de omnibus dubitandum 7. 47

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ (1590-1592)

Глава 7.47. НАДЕЮСЬ, НАЧАТОЕ ДЕЛО ПРИНЕСЕТ ПОЛЬЗУ НАШЕМУ НАРОДУ И ПОЧЕТ НАШЕЙ СТРАНЕ…

Апрель 1553 года

    Когда наши купцы, писал на латинском языке Климент Адамс, со слов Ричарда Ченслора в 1553-1554 годах, - заметили, что английские товары имеют мало спроса у народов и в странах вокруг нас и близ нас и что эти товары, которые иностранцы когда-то на памяти наших предков настойчиво разыскивали и желали иметь, теперь находятся в пренебрежении и цены на них упали, хотя мы их сами отвозим к воротам своих покупателей, а между тем иностранные товары дают большую прибыль и цены на них сильно поднимаются, некоторые почтенные граждане Лондона, люди большой мудрости и заботящиеся о благе своей родины, начали раздумывать между собой, как бы помочь этому тяжелому положению. Им казалось, что средство удовлетворить их желание и изжить все неудобства имеется налицо, ибо, видя, как удивительно растет богатство испанцев и португальцев, вследствие открытий новых стран и поисков новых торговых рынков, они предположили, что могут добиться того же самого, и задумали совершенно новое и необыкновенное морское путешествие.

    А так как в то самое время случилось, что в Лондоне находился некто Себастьян Кабота, муж в те времена знаменитый, то они начали с того, что прилежно советовались с ним и, после многих переговоров и совещаний, было, в конце концов, принято решение, что будут приготовлены и снаряжены три корабля для исследований и, открытий в северных частях света, чтоб найти нашим людям, путь и проход для путешествий в новые неизвестные государства.

    Требовалось предусмотреть очень многое в этом тяжелом и трудном деле; поэтому они прежде всего избрали некоторых почтенных и мудрых людей и составили нечто вроде сената или общества, чтобы совместно обсудить, дать свои заключения и озаботиться заготовлением необходимых и, полезных вещей на всякий случай. Общество сочло полезным, чтобы публичным порядком была собрана некоторая сумма денег на снаряжение стольких кораблей.

    Чтобы не обременять каждое отдельное лицо слишком большими издержками, было решено, что каждый, кто желает быть членом общества, уплачивает долю в 25 фунтов; благодаря этому в короткое время была собрана сумма в шесть тысяч фунтов; были куплены три корабля, которые в значительной мере были вновь перестроены и отделаны.

    Я не знаю, писал на латинском языке Климент Адамс, со слов Ричарда Ченслора в 1553-1554 годах, - чему в этом деле отдать предпочтение — заботливости ли купцов или прилежанию кораблестроителей: купцы доставали крепкий, хорошо выдержанный строевой лес; кораблестроители же, работая изо дня в день с величайшим искусством, приготовили корабли к отправке. Они проконопатили и осмолили их и, благодаря искусному изобретению, сообщили им крепость и стойкость.

    Они узнали, что в некоторых местах в океане водятся черви, которые проникают в самый крепкий дуб и проедают его и, чтобы предохранить моряков и остальных участников путешествия от такой опасности, они покрыли часть киля тонким свинцовым листом. После того как корабли были отстроены и снабжены оружием и артиллерией, последовала новая забота, не менее настоятельная и трудная, чем первая, а именно — забота о съестных припасах, которые надо было иметь в количестве, соответствующем сроку и длине путешествия.

    Они, писал на латинском языке Климент Адамс, со слов Ричарда Ченслора в 1553-1554 годах, - заранее решили плыть в восточную часть света, но так как море в том направлении было закрыто и туда можно проникнуть только северным путем, а с другой стороны, было неясно, есть ли в той стороне проход или нет, они решили снабдить корабли запасами на 18 месяцев по такому расчету: мудро предвидя, что нашим людям придется плыть по ужасно холодным странам, они положили, что следует иметь припасов на шесть месяцев, чтобы доехать до места, столько же, чтобы оставаться на месте, если крайние зимние холода помешают их возвращению, и столько же на время обратного плавания.

