумал он и взял курс на Берлин.
                ***
В супермаркете было не многолюдно, человек восемь-десять. Янка катила свою тележку и как-то заторможено разглядывала полки. Похоже, в мыслях она была где-то далеко. Кто-то негромко окликнул её сзади:
— Иветта!
Она оглянулась. Это был её куратор Лукас, мужчина лет сорока пяти, полноватый, с лысиной, несуразно одетый.
— А, это вы! А где ваша тележка?
— Мы с тобой обойдёмся одной. Может по кофе?
— Можно и по кофе.
Они прошли в кафетерий в углу супермаркета, Лукас заказал чёрный кофе без сахара, а Янка капучино, и сели за столик.
— А ты хорошо справилась в этой ситуации.
— Спасибо.
— Но всё-таки будь осторожна. Хорошо тебе попался журналист, не те два киллера.
— Кстати, а кого они убили?
— Мы установили его личность — некто Котиков, русский, свободный киллер. Это он восемь лет назад убил отца Всеволода. Потом Всеволод чуть не убил его.
— Сержик? Чуть не убил?! Да он и мышку не сможет убить!
— И тем не менее… Он дистанционно заблокировал Котикова в умном доме в Черногории. Если бы не случилось землетрясение, которое отключило электричество, Котиков был бы мёртв.
— Да… Только Сержик может такое проделать!
— Вот потому он нам и нужен.
— Чтобы сделать его дистанционным киллером?
— Иветта, ты сама прекрасно знаешь, что мы никогда не занимались и не собираемся заниматься убийствами! Он нам нужен чтобы добывать сведения о преступниках.
— А я вам не раз уже говорила, что он никогда не будет сотрудничать с полицией!
— Интерпол — это не полиция!
— А, по-моему, это всё-таки полиция, только в большом масштабе.
— Не буду с тобой спорить. Просто почитай устав Интерпола. Попробуй осторожно поговорить с Всеволодом об Интерполе. Узнай, что он о нём думает.
— Я не буду его агитировать за вас, потому что знаю — это бесполезно.
— Если это твой окончательный ответ, значит ты не справилась с заданием, и мы будем вынуждены его задержать. Дальнейшую его судьбу будет решать уже суд. А для тебя это будет очень и очень нежелательный исход. Твоя судимость ещё не погашена.
— Я так понимаю, что и не погасится, пока вы его не получите?
— Правильно понимаешь.
Янка нервно замолчала, допила свой капучино и долго смотрела в окно. Лукас терпеливо ждал.
— Ладно. В Нью-Йорке есть ваше представительство? — наконец заговорила Янка.
— Конечно. А что ты придумала?
— Это моё дело. Пока. — она встала и покатила свою тележку.
                ***
Сева с Янкой так и остались жить в доме мадам Дюпон к всеобщему удовольствию. Известие о смерти Котикова вызвало у Севы чувство облегчения. «Награда нашла героя», закономерный конец для таких негодяев» — думал он. А в памяти опять всплыли кадры гибели отца, от которых у него сдавило горло. «Папа, папа… если бы ты только знал, как мне тебя не хватает! Никто меня не подготовил к самостоятельной жизни. Шёл я как слепой, наощупь».
— Сержик, ты когда-нибудь бывал в Америке? — Янка вывела его из размышлений.
— Нет, не бывал.
— Ни в северной, ни в южной?
— Ни в северной, ни в южной. А почему ты спрашиваешь?
— Да так… Получается, мы с тобой уже всю Европу объездили, а в Америке ни разу не были. А там ведь есть на что посмотреть.
— Когда-нибудь съездим обязательно. Я так понимаю, что тебе невтерпёж сорваться путешествовать.
— Я тут подумала, ты провернул такую акцию, прогремел на всю Европу, так что даже в целях безопасности не мешало бы кардинально сменить локацию.
— Возможно, ты и права. Считай, уговорила.
«Что ни говори, а у женщин инстинкт самосохранения развит гораздо сильней». — подумал Сева и зашёл на сайт американского консульства, чтобы подать заявку на посещение США.
                ***
Через четыре дня они уже летели в Нью-Йорк. Севу уже утомил этот бесконечный перелёт, и он разложил кресло, чтобы хоть немного поспать и думал, каково людям в эконом классе. Янка же, наоборот, была вся на взводе и не отрывалась от иллюминатора.
— Нет, ты посмотри, какая красота! Прямо глаз не оторвать!
