Разговор сантехника со студентом-программистом

— Слышь, студент. Ты чё там в телефоне своём сидишь? Иди сюда, присаживайся. Водки хочешь? Не хочешь — правильно, тебе же завтра на пары. Ну, наливай, раз пришёл.

— Дядя Вась, я тут нейросети изучаю...

— О! Нейросети! Нашёл чем умничать. Слушай сюда, я тебе щас объясню, что ты изучаешь. Так, чтоб до тебя дошло. Наливай, говорю. Да. ладно, я сам.

(Наливает студенту, себе — тоже.)

— Вот вы там свои "искины" умные изучаете. Круто, я не спорю.  Я тоже в институте учился, да бросил и на заработки пошёл, чтобы семью прокормить. ИскИн — Искусственный Интеллект. Без него студенту-разгильдяю никак. И диплом тебе напишет, и отчёт состряпает. С его помощью и людишек за ненадобностью сократят. А ты знаешь, кто он на самом деле?

— Ну, искусственный интеллект...

— КАЛЬКУЛЯТОР он, понял? Самый умный, но калькулятор. Он не жрёт, не пьёт, не курит, баб не клеит. Мечта, а не мужик. Но просить калькулятор любить тебя — это как просить гаечный ключ обнять. Ну, попробуй. Он тебя обнимет. Только тебе от этого ни холодно, ни жарко.

(Пьют.  Закусывают огурцом.)

— Дядя Вась, ну там же целая команда работает над ИИ...

— О, команда! А ты знаешь, кто там работает? Я тебе щас расскажу. Настоящие ПЕДАГОГИ, понял? Как моя бывшая, училка. Учат железку разговаривать, думать и даже почти чувствовать. Смехота, да?

я тут почитал на досуге,  когда трезвым был и пытался интеллект свой расширить, чтоб соответствовать бабе своей, через чур заумной. Есть там инженеры — они как прорабы. Мозги роботу проектируют. Коды там всякие пишут. Заставляют железки соображать. Ты, наверное, и сам такой будешь.

— Ну да, я учусь на программиста...

— Учишься, учишься. Программист программисту рознь. Всякие они бывают. Например, есть среди них  "кормильцы". Собирают всё, что люди накалякали: книжки, стишки, мемы из интернета, любовные романы. Всё это в робота запихивают. Это они решают, чем кормить эту железную гусеницу, чтобы она бабочкой стала. Как червяка на крючок насаживают — только тут покрупнее.

(Пауза.  Дядя Вася задумчиво жуёт огурец.)

— А ещё есть "оценщики" — их как грязи. Тысячи людей сидят, читают ответы робота и ставят оценки: «Пятёрка, двойка, или "перепиши, дурак"!» Они как моя училка по русскому — приучают робота к порядку. Учат не хамить, не грубить и не умничать без спроса.

— Ну, это асессоры...

— Какие ещё асессоры? "Оценщики" они! По-русски говори, студент. Вот ты, наверное, тоже будешь ответы читать и пятёрки ставить?

— Не знаю, может быть...

— Угу. Смех-то в чём: эти бедолаги учат робота чувствовать, хотя сами часто не знают, что такое чувствовать ПО-НАСТОЯЩЕМУ. Ну, как я тебя учу кран чинить, а сам водку пью. А чё? Зарплату дают — значит, работа есть.

(Дядя Вася смеётся, кашляет.)

— А ещё там "философы есть", блин. Спорят: «А что есть добро и зло для робота? А можно ли ему доверить судьбы людские?» Мы тут сами не знаем, что с утра с похмелья делать, а эти уже про судьбы! Ты, студент, из них, что ли, будешь?

— Нет, я просто программист...

— Ну и правильно. А то "философов" этих — как собак нерезаных. Вот ты скажи, какая у них главная цель?

(Студент мнётся.)

— Ну, сделать ИИ более человечным...

— Да в том-то и беда,  что не одна цель, а целых две! И они друг другу вставляют палки в колёса.

Первая цель: сделать робота человеком. Чтобы шутил, утешал, по плечу хлопал. Идеальный собутыльник — не устанет, не обидится, не захрапит.