    Когда провиант был заготовлен и свезен на корабли вместе с вооружением и всякими другими припасами, потребовались достаточно хорошие капитаны и руководители этого огромного предприятия.

    Хотя очень многие (в числе их были и совсем неопытные люди) предлагали свои услуги, особенно настойчивое желание, чтобы ему были поручены заботы и руководство предприятием, выражал некий сэр Хью Уиллоуби, храбрый дворянин, знатного происхождения. Компания ставила его очень высоко в сравнении с другими, как вследствие его представительной наружности (он был высокого роста), так и его замечательного искусства в делах военных.

    Таким образом, в конце концов, они и постановили избрать его начальником плавания и назначили адмиралом с полной властью и с подчинением ему всех остальных лиц. Получить в управление другие корабли также желали очень многие и также предлагали услуги, но по общему согласию был избран некто Ричард Ченслор, человек, пользовавшийся большим уважением за свой ум. С ним одним связывались наибольшие надежды на то, что предприятие будет выполнено.

    Он был выдвинут неким господином Генри Сиднеем, благородным молодым дворянином, очень близким к королю Эдуарду [этим молодым человеком (см. илл.) был 48-летний (!) Джон Дадли, 1-й герцог Нортумберленд* – Л.С.]. Сидней, писал на латинском языке Климент Адамс, со слов Ричарда Ченслора в 1553-1554 годах, - явившись в собрание купцов, произнес красноречивую речь, обратившись к ним со следующими словами:

    «Мои достопочтенные друзья, я могу только приветствовать ваше настоящее угодное богу и добродетельное намерение начать это важное предприятие, объясняемое вашей особенной любовью к родине. Я надеюсь, что начатое дело принесет пользу нашему народу и почет нашей стране. И мы, дворяне, готовы в меру наших сил помогать и содействовать вашим намерениям, и нет ничего столь дорогого и ценного, чем бы мы не пожертвовали в столь почтенном деле. Что касается меня, то я особенно радуюсь тому, что я всегда держался мысли какими-нибудь средствами и в какой-нибудь мере помочь и содействовать вам в вашем достойном деле. Но я, хотел бы, чтоб вы знали, что я расстаюсь с Ченслором вовсе не потому, что я невысоко ставлю его или потому, что его пребывание здесь было бы для меня тягостным, но для того чтобы вы могли усвоить себе и понять мою добрую волю и, готовность содействовать успеху вашего дела и чтобы Ченслору был воздан почет, которого он заслуживает.

    Вы знаете этого человека со слов других, я — по опыту; вы по его словам, я — по его делам; вы — на основании речей в обществе, я же, ежедневно наблюдая его жизнь, знаю его в совершенстве. Вы должны помнить, на какие опасности он идет для вас и из любви к родине; поэтому необходимо, чтобы его не забыли, если богу будет угодно послать ему успех.

    Мы вверяем немного денег счастью и случайностям фортуны; он же вверяет жизнь, самое дорогое для человека, свирепому морю и случайностям многочисленных опасностей. Мы будем жить и отдыхать у себя дома, спокойно проводя время с друзьями и знакомыми, а он в то самое время будет нести тяжелый труд, поддерживая порядок и послушание среди невежественных смутьянов моряков. Какие заботы будут смущать и мучить его? Какие тревоги будут терзать его? Сколько беспокойств ему придется перенести? Мы останемся на наших берегах и в нашей стране; он будет искать необыкновенных и неведомых государств. Свою безопасность он будет вверять жестоким варварским народам и страшным, чудовищным морским зверям.

    Поэтому, приняв во внимание великие опасности и важность данного ему поручения, вы обязаны сочувствовать ему и любить человека, который теперь покидает вас, а если ему случится счастливо к нам вернуться, то ваше дело и ваш долг щедро наградить его».