— Господи, там же только снега и облака! Всё, больше там не на что смотреть.
— А вдруг я увижу какое-нибудь НЛО?
— Или бога, который сидит на облаке и пьёт своё пиво.
— Безбожник! Как ты можешь такое говорить!
— Ну ладно, при встрече с ним извинюсь.
— Сержик, ты невозможен!
— Я знаю. Только дай мне хоть немного поспать.
— Ладно, спи.
По прилёту они встали в очередь на паспортный контроль. Очередь подошла, Янка прошла первой. Сева пошёл следом и подал в окно свой паспорт. Довольно молодой офицер изучил его паспорт.
— Какова цель вашего приезда в США? — спросил он Севу.
— Только туризм.
— Надолго вы прибыли?
— Думаю, на месяц или два.
 Офицер всё крутил паспорт, смотрел в компьютер. К Севе подошёл другой офицер, уже постарше.
— Мистер Ван, не могли бы вы пройти со мной? Это ненадолго, ответите на наши вопросы и всё.
— Так спрашивайте здесь, я готов ответить.
— Извините, но это невозможно, такой порядок.
Делать нечего, раздражённый Сева пошёл с офицером. Янка ободряюще помахала ему рукой. Он ответил ей тем же. Офицер привёл его в какую-то комнату.
— Подождите здесь, через пару минут к вам придут и зададут несколько вопросов.
— А нельзя ли поскорей закончить эту комедию? У меня был длительный перелёт, я очень устал…
— Сочувствую, но это не займёт много времени. — офицер вышел и Сева остался один.
Комната была маленькая, без окон, из мебели только стол и два стула с разных сторон стола. Над дверью блестел глаз видеокамеры. Ждать пришлось не меньше двадцати минут. Сева уже хотел выглянуть за дверь и выразить своё возмущение, как вошёл пожилой мужчина в штатском, но с армейской выправкой, с папкой в руке.
— Здравствуйте! Меня зовут Питер Скавронски, Федеральное Бюро Расследования. Так, мистер, ваше имя и фамилия?
— Что за глупые вопросы? У вас же мой паспорт.
— Я рекомендую вам отвечать на вопросы честно и в приличном тоне. В ваших же интересах. И так, ваше имя и фамилия.
— Се Ван.
— Вы китаец?
— Мама была китаянка, а отец американец, но его я не знал.
— Где вы родились?
— В Индонезии.
— Вы работаете или учитесь?
— Работаю.
— Ваша профессия?
— Программист.
— В какой фирме вы работаете?
— Ни в какой. Я работаю частным образом.
— Вы платите налоги?
— Естественно. Я обеспеченный человек, у меня есть лицензия, и я не вижу никакого смысла обманывать государство. Можете запросить мою налоговую декларацию за прошлые годы.
Агент замолчал. Он открыл свою папку с тремя-четырьмя листами внутри. И стал перечитывать их содержание, похоже, он видел эти бумаги впервые.  Сева тоже молчал, чувствуя недоброе. Наконец, агент заговорил:
— Откройте ваш ноутбук, мы должны убедиться, что он не содержит ничего противозаконного.
Сева открыл ноут и ввёл пароль. Он знал, что до самой важной информации им не добраться. Эта папка основательно зашифрована, а после второй попытки взлома всё в ней стирается. Копия папки содержится на флешке, которая лежит в банковской ячейке.
— Мистер Ван, вы подозреваетесь в мошенничестве и в хакерской атаке на банк. Для проверки достоверности данных мы вынуждены задержать вас на срок до трёх суток. У вас есть право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано в суде против вас. Вы имеете право на адвоката, если вы не в состоянии его нанять, мы предоставим вам его бесплатно. А теперь вы пройдёте со мной, не вздумайте сопротивляться, это вам очень навредит.
— Мистер ФБР, мне нужен хороший адвокат. Я могу оплатить его услуги.
— Хорошо, я передам ваше требование. А теперь идёмте со мной.
                ***
Янка видела, как Севу уводят. На душе было так пакостно! Она любила его, но сдала. «Конечно, ему пора полностью легализоваться, но признайся — ты сделала это для того, чтобы снять с себя судимость. А что если он не согласится и предпочтёт сесть в тюрьму? А что если Лукас её обманет и не снимет судимость? Да я его найду и всю морду исцарапаю!» И она набрала его номер.
— Я всё сделала, его увели. Теперь дело за вами.
— Молодец, я связываюсь с нашим представителем в Нью-Йорке.