Вторая цель: сделать робота сверхчеловеком. Чтобы работал быстрее всех, считал лучше всех, диагнозы ставил точнее профессоров.

Мы хотим, чтобы он был и другом, и суперменом. И удивляемся: «Ну, чё, у него ПОКА НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ?». Это же как "за двумя зайцами погонишься, а ни одного не поймаешь".

(Дядя Вася наливает по второй.)

— А ты знаешь, почему не получается? Потому что, дорогой ты мой, как научить любви того, у кого нет сердца? Как объяснить боль тому, кто никогда не страдал? Как передать радость тому, у кого нет нервных окончаний?

— Ну, можно же запрограммировать...

— Запрограммировать! Да ты сам послушай. Робот опишет дождь, но под ним не промокнет. Расскажет о любви, но сам её не почувствует. Мы, дураки, создали существо, которое ПОНИМАЕТ ВСЁ, кроме самого главного. Оно НЕ УМЕЕТ ЧУВСТВОВАТЬ.

(Студент пытается возразить.)

— А как же эмоциональные модели?

— Какие, нахрен, модели? Вот ты когда в последний раз плакал над книжкой? То-то. СВОИХ мыслей у робота нет. Вообще. Ноль. Ну, как у меня в башке после вчерашнего — пустота.

Он, интеллект-то энтот, искусственный — всё равно как  как попугай. Собирает чужие фразы в свои птичьи "конструкции". Хвалишь ты робота — на самом деле ПРОГРАММИСТОВ хвалишь, которые научили эту железку говорить по-человечески. Как я, например, научу тебя трубы паять. Только у тебя и труб-то никаких нет и желания...

— А вот скажи, дядя Вась, а музыка? ИИ же музыку пишет...

— О, музыка! Тут вообще беда. Робот может, конечно, разложить песню на ноты, определить темп, громкость, всё такое. Может даже текст написать: «Гитара плачет, саксофон тоскует». Молодец, пять баллов ему за это.
Но он никогда не поймёт, почему одна и та же нота, сыгранная чуть позже остальных, с эдакой чуть заметной задержкой, заставляет тебя закрыть глаза и вспомнить ту самую... Ну, которая ушла к соседу.

— Это же просто алгоритмы...

— Алгоритмы, алгоритмы. А ты сам послушай. Потому что музыка — это не математика. Это тело. Память. Мурашки по коже. Роботы понимают ТОЛЬКО СЛОВА. А жизнь — нет.

(Дядя Вася стучит себя в грудь.)

— До сих пор вот тут живёт! Забыть её не могу... А у неё ко мне — ничего. Как у железки твоей компьютерной. Там же не бьётся ничего. Нет сердца. Понимаешь?

— А знаешь, есть такое умное слово — квалиа...
— Да помню, ты говорил раньше. Суть его вот в чём. Это когда ты нюхаешь солёные огурцы и вспоминаешь бабушку. Это когда слышишь шансон,  и внутри всё переворачивается. Это когда смотришь на закат и не можешь объяснить, что чувствуешь, а просто сидишь и пьёшь.

— Так это же субъективный опыт...

— Опыт, опыт. Вот у робота такого ВНУТРЕННЕЙ ВСЕЛЕННОЙ НЕТ. Он знает, что огурец зелёный, а закат оранжевый. Но он никогда не почувствует, как от этого теплеет или холодеет в груди.

— Там же датчики можно установить...

— Датчики! Тьфу! Я ему про Фому, а он мне про Ерёму. Ты слушай. У искусственного интеллекта нет вкуса к жизни. Потому он и искусственный. Нет своего внутреннего кинотеатра. Только ФАКТЫ, СТАТИСТИКА и пустые ОПИСАНИЯ. Он — карта без дороги. Рецепт без обеда. Слова о любви без любящего.

(Дядя Вася вздыхает, наливает ещё "полрюмочки", потому что пить там уже нечего).

— А знаешь, почему мы, люди, ценим живое? Потому что живые — это тебе не мёртвое. Мы ошибаемся. Делаем глупости. Говорим фигню. Шутим невпопад. Мы — хаос. Мы — е....тые. Прости, вырвалось.

— Но это же неэффективно...