    Когда этот благородный молодой дворянин, писал на латинском языке Климент Адамс, со слов Ричарда Ченслора в 1553-1554 годах, - закончил свою речь или, вернее, приблизительно подобную приведенной, во всяком случае, более красноречивую, нежели то, что я, мог передать, присутствующие стали смотреть друг на друга, спрашивать один другого и, совещаться между собой.

    Те же, которые знали высокие качества Ченслора, радовались в душе и надеялись, что со временем он выкажет свои редкие качества и что его добродетели, уже ясно видимые и сиявшие миру, еще возрастут к великой чести и успехам английского королевства.

    Когда вслед за этим общество успокоилось, то самым серьезным людям из числа присутствующих показалось необходимым расспросить, поискать и выяснить все, что можно было узнать о восточных странах света. Послали за двумя татарами, служившими в то время в королевских конюшнях, и позвали переводчика, через которого их расспрашивали о их странах и обычаях их народа. Но они не были в состоянии ответить ничего, касавшегося дела, будучи более привычны (как это и сказал весело и откровенно один из них) пьянствовать, чем изучать строй и наклонности народов.

*) Джон Дадли, 1-й герцог Нортумберленд (англ. John Dudley, 1st Duke of Northumberland; 1504 — 22 августа 1553, Лондон) — английский генерал, адмирал и государственный деятель, возглавлявший правительство при юном короле Эдуарде VI в 1550—1553 годах и безуспешно пытавшийся посадить на английский трон после смерти короля свою невестку Джейн Грей.
Сын Эдмунда Дадли, государственного деятеля при дворе Генриха VII, казнённого Генрихом VIII, Джон стал подопечным сэра Эдварда Гилфорда в возрасте семи лет. Дадли рос в доме Гилфорда вместе со своей будущей женой Джейн, дочерью Эдварда Гилфорда, от которой у Джона было 13 детей. Дадли служил вице-адмиралом и лорд-адмиралом с 1537 по 1547 год, в течение этого периода он установил новые стандарты организации флота и стал командиром-новатором. Он также проявил большой интерес к зарубежным исследованиям. Дадли участвовал в кампаниях 1544 года в Шотландии и Франции и был одним из приближённых Генриха VIII в последние годы его правления. Он также был лидером партии религиозных реформ при дворе.
Биография
Джон Дадли родился в аристократической семье, он был старшим сыном Эдмунда Дадли, финансового советника короля Англии Генриха VII, казнённого в 1510 году по приказу взошедшего на престол Генриха VIII, и Элизабет Грей, 6-й баронессы Лайл.
Джон стал воспитанником сэра Эдварда Гилфорда, на дочери и наследнице которого, Джейн, он и женился. Благодаря связям тестя при королевском дворе, Джон быстро делает карьеру. В 1538 году он — военный комендант и губернатор Кале, в 1542 году Генрих VIII назначает его лордом-адмиралом английского флота. Кроме этого, ему был возвращён титул виконта де Лайла, на который он имел права по материнской линии.
Во время войны с Францией в 1544 году Дадли удалось одержать несколько побед в морских сражениях в Ла-Манше, благодаря чему ему удалось добиться ещё большей благосклонности короля. 30 декабря 1546 года смертельно больной Генрих VIII вводит Дадли в Регентский совет, состоявший из 16 членов, который должен был править страной от имени 9-летнего Эдуарда VI.
28 января 1547 года король Генрих VIII скончался, и Эдвард Сеймур, дядя наследника престола Эдуарда VI, держал в тайне смерть короля до тех пор, пока не провозгласил себя лордом-протектором Англии. 4 февраля 1547 года Э. Сеймур получает титул герцога Сомерсет. Джон Дадли получает титул граф Уорик, звание королевского камериста и лорда-лейтенанта при протекторе, однако вынужден был отказаться от титула «лорда-адмирала» в пользу младшего брата лорда-протектора — Томаса Сеймура.
Участвовал также в организованной Э. Сеймуром военной кампании против Шотландии. В сентябре 1547 года принял участие в битве при Пинки-Клей. Военные успехи англичан над шотландцами были столь незначительны, что Дадли становится целью для насмешек и нападок разочарованной общественности. Тогда же появляются первые памфлеты, в которых он изображается коррумпированным и жестоким тираном.
Летом 1549 года, вследствие близорукой политики Регентского совета, в разных частях Англии вспыхивают беспорядки и религиозные волнения. Наиболее серьёзным было восстание под руководством Роберта Кета, под командованием которого был вооружённый 16-тысячный отряд, контролировавший графство Норфолк. Кет рассчитывал на поддержку руководителя Регентского совета герцога Сомерсета, который должен был, по его мнению, наказать местную сельскую аристократию, притеснявшую народ. Так как Сомерсет устранился от решения этой проблемы, в Норфолк выступил с вооружённым войском Дадли. Он разбил при Дассиндейле отряды восставших.
Так как протектор Сомерсет, желая снискать популярность среди народа, в то же время весьма высокомерно обращался с другими членами Регентского совета и даже с юным королём Эдуардом, среди придворных обозначилась оппозиция правлению Сомерсета, возглавленная Дж. Дадли и поддержанная архиепископом Томасом Кранмером.
6 октября 1549 года Сомерсет отвёз короля Эдуарда в Виндзорский дворец, 13 октября же верные Дадли войска окружили Виндзор, Сомерсет и его жена были арестованы и заключены в Тауэр.