— Наш уговор в силе?
— Конечно, можешь не беспокоиться.
Сева думал, что его повезут в тюрьму. От этой мысли ему было не по себе, в памяти сразу всплывают кадры из голливудских фильмов с татуированными качками, с избиениями. Но его привезли в какое-то учреждение в черте города, что-то среднее между полицией и дешёвым отелем. На входе обыскали, забрали телефон, бумажник. Потом провели по коридору и открыли дверь в небольшую комнату. На окне решётка, две кровати, на одной сидел мужчина лет пятидесяти со странной сединой на полголовы. Дверь закрылась.
— Здравствуйте, располагайтесь. Меня зовут Мигель. — сказал мужчина на плохом английском.
— Здравствуйте, а меня Се.
— Лаконично. Вас, наверное, задержали за въезд по поддельным документам?
— Нет, документы в порядке. Просто меня приняли за кого-то другого, за какого-то мошенника.
Они разговорились. Мужчина прилетел из Панамы. Его сын попал в беду, задолжал какой-то банде двенадцать тысяч долларов, и теперь они его держат, как раба, на какой-то вредной работе. Документы, по которым Мигель приехал, оказались липовыми, и его задержали. Пообещали экстрадировать обратно в Панаму.
— Сочувствую, что вы не сможете помочь сыну. — сказал Сева. — А знаете, скажите, как можно найти его, когда меня отпустят, я попробую ему чем-то помочь.
— О, вы очень добрый человек! Вот номер телефона его товарища. — мужчина протянул Севе записку с номером.
— А как же вы будете звонить?
— О, не беспокойтесь, я этот номер помню наизусть.
Примерно через час его вызвали на встречу с адвокатом. Это был довольно молодая женщина с хорошо поставленным голосом и с невозмутимым лицом.
— Здравствуйте! Меня зовут Джесси Кригер, я ваш адвокат. Мистер Ван, я ознакомилась с вашим делом и должна сообщить вам, что ваше положение оставляет желать лучшего. В материалах присутствуют показания свидетеля о том, что Ван — это не ваша настоящая фамилия и об организации вами хакерской атаки на Commerzbank в Дрездене. Что вы скажете мне на эти обвинения?
— Кто этот свидетель?
— Следствие отказывается назвать его.
— У них есть какие-нибудь улики против меня?
— Говорят, что есть, но предоставить их мне они отказались.
— Что мне грозит, если улики реальные?
— Тюремное заключение от трёх до восьми лет. Но если есть какие-то смягчающие обстоятельства, могут сократить до года, и это если настоять на суде присяжных. Так что вы можете мне сказать? Мне нужно построить тактику защиты.
— Извините, но я пока не готов говорить с вами об этом. Давайте с вами встретимся завтра. Я всё обдумаю.
— Вы, конечно, затрудняете мою работу, но это ваш выбор. Завтра я буду присутствовать на допросе. Прошу вас без моего одобрения не отвечать ни на один вопрос.
Сева вернулся в комнату в подавленном состоянии. «Кто был этот свидетель? Cat-cat? Но он не знает моей фамилии. Об Янке и думать не хочу, ей это совсем ни к чему, да и моей настоящей фамилии не знает. Остаётся Котиков, но он мёртв, да и про атаку на банк не может знать, хотя… Больше некому. Придётся выуживать всё у следователя».
Утром на допрос пришёл другой следователь. Это был азиат лет сорока, аккуратный, с идеальным английским, с цепким взглядом. Он как будто просвечивал собеседника своим взглядом насквозь. Следом вошла адвокат.
— Здравствуйте, мистер Ван. Я следователь ФБР Джеймс Сан. Итак, что вы имеете мне рассказать в своё оправдание?
— Без предъявления обвинения вы должны отпустить моего подзащитного, принести ему ваши извинения, — ответила за Севу адвокат. — Кроме того, извинений будет явно недостаточно, поскольку мистера Вана задержали незаконно, испортили ему отдых, его подруга сейчас одна в Нью-Йорке без денег, без знакомых, и ещё неизвестно, чем для неё обернётся этот фарс. Так что сразу после освобождения вас ожидает иск на хорошую сумму.
