Охрана пустоты

21 век измельчал. Не осталось крупных политических лидеров в мире. Отгремела в прошлом эпоха великих войн, завоеваний стран, либо их освобождений от колониального ига. Нет великих событий, а значит, и рожденных ими выдающихся политиков. Но вот приметилось одно сравнение.

Чем мельче политик, тем больше он переживает за свою никчемную жизнь. Потому что, если бы он не переживал и не боялся, то свободно бы выходил к любящему его населению. А также старался быть там, где опасно, но очень нужно его личное присутствие.

Тогда огромное количество охраны бы не понадобилось. Ни к чему. Но страх с глухим недовольством населения перед каким-нибудь политиком-диктатором и любовь нации - слишком разные понятия.

Вот возьмем так вдруг хвалимую нами сегодня Северную Корею. По данным на 2022 год, Ким Чен Ын, лидер Северной Кореи, имеет одну из самых масштабных систем охраны среди мировых лидеров. В его распоряжении находится около 15 тысяч личных телохранителей.

Очень любят большую охрану африканские президенты. В историю вошел как наиболее охраняемый - Президент Гвинеи Альфа Конде. У него в распоряжении для охраны было 2,5 тысячи солдат республиканской гвардии.

Стало интересно, а как было с охраной признанных всем миром действительно великими политиками-Франклином Рузвельтом и Уинстоном Черчиллем?

Охрана Франклина Рузвельта состояла из семи человек. В неё входили шесть оперативников Секретной службы США и личный телохранитель — Гас Дженнерич, полицейский из Нью-Йорка, который ранее охранял Рузвельта на посту губернатора.

Охрана Черчилля была еще скромнее. По-сути, постоянным охранником был всего один человек. Это Уолтер Генри Томпсон — бывший полицейский, эксперт по террористическим угрозам.

Томпсон сопровождал Черчилля в многочисленных поездках, в том числе во время встреч с мировыми лидерами (Сталиным, Рузвельтом и др.). Иногда Черчилль брал с собой в путешествия только его — например, в поездках на встречи с мировыми лидерами Томпсон часто был единственным охранником.

А теперь привожу цитату из книги Барри О,Мира "Голос с острова святой Елены", М, 2004, с.464. Барри О,Мира был врачом Наполеона в течение трех лет, с 1815 по 1818 год, и записывал беседы с бывшим императором.

"Брак с Марией Луизой,-добавил Наполеон,-не повлиял на мой характер. Я остался точно таким же, каким был и раньше. Никогда еще ни одна женщина не была так удивлена, как Мария Луиза, когда она узнала, что я почти не прибегаю к мерам предосторожности, чтобы обеспечить свою безопасность. Ей трудно было понять, почему во дворце нигде нет часовых, кроме тех, кто стоял у внешних ворот дворца, что не было вельмож, стоящих у дверей императорских апартаментов, что двери во дворце даже не запирались и что в комнатах, где мы спали, не было пистолетов и огнестрельного оружия.

"Почему,-спросила она с удивлением,-ты не предпринимаешь столько мер предосторожности, как мой отец, которому нечего бояться?"

Я,-продолжал Наполеон,-по своему характеру слишком большой фаталист, чтобы принимать меры предосторожности против покушений на мою жизнь. Когда я был в Париже, я, бывало, выходил на улицу и безо всякой охраны прогуливался среди народа, получал от людей прошения, и часто они так тесно окружали меня, что я не мог пошевельнуться".

Мне кажется, это совсем неудивительно. Великие политики-всегда фаталисты. Они обладают бесстрашным духом, интеллектом и полным отсутствием внешнего бахвальства. Во всемирной истории ярко заметны только они. Остальных через некоторое время и не вспомнят.