Джон Дадли объявил себя президентом Регентского совета (Lord President of the Council), отказался от титула «лорд-протектор», однако закрепил за собой важнейшие полномочия в правительстве. 10 февраля 1550 года Сомерсет был освобождён и возвращён в Регентский совет, примирение было скреплено свадьбой старшего сына Дадли с дочерью Сомерсета.
В правление Джона Дадли были прекращены войны с Францией (Булонский мир 1550 года — Булонь перешла к Франции) и Шотландией (Анжерский мир 1551), он также был инициатором сватовства малолетнего короля Эдуарда VI к Елизавете Валуа, дочери французского короля Генриха II. В своей церковной политике Дадли покровительствовал протестантам и продолжал секуляризаторскую политику Генриха VIII в отношении католической церкви. 11 октября 1551 года Дадли был пожалован королём титулом Герцог Нортумберленд. Через несколько дней после этого Дадли приказывает арестовать Эдварда Сеймура и 24 октября 1551 года начинается судебный процесс над ним — по обвинению в заговоре против власти Регентского совета. Сеймур был приговорён к смерти и 22 января 1552 года казнён.
Джон Дадли был очень близок к юному королю Эдуарду и постепенно вводил его в курс дел Регентского совета. Однако начиная с 1552 года состояние здоровья английского монарха резко ухудшилось. Эдуард заболевает оспой, а по выздоровлении — корью. Несмотря на усилия его итальянского врача Джироламо Кардано, жизнь молодого короля постоянно находилась в опасности.
В начале 1553 года Эдуард вновь тяжело простуживается и заболевает. Предвидя возможные последствия, Дадли убеждает короля изменить закон о престолонаследии от 1544 года с тем, чтобы его преемницей стала не сестра Эдуарда, католичка Мария, а внучатая племянница короля Генриха VIII, леди Джейн Грей. Для осуществления этого плана Дадли объединился с сэром Генри Греем, герцогом Саффолком, её отцом. 21 мая 1553 года Джейн Грей вышла замуж за 16-летнего сына Дадли, Гилфорда. Насколько велико было влияние самого Дадли на изменение закона о престолонаследии — неясно; известно, что эта идея отвечала настроению самого короля Эдуарда VI. Через три недели, уже смертельно больной, Эдуард в присутствии Дадли объявляет членам Регентского совета об изменении порядка престолонаследия таким образом, что обе его сестры, Мария и Елизавета, исключались из числа возможных претендентов на трон Англии.
Перед смертью Эдуард пожелал видеть своих сестёр, но и Мария, и Елизавета, опасаясь ареста, в Лондон не явились. 6 июля 1553 года король Эдуард VI скончался.
Дадли скрыл его смерть и направил войска арестовать его сестру Марию, получившую впоследствие титул "кровавой", однако начал действовать с опозданием. Марию предупредили об опасности, и она успела бежать на север страны, в Норфолк, под защиту жившей там католической аристократии. 9 июля 1553 года леди Джейн Грей была объявлена королевой Англии. В свою очередь, 10 июля 1553 года, в Норфолке, Мария была своими приверженцами также провозглашена королевой. В ответ на это Дадли, по личному приказу королевы Джейн, во главе войск выступил против Марии в Норфолк.
Однако население Англии в этом споре приняло сторону дочери и сестры королей, Марии. Войско Дадли в пути начало разбегаться, многие дезертиры перешли на сторону Марии Тюдор. В отсутствие Дадли Регентский совет в Лондоне поспешил свергнуть его власть. 18 июля 1553 года Дадли был арестован в Кембридже.
Регентский совет признал власть Марии Тюдор. Когда арестованного Дадли привезли в Лондон, толпа забрасывала его камнями и гнилыми овощами. Во время судебного процесса, на котором его судили бывшие коллеги по Регентскому совету, Дадли перешёл в католицизм и покаялся в совершённых «злодеяниях», что не спасло его жизнь. 22 августа 1553 года, при большом стечении народа, Джон Дадли был казнён на Тауэр-Хилл.
12 февраля 1554 года был казнён 17-летний Гилфорд Дадли, позднее в тот же день казнили также и 16-летнюю Джейн Грей. Другие сыновья Дадли также были приговорены к смерти, однако после длившегося полтора года заключения выпущены на свободу. Позднее Роберт Дадли, граф Лестер, был в течение длительного времени фаворитом королевы Елизаветы I.
В своей хозяйственной политике Джон Дадли олицетворял распространённый в ту эпоху тип аристократа, наживающегося на земельных спекуляциях, обогащающегося за счёт конфискованных владений католической церкви. С другой стороны, он покровительствовал развитию мореходства и морской торговли.
В 1551 году Дадли основывает торговое общество — «Мистерию и компанию купцов-предпринимателей для открытия регионов, доминионов, островов и мест неизвестных» (Mystery and Company of Merchant Adventurers for the Discovery of Regions, Dominions, Islands, and Places unknow), профинансировавшую экспедицию Ричарда Ченслора, которая имела целью открытие северного «азиатского» морского пути в Америку. Ченслор доплыл до Белого моря и посетил Холмогоры. Приехав оттуда в Москву, он договорился об установлении прямых англо-российских торговых и политических отношений. Из созданного в 1552 году по инициативе Дадли общества образовалась в 1555 году Московская компания. Дадли также основал судостроительную верфь в Чатеме (на реке Мидуэй).