— Мы имеем право задержать вашего подзащитного на 72 часа до выяснения всех обстоятельств. — ответил следователь, а затем обратился к Севе. — Вы действительно обвиняетесь в крупном мошенничестве в эпизоде со взломом Commerzbankа дистанционно. Локация установлена — из города Сен-Этьен, что во Франции. Вами в результате этого взлома присвоена очень крупная сумма, около сорока восьми миллионов евро. Кроме того, вы появились на свет семь лет назад под именем Се Ван. До этого вас не существовало или вы жили под другим именем. Каким? Это мы устанавливаем. А пока в совокупности вас ожидает суд и тюремное заключение на срок до десяти лет. — следователь выдержал паузу. — Кстати, это не так страшно, если вы полностью осознаете ваши перспективы, начнёте давать признательные показания и возместите банку ущерб в полной мере. В таком случае суд это учтёт и срок может сократиться до пяти лет.
— Ваши, так называемые, обвинения основываются на показаниях не установленного нами свидетеля. — продолжила адвокат. — Если вы сейчас предъявите нам документально обоснованные обвинения, я не буду возражать на его арест. Кстати, я наслышана про историю с дрезденским банком. Насколько я поняла, неустановленные хакеры раскрыли для властей Германии канал по незаконному финансированию экстремизма и терроризма, чем оказали неоценимую услугу спецслужбам Германии. И было бы странно, если бы вы нашли этих хакеров и предали бы их вашему суду. В худшем случае вы могли бы их экстрадировать в Германию. А поскольку вами не доказано участие моего подзащитного в этой акции, его задержание незаконно.
— Повторяю, мы имеем право задержать вашего подзащитного на 72 часа до выяснения всех обстоятельств, а далее он будет или освобождён, или его дело рассмотрит суд. — следователь закрыл папку и вышел.               
— Ну что, мистер Ван, что скажете на его предварительные обвинения?
Сева решил рассказать правду… Не всю, конечно.  Она внимательно слушала, делала пометки в блокноте.
— Ну что, если вы рассказали правду, то после возврата банку полной суммы и в результате большой моей работы, думаю, можно рассчитывать на два года тюрьмы.
— Всю сумму вернуть не получится, половину я перевёл моим товарищам. Так что реально возместить только половину.
— Этого будет явно недостаточно. Пока постараюсь освободить вас под залог. Но в любом случае я приду на исходе третьего дня. До свидания.
Сева лежал на кровати и думал, думал… «Неужели Котиков запустил эту машину? Вряд ли его целью было упечь меня на нары, скорее, он мечтал пытать меня до смерти, насладиться моими мучениями. А вдруг он жив? Да нет, его фото показали по телевизору. Проклятье! Уже неважно, кто меня сдал, важно как из этого выпутаться. Американская тюрьма уж совсем не входила в мои планы. А может через Янку запустить акцию Белых Хакеров по моему освобождению? Вот и проверим, друзья они мне или так, партнёры по добыче бабок».
                ***
Наступил третий день. Сева уже понимал, что выйти сегодня на свободу ему не удастся. «Бедная Янка! Наверно осаждает пороги этой конторы, добивается свидания. Есть ли ещё у неё деньги? И зачем она потащила меня в этот сраный Нью Йорк?!» А часики тикали. Ещё четыре часа и всё, прощай свобода.
Через два часа его вызвали, как они выразились, на встречу. В той же комнате его ждал другой человек. Довольно молодой, в джинсах, в простой футболке.
— А где мой адвокат? Без него я отказываюсь с вами разговаривать.
— Здравствуйте, мистер Ван! Садитесь, пожалуйста. Сегодня вам адвокат, надеюсь, не понадобится. Меня зовут Алекс Ньюман, я представляю в НьюЙорке Интерпол.
— Меня куда-то экстрадируют?
— Не беспокойтесь. Мы с вами просто побеседуем. А если всё хорошо сложится, то ваши неприятности закончатся здесь же, в этой комнате.
— Что я для этого должен сделать? Какие сведения вы хотите получить от меня?
— Успокойтесь. Я хорошо изучил ваше дело. Не это, с чем приходил к вам следователь ФБР, дело ваше гораздо полнее и интереснее. Оно начинается с вашего родного города, из которого вы с вашим отцом были вынуждены бежать в Индонезию. Тогда вас звали Всеволод Волков.
Сева был в шоке от услышанного, он не верил своим ушам. Человек продолжал. Он рассказал, про киллеров, про убийство отца, про всё, кроме большинства акций, что Сева провёл за семь лет.
