Уровни развития рынка

                Нет ничего более разрушительного,
                как рациональная политика инвестиций
                в наш иррациональный мир.

                Английскицй экономист Джон Мейнард Кейнс

     С точки зрения традиционной экономической науки, конкуренция и монополия — это альтернативные понятия, крайние состояния рынка.  Однако, по моему мнению, это не противоположности, а разные уровни развития рыночной экономики. Монополия — более высокий уровень. В процессе эволюции рыночных отношений монополизация рынка происходит закономерно. Монополии вырастают из конкуренции, закономерно ведущей к концентрации производства путем горизонтальной и вертикальной интеграции, а также диверсификации производства. На более высоком уровне развития функцию конкуренции как внешней силы, принуждающей к рациональной деятельности, должна выполнять другая сила — всеобщая материальная заинтересованность в максимализации эффективности   хозяйствующих субъектов. Эта максимальная заинтересованность достигается только введением института должностного участия в прибылях, отсутствие которого как бы вынуждает процесс монополизации создавать дополнительные проблемы, усиливать кризис капитализма. То есть эволюционный процесс монополизации рынка постепенно вытесняет конкуренцию, объективно требуя более цивилизованной, более мирной и эффективной для общественного развития «пружины естественного саморегулирования и самосовершенствования». Монополизация является естественным негэнтропийным процессом. Монополизация закономерно вносит в рыночно спонтанную самоорганизацию общества элементы устойчивой стабильности, организованности и эффективности без «войны всех со все ми», без конкуренции, без активного вмешательства государства.  Другими словами, в процессе развития спонтанный «естественный порядок» Адама Смита, одним из элементов которого является конкуренция, закономерно заменяется организованным и стабильным естественным порядком. Так что люди сами себе создали неустойчивое развитие из-за слабости общественных наук.  Поэтому я считаю выдумкой ключевую идею синергетического подхода, которая кратко сформулирована так: «мы живём в мире неустойчивых процессов». Прав был американский экономист Дж. Гэлбрейт, утверждая, что «государство не должно тормозить образование монопо лий, призвано содействовать их росту во всех сферах хозяйства».  Монопольность экономических систем постсоветских государств была огромным плюсом для интегрирования их в мировую рыночную экономику. Но безответственная приверженность архаичным рыночным канонам, следствием которой стало ошибочное, саморазрушающее реформирование гайдаро-чубаских  «рыночных  дегенератов», отбросила постсоветские государства в первобытно-конкурирующий капитализм. В тот капитализм, который абсолютно неконкурентоспособный в современном мире. Более того, западные горе-советники создали из постсоветских стран очаги не стабильности — государства с «отклоняющимся» поведением. Так всегда бывает, когда слепой ведёт (направляет) слепого. Процесс монополизации значительно опередил понимание совершенной рыночной экономики. Отсутствие этого понимания позволило утвердиться антимонопольной политике, которая, в сущности, является одной из форм вмешательства государства в  рыночную экономику.  Антимонопольная политика тормозит закономерное слияние предприятий в технологически и организационно единые национальные и транснациональные промышленно-финансовые группы, совместные предприятия и объединения-монополии. В Великобритании, к  примеру, запретили создание альянса пяти авиакомпаний. Объединение Oneworld гарантировало пассажирам синхронизацию расписания полетов, систему скидок и высокий уровень обслуживания. Антимонопольным «Баранам» свойственно мнение: «пусть в каждой деревне будет авиакомпания, пусть будут авиакатастрофы, лишь бы не было монополии». Уже второе столетие существуют надуманные законы, запрещающие монополизацию, слияние. Даже перекрыли технические лазейки для слияний. Но все это не приостановило процесса монополизации, а лишь породило его новые, теневые формы. Мировые монополии продолжают формироваться, несмотря ни на что. При прогрессивном развитии число авиакомпаний в мире должно сокращаться, авиакатастрофы — становиться чрезвычайно редкими событиями. Учёным-экономистам еще предстоит доказать противникам монополизации, что их борьба — борьба с закономерностью. На монопольном рынке бесчинствуют не монополии как таковые, а люди, ими управляющие. Сонный получатель своей абсолютной меры оплаты, естественно, равнодушно относится к такому поведению управляющих. В условиях совершенной рыночной экономики возможность бесчинствовать монополиям будет заблокирована естественным образом. То есть на монопольной стадии развития принуждать управляющих монополией к рациональному поведению будет другая сила, более действенная. Эта сила — люди или, иными словами, другие участники экономики, вплетенные в систему экономических отношений, материально заинтересованные в рациональной (стабильной и эффективной) политике монополии. Эти люди будут заинтересованы в активной научно-исследовательской деятельности по разработке новых продуктов и производственных технологий. Экономическая деятельност — это состязание за наибольший доход.  Почему антимонопольщики не позволяют субъектам рыноч ной экономики выигрывать в конкурентной борьбе? Если бы для футбола придумали привила «играть, но не выигрывать», то авторов этих правил признали бы сумасшедшими. Государству нужно не тормозить образование монополий, а переходить на другие экономические отношения с теми, кто добился  своими странаиями монопольного положения на рынке: вводить процедуру согласования цен на монопольно производимую или монопольно реализуемую продукцию (услугу). Административное ограничение цены будет лишь замораживанием конкурентно образованной (и, значит, рыночно оправданной) цены на определенный момент времени. Участие государства в условиях однонаправленности интересов госслужащих и хозяйствующих субъектов позволит удерживать экономическое поведение монополии в рациональной зоне. Ограничение роста цен побудит монополии оптимизироваться в рациональном направлении: повышать прибыльность не за счет увеличения цены, а за счет использования преимуществ экономического масштаба, оптимизации, безграничной специализации  т.д. (Кстати, антимонопольная политика действует на руку тенденции стремления нормы прибыли к понижению, постулированному К. Марксом как экономический закон.) Не цена будет стабилизирующим фактором естественных колебаний спроса и предложения, а объем, структура и качество производимых товаров. Более того, повышение прибыльности национальных и транснациональных монополий будет соответственно увеличивать налоговые и другие платежи в бюджеты всех уровней, повышать материальный уровень их работников, повышать эффективность и стабильность экономического развития государства. То есть рыночный механизм будет автоматически на всё реагировать, сохраняя устойчивость и сбалансированность. В условиях несовершенной рыночной экономики отсутствует этот автоматизм. Поэтому, видимо, Джордж Сорос считает, что «...рыночные силы, если им предоставить полную власть, даже в чисто экономических и финансовых вопросах вызывают хаос и в конечном итоге могут привести к падению мировой системы капитализма». Отсутствие полного автоматизма позволило Джону Кейнсу обосновать необходимость государственного регулирования существующей рыночной экономики.
   В мире накопились огромные завалы проблем и противоречий, начиная с таких фундаментальных, как противоречия между прогрессом и окружающей средой, прогрессом и человеком. Предприниматели в угаре конкуренции не только не замечают общественных проблем, но и обостряют их. Противники монополизации, в сущности, способствуют тому, чтобы усиление хаоса и обострение различных проблем и дальше продолжалось. Признание монополий в качестве законных субъектов предпринимательства делает  необходимым постепенное, по мере создания совершенной рыночной экономики, прекращение антимонопольной политики