Примечания
1. Oxford Dictionary of National Biography (англ.) / C. Matthew, D. Cannadine — Oxford: OUP, 2004.
2. https://www.dudleyarchery.com/dudley/biography
3. John Dudley, duke of Northumberland // Encyclop;dia Britannica (англ.)
4. Kindred Britain
5. https://www.tudorplace.com.ar/DUDLEY.htm

Литература
• Barrett L. Beer. The Rise of John Dudely, Duke of Northumberland. // History Today. — Jg. 15, Nr. 4, 1965. — S. 269—277.
• B;rbel Brodt. Eduard VI. und Karl Heinz Metz. Maria die Katholische. // Englische K;nige und K;niginnen. Von Heinrich VII. bis Elisabeth II. — M;nchen: Beck, 1998.
• Geoffrey Rudolph Elton. England unter den Tudors. — M;nchen: Callwey, 1983.
Marita A. Panzer. Englands K;niginnen — Von den Tudors zu den Windsors. — Piper, M;nchen April 2003

* * *

    Заместитель руководителя администрации президента РФ Максим Орешкин не знаю кого «обрадовал», пишет Сергей Михеев, - но, наверное, учителей и учеников. Он сказал, что ИИ вскоре будет принимать экзамены у школьников и в дальнейшем заменит ЕГЭ. «ИИ в ближайшем будущем сможет принимать устные экзамены у школьников и студентов, обеспечивая объективную оценку знаний без субъективизма».

