Из истории осады Акры крестоносцами

+NNDNN+

Моему другу и собрату Павлу Кундиусу

Осады крепостей и городов в былые времена, включая и эпоху Средневековья, нередко длились очень долго. В ходе этих осад расходовалось немало сил и средств, а также нервов. Вот и полные решимости продолжить sacrum bellum sub cruces vexillo, сиречь священную войну под знаменем Креста против неверных франки (как жители Востока называли всех западных Христиан, включая крестоносцев, без толку, как им казалось, стояли под осажденной ими мусульманской крепостью Акрой, которой никак не могли овладеть. А зорко следивший за ними султан Египта и Сирии Салх ад-Дин - Саладин - со своим верным воинством-«аскаром» никак не мог одолеть крестоносцев. Обе стороны нуждались в подкреплениях. Христианская рать могла надеяться на скорое прибытие ей на помощь новых отрядов крестоносцев с Христианского Запада. Саладин же испытывал в этом плане немалые трудности. Ибо зависимые от него племена и властители («вассалы», говоря по-«франкски») не слишком торопились идти на помощь своему верховному владыке, не желая его дальнейшего усиления (от которого не ожидали для себя ничего хорошего). Саладин получил известие о выступлении на помощь осаждавшим Акру «франкам» очередной рати «вооруженных паломников» во главе с германским королем Фридрихом I Рыжебородым (или, по-итальянски, Барбароссой) из династии (Гоген)штауфенов, являвшимся одновременно «(западно)римским» императором . Христолюбивый «цесарь немецькый» (как его именовали древнерусские книжники) Барбаросса (1155-1190) приближался к Земле Воплощения, имея под  своим началом якобы триста тысяч пехотинцев и шестьдесят тысяч одних только рыцарей (то есть тяжеловооруженных конников). Несмотря на то, что численность рати рыжебородого монарха-крестоносца была, несомненно, сильно преувеличена (у страха глаза велики), грозного Саладина охватило беспокойство, побудившее его оказывать на своих подданных и единоверцев психологическое давление, представляя им западных христиан в качестве образца для подражания. В своем послании багдадскому халифу султан Египта и Сирии жаловался на «теплохладность» мусульман. Найдется ли хоть один  мусульманин, являющийся под знамена Ислама, когда его под них призывают? А вот христиане спешат под свои знамена целыми массами, спешат к ним наперегонки, оказывая друг другу взаимную поддержку, жертвуя свои богатства на общее дело, готовые терпеть тяжелейшие тяготы и лишения. Мусульмане же, в противоположность христианам-троебожникам (каковыми мусульмане их считали за поклонение Богу-Троице), вялы, лишены мужества, равнодушны, апатичны, невосприимчивы, лишены ревности о вере. Дело доходит до того, что если – упаси Аллах! – поводья Ислама попадут в слабые руки – ни на востоке, ни на западе, ни вдали, ни вблизи, не найдется ни единого человека, готового посвятить себя служению вере в Аллаха, взять на себя защиту истины от заблуждения…и далее в том же духе…
Сильные выражения, проникновенные слова, что и говорить…Определенный эффект был им, вне всякого сомненья, обеспечен. Помощь, оказанная Саладину миром Ислама – «дар-аль-исламом» - была не слишком большой, но присланных ему подкреплений хватило для того, чтобы окружить осаждающих.
Вот каким стал теперь расклад сил. Крестоносцы полностью блокировали с суши Акру, но сами оказались блокированными извне «аскаром» Саладина.
Говорить о взятии Акры «франками» в кольцо было бы не совсем верно. Поскольку мусульманская твердыня не была полностью отрезана от внешнего мира. «Сарацинский» портовый город снабжался всем необходимым по морю.
Зимой, по тогдашним обычаям, боевые действия были прекращены. Для крестоносцев настало суровое время. Запасы продовольствия подходили к концу. «Троебожники», блокированные султаном Саладином, лишились подвоза нового оружия и других необходимых им предметов снабжения. Ибо западные христиане, утратив господство на море, больше не могли получать по воде то, в чем нуждались. Санитарно-гигиенические условия постоянно ухудшались. Началось распространение разного рода заболеваний, косивших «латинян» страшнее мусульманских стрел, мечей и копий. Среди прочих умер от лихорадки предводитель немецких участников Третьего Крестового похода ландграф Людвиг III Тюрингский.
Перед лицом грозящей катастрофы произошло примирение давно соперничавших между собой предводителей крестоносцев-«латинян» Конрада Монферратского и Гвидо(на) Лузиньяна, оспаривавших друг у друга титул короля Иерусалимского. Необходимость примирения объяснялась еще и тем, что маркизу Конраду представился шанс возвратиться во франкский порт Тир, который ему удалось отстоять от Саладина после Хиттинской катастрофы 1187 года и куда он упорно отказывался впустить Гвидо(на) Лузиньяна, чтобы привести оттуда продовольствие и оружие.
Что и произошло в марте грозового 1190 года. Конраду Монферратскому удалось доставить по морю провизию и оружие на побережье близ Акры. Саладин попытался помешать ему, выслав собственные корабли на перехват «франкской» флотилии. Но попытка грозного султана оказалась безуспешной. В морском сражении между «латинской» и «сарацинской» эскадрами мусульмане потерпели поражение.
Несмотря на все тяготы и лишения, крестоносцы сумели с пользой провести суровую зиму.

Здесь конец и Господу Богу нашему слава!