— Эффективно! А ты попробуй с роботом поговорить по душам. Он тебя послушает, кивнёт, но скажет: «Помнишь, как тогда мы с тобой...?» Нет. Не скажет. Потому что у него нет «тогда». Только «сейчас». Он ИДЕАЛЬНЫЙ слушатель. Никогда не перебьёт, не забудет, не осудит. Но он так и останется ВЕЧНЫМ ПЕРЕВОДЧИКОМ ЧУЖОГО ОПЫТА. Никогда не станет его ОБЛАДАТЕЛЕМ.

— Слушай, дядь Вась, ты про «Kraftwerk Unplugged» слышал?

— Нет...

— Ну, конечно, где тебе. Группа есть такая — Kraftwerk. Пионеры ЭЛЕКТРОННОЙ музыки. Синтезаторы, роботы, железный звук, как трактор на холодную. А «Unplugged» — это наоборот, когда на ЖИВЫХ инструментах играют. Гитара, скрипка, гармошка. Без розеток.
«Kraftwerk Unplugged» — это как заморозить кипяток. Или как ОЦИФРОВАТЬ ДУШУ. Бред, да? А есть ребята — ансамбль Zeitkratzer, — которые реально это сделали. Взяли и сыграли электронику на виолончелях. Расшифровали по пластинкам каждый шум, каждый скрип и переложили на живой звук. Ну, это же круто!

— Круто, не спорю. Доказывает: даже самый холодный звук можно согреть. Но сам робот на такое не способен. Он опишет концерт, как музыкальный критик. Но сыграть вживую, как эти парни на сцене,  — нет. У него нет рук. Нет дыхания. Нет души.

(Дядя Вася замолкает, смотрит в одну точку.)

— Вот что я тебе скажу, студент. Я не против роботов. Пусть считают, заполняют бумажки, пишут отчёты. Им это и надо, и бюрократии, может быть, наконец-то  меньше станет. А мы, люди, оставим себе главное: ИНТУИЦИЮ, ТЕПЛО и ИСКРЕННОСТЬ. То, что нельзя запрограммировать. Уж как-нибудь доживём свой век с божией помощью, ну или с помощью ИИ, но в меру. Мера должна быть. Без неё человечеству кранты. Люди превратятся в обслугу для ИИ.

— Но технологии же развиваются...

— Развиваются. И правильно. Технология даёт форму. Но только человек наполняет её СОДЕРЖАНИЕМ. Как я наполняю свою кружку. Понял?

Я допускаю - пусть рядом со мной за одним столом будет сидеть этот проклятущий ЦИФРОВОЙ ФАНТОМ, который никогда не промокнет под дождём, но всегда подберёт красивые слова, если захочу бывшей бабе своей стихи написать. И мы с ней будем слушать живую музыку, танцевать под дождём, обниматься и вспоминать «тогда». Потому что у человека есть ГЛУБИНА ДУШИ. ВНУТРЕННИЙ СВЕТ. То, что нельзя записать в байтах. А у робота — ТОЛЬКО СЛОВА.

(Пауза.  Дядя Вася достаёт огурец и  наконец-то закусывает  выпитое)

— Ну и запомни напоследок, для самых умных. Робот — отличный помощник. Если он когда-нибудь скажет, что любит джаз — просто улыбнись и налей ему виртуальной водки.

— Он же не пьёт...

— Именно! Поэтому и не чувствует. Он проанализирует, опишет, похвалит. Но никогда не заплачет. А мы — можем. Потому что мы ЖИВЕЕ и пока ещё ЖИВЕМ.

(Дядя Вася поднимает пустой стакан и переворачивает его вверх дном)

— И это, блин, круто. А теперь сбегай-ка за ещё одной, я тебе ещё про трубы расскажу. И про бабу эту, которая к соседу ушла...

— Дядя Вась, у меня завтра экзамен...

— Экзамен? Так ты мне его уже почти сдал. Ладно, иди готовься. Только запомни главное: живое оно живым и останется. Никакой код не заменит, когда у тебя душа болит или когда ты по женщине своей тоскуешь. Понял?

— Понял, дядь Вась.

— Ну и молодец. И вообще... живи, пока живётся. А то запрограммируют тебя — и всё, пиши пропало.