    Так заявил М. Орешкин на лекции в рамках открытого экспертного диалога «Высшее образование в новую технологическую эпоху». Не то чтобы вопрос решён, тем более, что в Рособрнадзоре ЕГЭ отвели ещё как минимум 10 лет, но ИИ - «экзаменатор». Читал мнения экспертов, которые всерьёз занимаются этой темой, и они говорят, что на данном этапе развития ИИ ему нельзя делегировать проверку не то что устных, но и письменных тестов. Он делает ошибки, и приходится перепроверять. Орешкин говорит, что в скором времени ИИ будет развиваться самостоятельно, достигнет какого-то уровня, но сам факт, что машина будет проверять человека и выставлять ему оценку...

    Сергей Михеев: Мне думается, что господину Орешкину неплохо было бы периодически соотносить свои мнения с реальностью. Есть то, что рассказывают, что хочется, а есть то, что действительно происходит. Очень часто, когда слушаешь некоторых наших чиновников, понимаешь, что с действительностью они слабо пересекаются! Они находятся в рамках других целеполаганий, и к благу граждан это имеет отдалённое отношение.

    Что касается ИИ, который будет «саморазвиваться». Хочется спросить этого чиновника: ИИ будет сам развиваться, а где в таком случае будет точка соприкосновения, например, этого развития с законами РФ и интересами общества? Кто будет всё это регулировать, если он будет «сам развиваться»? У кого в итоге будет реальная власть, которая у нас выборная? Может быть, дело идёт к тому, чтобы создать параллельную власть, а всё остальное превратить в абсолютную фикцию? Тогда кто будет контролировать эту власть? Какие здесь реальные намерения: «нанести пользу и причинить добро» или какие-то другие? Вот что важно понимать человеку, который считает себя политиком, отвечающим за страну. А не бежать в интернет-повестке: «Вот Маск заявил…», «Вот ИИ будет саморазвиваться…» Это всё к истинным целям жизни и развития страны имеет какое-то отношение или нет?

    Такое впечатление, что люди находятся в повестке некоего глобального проекта, глобальных новостей, к которым они хотят каким-то образом присоединить Россию. «Так же надо!» Кому надо? Зачем надо? Для чего я это говорю? Например, ИИ, который якобы «замечательно со всем справляется». Иногда говорите с людьми: обратная связь власти и людей, доверие крайне важно! И люди вам скажут, что через ваших роботов невозможно пробиться к ответу на вопрос везде, где внедрили ИИ. Нормальный человек не может добиться ответов на простые вопросы! Люди скажут, что они каждый раз вынуждены терпеть, общаясь с вашими автоответчиками, и тогда, может быть, станет меньше иллюзий по поводу «саморазвития ИИ»!

    В реальности ситуация следующая: в подавляющем большинстве случаев человек не может добиться ответа в общении с ИИ, обкладывает его матом и живёт сам по себе! Какая ставится цель при всех этих внедрениях? Освоение бюджетов, вешание лапши на уши начальству или чтобы жить в своих мечтах?

    Следующее: «экзамены будет принимать ИИ, и это исключит субъективность». А вот и нет! Это добавит огромный процент ошибок и такой субъективности нового рода, которая сделает проверку знаний невозможной и ещё более субъективной, только это будет другая специфика! Не говоря уже о том, что это десоциализация общества. Этот год объявлен Годом единства народов России. Скажите, в чём выражается единство народа, народов, людей? Оно выражается в том, что люди, общаясь друг с другом, понимают свою общую цель, ответственность и т.д. Понятно, что это и есть стабильность общества. А к чему ведёт внедрение ИИ? К разобщению людей! К тому, что общение друг с другом постепенно исчезает, они перестают ощущать связь с живыми людьми.