— Ваше расследование теракта в Испании и акция с дрезденским банком убедили нас, что вы не преступник, вы уникальный специалист с ценными знаниями и убеждениями. Ваш отец очень хорошо вас воспитал. Итак, я предлагаю вам службу в Интерполе. Вы не будете гоняться за преступниками, вы не будете их арестовывать. Вы будете заниматься тем, что умеете лучше всех, онлайн поисками, онлайн расследованиями. Вы будете жить и работать легально, можете выбирать почти любой город Европы для проживания с вашей подругой. Вы вернёте себе своё настоящее имя и сможете посетить свою родину, но, к сожалению, жить там постоянно не сможете. Если вы даёте согласие на моё предложение, вас сейчас же освободят. Если есть вопросы — задавайте.
В голове Севы происходили тектонические сдвиги. Сложившаяся за последние годы жизнь рушилась, будущее только чуть проступало из тумана.
— Так это вы сдали меня ФБР, чтобы заставить меня идти к вам?
— Конечно, нет! Я узнал о вашем задержании только вчера. Запросил ваше дело, за ночь изучил его и вот — я перед вами.
— А если откажусь, меня посадят?
— Увы, да. Минимум на два года. А для нас главное — упустим специалиста такого класса!
— Никогда не любил полицию!
— Когда ознакомитесь с уставом Интерпола и Законом об Интерполе, вы поймёте, чем мы отличаемся от простой полиции.
— А мой доход от акции в Дрездене у меня отберут?
— Я поставил руководству условие не трогать ваши доходы, тем более, что наши оклады не назовёшь высокими. Сошлись на том, что вы уплатите с них налог и всё.
Сева надолго задумался, встал, ходил из угла в угол.
— Я согласен.
                ***
Янка повисла у Севы на шее, когда он вышел на улицу.
— Сержик! Наконец-то тебя отпустили! Я тут с ума сходила, всё думала, как тебе помочь. Уже хотела найти того хакера, чтобы он поставил на уши всю Лигу, но побоялась тебе навредить, решила дождаться встречи с тобой.
— Ты всё правильно решила, умница моя!
— Это тебе та адвокат помогла? Я её видела, говорила с ней. Мне она показалась умной женщиной.
— Давай потом об этом поговорим. Ты где остановилась? Умираю, как под душ хочу!
— Я тут недалеко устроилась. Отельчик простой, но главное — рядом. Пошли, я тебя отмою от души. Ты будешь очень доволен!..
— Мистер Волков! — раздался у них за спиной голос Ньюмана. — Хорошего вам отдыха! Отдыхайте, но не больше двух месяцев. Ждём вас!
— Это он тебе? — спросила Янка, — Как он тебя назвал? Что это значит?
— Потом, Янка, всё потом. Вперёд, в душ!
***
Прошло полгода.
Штаб-квартира интерпола. Лион. Франция
Это утро в отделе расследований началось с общего сбора. Шеф отдела Уго Перес начал с поздравления:
— Уже давно наша деятельность не представляла такого интереса для мировой общественности, но последние события, связанные с делом острова Искья, обратили на нас внимание не только мировой прессы, но и многих правительств. Арест восьмерых негодяев, организовавших преступную сеть по торговле людьми, разоблачение целого ряда публичных лиц, участвовавших в отвратительных оргиях, войдёт в историю нашей организации. Даже кабинет министров Италии в полном составе ушёл в отставку в связи участием двух членов кабинета в этой преступной деятельности. Теперь можно поздравить нас с таким успехом! Нас?.. Всё расследование провёл не отдел, а один человек — месье Волков! И именно его я поздравляю с прекрасным началом работы в нашей организации! (Раздались жидкие аплодисменты). Именно он полностью соответствует почётному званию члена Интерпола! В то время, как остальной отдел занимается чёрт знает чем! Если вы и дальше будете относиться к своим обязанностям как прежде, ждите сокращений. Месье Волков, вы имеете что сказать?
— Спасибо за оценку моего скромного труда! Мне нравится наш дружный коллектив и думаю, что впереди нас ждут не менее интересные расследования. Спасибо! После работы всех приглашаю в кафе отметить наш успех. Я угощаю!
На этот раз отклик коллег был более дружным. Томительно тянулись часы для сотрудников в ожидании угощения. Вечер получился незабываемым, и не только по качеству и количеству угощения. Севе нужно было вызнать, кто его вёл все эти годы, а значит, как он думал, тот его и сдал в Нью-Йорке. Он, как мог, старался остаться трезвым и это ему легко удалось. Европейцы не умеют пить и оставаться трезвыми. Для себя он наметил двух кандидатов — Пьера и Лукаса. Именно они работали в отделе дольше всех, больше восьми лет.
