Жил человек рассеянный... Давид Гофштейн
После истязаний, пыток Давид Гофштейн и еще 12 видных деятелей еврейской культуры были расстреляны 12 августа 1952 года. Этот трагический для всего еврейского народа приговор привел к гибели культуры на идиш в СССР. Многие деятели еврейской культуры были репрессированы, культурные учреждения закрыты.
***
Уходит ночь навстречу новой ночи,
И день уходит в ожиданье дня…
А нить рассвета всё же не короче-
Она прядётся в сердце у меня.
Я ни о чём не спрашиваю даже-
Ни у судьбы, ни у людей вокруг,
Но два конца моей чудесной пряжи
Я ни за что не выпущу из рук.
От света дня мне никуда не деться,
И тьмы ночной мне тоже не избыть,
Пока моё пронизывает сердце
Рассветов нескончаемая нить.
***
О жизнь моя!
Кратчайший миг не канет в бездну,
И умерев, я не исчезну,
Поскольку нет небытия.
Навеки воткан в круговерть
Земных надежд, любви и боли
Причастный той творящей воле,
Что воскрешает через смерть.
«По русскому полю…».
По русскому полю, в мороз на закате…
Ну, что же на свете ещё безотрадней?
Убогая кляча, скрипучие дроги,
И я посредине бесконечной дороги.
Холодного неба чуть светится угол,
Как будто на припечке тлеющий уголь.
Раскинулось снежное море широко,
Но вот он – десяток мерцающих окон,
Здесь хутор в снегах задремал, заметённый…
И все здесь тропинки – к еврейскому дому.
Домишко как все, только окна повыше,
Я там самый старший среди ребятишек,
И есть лишь одна мне дорога на свете:
Разок в две недели из хутора в штетл.
И веет тоскою, немой, безнадёжной,
От этой дороги завьюженной, снежной,
И сердце, тоскуя, томится от грёз
О том, что со мною ещё не сбылось.
По русскому полю, в мороз на закате…
Ну, что же на свете ещё безотрадней?
«Молитва».
I
Не допусти,
Отмеряющий дни,
Чтобы напрасными
Были они.
Я не прошу
Избавленья от бед,
Платы за скорбь
И продления лет.
Лишь об одном
Я сейчас бы просил:
В вихре игры
Сокрушительных сил
Проблеску цели
Позволь промелькнуть,
Черточке смысла,
Намёку на путь.
II
Я от страданий взор не прячу
И дней безоблачных не жду.
Ты свет дарил мне и удачу
И с ними новую беду.
И время пенилось кроваво,
И злоба целила в меня,
Но лучшим золотом для сплава
Я наполнял горнило дня…
Среди дымящихся развалин,
Встречая пламя новых гроз,
Я, обескровлен и печален,
Надежду прежнюю пронёс.
В года отчаянья и муки,
Средь бурь и в горестной тиши
Я не сложил бессильно руки,
Не предал собственной души.
О Ты, в меня вдохнувший разум,
Передо мной разверзни тьму,
Чтоб хаос, высвеченный разом,
Дал путь единству моему!
Свидетельство о публикации №226061700906