    Хочется спросить господина Орешкина: к чему это приведёт? К распаду социальных связей и к потере ответственности за происходящее!«Меня больше не волнует ваша повестка, это ваше личное дело. Я живу в своей замкнутой среде». Работают ли философы, психологи, психиатры с нашими властями, чтобы лучше понимать, к чему всё это ведёт? Чтобы было понятие смыслов, ради чего это всё! Ещё раз повторяю: повсеместное внедрение цифровизации, ИИ и замена общения людей автоответчиком ведут не к единству, а к распаду и атомизации! Может быть, в каком-то отношении такой толпой легче управлять через разные гаджеты. Но тогда, господа политики, руководители и все остальные, не питайте иллюзий по поводу единства народов России,единства общества,общей повестки дня, общей судьбы, ответственности и всего остального! Или вы этого не понимаете, или вашей целью является распад общества.

    Если вы этого не понимаете, то вас занесло на ту высоту, которой вы не соответствуете. А на самом деле вы работаете на некий глобалистский проект. Если же вы это понимаете, то это гораздо хуже. В таком случае вы к этому и хотите привести: к полному распаду общественных связей, потере ощущения связи людей с государством, с любыми структурами, где будет ИИ (он больше искусственный, чем интеллект)! И из этого (это для тех, кто принимает политические решения) у вас появляется иллюзия контроля, но на самом деле вы этот контроль теряете! Потому что распад социальных связей приведёт к распаду общества и, в конце концов, к поражению государства. Над этим надо думать, но для этого надо иметь соответствующие мозги, а не просто быть математиком или экономистом. Вот что важно.

    Если кто-то думает, что хорошее образование можно получить, исключив общение человека с человеком, то это означает, что человек либо не понимает, либо работает на врага, на чей-то чужой проект. Это надо осознавать! Простая вещь: тотальная цифровизация ведёт к распаду общественных связей, а это будет означать распад общенациональной повестки, что приведёт к крушению государства и его интересов. Потому что следующая часть – это отказ от суверенитета и включение в некий глобальный проект. И самое опасное то, что это в гуманитарной сфере. Понятно, что все технологии могут замечательно работать в технической сфере, в области анализа данных, конструирования, исследования. А в общественной сфере, в сфере гуманитарных отношений это будет вести именно к разрушению общественного единения. Всё это выродится в полное отчуждение людей друг от друга, от общей судьбы, от страны. Это хоть кем-нибудь осознаётся? Или это и является реальной целью? Или, будучи очарованные возможностью освоения бюджета, доклада об экономии средств, кто-то не видит таких простых вещей: что где-то это нужно и полезно, а где-то работает в минус?

    Почему-то основные усилия цифровизаторов направлены на полное обездушивание всей жизни общества. Им кажется, что это самое важное. Хочется сказать: идите и наконец-то постройте отечественный самолёт и запустите его в серию с помощью ИИ! Сделайте так, чтобы у нас было собственное судостроение, машиностроение и т.д. Но почему-то вы этого не делаете (или не можете), а лезете туда, где люди общаются друг с другом. Идите и сделайте так, чтобы у нас воевали роботы и ИИ, а не солдаты! Может быть, у вас план, чтобы людей лишить связи с национальной повесткой, историей, культурой и, в конце концов, так обрушить государство? Чей это проект? На кого это всё работает? На мой взгляд, об этом государственный деятель должен хотя бы иногда задумываться, когда он о чём-то говорит и что-то делает.

    Насчёт субъективизма: давайте тогда заменим всех министров на ИИ, если он «такой хороший и сам развивается», - и не будет субъективизма! Вдруг он справится? Заодно мы: а. сократим расходы на государственный аппарат; б. доложим, как мы сэкономили деньги. Иногда это имеет смысл.