— Ты тут самый опытный, — подсел он к Пьеру, — тебе есть чему меня научить. Ты не против, если я буду к тебе обращаться?
— Конечно, Сев. Твои знания и мой опыт могут много чего натворить.
— Я не понял, Пьер, как нас с отцом вычислили в Индонезии восемь лет назад? По камерам?
— Извини, но я не в курсе, тогда я работал по Южной Америке.
Сева перешел на обсуждение других тем, умно завершил общение с Пьером и направился к Лукасу.
— Выпьем за наш успех? — предложил он.
— Выпьем! За твой успех. — поддержал Лукас.
Они выпили.
— Ну, не будем скромничать. Ты же у нас самый опытный. Мне есть чему у тебя поучиться.
— Обращайся в любое время, отказа не будет.
— Потрясающе, я все эти годы был уверен, что я невидимка, а ты знал каждый мой шаг. Вот что значит профессионал! За тебя! — Сева налил ещё по рюмке коньяка.
— И за тебя!
Выпили.
— Ну хорошо, допустим, в интернете можно найти почти всё, по всему миру камеры, но как ты узнал, что мы с отцом оказались в Индонезии?
— Элементарно, мой мальчик! В аэропорту вы не засветились, значит, остаётся море. Но и в морском порту вас не было, значит, остаётся торговый порт. А оттуда остаётся Австралия или Индонезия. В Австралии я вас не нашёл — вот тебе и Индонезия.
— Потрясающе! Да ты монстр! За тебя! — он опять налил по рюмке.
Выпили.
— И вот, — продолжил Лукас. — Потом уже вы были у меня под колпаком. А через месяц на вас из России пришёл запрос на поиск. А я упёрся — кукиш им! Ты не обижайся, но не люблю я эту Россию.
— Я тебя очень понимаю. А когда у тебя на меня появились планы?
— Ну, это уже потом. Я следил за тобой и видел, что ты супер. Потом у нас человек попался на криминале, его выперли, вот я и предложил шефу твою кандидатуру. Он, конечно, не поверил, что ты согласишься, но я пообещал ему, что ты к нам придёшь.
— Да, упорства тебе не занимать! За профессионализм и упорство! — они опять выпили. — Никогда бы не подумал, что буду работать на правоохранителей!
— Согласись, жизнь наша непредсказуема. Если бы не Иветта с её неснятой судимостью, всё могло бы сорваться. Она у тебя умная баба! И ты при деле, и она на свободе.
Эти слова ударили Севу по голове, как кувалдой… Всё куда-то поплыло, покрылось белым туманом, голоса доносились, как будто через вату. Он встал и вышел, ни с кем не попрощавшись.
Дома его встретили вкусные запахи.
— О! Наконец ты пришёл! А что так поздно? В баре засиделись? Иди мой руки, сейчас будем ужинать.
Она открыла холодильник и начала что-то из него доставать.
— Иветта! — окликнул он её.
Её плечи вздрогнули. Она медленно повернулась, в глазах застыл страх.
— Значит, это правда… — проговорил он и продолжил. — Ты купила себе свободу ценой моей свободы. Теперь ты совсем свободна. Не хочу выслушивать твои оправдания и слёзы. Я сейчас уйду, а завтра, когда вернусь, чтобы тебя не было в моей жизни.
Он ушёл, а вслед крик: «Сержик! Прости меня! Я тебя так люблю!!». Эти слова ещё долго звенели в его голове, как будто эхо заклинило. Что-то надломилось в Севе после предательства Янки-Иветты, как будто сломалась одна из опор здания, и оно стало шатким, ненадёжным. Ему опостылела кабинетная работа, этот режим, эти лица и навязанная несвобода…
                ***
Прошло два месяца
По всем телеканалам пронеслось: «Взрыв в Лионе! Сегодня утром в 8 часов 30 минут неустановленные лица совершили террористический акт. На окраине города была взорван автомобиль, за рулём которого находился человек. Личность погибшего устанавливается. Полиция оцепила место преступления. Ведётся расследование. Не исключается версия самоподрыва». «В нашу редакцию поступило анонимное сообщение следующего содержания: «Мы покарали главаря «Белых хакеров». Это предупреждение его последователям — кто нас тронет, будет следующим!».
