Красная шапочка 20 тыс. л. назад

Красная шапочка 20 т.л. назад.
Часть вторая.

Обезвредив медведей, охотники решили отдохнуть, перекусили жареной олениной, зарылись в снег и уснули. Поспав две части, пошли на соединение с другим отрядом, а заодно хотели посмотреть на спящих мамонтов. Ворон показал короткий путь, и ещё до рассвета они были около мамонтова лежбища.
Обустроенное в густом дубово-сосновом лесу и подлеске из орешника, оно было хорошо укрыто от ветра, и со стороны походило на холм, занесённый снегом. Но люди знали, что перед тем, как залечь в спячку, мамонтам пришлось хорошо потрудиться, натаскав сюда массу травы и кустарника. Это стадо зимовало здесь уже три года, а их численность осенью была около восьмидесяти особей.

Все деревья вокруг были покрыты инеем. В центре, около огромной сосны, бормотала небольшая стая  охранных воронов. Вокруг всё было истоптано мелкими грызунами, но следов крупных хищников не было.  Жизнь текла своим чередом, и чтобы её не нарушить, охотники пошли домой. 
Ребята сильно устали, а Тука уже не слазила с нарт, и спала без зазрения совести. Ребята поглядывали на неё с завистью, но они всё равно не решились бы прилечь, и упрямо шли вслед за старшими.
 - Чих, спой хоть что-нибудь из своих легенд, - попросил Кавр.
 - Может, до дома дойдём?
 - До дома дойдём – спать завалимся, а сейчас само то было бы.
 - А про что спеть?
 - Что-нибудь про нашу огромную землю, которой, похоже, конца и края нету.
 - Ну, тогда с самого начала…

«Вначале были только Пустота и Холод, и больше ничего. Даже слов ещё не было, и они не знали своих имён. Долго они тёрлись друг о друга, и наконец Пустота забеременела и родила тройню –  Мервина, духа времени, и  две точки – Йыло (начало) и Лыйо (конец), которые соединились вместе и  родили Паро – небо, и Таро – землю. А потом родили Луну и Солнце, которые родили звёзды. Земля тоже хотела что-нибудь родить, но не знала как это сделать, и спросила Луну и Солнце. Они растянули Землю и Небо, и на Земле появилась трещина с глубокой Писчерой, а из Неба вырвался Огненный Дракон, полетел к Земле и ворвался в Писчеру. Затряслась Земля, застонала, заохала. И начала рожать мошек и червей – нечисть всякую, страшныих зверей да птиц чудных, под конец родила людей – сильных, красивых и добрыих».

 - Всё, что ли? Песенник из тебя слабоват.
 - Счас, отдышусь. На морозе петь трудно. Да и помню плохо.  Если подробно петь, то это надо по клубкам. И долго, придётся клубков пять перемотать.
 - Так это что, мы все дети Дракона?
 - Да, Огненного Дракона-батюшки и Кормилицы Тсемели-матушки. Но вообще-то не мы, а только наши первые предки ПрахккхарП (Великий дедушка) и МхаттахМ (Великая бабушка).
 - А что значит Великие?
 - Значит Первый, Сильный и Умный. Говорят, их первых-то было 28 человек, 14 мэйджйем и 14 нэйджйен. Но природа была тяжёлой, и выжили только двое. Поэтому они и Великие. В то время на Земле воды не было. Вся вода была в болотах и в небе. А вокруг болот росли дубы огромные и не выпускали воду на землю. Попробовали наши Предки дубы рубить, но пока один рубят – три вырастает. Тогда попросили они землю родить помощников, и родила Земля много Бобров и Мамонтов. Бобры валили дубы, а мамонты оттаскивали в сторону. И выпустили они реку, и потекла она в две стороны – на восток и запад, а потом повернула на юг и заполнила все низины, и образовались моря.  И назвали ту реку ГХлаввалХГ, а землю посреди Великая Вольгхала.

 - Странно, почему нам наши родители этого не рассказывают?
 - Всё сразу не расскажешь. Дети должны сами всё узнавать, своими ногами пройти и своими руками пощупать.
 - Слышал я от брата, что если по нашей реке долго плыть то можно доплыть до этой Великой.
 - Долго – это сколько?
 - Половину Луны.
 - Это не так уж и долго. Надо попробовать. А в какую сторону?
 - В любую, мы посередине живём. Сейчас в Великой Волгале реки во все стороны текут.   

