6. Павел Суровой Тень Ночного орла

  Каховский барьер. Тест на прочность

 До Каховской ГЭС Игорь летел на предельной высоте — около пятисот метров, прячась в рваных февральских тучах. Сверху ночной Днепр казался огромной, иссиня-черной змеёй, разрезающей степь. Дамба гидроэлектростанции светилась цепочкой ярких фонарей. По ней плотным потоком, урча дизелями, на правый берег шла очередная колонна: самоходные артиллерийские установки (САУ) и грузовики с пехотой.

 Игорь завис в воздухе над водохранилищем, удерживая равновесие. Синие прожилки на его теле мягко пульсировали под разгрузкой. Он достал монокуляр ночного видения, настроил фокус на здание управления ГЭС и похолодел.

 Строгов времени не терял. На въезде и выезде с дамбы, а также на диспетчерских вышках стояли новые, только что развёрнутые посты. И на каждом из них на треногах крутились тяжелые армейские тепловизоры. Их объективы сканировали пространство.
«Пресвятые угодники... — подумал Игорь. — Обычный свет сквозь меня проходит, это я уже понял. А как быть с теплом тела? Если тепловизор видит моё инфракрасное излучение, то для них я в небе — как светящаяся жирная утка на мушке».
Надо было проверять. Риск колоссальный, но без этого дальше воевать нельзя.

 Физика «Синевы»

 Игорь выбрал одиночный секретный пост на левом берегу — бетонный дот у самого основания дамбы. Там сидели двое солдат, а на бруствере стоял переносной тепловизионный комплекс «Ирония».
Капитан плавно пошёл на снижение. Снизив скорость до минимума, он поймал тот самый внутренний ритм, который активировал невидимость. Одежда и силуэт растворились. Он бесшумно опустился на сырую землю в тридцати метрах от дота.
Шаг. Ещё шаг. Игорь медленно приближался к прибору, глядя на экран, к которому прильнул российский оператор. Капитан заглянул парню через плечо, смотря прямо на дисплей тепловизора.

 На экране в серо-белых тонах светились кусты, тёплый ствол дерева, силуэт второго солдата, курившего у входа... А там, где стоял Игорь — была идеальная, ровная пустота. Окружающий фон не искажался.
«Сработало! — Игорь едва не рассмеялся от облегчения. — Мутировавший зарин не просто делает ткани прозрачными. Эта дрянь перестраивает теплообмен. Моё тело не излучает тепло наружу, оно консервирует его внутри».
Теперь понятна была та дикая жажда и отсутствие вкуса — вся энергия, всё тепло уходили на подпитку «Синевы» внутри клеток. Он был физически «холоден», как окружающий воздух. Для приборов контрразведки он стал абсолютным призраком.

 Сюрприз от Строгова

 Игорь уже готов был взлететь, чтобы закрепить пластид на опорах шлюза, как вдруг у дота затормозил знакомый черный «Тигр». Из него вышел полковник Строгов. На нём был плотный воротник, а в руках — странный планшет, подключенный к портативной антенне.
Особист подошел к оператору тепловизора. — Ну что тут? Чисто? — хмуро спросил Строгов.

— Так точно, товарищ полковник. Никаких тепловых сигнатур. Даже бродячих собак всех разогнали. Небо и земля чистые.
Строгов сплюнул под ноги, достал из кармана электронный прибор, похожий на счетчик Гейгера, но с синей индикаторной полосой. Игорь инстинктивно сделал шаг назад — и вовремя.

— В Раденске на месте подрыва приборы зафиксировали аномальные возмущения электромагнитного поля. Словно там молния шарахнула, но без грома, — Строгов поднял прибор вверх, сканируя воздух. — Эта ДРГ... или что это за чертовщина... оставляет ионный след. Чует моё сердце, мы ищем не людей.
Прибор в руках Строгова вдруг коротко, прерывисто пискнул. Синяя полоска на индикаторе прыгнула вверх. Строгов замер, медленно поворачивая антенну прямо в ту сторону, где стоял невидимый Игорь.