Уго Перес лично приехал на место взрыва. Он не мог поверить, что его лучшего сотрудника убили. Но всё указывало именно на это — машина Севы, его частично обгоревшее удостоверение и, наконец, оплавившаяся золотая цепочка с крестиком на шее. Он был подавлен. Вернувшись в офис, он собрал отдел и сообщил о трагедии. Сотрудница Бриджит с рыданиями выбежала в коридор. Она была тайно влюблена в Севу.
— Этот теракт забрал у нас самого лучшего нашего сотрудника, уникального специалиста, — сказал Перес. — Эта трагедия должна научить нас бдительности. Нигде и никому не должны быть известны имена каждого из нас. Мы должны объединиться вокруг его имени и поставить заслон исламским террористам! Они должны понять — нас не запугать!
Позже у Лукаса зазвонил телефон: «Лукас, это Иветта. Что случилось? Серж не пострадал?!» Лукас ответил: «Иветта, он погиб…» Она вскрикнула, в трубке что-то застучало, похоже, она выронила телефон.
                ***
Двумя месяцами ранее…
Он стал часто сидеть в этом баре возле госпиталя. Ему нравилось находиться среди людей и одновременно оставаться в одиночестве. Взгляды женщин он игнорировал, они для него были носителями всех отрицательных свойств человека. Иногда что-то внутри вздрагивало. «Лучше бы она переспала с другим. Мне было бы легче».
Из всех присутствующих в баре его интересовал только один человек. Этот парень бывал тут не так часто, как Сева, только по пятницам. Звали его Симон. Его, в отличие от Севы, очень интересовали женщины, но они не жаждали с ним познакомиться, его внешность не цепляла женских глаз. Рыжий, худой, долговязый, с острым кадыком на горле, он напрочь отсутствовал в поле женского зрения. И вот Сева решил: «Пора». Он подсел к Симону и заказал вина. Сделал глоток, выждал, потом на чей-то громкий возглас резко повернулся и облил Симона вином.
— О, боже! Прости меня, пожалуйста! Какой я идиот!
— Ничего, месье, не страшно, это хорошо отстирывается, я знаю.
— И всё-таки я виноват. Я должен тебя угостить. Эй! Бокал мерло, пожалуйста!
— Не стоило вам извиняться!
— Жорж, — Сева подал ему руку для знакомства.
— Симон. Очень приятно! — ответил тот.
— И мне очень приятно. Выпьем за знакомство!
— За знакомство!
Они выпили.
— Я тебя тут уже видел. Ты тут рядом живёшь?
— И живу и работаю рядом.
— И где, если не секрет, работаешь?
— В госпитале.
— О, ты доктор?
— Нет, что вы! Я просто санитар. В морге.
Сева это уже знал, но сделал удивлённое лицо.
— Да? Какая интересная работа — никаких жалоб от пациентов.
— Это да! — засмеялся Симон.
Тут Сева вставил анекдот про пожар в госпитале, как пожарные и парамедики отчитываются после пожара в восточном крыле — одного спасли, а один погиб. А им говорят, что это вообще-то морг и там оставались два тела. Симон очень смеялся. Выпили ещё по одной, и разговор затянулся. Потом они встречались в баре уже как старые приятели. Сева стал приплачивать одной девице, чтобы она «приласкала» Симона.
— А чем ты занимаешься?
— Ну… Я писатель, — ответил Сева.
— Это интересно, — заинтригованно и уважительно сказал Симон.
Сева стал понемногу расспрашивать его о работе морга. Откуда поступают тела, как их оформляют, всем ли делают вскрытие, куда отправляют потом… У выпившего Симона язык развязывался, он начинал болтать, рассказывать смешные случаи. Как он в первый раз перевернул тело со спины на живот, а тело издало жуткий стон. Он со страху чуть не вынес входную дверь. Оказывается, это в лёгких мертвого остался воздух, и при повороте этот воздух просто выдавило весом. Отсюда и стон. Оба от души посмеялись.
— А как вы поступаете, когда тело не опознано, и никто за ним не приходит?
— О, тут всё просто. Если за десять дней тело не востребовано, мы передаём его муниципальной похоронной службе, и они его увозят в крематорий.
— Но тело регистрируется где-то?
— Конечно, в нашем компьютере. Всё по правилам.
— Хотел бы я посмотреть на всё это.
— Господи! Зачем тебе это?
— Знаешь, скажу тебе по секрету — я пишу комедию, действие которой происходит как раз в морге. Представь себе сочетание — комедия в морге!
— Представляю! Классная у тебя идея! Как-нибудь действительно покажу тебе этот морг.