У молодых была своя Нора, которая пока ещё не могла называться  Писчерой, в каких жили около половины взрослых. Другая половина жила в деревянных домах, выдолбленных из цельного дерева, объёмом в пять-восемь охватов. 
С осени молодёжь  ещё надеялась перезимовать со старыми, но Кавр и Весел почувствовали мужскую силу, начали прижиматься к домашним женщинам, и старшаки их выселили в самом начале зимы.
   
Свой Норный Томик,  они начали рыть ещё после  первого посвящения, когда им исполнилось семь-восемь лет.  И первыми копалами были заострённые в костре палки и оленьи лопатки.  И хотя это были просто детские игры, но постепенно, они и нору расширили, и сделали каменные копала, и подобрали целый набор удобных кремней, для розжига очага, и глиняный очаг сделали, и  глиняные кувшины. А ныне, в начале зимы, даже добыли и разделали оленя. Правда, в тайне от взрослых, потому что до четырнадцати лет крупную дичь добывать было нельзя.
Но питаться птицей и рыбой им уже надоело. И хотя они часто участвовали во взрослой охоте в роли загонщиков, но мяса им выделяли слишком мало, а растущий организм требовал. 

Иногда они даже оставались в своей норе на всю ночь, но спать между дедом и бабкой было гораздо приятнее, и они как могли оттягивали время исхода. Но всё когда-то заканчивается, подошла к окончанию и их младость.
Кавр был среди них самый авторитетный  по опыту, но самый младший по возрасту.  Со старшим братом он уже два раза ходил в дальние походы, а недавно брат даже допустил его к своей жене.
Весел тоже несколько раз был с женщиной. А Чих был ещё «мальчик». Бабушка его была строгой, и много заставляла читать шнуровую письменность, всё иное считая пустяками.
Когда Кавр и Весел переселились, к ним сразу же перебралась Тука, а вскоре и Чих, хотя бабушка его не отпускала.


Дойдя до Норы, едва стояли на ногах от усталости, кроме Туки, проспавшей всю дорогу. В Томине было холодно,  они прямо в верхней одежде завалились на лежанку, и провалились в глубокий сон.
Тука пробралась в самый дальний закуток, согрела в ладонях трёх домашних духов ТоммоТ-СайггйаС-НойррйоН, поблагодарила их за поддержание порядка. Потом  выгребла ещё живые угли из загнетка, наложила на них сухих хворостинок, раздула огонь, и вскоре от каменной плиты потянуло теплом. Слазив на лабаз, девочка достала два последних кусочка оленины, забросила их в стоящий на плите глиняный котёл, и начала подкладывать в него снег, одновременно раздевая друзей.

Верхнюю одежду из звериных шкур, в тепле держать нельзя, и она вынесла её в клеть, развешав на вешалах. Потом раздела ребят догола, чтобы нижняя одежда не пропиталась потом, укрыла друзей одеялом из ондаровых шкурок. Разделась и сама. Входные сени были ниже основного помещения, и холод наверх не попадал, несмотря на приоткрытый полог. Около полога висели уличные сапоги и заячий халатик.
Поддерживая малый огонёк, для медленного томления мяса, она отлила отвар в берестяной кувшин, чтоб остывал, добавила травы и кореньев, снега в котёл, укрыла деревянной крышкой,  задумалась о своей жизни.

Её мать мечтала родить по Луне сильную девочку, и строго соблюдала порядок зачатия и рождения. Но незадолго до родов, на медвежьей охоте, погибли её сын и муж. Это ли потрясение было слишком сильным, или что не так случилось с лунной силой, но девочка родилась с тремя руками и большим тёмным пятном на лице. Третья рука была слабой, и её волхв отсёк ещё во младенчестве, а пятно так и осталось.
Было ясно, что кровь у девочки испорчена, а значит её никто не возьмёт замуж. В племени уже было три девочки с разными отклонениями. Часто, в таких случаях, им с детства повязывали красный бант, в расчёте на то, что кто-нибудь не очень привередливый, возьмёт хотя бы в услужение. Но два рода были сильными и всю заботу взяли на себя. И только одна, а теперь уже с Тукой, должны были позаботиться о себе сами. 
\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\