— Опа... — тихо сказал особист, снимая с предохранителя свой Стечкин. — А ну-ка, парни, веером по кустам в секторе три! Ложи в шахматном порядке! У нас тут воздух «фонит»!

   Абсолютный ноль

 Прибор в руках Строгова пищал всё яростнее. Синяя полоска индикатора зашкаливала, указывая точно в точку, где замер Игорь. Солдаты у дота уже вскидывали автоматы, готовые полоснуть веером по невидимой цели. Секунда — и степь зальет свинцом.

 Игорь заставил себя не паниковать. Пульс прыгнул было вверх, но капитан зажмурился и мысленно потянулся к тому холодному, бурлящему источнику энергии, что пульсировал у него в груди.

 «Тише... Замкнуть контур. Загасить всё», — приказал он самому себе.
Он сосредоточил всю волю на синих прожилках, опутавших его тело. Игорь физически почувствовал, как бурлящее внутри тепло резко отхлынуло вглубь, к самому сердцу, словно его накрыло ледяной волной. Температура на поверхности его одежды и кожи упала до абсолютного минимума, выровнявшись с окружающим морозным воздухом, а электромагнитное поле вокруг него словно сжалось в плотный, непроницаемый кокон. Он стал «черной дырой» для любых излучений.

 Индикатор в руках Строгова захлебнулся на самой высокой ноте... и вдруг резко упал на ноль. Синяя полоса исчезла. Прибор обиженно и тихо зашипел статикой.
Строгов замер с пистолетом в руке. Он потряс сканер, постучал пальцем по экрану. — Что за чертовщина... Пропал сигнал. Полный ноль.
— Товарищ полковник, стрелять? — спросил один из автоматчиков, растерянно водя стволом по кустам.
— Отставить, — процедил Строгов, вглядываясь в темноту. — Ложная тревога. Похоже, батарея в этой хваленой крымской новинке сдохла от мороза. Или на ГЭС мощный наводящий кабель проложен под землей, вот датчики и сходят с ума. Возвращаемся в штаб.

 Особист зло сплюнул, развернулся и зашагал к «Тигру». Солдаты расслабились.
Возвращение в гнездо

 Игорь не стал искушать судьбу. Удерживая состояние «абсолютного нуля» изо всех сил, он медленно, не делая резких движений, отошел от дота на сто метров назад, вглубь степной балки.
Только там, скрывшись за складками местности, он позволил себе глубоко вздохнуть. Концентрация спала. Синие прожилки на шее снова мягко замерцали, возвращая телу внутреннее тепло.

— Фух... Чуть не попался, — прошептал капитан.
Он слегка оттолкнулся ногами от промерзшей земли. В этот раз подъем в воздух дался ему на удивление легко, беззвучно и плавно, словно он всю жизнь только и делал, что летал. Новая способность гасить излучения волей сделала его полет еще более скрытным — теперь за ним в небе не оставалось даже ионного следа. Современная техника Строгова была бессильна против эволюционирующей «Синевы».
Спустя полчаса Игорь уже мягко приземлился на дно заброшенного гранитного карьера. Кодовый замок объекта «Юг-3» привычно щелкнул, впуская хозяина внутрь сухого, безопасного бункера.

 Игорь сбросил разгрузку и сел за стол. Планшет по-прежнему светился картой херсонских тылов врага. Каховская ГЭС оставалась нетронутой, но теперь Игорь знал о ней всё: расположение постов, возможности их приборов и, главное, он лично прощупал Строгова.

— Ты умный, полковник, — тихо сказал Игорь, глядя на экран. — Но твои железки видят только то, что создано человеком. А я теперь... что-то другое.
Он налил себе стакан чистой воды из фляги. Сделал глоток. Вода по-прежнему казалась горькой и безвкусной, но Игоря это больше не пугало. Он чувствовал, как с каждым часом становится сильнее. Скоро тылы российской армии содрогнутся от нового удара.