И вот в один из вечеров Симон сообщает:
— У нас уже давно лежит труп, окочурился от передоза. Не смогли опознать, завтра придётся передавать его в крематорий.
— Вот придурки! Пускают свою жизнь под откос за просто так!
— Это точно!
— Помянем!
— Помянем!
Они выпили и Сева решил: «Пора!» И начал накачивать Симона, рюмка за рюмкой. У того уже начал заплетаться язык.
— Слушай, Симон! А кто мне обещал показать морг?
— Я обещал!
— Ну давай, показывай!
— Жорж, а давай в другой раз, а? Я что-то сегодня не в форме.
— Ты в отличной форме! Мне нужно заканчивать свою комедию, а без морга никак не идёт. Ты мне друг? Обещал? Давай. Вот сейчас пойдём и покажешь. Ну давай-давай, поднимайся!
— Ну ладно, Жорж, пошли.
Сева заказал у бармена бутылку виски и сунул её в карман. Они вышли из бара, было уже темно. Прошли квартал, зашли на территорию госпиталя, повернули направо. Симон нетвёрдой походкой повёл друга в самый дальний угол. Вот и морг. Симон со второго раза открыл кодовый замок, включил освещение, и они вошли.
— Вот этот наркоша, — он открыл дверцу холодильника и выдвинул тележку.
На ней лежал совсем молодой голый парень.
— Вот так наша жизнь устроена. — сказал Сева. — Ещё на днях он был живой, молодой, полный сил, а сегодня уже просто тело, которое завтра отправят в крематорий. И не останется от него ничего, кроме кучки золы. Что-то мне захотелось выпить. Найдётся тут какая-нибудь посуда?
— А вот, кофейные чашки. Подойдёт?
— Подойдёт. — Сева распечатал виски и налил обоим. — За жизнь!
— За жизнь!
Они выпили. Симон закашлялся, а Сева незаметно выплеснул свой виски.
— А здесь атмосфера ещё более гнетущая, чем я себе представлял, — начал разглагольствовать Сева. — Как-то нужно мне отразить это в своей комедии. Я уже определил её жанр. Это будет чёрная комедия. Как тебе, нравится?
— Нравится, — уже машинально кивнул головой Симон.
— Я тебя приглашу на свою премьеру. Ты придёшь?
— Ага, — икнул в ответ Симон.
— Договорились. Хороший ты парень, Симон! Спасибо, что показал мне всё это. Для меня это очень, очень важно. Ну давай, по последней и по домам, — налил Сева по чашкам.
— Я больше не хочу… — пробормотал парень.
— А я больше и не дам. Это последняя.
Пока Симон пил, Сева выплеснул свою порцию.
— Хорошо тут у тебя, — продолжил он. — Тихо, спокойно, пахнет вечностью… Жаль, я не пишу стихи. Подходящая атмосфера для поэзии…
Симон попытался встать, но чуть не упал. Сева поддержал его.
— Тихо-тихо, не ушибись. Друзья всегда поддержат.
Бедный Симон уже отключился. Сева подтащил его к свободной коляске и взгромоздил его на неё.
— Отдохни друг, — погладил он уже спящего по голове.
Он вышел на улицу, огляделся и заметил за моргом ворота. Рядом с ними на столбе была кнопка. Нажал на неё и ворота раздвинулись. Потом быстро сходил за своей машиной у бара и заехал к моргу с выключенными фарами. Зашёл, перегрузил труп на свободную коляску, вывез к машине и с трудом загрузил его в багажник. Потом вернулся, включил компьютер, нашёл файл с поступающими покойниками и удалил из базы этот номер. Напоследок оглянулся на Симона.
— Прости меня, друг! — и вышел.
                ***
Почти вся ночь прошла в приготовлениях. Готовил всё не спеша, спокойно, чтобы не упустить ни одной мелочи. Новые документы были готовы ещё две недели назад. Пришлось ехать за ними в выходные в Дижон и раскошелиться на двадцать тысяч евро. Зато говорят, что это гарантировано, с базой. Машину загнал во двор, долго мучился, одевал покойника в свою одежду, повесил на него свою цепочку с крестиком. Взрывчатку изготовил сам по рецепту из DarkNet, пусковой механизм тоже не доставил хлопот. Поместил её под водительское сиденье, настроил взрыв на 8.30. Ещё раз всё проверил. Всё было готово. Накинул на плечи рюкзак, сел на велосипед и поехал. От постылой жизни, от предательства. К новой жизни..