Там, на неведомых дорожках

Баба Яга зашла в избушку, стряхнула веником с ног снег. Замерла.
- Чую, чую русским духом пахнет. Фух…
Помахала перед лицом рукой.
- Ты опять пустила? – спросила она избушку на курьих ножках.
Избушка вильнула вправо, влево.
- Ну да, - вздохнула Баба Яга: - Я виновата. Пароль не поменяла. «Встань к лесу задом, ко мне…». Да-да.
Избушка «кивнула».
- И кто? – Яга, не снимая валенок, прошла к печи.
На лежанке, под стёганным одеялом возвышалось полушарие, издающее мощный храп и этиловое амбрэ.
- Понятно. Ну, этот до утра в отрубе бу...
Внезапно полушарие зашевелилось, храп перешёл в стон. С печи свесилась пара ног в сапогах, над печью поднялась растрёпанная голова. На пол упала форменная фуражка.
- Доброго здоровьица, Пётр Сергеевич! - Баба Яга уже обратилась в старушку, переобувалась в домашние чуни: - Давненько не видала Вас. Каким ветром в наших краях?
Участковый инспектор капитан Берендеев сфокусировался на источнике звука.
- Здравия желаю. Заявление на Вас поступило, гражданка.
- Какое-такое заявление? – искренне удивилась гражданка.
Берендеев с трудом спустился с печи:
- Ой-ой, какое. А такое! Устроила тут, понимаешь, притон для всякой шушеры! Казино, бордель, мулен руж! Самогон варишь!
- Да помилуй, Пётр Сергеевич, брешут окаянные!
- Брешут… Я тут уже третий день в засаде лежу… сижу, всё знаю!
- Да за что ж напраслина такая? – залепетала Баба Яга: - Погляди кругом, Петруша, какое казино? Какой мулен руж? Самой-то повернуться негде. И не ходит ко мне никто. Вон, Хомяк нет-нет забежит раз в год, посплетничаем с ним по-стариковски и всё.
Берендеев огляделся, почесал под кителем пузо:
- Ну, самогон-то варишь?
- Варю, зачем же отрицать?
- Во-от… Короче, арестовываю твоё заведение.
- Так я не на продажу. Я настоечки, капельки полезные делаю. От хворей, от сглаза, от глаза, от газа…
- Настоечки… Я тут хлебнул твою настоечку, чуть кони не двинул.
- Это вот эту коричневую?
- Ну.
- Ой, беда! – Яга закатила глаза, приложила ладони к щекам, закачала головой: - Беда-беда!
- Чего? – участковый побледнел.
- А давно хлебнул?
- Да как моя фляга закончилась… это вчера, вроде…
- И надо ж было тебе именно коричневую.
- Она хоть без лягушек и змей всяких была, я и подумал…
- Всё.
- Что всё?
- Всё, говорю. Быть Вам теперь козлом, Пётр Сергеич.
- Что? Каким ещё козлом?
- Натуральным. С рогами.
– Ой, - Берендеев схватился за макушку.
- Копытами и бородой.
- Ты это брось!
- Ну, ничего. Может к хорошим людям попадёшь. Если волки не съедят…
- Э! Гражданка! Отставить эти сказки! Так не бывает! – Берендеев, тяжело дыша, стал ощупывать и осматривать себя, снял-надел сапоги, оглядел ноги на предмет копыт, уже чуть не плакал: - Что же это, что же это…
- Вчера, стало быть, хлебнул?
- Ага.
- А утром или вечером?
- Э-э… днём…
- М-м, - Яга задумчиво почавкала: - В принципе, есть у меня антикозлиная, на сосновых шишках, можно попробовать…
- А поможет? – с умоляющей надеждой в глазах спросил Берендеев.
- Хуже точно не будет.
- Так давай! Давай её скорее!
- Хе! Как это давай? Я ж теперь арестованная! – развела руками Баба Яга: - Имущество консфинскованное! Ты меня итак под статью подводишь, лишних забот мне не надо. Давай, пока ты ещё не оборотился и говорить можешь, веди меня в цугундер, к прокурору или куда там полагается.
- Ну, какой арест, матушка? Я ж так, по-соседски. Ну, поступил сигнал, должен отреагировать, профилактику произвести, побеседовать.
- Побеседовали. Хватит!
- Ну, не губи ты меня, бабушка! – капитан упал на колени и заплакал: - Прости ты меня! Я ж не женатый ещё!
- Ой, ты, господи! Встань, родимый, встань, - Яга усадила Берендеева на лавку, сама поковыляла к шкафчику, достала из него пузырёк с мутной жидкостью. Откупорила: - Быстро! Половину хлебай здесь. Так. Умница. Половину допьёшь дома. Но учти: действовать она будет только до моей избушки. Если приблизишься хоть на сто шагов – тут же козлёночком и станешь! Понял?
- Ага, - закивал Берендеев.
- Ну? Чего сидишь? С богом!
Берендеев бросился к двери.
- Товарищ капитан!
- А? – Берендеев испуганно обернулся и увидел, как белокурая девушка с большими серыми глазами улыбалась и что-то протягивала ему.
- Фуражечку милицейскую, ох, извините, полицейскую не забудьте.
«Началось», решил Пётр Сергеевич, схватил фуражку и с криком умчался в лес, к поляне, где он оставил машину.

- Ох, умаялась, - Баба Яга закручивала горячими щипцами локоны перед зеркалом: - Что-то холодает, поддай маленько, - обратилась она к печи.
Печь пукнула, огонёк в топке заплясал веселее.
- Нет, - мотнула головой Баба Яга: - Всё-таки надо менять пароль на вход. А то шастают тут все, кому не лень среди бела дня. Так, - почесала переносицу: - Начало оставим, а вот концовку… встань ко мне передом, к лесу задом… встань ко мне… Ай, ладно! – махнула рукой: - Сейчас напридумываю, потом сама и забуду.
Закуковала кукушка.
- О! Десять вечера. Значит начальник наш уже просрался, - девица посмотрела в своё отражение и подмигнула ему.
Отражение мигнуло ей в ответ.

15 июнь 2026